Глава 32. Ангел Секса.

Открытый космос, астероид в форме чаши, прямо в середине него — прозрачный купол, накрывающий вполне себе земного вида дома. Он был большим, но не громоздким, со ставнями на окошках, множеством фронтонов, ветхой крышей и облупленными стенами, отчаянно нуждавшимися в покраске. По обеим сторонам дома высились корявые старые чисто земные деревья — вероятно, еще более старые, чем дом, от которого веяло самой древностью. — Это мой дом № 93 на Кервен-стрит, я воссоздал его здесь из своих воспоминаний. Мне он нравится такой, какой есть. Проходите. — Лабан Шрусбери предоставил Тэцуи возможность припарковать Великого Мазингера в пещере астероида. Японец вошёл теперь в широкую комнату, уселся на диване. Маэдрос отправился в душ, Тихо тоже предложила уставшему Курво искупаться. Лабан скинул плащ и уселся напротив Тэцуи. — Хочешь амброзию? — Ладан протянул ему сосуд с некой жидкостью. — Из античной мифологии? Попробую… Тэцуя выпил порцию, налитую Лабаном в серебряный кубок. — Амброзия стимулирует твои вкусовые рецепторы, у неё нет устойчивого вкуса, она для каждого ощущается по-своему… Тэцуя начал задавать вопросы — узнал сейчас о многом, в том числе и том, что не стоит рассказывать всю правду даже своим союзникам. — Какой милый Тэцуя! Но мне больше нравится Коджи, его брат! Супруги разместились в ванной. Фэанор, естественно, занял большую её часть, широко расставил ноги, разложил руки по бокам и резко согнул суставы: локти по бокам, кисти опущены в воду промеж согнутых колен, выступающих над водой. Бледная Тихо очень скромно забралась под воду напротив Фэанора, захватив свои коленки руками, смотрела на голую грудь мужа, выступающую из воды на расстоянии вытянутой руки. — Хе-хе, думаю, будь я женщиной, мне бы Коджи понравился больше, но я думаю, это от того, что мы мало знакомы с Тэцуей. — Фэанор улыбался. — Они выглядят очень похожими, хотя, как они нам сказали, у них нет кровного родства. Вскоре Тихо Сайенс захватила ручками колоссальный член Фэанора, дрочила до тех пор, пока не выбила себе на лицо и грудь извержение спермой. Тихо скривило часть лица во время улыбки. Капли вылетали из уретры, открыто её забрызгивали, включая щёки и титьки на очень небольшой груди. — Хи-хи, Курво, из тебя всё время выходит много! Фэанор обвёл себе языком края рта. — Мне больше нравится впрыскивать сперму в тебя и мечтать, как ты будешь вынашивать мне следующего ребёнка. Я искренне хочу верить, что в этот раз будет девочка… Фэанор поднялся на ноги. Тихо повернулась к нему спиной, сомкнула пальчиками край ванной. Колоссальный член пропал внутри Тихо. Лилим стонала и упивалась удовольствием, пока более чем двухметровый эльф бурил её внутренности сквозь влагалище. Фэанор вскоре туда свободно кончил. — Ву-ух! — Тихо повернулась теперь к мужу своим белым девичьим животиком, с облегчением облокотилась. Счастливо взглянула. — Я искренен надеюсь подарить тебе ещё ребёнка… — Это может случиться век спустя, но я буду ждать, — эльф расселся напротив. — Для меня это очень немного… Маэдрос не захотел лишний раз беседовать с Тэцуей. Этот эльф просто вышел из душа в халате и поспешил скрыться в своей комнате. Лабан и Тэцуя пропустили ни один кубок амброзии за разговором. Тэцуя узнал, что Лабан происходит из иной вселенной, с альтернативной планеты Земля. Она также была помещена в Бутылку Клейна коварным Ньярлатхотепом, вынуждая заключённые события повторяться с апокалиптическим исходом. В этой реальности Великие Древние существовали гораздо свободнее в рамках материальной сферы — Р’льех в Тихом океане, Инсмут и Аркхем в Америке, Хребты безумия в Антарктиде, Чёрный монолит у деревушки Стрегойкавар, Кейнан под Оклахомой и другие места из произведений круга Лавкрафта были вполне реальными. Лабан с конца девятнадцатого века возглавлял организацию по борьбе со злыми богами, пока в конце концов не продал душу одному из них — Хастуру — для противостояния его брату, Ктулху. Хастур смог полностью подчинить Лабана и сделал из него своего Герольда. Спустя какое-то время Бутылка Клейна рухнула — Каору Нагиса и Синдзи Икари, пилоты супер-роботов (Синдзи — пилот уже знакомой Тэцуи Евы-01), ключевые участники Рандо Уробороса, разрушили временную петлю и победили ипостась Ньярлатхотепа, её создавшую. — Всё это была лишь шахматная партия — одна из бесчисленных партий, которую Великие Древние и Старшие Боги разыгрывают по всему Тричилокосму. Хастур отвёл силы в альтернативную вселенную, попытался прорваться в родную вселенную Фэанору, используя Герольда, то есть Лабана, как своего ключевого бойца. Хиро и Зеро Ту, пилоты Стрелиции, союзники Фэанора и Тихо, вчетвером победили Амвросий и освободили Лабана от одержимости дьяволом. Дух Хастура был изгнан — и слепой волшебник, внешне помолодев, перестал быть его Герольдом, обрёл свободу и теперь путешествовал вместе с изгнанным королём-эльфом по Тричилокосму, везде сражаясь с Великими Древними и их слугами. — Как агент Старших Богов, я, конечно, хочу помочь вам двоим разрушить ваше Рандо Уробороса, но в вашем случае есть нюанс, — Лабан выпивал очередной кубок амброзии. — Какой же? — Тэцуя пока не спешил наполнять свой. — Ваша петля завязана вокруг рождения Мазингера Зеро. Когда процесс дойдёт до кульминационной космологической точки… Я ясно изъясняюсь? — Говорите, даже если я не понимаю отдельных деталей, я пойму общую суть. — Хорошо. — Лабан выплеснул себе в глотку амброзию. Он сейчас свободно вытягивал свои, обутые в длинные сапоги ноги. — Так вот — ваша Бутылка Клейна это что-то типа космического яйца, из него родился новый Великий дух Тричилокосма. Он может примкнуть к Страшим Богам, так и к Великим Древними. Обе стороны заинтересованы в его рождении. — Стало бы, — понял Тэцуя, — ваши Старшие Боги не будут вмешиваться до определённого момента, когда для нас, обычных людей, будет уже поздно пить боржоми? — Возможно, что да. — мрачно кивнул Лабан. — Я с самого начала говорил тебе, Тэцуя, что отождествлять Старших Богов с силами добра не совсем корректно — они делают добро не для нас, а для себя самих. Сами Великие Древние, со своей точки зрения, тоже силы добра. Именно по этой причине они нарекают их Хозяевами Боли. Дальше Лабан сказал, что в силу этого факта не желает вмешиваться в ход событий сейчас. Тэцуя