Глава 35. Да приидет царствие.

— Даже если у нас не получалось так, пора уже наконец нам, Микенам, взять своё! — Дьявол Мазингер вот просто теперь не собирался так сидеть и чего-то ждать. — Все силы приложить к тому, чтобы появиться там! Мария предвидела то, как из портала появилась колоссальная космическая крепость — Микелос. На совете Фодна она обратилась ко всем собравшимся: — Боюсь, миллионы людей погибнут во время нашей битвы, если Микены вот так прямо вторгнутся… — Остаётся только использовать против них Систему Грагон, — Кодзи взглянул на Лэйн-Хикару. — Что думаешь? — Я её использую, — без проблем согласилась она. — Тогда начнём. Это ведь можно сделать в любой момент, да? — спросил Дюк. — Я попробую… — Лэйн-Хикару встала с места. Судя по выражению лица, её мучили некоторые сомнения. — Возможно, Мазингер Зеро появится, но мы должны рискнуть — у нас нет выбора… Инфинити высвободил из своей короны золотой луч и заполнил небо волнами золотистого сияния, расходящимися от него. Зеоладайзер в его короне сейчас был заменён на Мазинкайзер. — Лэйн, уничтожь Микенов, в какой бы точке Тричилокосма они не находились, — Коджи властно задал команду. Лэйн, находясь в истинном облике, ввела такую команду и распространила вспышку: она охватила в один момент Землю, Солнечную систему, Галактику, Вселенную, Мультивселенную, подобную скоплению пузырей, с заключёнными в них спиралями и эллипсоидами галактик — и захлестнула своим золотым светом Микенов, прорывающихся сквозь гиперпространство к содержимому Бутылки Клейна. — Система Грагон! — золотой свет также захлестнул Тэцую и его Великий Мазингер, также летящих сюда сквозь супер-космос высшего порядка… — Я родился! — Мазингер Зеро появился внутри Комнаты управления. Коджи и Лэйн с испугом взглянули на него. Он выглядел так, как в последний раз — пластичный Мазингер, позади него — мандала. Он взирал на этих двоих. Лэйн стиснула кулаки: — Коджи, риск, что он перехватит контроль над Грагоном, реализовался! — Ах ты! Кулаки Мазингера! — Коджи начал изучать свет возможностей… Мазингер Зеро указал на него пальцем. Коджи моментально раздавлен в онтологическом смысле, его полностью парализовало и все сверхъестественные силы были подавлены. — Ньярлатхотеп таким образом сконструировал Рондо Уробороса, что нет никакой возможности избежать моего воскрешения, а сама Бутылка Клейна — моё космическое яйцо. Я должен быть рождён с точки зрения высших сфер Тричилокосма. И я появился. — Ты будешь богом или дьяволом? — спросила Лэйн. — Я буду Ялдабаофом — и тем и другими сразу, — решил Мазингер Зеро. — Теперь я — Князь этого эона! Я изгоняю из моего царства тех, кто здесь чужой… Утэна, Анфи, Лэйн и Рамиил моментально оказались вышвырнуты за пределы той территории Тричилокосма, над которой у Зеро была власть. Теперь Коджи остался один в Комнате управления. Мазингер Зеро дальше обратился к министру Зурилу и Гэндолу: — Вы все должны реализовать мои мистерии. Вы должны быть ритуальными врагами для Грендайзера, чтобы мой Эон мог рости и развиваться! Божественные нарративы должны быть исполнены. Дальше Мазингер Зеро обратил свой взор на Микенцев. — Вы послужите мне… — Я буду править миром! — Дьявол Мазингер бросился на Зеро, пребывающего среди своих Небес. — Бог Мазингер!.. Естественно, Зеро поверг его столь же легко, как самого Коджи… Вспышка! Хлопок! Вселенная перезапущена… Лэйн-Хикару накануне поговорила с Лораном: — Послушай, есть риск, что Система Грагон что-то сделает не так. Потому я хочу запрограммировать Белую куклу на эвакуацию из Бутылки Клейна. Лоран сперва несколько наивно похлопал глазами, а потом — внимательно и серьёзно выслушал. — Если Система Грагон выйдет из-под контроля, то Кукла будет превращена в сверхплотную частицу и выброшена за пределы. Ты смог бы привести помощь других пилотов супер-роботов для противостояния Инфинити или Зеро, из отдалённых таймлайнов… Когда Мазингер Зеро пустил в ход свою силу демиурга, Белая кукла была телепортирована. Лоран очутился в пространстве многоцветного супер-космоса, откуда мультивселенная Мазингера Зеро выглядела не более, чем отдалённая звёздочка посреди невообразимого головокружительного красочного полотна. Лоран в шоке пережил и осмыслил то, что вокруг случилось. Перед ним появились втроём Утэна (она выглядела материальной, без оттенка призрачности), Лэйн (в своём истинном виде) и Анфи-Амала. Первая — тоже в отчаянии, Лэйн быстро успокоилась, Анфи-Амала — скорее в досаде. Рамиил зримо не появился, похоже, просто утратив любой антропоморфный облик. Они просто парили в метакосмическом эфире перед лицом Белой куклы, перед