подумал над этим и с пониманием кивнул: — Если Зеро захочет присоединиться к вам то, у вас будет могущественный союзник. Даже если это будет означать уничтожение нашего мира и всех нас. — Именно так, — чуть кивнул Лабан. — Я могу только помочь тебе, Тэцуя, с тем, чтобы шире использовать могущество твоего Великого Мазингера. Тэцуя кивнул: — На это я согласен. *** Мария обнимала Коджи, начала осыпать его поцелуями, быстро перейдя от дружеских, к любовным. — Мария, не надо!.. — Коджи отпрянул от неё. — Я только парень Дюка, твоего брата! — Но Дюк совсем не против! — всплеснула руками Мария от негодования. — Ну и что?! Мария, я не хочу, чтобы ты на меня посягала! Я готов быть тебе другом, но только другом! — Так я и предлагаю быть тебе подругой! — Мария надула щёки. В этот же момент Дюк хлопнул Коджи по плечу. — Коджи, уваж, пожалуйста, Марию… — Нет-нет, Дюк! Я не откажусь от своих принципов, даже если они кажутся вам дикарскими! — Коджи отчаянно помотал головой, после чего демонстративно вышел из комнаты. — Я сделал всё, что мог, — Дюк взглянул на Марию. Она агрессивно что-то проговорила, также всплеснула рукам и вышла следом. На зло Коджи, Мария решила отправиться погулять и отдаться первому мужчине, который будет, по её мнению, похож на Коджи. Многие молодые люди носили бакенбарды сейчас, так что у Марии буквально перед глазами попадался широкий выбор. К ней подошла банда гопников, привлечённая вниманием её оголённых бёдер, колен и голеней, она носила очень короткие шортики-миниюбку. Видя кожу яркого цвета вокруг уголков глаз, они подумали, что Мария — проститутка и сильно обрадовались, когда выяснилось, что она хочет секса просто так. Они даже насторожились, когда она вот так легко проследовала с ними в ближайшую квартиру одного из братков, и подумали, что она не вполне нормальная, когда Мария потребовала сношать её без презервативов. Она честно сказала, что у неё иммунитет от венерических заболеваний. Гопники подумали, что это может быть правдой, потому как в Китае уже не скрывали, что открыто выращивают генетически модифицированных людей [1]. Чем Япония хуже? Так вот — Мария сама начала выбирать члены. Выбрав самый большой у грузного Босса, Мария сунула себе его во влагалище. У другого гопника проказница выхватила между ног стручок поменьше, обсосала и сунула себе промеж ягодиц. Ещё один гопник закупорил глотку Марии. Пока сразу трое её сношали, сама она вытянула руки и массировала торчащие члены двух оставшимся. Мария была тут полностью многозадачна и лего и без проблем отдавалась и принадлежала сразу, считай пятерым. Более того, она на несколько секунд выпустила изо рта член, чтобы озвучить требование: — Снимайте меня на смартфоны, мальчики! Я хочу переслать эти съёмки парню, который меня не хочет! — Да она не нормальная, Босс! — прозвучал тот, кто осаждал ягодицы Марии. — Неважно! Покуда мой хуй в её пиздёнке, мне сойдёт! — Босса сейчас глубоко поглотила похоть, он думал только о том, чтобы сношать эту девицу, размещённую на боку, чью ногу он обхватывал руками, задарил и облизывал ей пяточку и пальчики. Мария первой приняла за щёки извержение порцией горкой спермы. Затем Босс затопил Марии вагину. Как только эти двое отпрянули, двое тех других, кому принцесса всё время дрочила, приняла себе в рот и в вагину два их члена. Её попка заполнилась, ещё два извержения — в вагину и в губы. Гопник извлёк член Марии изо рта, как только он начал извергаться, и пожелал обкончать лицо. — Можете себе на память сохранить мои видео, но мне нужно одну копию сбросить моему другу, — Мария на том поспешила в душ, как кажется, ни чуть не устав. Гопники попросили Марию остаться до утра, а также предложили в принципе продолжить знакомство. Они уже узнали, что Мария увлекается байкерством и предложили с ней поучаствовать в гонках и в сходках. Мария согласилась. — Гопники! Знаю я их! Босс и его банда!.. — Коджи аж скривился лицом, когда Мария прислала ему все фотки. Он сидел утром за столом, завтракал и аж выронил палочки для еды. — Пусть веселится, главное, чтобы никто не пострадал из-за неё, — Дюк написал Марии СМС, чтобы она вела себя осторожно с байкерами. Боялся принц, естественно, не за Марию, а за её друзей. Байкеры через Интернет узнали о том, что Мария в своё время аж создала секс-культ в Ватикане под носом у инквизиции, которая теперь снова сжигает еретиков и ведьм на площадях. Мария восприняла это как комплимент: — Я — Кудесница Мэг! [2] Она придумала себе такой псевдоним и открыто заявила о наличии у неё сверхъестественных сил. Она показала байкерам кое-что — многие радовались, кто-то испугался, но все восхитились инопланетной принцессой. Кудесница Мэг могла вытворять на мотоцикле такое, что было не под силу обычным людям. Самые отчаянные байкеры попробовали повторить её пируэты — как итог три человека отправились в больницу и Мария отплатила им лечение по своей карточке. Разумеется, Мария попала в фокус самого нежелательного внимания. Российские спецслужбы взяли девушку на прицел и вскоре несколько оперативников предприняли попытку тайного захвата и похищения. Мария всё время вращалась в кругу байкеров, неформалов, гопников, панков и проституток — выпивала с ними, гуляла, лихачила по ночным улицам и дралась с другими подобными бандформированиями. В одном отеле Мария уснула в компании Босса и его друзей. Российские агенты вскрыли двери, выстрелили из газового пистолета в лицо случайному свидетелю на первом этаже, оглушили и отправили приходить в себя в углу. Пол скрипнул. Мария раскрыла глаза, предвидела, как сюда врываются агенты, внешне замаскированные под обычных байкеров. Первый агент распахнул двери, вошёл, чтобы схватить спящую Марию… Она внезапно распахнула глаза — из-под подушки выхватила дезинтегратор. — Ва-а-а-а! — призрачный луч заставил первого из нападавших закричать, замерить в виде полупрозрачной фигуры, после чего полностью раствориться в воздухе. — Хи-я! Голая Мария с кулака вышибла второго в окно. Рядом повскакивали с футонов гопники, кто в одних трусах, кто в одних носках, кто в том и другом, кто ещё в майке, а кто вообще голый. Дюжина человек разом повскакивала. Агенты бросились спешно уносить ноги, они сели в машину, двинули на полной скорости. Мария выпрыгнула из окна, встала голой посреди дороги, целясь в них. Выпустила свой луч, машина замерла призрачным силуэтом, после чего с отдалённым хлопком пропала из физической реальности. — Ты! — Мария прижала бластер к агенту, выброшенному ранее из окна в кусты. — Кто ты такой?! Кто тебя, прислал?! Бардос, Коготь Пантеры?!. Агент стонал, после чего озвучил кодовое слово — взрывчатка-серёжка активировалась и разнесла ему голову, забрызгав всё вокруг мозгами! Мария вышла из душа. Босс позвонил Коджи, своему другу. Дюк попросил передать телефон Марии. — Всё в порядке, Дюк, это были обычные люди, они ничего не могли мне сделать… Эти слова прозвучали из динамиков. В командном центре сидел человек в чёрном — вытянутый, узкий в чертах, ужасно высохший и лысый, в электронных очках, полностью скрывающих ему глаза. Президент России Иван Апельсинов встал с места, ничего не говоря своим обеспокоенным подчинённым, сидящим рядом за терминалами, покинул комнату. Он поднялся в своё святилище, выполненное на азиатский манер, поклонился изваянию Чингисхана. — Бесконечное Синее Небе говорит мне, что я должен принести ему в жертву инопланетную принцессу! Когда кровь из её сердца окропит твой алтарь, ты будешь снова жив, великий хан, и мы вместе будем править вселенной! Иван Апельсинов до сорока лет был мало кому известным писателем-фантастом, во время смуты он смог подняться к вершинам власти и стать президентом самой большой страны в мире. Завершив новую Чеченскую войну ядерным геноцидом, Апельсинов к середине века утвердил в стране свою единоличную деспотию. Тиран грезил идеей построить Великую Евразийскую империю, которой он планировал править, как бессмертный император, в дальнейшем устремлённый захватить всю планету. Апельсинов поклонялся монгольскому Единому Богу Тенгри, бесконечному синему небу, ожидая от него благословения — для лучшего общения с божеством, диктатор подсел на наркотики. В галлюцинациях, он общался со зловещими силами, открывшими ему путь к вечной жизни — воскресить Чингисхана, сына Тенгри, слиться с ним воедино и захватить власть над миром как Бог-Император теперь уже всего человечества. Сейчас Апельсинов закрыл Россию железным занавесом, довёл большую часть населения до крайней нищеты. По мнению Апельсинова, когда народ занят выживанием, у пролов нет времени думать о политике, а регулярные взрывы локального недовольства можно подавить террором и массовыми казнями. Для этого Апельсинов объединил крупный криминал и своих силовиков, фактически легализовав многие преступления — диктатор полагал, что государству будет гораздо полезней не карать серьёзных преступников сроком, а требовать от них платить регулярные налоги на свою бандитскую деятельность. Костяк его личной армии составили клоны с запрограммированным сознанием, готовые выполнить любой приказ. По мнению Апельсинова, закон должен карать лишь простого человека, если он совершит какой-нибудь поступок, или преступление политического характера. Полиция из-за крайнего разложения, в конце концов перестала интересоваться проблемами простого народа, оставив всё на откуп местным крышивалам. Простой народ был вынужден собирать деньги для боссов мафии, чтобы обеспечить себе защиту от банального произвола. По мнению Апельсинова, такой государственный строй был в высшей степени идеален: он воспитывал настоящих «право имеющих», стоящих выше жалкой и отвратительной черни. Пропаганда всё время рассказывала о том, что в других странах живётся гораздо хуже, чем в России, так что народ не бунтовал, будучи увлечён зарабатыванием себе на хлеб и воду. Апельсинов с головой ушёл в оккультизм, желая получить вечную жизнь и ничем не ограниченное могущество. Доктор Хелл долгое время кормил его завтраками по этому поводу. Сейчас, когда Подземная Империя ушла в прошлое, Апельсинов остался один на один со своей проблемой. Спецслужбы Апельсинова внедрились в мафию всех крупных государства — им диктатор разрешал делать всё что угодно, получать деньги любым способом, лишь бы они были верны ему и сообщали всё важную информацию. Итак, узнав о том, кто такая Мария Флид, Апельсинов загорелся идеей принести в жертву инопланетную принцессу своему идолу, чтобы он ожил и указал путь к бессмертию и безграничной власти. — «Но как же тебя захватить?! Ты легко можешь завалить даже лучших моих мордоворотов!» Перед лицом тирана появились две девушки — буквально материализовались из воздуха — принцесса Химико и Сестра Джилл из Когтя Пантеры. — Великий император, духи открыли мне, чем наполнены ваши помыслы, — обратилась к нему колдунья в цилиндре. — Да? И что вы хотите мне сказать, ведьмы?! — У нас одинаковые с вами цели, господин президент! — Сестра Джилл, эта откровенно одетая женщина-оборотень с кнутом, подошла ближе, дала как следует рассмотреть свой наряд, состоящий из лоскутов кожи, повязанных поверх голого тела. — Мы можем помочь вам захватить принцессу Флида, необходимую для нашего жертвоприношения! Апельсинов аж исполнился ликованием: — О-хо-хо-хо! Вы святые, посланные мне Синим Небом! Я попрошу Патриарха канонизировать вас, как только Чингисхан воскреснет! Патриарх уже канонизировал Ленина и меня самого, по моей просьбе; сейчас он канонизирует Чингисхана, так что за вами дело не постоит, мои святые посланницы! — Апельсинов давно объединил православие, тенгрианство, большевизм и бог знает что ещё. — Доктор Хелл проиграл, теперь моя очередь претендовать на власть над миром! Мария во главе байкеров остановилась на очередную ночёвку. Как только она вышла из душа, так сразу предвиденье — на неё нападает Сестра Джилл! — «Коготь Пантеры, чёрт бы вас побрал!» Мария хватает свой дезинтегратор. Кнут врывается в комнату, захватывает ствол и вырывает оружие из рук! — Проклятие! — ужаснулась Мария. — Ты слишком расслабилась, принцесса! — Сестра Джилл возникает в дверном проёме, сжимает рукоять кнута. — Забыла, с кем имеешь дело! Кнут стиснул горло Марии, перед глазами всё потемнело, считай что голая, обёрнутая в одно лишь полотенце, девушка посинела лицом и повалилась на пол… — Мария! — Лэйн-Хикару прочувствовала это нападение через ноосферу. Также она вскоре поняла, что ко всему этому причастен Российский президент. — «Если попытаться вызволить у него Марию силой, то этот псих начнёт ядерную войну! Коджи и Дюк точно ринутся сразу же! Нужно что-то