её «усами». Утэна пока просто ругалась. — Мы проиграли, но пока это не такой уж плохой исход. Возможно, нам стоит оставить всё, как есть, — спокойно подумала Лэйн. — Если Утэна не хочет быть со мной, то я просто уйди и займусь другими делами, — Анфи-Амала взглянула куда-то в сторону, противоположную от Утэны. Сама Утэна сейчас не смогла ничего озвучить. Её, очевидно, распинали эмоции. Анфи-Амала пропала. — Лоран, я превращу тебя в сверхплотную частицу ещё раз. Отправлю тебя навстречу с пилотами других супер-роботов, которых я соберу в будущем… Дальше Лэйн уточнила, что для неё и её дел пройдёт больше времени, чем для Лорана, но для последнего пройдёт несколько секунд. Утэне она поручила некие другие дела, о которых Лоран не узнал — его хлопок перебросил в совершенно иной уголок Тричилокосма… *** Коджи распахнул глаза. Он покоился на кровати у себя в спальне, накрытый по грудь простынёй, обнажённый. Рядом — Саяка Кобуто, его жена. Спит на боку после бурной ночи, очень довольная, голая. В уме Коджи, далёким сном, проскальзывали отголоски случившихся событий. Он не помнил Дюка Флида и на Земле не осталось ни следов, ни воспоминаний о его существовании. Кроме некоторых исключений. Ранее Мазингер Зеро обратился к Саяке в момент перестройки космоса: — Слушай меня сюда. Я предлагаю тебе сделку, Юми Саяка. Я сохраню твои воспоминания, делаю тебя женой Коджи и возвращаю к жизни твоего ребёнка от него, но взамен — ты будешь работать на меня. В переписанных воспоминаниях, никакого Дюка не было, а вот беременность Саяки от Коджи произошла. Она закончилась выкидышем, но с помощью передовых технологий плод реанимировали, очень быстро вырастили и загрузили информацию по контролю Мазингера Инфинити. Точнее все об этом помнили, на самом деле Мазингер Зеро воскресил Лизу в один момент и сотворил её личность, хотя вся объективная действительность внешне выглядела такой, как если бы всё люди сделали сами. Мазингер Инфинити существовал в физической реальности, находясь в центре колоссального комплекса, охватывающего всю гору Фудзи. Его якобы выкопали из толщи горы. Предполагалось, что эта станция по производству фотонной энергии сможет в скором времени обеспечить электричеством всю Азию. Всё светло, все чинно, всё благодатно — доктор Хелл давно разгромлен, настал всеобщий мир. Одетый в строгий рабочий костюм, нося при себе специальный высокотехнологический монокль, Коджи осматривал работу величественного комплекса Фонда Кабуто. Его жена Саяка — дочь премьер-министра Японии, кругом гедонистическая утопия корпоративного высокотехнологического государства. — Мастер! — очень активная и счастливая, перед Коджи появилась Лиза. Мазингер Зеро дал юной девушке имя от аббревиатуры Large Intelligence System Agent (LiSA). Её задача — управление Системой Грагон. У неё — красивая внешность, похожая на внешность Саяки и Коджи, очень добрые, оптимистичные, энергичные и широко распахнутые глаза цвета морской волны; светло-синие волосы, резкие брови, бледная кожа, стройное и аккуратное тело; Лиза носит бледно-розовую рубашку, под ней выглядывает синяя майка, носит короткую синюю юбку, на шее покоятся золотые наушники, обута она в белые туфли, полностью закрывающие ступни; бёдра, колени и голени главным образом обнажены; на правом запястье — плотный серый браслет. По возрасту, Лиза едва ли младше, чем Коджи и Саяка оба выглядят сильно младше тридцати. Сейчас Коджи содрогается из-за того, что чувствует откровенное сексуальное влечение к собственной дочери — словно он впервые увидел Лизу. — Мастер? Ты меня так всегда называла? — Коджи обнаруживает провал в памяти: как именно Лиза его называет? «Папа» или «мастер»? Мазингер Зеро всё переписал на скорую руку — упустил кучу тонкостей. Да и вообще, с чего бы супер-роботу разбираться в людских взаимоотношениях? Сама Саяка испытывала чувство откровенного кринжа от всего этого. Лизу как дочь она не воспринимала и очень быстро испытала чувство ревности. Коджи — в шоке, когда понял, что хочет Лизу! — «Давно я хочу трахать родную дочь? Она такая взрослая!..» Коджи занервничал, а она, довольная и активная, рассказывала ему о том, как у них всё идёт и спросила, когда Мастер вернётся домой? Коджи подумал, как он будет сидеть дома за одним столом с этой Лизой? Итак, Коджи действительно сидел за ужином с Лизой и Саякой и чувствовал себя очень неловко и пытался вспомнить, было ли такое чувство у него раньше? Сама Саяка, опять же, всё сильнее погружалась в реальность и страх за то, что дочь как-то перетянет отца к себе… Сама же Лиза очень искреннее, доброжелательно и весело вела разговор с