другое…» Лэйн-Хикару не стала говорить Дюку и Коджи об этом. Мария очнулась голой в какой-то камере. Она подвешена за руки. Цепочка на шее, на ней висит какой-то языческий амулет, блокирующий её способности. Вокруг — стены и колонны из мрамора, всюду взирают изображения советских вождей и азиатских военачальников. Всюду — одинаковая с лица охрана в чёрном. — Как тебе Дворец Советов, инопланетная принцесса? Я — Иван Апельсинов, будущий Сын Неба и Великий хан Евразии!.. — перед ней первым делом появился самый главные человек в чёрном, очень высокий, старый и в непрозрачных очках. Тирана окружало несколько полностью одинаковых громил с пустым взглядом. Один из них держал дезинтегратор Марии. — Вы — агенты Хелла?! Правая революция! — Нет! Мы диалектически объединили правую и левую идею, мы — евразийцы, будущие владыки мира! — Иван протянул руку и схватил Марию за щёки. Получил плевок, взгляд девушки, полный отвращения и презрения. Апельсинов в ответ звучно шлёпал Марию по щеке, отчего кожа жертвы покраснела, и впился пальцами в мячик женской груди своей обнажённой пленницы. — Твоё сердце несёт в себе огонь жизни… Огонь жизни, который я отдам моему повелителю, Чингисхана! Великая Тартария, первая Евразийская Империя, возродится! За чёрными очками очевидно сверкал взгляд безумца. Маниакальный жрец ещё раз попытался схватить Марию за щёки, но девушка очень ловко отпрянула шеей и впилась зубами ему в палец. — А-а-а! — Иван с огромной болью вырвал свой окровавленный палец обратно. Как только он закричал, лица его молодых пустоголовых двойников выразили такую же агонию, после чего — единодушный гнев. — «Кажется, у него и у его прихвостней коллективное сознание!» Мария плюнула ему в лицо смесью слюны и чужой крови. — Какая дерзкая девочка! — Иван всё же сдержал себя. — Я очень рад, что твоя жизненная энергия будет струиться кровью по алтарю моего бога — Чингисхана! Темуджина! Сестра Джилл! — позвал её сюда Апельсинов. — Ты говорила, что хочешь поразвлечься с этой сучкой?! Давай! Развлекайся! У тебя есть время, пока Химико и мои шаманы готовят алтарь! На том Апельсинов, скрывая в ладони свой повреждённый палец, поспешил убраться. Джилл взглянула на Марию выражением хищной кошки. — Дерзкая тварь! Ты помешала нам извлечь Хвану Диоса! Ты заплатишь нам за это! Коготь Пантеры никогда никого не прощает! — кровожадная Джилл схватила один конец цепи, потянула за него. Марию за руки подняло над полом, босые ноги повисли без опоры. — А-а-а! — Мария сразу же закричала, как только кнут принялся разрывать кожу на её ягодицах! Джилл с рьяным удовольствием хлестала Марию, покуда не содрала кожу с задних полушарий пониже спины. Мария могла усилием воли отключить боль, либо сделать её приятной, и она решила выбрать второе. — А мне хорошо, а мне хорошо! Она начала петь об этом между криками боли, которые скорее напоминали теперь уже вздохи блаженства. Джилл превратила ягодицы голой пленницы в окровавленный кусок плоти, но владелица этих, истерзанных в мясо полушарий, испытывала одно только наслаждение. Мария озвучила последний вздох удовольствия, после чего гордо и надменно посмотрела на свою мучительницу. Джилл сейчас облизывала кровь и частицы кожи с кнута. Потом лесбиянка-оборотень опустилась и взялась облизывать бёдра Марии — на них стекали струйки крови от разорванной задницы. Вскоре кровь иссякла, ягодицы восстановились — не прошло и трёх минут. Джилл тогда решила дать Марии встать на ноги, дьяволица раскрыла оковы и взяла её за руку. — Идём со мной, мразь! Раз тебе нравится со мной веселиться, я хочу не упасть лицом в грязь! Мария, как ни странно, испытала очень приятный выброс адреналина и даже возбудилась от этого чувства опасности. Джилл привела Марию в свободную камеру, где к услугам злодейки располагался столик для пыток. Джилл свела оковы у пленницы за спиной, поставила Марию на колени, перевязала обе руки ей железной цепью. Дальше Джилл заставила свою рабу сосать оба её отверстия. Когда Мария приняла в глотку влажное извержение из влагалища этого животного, которому только чёрной магией придали облик гуманоида, так «в благодарность» её осыпали безжалостными ударами и пинками, подвергли всевозможным, мыслимым и немыслимым издевательствам и унижениям. Когда Химико явилась в камеру и сообщила, что всё готово, то Джилл с усмешкой взялась привязывать Марию к столу: — Сейчас, нужно укротить эту суку, чтобы она не смела вырваться! А ты, Химико, раздевайся и помогай мне! Химики немного подумала, но решила без лишних слов избавить себя от своей экстравагантной одежды и предстать полностью обнажённой. Джилл закончила привязывать Марию и принялась колоть кинжалом её тело. Химико было поручено встать на колени, обнять бёдра Джилл. Она ласкала поочерёдно клитор, влагалище и задний проход. Джилл громко рычала, когда истыкала Марию ножом и разбрызгала всё вокруг кровью. — Я, редко испытывала такой неистовый и долгий оргазм! Химико, я сбросила всё, что ещё оставалось в моих семенниках тебе в рот! Апельсинов торопил их. Джилл отвязала Марию от кровати и велела клонам смыть с неё кровь из пожарного шланга. Все раны на Марии зажили — для неё смертельны были лишь удары в сердце и в голову, остальное заживало за несколько минут. Сейчас мокрая Мария, не взирая даже на эффект мазохизма, выглядела несчастный и подавленной. — «Я не могла использовать свои женские чары, чтобы соблазнить её! У этой чертовой твари чёрное сердце!» Мария взглянула в лицо Химико, абсолютно холодное и исполнительное. Если в душах Апельсинова и Джилл полыхал дьявольский огонь, то в сердце Химико — царила ледяная пустыня. С руками, скованными за спиной, обнажённую Марию вывели на верхний этаж… Апельсинов решил возобновить амбициозный проект сталинских архитекторов — возвести над Москвой грандиозный Дворец Советов. Это колоссальное сооружение должно было нести на себе статую Ленина, способную возвышаться к облакам. Увы, пока обошлись без Ильича, но само здание всё равно доставало до облаков и по своим масштабам и по своей архитектуре полностью соответствовало духу тоталитарного монументализма. Апельсинов приносил тут в жертву Тенгри своих политических оппонентов, заподозренных в том, что они плетут против него заговор, в том числе тиран расправлялся с их семьёй и поедал человеческое мясо, купался в крови девственниц, полагая, что это сделает его бессмертным и всемогущим. Но даже если это не давало никакого эффекта, то колдун всё равно был рад вкушать человеческую плоть — он чувствовал себя превосходящим всё человечество! — Монголы слились объяснить себе зверства Чингисхана, его ярость, которую он обрушивал на всех подряд… Потому они подумали, что на самом деле он был потомком… демонов, как бы мы сейчас сказали, — существ, для которых неведома человеческая мораль! Вот я сижу в своей башне и ем людское мясо, я подобен сверхчеловеку! Я — бог или дьявол!.. Одному лишь мне — МНЕ во всей Евразии и на всей планете позволено есть человеческое мясо! Отложив столовые приборы и окорок мальчика, Апельсинов набросил на себя чёрную мантию с изображением алой свастики. Он схватил ртутный меч и вышел к алтарю, стоящему прямо под грозовыми облаками. Вокруг плотно встали азиатские колдуны, носящие ритуальные одеяния. Они били в барабаны, разжигали галлюциногенные благовония и взывали к Бесконечному Синему Небу. — Ты — больной сумасшедший маньяк! — кричала ему Мария, когда у неё защёлкнулись оковы на щиколотках и запястьях. Обнажённая девушка лежала, словно бы распятая на огромной свастике. — Ха-ха-ха! Я признаю, я — больной, сумасшедший маньяк, но главное — я стою выше обычных людей! Ветер трепал ему жреческое одеяние. Химико привела сюда группу мальчиков и девочек, лет двенадцати, явно загипнотизированных — их взгляд совершенно пустой. Все они очень красиво одеты. — Это агнцы со специально чистыми душами, которые я отдаю духам злобы поднебесной, чтобы они дали мне поговорить с Чингисханом! Они станут «первыми блюдом»… У Марии брызнули с глаз слёзы, она отвернулась в ужасе, когда маньяк начал вспарывать груди этих детей специальным красным ритуальным серпом… — Не нужно смотреть на меня, как на чудовище, — говорил Апельсинов во время своего дела. — Философский ум легко поймёт, что я такой же политик, как и все — все они, включая твоих родителей, принцесса Флида. Все серьёзные политики готовы или уже убивают десятки, сотни, даже тысячи детей, когда расширяют территории своей страны или устраивают очередную войнушку, чтобы нефть не падала по цене; проводят этнические чистки или изводят нелояльную часть элиты во время ночей длинных ножей. И так человек поступает всегда, на протяжении всей своей истории. Я просто не боюсь делать всё это своими руками. Я исповедую мораль, полностью лишённую лицемерия! Моё поедание человечного мяса — всего лишь баловство, необходимое для воспитания нужного честного духа, лишённого внутреннего лицемерия! Поразмышляй сама, девочка, я могу самолично нажатием кнопки уничтожить целые города, но я что, не могу самолично потрошить детей?! Мария пыталась вырваться, пересилить сковывающий её амулет на груди — увы, в этом ритуальном месте подавлена вся сверхъестественная сила, кроме той, которая угодна его создателям. Влияние Великих Древних Тёмных Богов здесь слишком сильно. — Мария! Я сейчас! — Утэна попыталась помочь ей из астрального мира… Но, опять же, её не пустила неведомая, очень грозная сила, которая поднималась из глубин мироздания на зов Апельсинова… Апельсинов вырвал ещё бьющиеся детские сердца и выдавливал их содержимое прямо на голый живот Марии, на пупок, постоянно озвучивая заклинания и воззвания к богам преисподней. Все его многочисленные шаманы также обращались к дьяволам ураганного неба и адского огня и требовали от них принять эту жертву и вернуть взамен в этот мир их повелителя — Чингисхана. Джилл мрачно ухмылялась. Когда последнее сердце выдавлено на живот Марии, Апельсинов, с улыбкой маньяка, сам весь в крови, вонзил ритуальный меч в горло Марии и прошёлся через холмы ее грудей, покуда изо рта девушки, с кашлем, вырвалась кровь. Капли летели прямо на разделяемые голые груди, уже во всю затопленные детской кровью. Меч антихриста, распарывающий плоть, шёл до самого живота, рассёк его до лобка. Апельсинов, продолжая взывать к Азатоту и Ньярлатхотепу, вытащил и разложил внутренности, идущие паром, после — отрубил Марии голову, совершил с её помощью семяизвержение на все те вывернутые наизнанку потроха, затем — поднял в своих руках вырванное сердце к грохочущему небу. Тогда грозовые облака залил огненный рассвет. Колоссальный пылающий глаз распахнулся в облаках! Ресницы-протуберанцы. — О, Тенгри, ты услышал нас! — полностью окровавленный, Апельсинов рухнул на колени, все его шаманы забились в экстазе. Гром и молнии осветили небо, колоссальный живой ядерный взрыв постепенно расползался, пока не поглотил всю страну!.. — Стой! — закричала Мария, когда Апельсинов выжимал на неё последнее сердце. — Я предвидела будущее, ты вызовешь Разрушителя миров! — А?! Нет! Я вызову Чингисхана, он даст нам бессмертие и поставит нас по праву руку от своего трона!.. — Апельсинов внезапно низко наклонился к Марии и мерзко и похотливо облизал её щёку, после чего шепнул на ухо: — И клянусь, когда-нибудь я сам сяду на этот трон! — Безумец! — рявкнула на него Мария. — Ты не понимаешь, что на моё сердце откликнется Разрушитель миров! Он уничтожит всё вокруг! Тебя не будет! Вас не будет! — Мария вертела головой, старалась докричаться до каждого. Как ни странно, но в глазах Химико возникло опасение: — «Неужели, мы сможем призывать слишком могущественные силы, чтобы их контролировать?!» Она начала что-то говорить, но очень не уверенно. Джилл и Апельсинов, охваченные своим сатанинским ликованием, не обратили на это внимание. — Уничтожение мира?! Мне, Джилл, это очень нравится, к чему миру быть?! — Я стану Чингисханом! — Апельсинов занёс меч для удара… Вспышка молнии! Апельсинов отброшен, вокруг него мерцает барьер из психической энергией, едва не разрушенный! Химико бросалась удирать. — Что?! — Джилл схватила свой кнут… Лэйн-Хикару внутри Комнаты управления Инфинити ввела такую команду: — Пусть Рамиил, Ангел Грома, сойдёт с небес и спасёт Марию… Молнии поразили шаманов, оставив от них дымиться кучкам пепла. Мария почувствовала, как сверхъестественная довлеющая сила этого проклятого капища в облаках ослабевает. Тогда она сама усилием воли порвала в клочья цепочку и блокирующий амулет, прямо вскочила в воздух, ветром с неё сорвало большую часть пролитой крови. — Ты за всё заплатишь! — схватила она меч Апельсинова, ранее вылетевший из его рук. Джилл на несколько секунд растерялась, после чего взмахнула кнутом. Мария мечом антихриста рассекала его, после чего метнула орудие в саму ведьму… У неё из рук выросли здоровые когти, ими она поймала оружие и отбросила в сторону, затем — превратилась в огромную пантеру, приняла свою истинную форму, собралась прыгнуть на Марию… Прыгнула — врезалась в янтарный барьер-многогранник. Мария увидела тень — у неё самой распахнулась пара крыльев, вспышка молнии отбросила такой силуэт на пол. Мария обернулась и увидела статного красавца с отпущенными синими волосами, доходящими до конца шеи, очень насыщенными, всюда чуть заострёнными локонами. Бледная кожа, лицо, словно боевой раскраской, охватывали красные линии. Он носил достаточно человеческий прикид — голубоватые молодёжные джинсы, кожаный ремень, коричневые ботинки, жёсткий кожаный жилет на груди, спадающий капюшон за затылком, обитый меховым воротом, напульсники на запястьях обнажённых рук с крепкими бицепсами. На шее болтается амулет в виде ромба-сапфира, из плеч выходят синие оперённые крылья. Их верхи выходят из-за плеч, края внизу почти дотягиваются голеней. Молодой волевой голос доходчиво прозвучал: — Я — Рамиил, Ангел Грома; Старшие Боги со Святой Элизии послали меня прекратить ваши богохульства и спасти невинную жертву! Джилл встала на все четыре лапы после того, как её отбросило силовое поле ангела, сошедшего с небес. Пантера громко прорычала. Кажется, собиралась напасть ещё. Тут сюда бежали молодые клоны Апельсинова, держа в руках футуристические пушки. — Отряд «Витязь» — в бой! — командир клон-армии фанатично бросил своих бойцов. Их выстрелы отлетали от щита Ангела. — Это — Ангел, а мы — православные?! — всё же возмутился один из них. — У него голубые крылья! — пояснил командир. — Это — Сатаниил! [3] Рамиил на всё это вскинул одну свою руку, в ней зажглась и расширялась чрезвычайно массивная шаровая молния, постоянно бьющая более мелкими разрядами в разные стороны, похожая на маленькую нейтронную звезду. — О, Господи Иисусе, прости меня грешного! — Апельсинов весь начал трястись от страха, лить слёзы и жалко креститься. Шаровая молния в следующий момент заставила в себе утонуть, а потом и расщепиться всех присутствующих здесь злодеев, разнесла верхний этаж постройки. Апельсинова, Сестру Джилл, клонов провало на атомы, но Химико успела улизнуть. Рамиил унёс Марию на своих крыльях — когда они улетали, девушка увидела, как молнии, одна за другой, били во дворец советов — и тогда капище антихриста обрушилось, погребая под собой клон-гвардию Апельсинова, оцепившую окрестности. Колоссальный пылевой гриб вырос над местном крушения этого монументального памятника тирании. Испуганные православные бабушки отчаянно крестились, наблюдая за этим с расстояния. Рамиил довольно быстро опустил Марию где-то в Японии. Тогда его крылья втянулись в спину сквозь одежду, не оставив на той следов. Пугающая красная раскраска вокруг глаз, носа и губ исчезла и дала лучше рассмотреть вполне обычную кожу, просто немного бледную, лишённую какой-либо растительности на молодом лице. Рамиил чисто механическим жестом вынул из кармана солнечнозащитные очки и скрыла ими необычный цвет глаз. Надо ли говорить, что Мария была готова упасть в обморок от обожания?! Эта квартира принадлежала одному из сотрудников Фонда Кабуто. Его не было сейчас дома. Мария вышла из душа, увидела, как во дворе опустилась компактная летающая тарелка, откуда выбежала Лэйн-Хикару. — А?! — Мария как раз вытирала голову, когда подруга ворвалась в квартиру и поспешила крепко обнять её обнажённое тело, вымытое от всей крови после пережитого злоключения. — Мария, я так за тебя переживала! Я ничего не сказала ни Дюку, ни Коджи, чтобы ты не выглядела уязвлённая в их глазах! — А, это да! — Мария подумала, что они оба теперь будут упрекать её в том, что она вот так себя подставила. — Спасибо, Лэйн-Хикару, ты настоящая подруга! Мария чмокнула её в лоб, а потом — в губы. После взглянула на Рамиила, который меланхолично осматривал окружающую их комнату. — Где ты его нашла? — Я познакомилась с ним в той Бутылке Клейна, из которой происходят Евангелионы, да и моё первоначальное физическое тело тоже. Изначально Рамиил не имел человеческого сознания, ни понятной для человека формы, но тамошние каббалисты из WILLE решили попробовать его ему передать. У них уже был очень позитивный опыт её предания другому Ангелу — Табрису. Анеголиды могло бы спасать людей от Великих Древних и прочих угроз. Хотя людская форма Рамиила показала себя очень временной, я смогла с помощью Инфинити воссоздать её здесь. Так Лэйн-Хикару ответила. Мария закончила вытирать волосы и отложила полотенце, подошла к Рамиила, сложила перед ним руки на груди. — Ты спас меня, чем я могу тебя отблагодарить? — Я — Ангел, я делаю добро ради самого добра. Я не жду благодарности, — посмотрел на неё Рамиил. — Да, это я поняла, но я хочу отблагодарить тебя, Рамиил. — Мария моргнула. — Я хочу забыть все те издевательства, которые они учинили надо мной, а это можно сделать только с помощью новых актов любви. Рамиил, у тебя человеческая форма, скажи, ты видишь перед собой моё обнажённое тело — что тебе говорит твоё собственное тело? — У меня твердеет мой бур, — дальше Рамиил расстегнул ремень, приспустил джинсы и обнажил свой колосс. Мария в миг смогла позабыть все ужасы пережитого ада, только увидев размеры этого у монстра даже без полноценной реакции! — Ух ты! Когда я в последний раз видела такой член?! — Мария аж потекла вся… — Рамиил, ты уже пользовался этим?!. — Да, — ответил Ангел. — Мне понравилось. Чем больше я погружаю в свой материальный элемент, тем больше я привязан к вашему миру. Рассказать? Мария закивала, полная предвкушения услышать нечто необычное… Тогда Рамиил покинул своё прежнее трансцендентное состояние, которое трёхмерный мозг не в силах себе нарисовать. Отправился с небес на зов каббалистических воззваний, вошёл в оковы цельной личности хлопнул глазами, и обнаружил, что у него теперь две руки, две ноги, два глаза, одна голова и одно туловище. Только один орган походил на прежнюю форму Рамиила. Раньше он выглядел как исполинский синий октаэдр, настоящая летающая крепость, оснащённая лучевыми пушками и длинным буром. На бур походила вот эта штука в штанах, которые его попросили натянуть каббалисты из WILLE. Рамиила окружили вниманием самые разные люди, главным образом учёные в белых халатах и оккультисты в одеяниях, расшитых всякими символами. — Привет, Рамиил, — в какой-то момент перед ним появился очень симпатичный юноша с голубыми глазами и каштановыми волосами, поджарым сложением и женственным лицом без намёка на растительность. Ему от восемнадцати до двадцати. Волосы собраны в конский хвостик, он сейчас носит аккуратный рабочий костюм с галстуком. — Меня зовут Икари Синдзи. Я пилот Евангелиона-01. Помнишь, мы были заключены во временную петлю? Ты жарил лучом моего фиолетового робота. С рогом. Рамиил вспомнил. Фиолетовый робот с рогом. Фиолетовый с рогом. Рамиил вдумывался в слова людского языка. Синдзи же подобрал ему «стильный наряд», как он сказал, решил приобщить к музыке. — Твой брат Табрис любит музыку и пение. Может, тебе зайдёт? Рамиилу понравилось быть барабанщиком. — Слушай-ка, Рамиил. Чтобы ты оставался в людской форме, нам нужно, чтобы ты глубже нырнул в материю. Как насчёт животных инстинктов? Хочешь набивать брюхо? Хочешь мой гарем? Там прекрасные девочки — Аска, клоны Рей, Мана… Может тебе нравится большегрудая Мари? Она — лесбиянка, но уверен, она тебе даст… Тогда Рамиил узнал, для чего нужен этот бур между ног. — Мне нравится бурить, — сообщил он после того, как оттрахал целую кучу девок. Синдзи радостно рассмеялся и позвал Рамиила в бар, они сидели за стойкой и пили пиво. Синдзи говорил, что он не любит алкоголь, но надеется, что такое понравится Рамиилу. Рамиил почувствовал, как его немного мутит. Дальше Рамиил опомнился, как отошёл с Синдзи за угол бара. Синдзи присел на корточки, расстегнуть ремень Рамиила и поспешил вобрать себе за щеки как можно больше его члена. Фаллос Ангела налился кровью до предела, как случалось раньше с девушками, и очень быстро из него выплеснулось белое семя в большом количестве. Синдзи всё это с усилием проглотил. — Пошли, Рамиил, — с улыбкой выпрямился пилот Евы-01, — твой брат Табрис, первым принявший облик человека, каждый день доставляет мне удовольствие — идём, узнаем, на что способен ты, Рамиил… Когда они очутились в комнате, то Синдзи рукой утащил гостя на кровать, утопил его в смачных поцелуях, они скинули одежду. Поддавшись страсти, Рамиил кусал зубами голую кожу Синдзи в самых разных местах. Синдзи кричал, но когда Рамиил спросил, остановиться ли ему? — Синдзи, весь страстно покрасневший, велел кусать его дальше, даже до крови, если Рамиил этого хочет. И Рамиил искусал Синдзи за плечи, спину, бока, титьки и ягодицы. На самом Рамииле остались только амулет и напульсники, он вылил много смазки на свой колосс, Синдзи разместился перед ним на животе. Колоссальный ангельский фаллос пробил ягодицы юноши, глотка озвучила громкий стон боли. Синдзи трепался горячим нутром, стонал и впивался пальцами в покрывало или стучал кулаками по кровати. Рамиил трудился без сучка и задоринки. Гигантский бледный член появлялся и в следующий миг исчезал с глаз, когда нырял в дырку в центре юношеской задницы, уже как следует искусанной. Синдзи весь оказался как свинья на вертеле и через несколько минут был весь внутри затоплен раскалённым семенем. Рамиил предварительно хватал любовника под собой за хвостик на затылке и потягивал голову. Правая кисть пассива извивалась пальчиками в характерном нервном тике. Когда Рамиил замер, Синдзи посмотрел на него через плечо, поинтересовался, переводя дыхание, не позвать ли кого ещё из гарема? Рамиил заявил, что сейчас его интересует только эта задница. Ангел покусал её перед тем, как войти ещё раз. После второго оргазма Рамиила, Синдзи сбросил свой собственный себе в кулак и взмолился о пощаде, слёзы бежали по красным щекам. Его дырочка в центре жопы неимоверно раскрылась и из неё вытекала прямо, на яйца, болтавшиеся между ног, насыщенная белая сперма… Когда Рамиил на этом остановился, рассказывая о своих первых любовных похождениях, Мария уже на него накинулась и расцеловала. Справа — в губы, затем — в головку. Она налилась кровью и Мария убедилась ещё раз в её колоссальных размерах. Кожа — белая, сам набалдашник — розовый, почти фиолетовый, уретра очень широкая и длинная, сосуды везде, на протяжении органа, при этом глубоко под кожей и практически не видны. Яйца — большие и тяжёлые, там на натянутой мошонке очень мало синих паховых волосков. — О, Хикару, Лэйн, ты только посмотри на это божество! — закричала Мария, едва не теряя сознание. — Возьми в руку этот бур, если только сможешь обхватить, и направь в мою норку, а потом я сделаю то же самое для тебя! Рамиил и Хикару сбросили всю одежду, при этом было видно, что они оба дрожат от возбуждения и желания. Мария закатила глаза: набухшая кровью дубина вонзилась в её вагину, уже залитую влагой, трепещущую от вожделения. Попутно она вспомнила краткий эпизод из Книги Бытия, который повествовал о том, как сыны божьи полюбили дочерей человеческих и взяли их себе в жёны. Мария на краткий миг подумала: какими колоссальными членами их сношали? Инструмент Рамиила, сравнимый разве что с членом мула; хлынул во влагалище Марии в тот момент, когда божественная головка коснулась самого дна её пещерки! И это неописуемое извержение унесло всю сластолюбивую подругу Хикару на седьмое небо. Удовлетворяя её, Рамиил достаточно искусно ласкал пальцами клитор Лэйн-Хикару, и скоро исторг и из неё обильную порцию оргазмической влаги. Рамиил с долей изнеможения откинулся назад, теперь Хикару завладела его членом и через некоторое время, благодаря умелым действиям, привела его в прежнее состояние. Мария наблюдала за этим и думала, что человек всегда искусен в том деле, которое ему нравится. Подруги испытывали чисто тактильное эротическое наслаждение, лаская мужской член таких размеров. Рамиил, вдруг оттолкнув руку Лэйн-Хикару, вновь приготовился нырнуть в разверзтое влагалище Марии. — Нет-нет-нет! — покачала вдруг головой принцессы, отстраняя своего неистового любовника, — прежде пусть Хикару оближет мне клитор. Рамиил, чтобы не оставаться безучастным, одной рукой придерживал нижние губки Хикару, другой ласкал влагалище Марии; однако, словно норовистый конь, которого невозможно удержать в узде, через минуту Ангел снова бросился в вожделенную пещеру, оттолкнул голову Хикару, с упоением облизывавшей гениталии подруги, но не убирал пальцев из её влагалища. — О, скотина, он же убьет меня! — завизжала Мария. — Клянусь спермой Разрушителя миров, я не могу больше терпеть эту пытку! Каждый толчок разрывает меня на куски, у меня уже не осталось влаги. Ты можешь хотя бы поцеловать меня, свинья ты эдакая? Засунь же свой язык мне в рот, как ты сунул свою колотушку в мое чрево! О, гром и молния! Я кончаю… Но ты не смей этого делать, — быстро добавила Мария, сбрасывая с себя его тело быстрым движением сильных бедер. — Не вздумай кончить, я хочу ещё раз побаловаться с тобой. Однако бедняга Рамиил не смог больше сдерживаться и приготовился сбросить подступившую порцию семени. Увидев это, Лэйн-Хикару схватила его член и, потрясая им, направила кипящую струю в широко раскрытую вагину Марии. Так спермой тушила пожар, разгоревшийся также от спермы. — О, лопни мои глаза! — взвыла Марии, поднимаясь на ноги. — Этот костолом едва не разорвал меня на части… Мне кажется, что ты не выдержишь этого натиска, Лэйн. Девушки решили передохнуть, в частности они пригласили своего нового знакомого теперь уже к себе в квартиру, где в их распоряжении фигурировали всевозможные смазки и секс-игрушки. После отдыха, все трое, снова голые, взялись с дело. Мария начала усиленно растирать и разминать его копьё, чтобы привести его в боевое состояние, она хотела взять его в рот, но инструмент Ангела не поместился там целиком — Мария с трудом смогла обхватить бур Рамиила губами, пропихнула себе за щёки совсем немного и сильно удивилась, как это с этим справился тот Синдзи. Тогда распутница избрала другую тактику: вставила два пальца в задний проход самого Рамиила. Она выведала, имел ли его кто в жопу раньше? Рамиил ответил, что Каору, он же Табрис, его супруг Синдзи и их знакомые парни-любовники, конченно, занимались с ним подобными вещами. — Мы тоже будем брать в анал тебя, — обрадовалась она и, перевернув Ангела на живот, расцеловала ему белые ягодицы, лишённые всякого намёка на волоски, и пощекотала язычком анус, очень аккуратный и приятный. — Сейчас мы это сделаем, — деловито продолжала плутовка Мария, извлекая из столика искусственный мужской половой орган, — сейчас я стану твоим любовником. Наклонись, друг мой, я сама займусь твоей задницей, а после этого, если хочешь, можешь сделать то же самое с нами. С этими словами она подставила свои ягодицы к самому лицу Ангела. Мария, взявши в руку чудовищный, налившийся кровью предмет, повернула Ангела к подруге. Хикару-Лэйн лежала, раскинув в стороны свои ляжки и обнажив алтарь, жаждущий своего жреца. Однако даже она, настоящая богиня, дочь Йог-Сотота, была неспособна сразу, без подготовки, принять его. Мария сжалилась над подругой: смочила смазкой её нижние губки и колоссальное полушарие, венчавшее инструмент Рамиила, после чего, надавливая одной рукой на ягодицы подруги и медленно сокращая расстояние между мишенью и снарядом, ввела член на глубину нескольких сантиметров. Подстегиваемый нетерпением, Рамиил вцепился Хикару в бока, застонал, разбрызгивая слюну, и с треском и хрустом взломал ворота. Крепость пала, острая боль Хикару скоро сменилась неописуемым блаженством, и на каждый выпад Ангела, богиня отвечала восторженным звуком, слетавшим с губ. — Спокойнее, спокойнее, — приговаривала Мария, удерживая Рамиила, трахающего Лэйн-Хикару, — не дергайся так сильно: я не могу вставить эту штуку в твой зад. Ты ведь помнишь, я обещала взять тебя в анал? Рамиил несколько притих. Мария раздвинула ему обворожительные ягодицы, искусственный орган плавно вошёл в анус. Эта операция, столь желанная и столь необходимая для распутницы, ещё сильнее распалила Ангела: он начал извиваться, громко стонать и скоро выплеснул свой бешеный оргазм в вагину Хикару. — Теперь моя очередь, — разместилась Мария, — и пощады ему не будет. Вот тебе моя жопка, бычок ты наш дорогой, видишь, как она изнывает… Даже если ты порвешь её в клочья, мне наплевать. Бери колотушку, Лэйн, прочисти ему задницу… Ангел, вдохновлённый этими словами, роскошным зрелищем Марии, ягодиц и, манящей, как будто даже улыбающейся норкой между ними, не замедлил обрести твёрдость в чреслах. Хикару облизала анус Марии, потом — бур. Как тяжко досталось Марии это проникновение! Ангел вошёл по самые корешки синих волос в её-то потроха. — Он сейчас искалечит меня! — застонала Мария, едва это случилось. Пальцы чуть не порвали ногтями покров дивана. Она хотела вырваться, избавиться от беспощадного меча, 'вонзившегося в её нутро. Но было слишком поздно. Устрашающее оружие вошло в неё всё, без остатка, и теперь составляло нерасторжимую живую связь между нею и оруженосцем. — Ах, Хикару, — отдышавшись, произнесла Марии, — оставь его в покое: он уже достаточно возбуждён!.. Иди ко мне и ласкай меня скорее, иначе я сейчас умру. Несмотря на её мольбы, Хикару не оставила без внимания анус Ангела — она просто прижала палец к клитору подруги и начала массировать его. Благодаря её нежной ласке, Мария успокоилась и с восхитительным мужеством отдалась на милость победителя. Рамиил дошёл до кульминации. Он начал мычать, реветь, рычать, изрыгать нечленораздельные звуки и, наконец, в самых потаённых глубинах сластолюбивого тела Марии оставил свидетельство переполнявшей его радости. Как только любовник вышел, все могли увидеть широко раскрытую и разбитую в пух и пар жопу Марии. Рамиил отметил, что эта широко раскрытая чёрная дыра, откуда сейчас к влагалищу выпадает сперма, выглядит точь-в-точь как жопа Синдзи, пережившая с большим трудом такую же процедуру. Неизвестно как там этот Синдзи, но Мария вышла из этого испытания истерзанная и как-то сразу поникшая. Сам Рамиил заявил, что до этого только задницы Рей, Каору и Синдзи могли выдержать совокупление с ним — первые двое, это воплощения высших сверхъестественных существ — Ангелов Первородной Расы: Лилит и Табриса. Мария и Лэйн-Хикару согласились, что они измучены, но, немного отдохнув, предложили товарищу ещё раз кончить, только без сношения. Девушки уложили друга на кровать, Мария зажала его член между своих грудей, а Хикару, усевшись ему на лицо, заставила целовать себе очко. Занятый этим, Ангел в последний раз разразился оргазмом, забрызгал своей спермой сиськи принцессы.