родителями обо всём на свете, наслаждаясь с их общением. Мазингер Зеро обратился к Марии и сохранил ей воспоминания. Демиург поставил ей условие: она и Дюк вернутся на планету Флид, где никто не будет помнить о печальных событиях. Когда Мария проснулась с тревогой, словно бы в день накануне отлёта на Землю, её родители, Король и Королева Флид — живы! Мария несколько месяцев провела, наслаждаясь спокойствием, но всё же вознамерилась слетать на Землю и выяснить, как оно всё там. Мазингер Зеро не запрещал ей возвращаться и для него было важно, чтобы именно Дюк и Коджи пока не встречались. Дюк снова жил беззаботной жизнью, разве что иногда Коджи виделся ему во снах и он не понимал, кто это такой, откуда он знал этого парня? Особенно Дюка удивляло, что во снах присутствовали интимные моменты и он даже мог проснуться со стоящим членом. Дюк без проблем решил рассказать об этом своему другу — принцу Гаусу с планеты Волс. Он был оборотнем и в людской форме выглядел как темноволосый ровесник Дюка, естественно, приятной, даже самую малость брутальной внешности. Волосы по краям торчат острыми углами. Лоб широко раскрыт, по краям его особенно торчит чёлка. Никакой растительности на лице, но в качестве примечательной черты служат острые клычки верхней челюсти, острее, чем у людей Земли или планеты Флид. Гаус и Дюк облачены в светлые костюмы, сошлись в фехтовании. Оба очень довольны и с азартом погружены в своё спортивное занятие. Увы, они не в состоянии — достичь сейчас победы и их силы равны, по крайней мере, пока в руках эти тренировочные рапиры. — Отлично, Дюк! Ты — один из немногих, кто может сойтись со мной на равных! — похвалил Гаус. В этом таймлайне он заменяет собой Кассадо, ставшего не-лицом. — Спасибо, Гаус, очень приятно сражаться с тобой! — Дюк очень оптимистичен и духовно свободен. Подсознательно он воспринимает возвращение к прежней жизни как величайшее счастье. Прежний опыт всё ещё остался на закоулках подсознания. Гаус и Дюк отправились в душевую. Так как все эти высокоразвитые инопланетяне воспринимали секс гораздо проще, чем люди, то Дюк, увидев наготу Гауса, вспомнил о своих эротических снах. — Знаешь, Гаус, мне снится, что я занимаюсь сексом совершенно неизвестным парнем, при этом это один и тот же парень с бакенбардами. — Дюк сообщил подробности. — Возможно, ты мечтаешь обо мне, — Гаус подумал об этом совершенно спонтанно, безо всякого предварительного обдумывания. — Это не ты… Высокотехнологическое помещение (по земным меркам) обдало обоих голых парней паром. Они вышли, сверкая идеально чистой наготой, во время чего Гаус просто ради забавы хлопнул Дюка по ягодице. Это всё заставило Дюка бегло вспомнить не только Коджи, но и Тэцую. Жажда, чтобы тебя прижал брутальный самец и выебал, заставала Дюка искренне подумать, что Гаус прав. — Похоже, у меня в жизни гомосексуальный период. — Дюк простодушно перенаправил всё своё влечение на Гауса. — Ха-ха, Дюк! Ну, я сейчас не занят и у меня никого нет, — развёл руками Гаус. — У меня как раз месяц назад окончилась мут’а с принцессой с Рубины… [2] Так что — мы даже можем… — Нет-нет, Гаус, это просто интрижка, не более того. — Дюк помотал головой. — Не надо много говорить даже об этом. Я хочу обычный роман. Гаус хлопнул глазами с флегматичной приветливостью: — У меня никогда не было с мужчиной ничего такого, но ради тебя, Дюк, я согласен попробовать. Только я буду сверху. — Именно так я и хочу… У Дюка после этого охватило чрезвычайно приятное предвкушение. Он не мог успокоиться аж до самого вечера, когда у Гауса закончились дела и мужчина пришёл. Дюк молил небо, чтобы Гаус не передумал. Принц едва удержался от мастурбации. Он накинулся на Гауса, сосал рот, даже был готов поранить язык о зубки самого настоящего оборотня. Дюк возбудился и принялся лапать ему бёдра, скрытые под одеждой, затем извлёк его член и быстро отсосал. Дюк вёл себя очень сластолюбиво, потому Гаус легко возбудился. — Дюк — ты реальная девка! Ха-ха! — рассмеялся Гаус. Сразу после этого двое парней разделись полностью и легли на постели. Гаус всё же предложил пососать член Дюка, но тот побоялся зубок. Не желая расходовать метафизическую волю на то, чтобы в такой момент изменять законы физики для своей защиты, Дюк предложил Гаусу облизать член. Гаусу это не очень зашло, он решил побыстрее перейти к проникновению. Обнажённый Дюк отдался на четвереньках и испытал полное удовлетворение от совокупления с мужчиной в такой форме. Когда Гаусу сбросил в него семя, Дюк очень быстро рукой довёл до извержения самого себя и выкрикнул имя: — Тэ-цуя! — Что? — решил узнать Гаус. — А? — Дюк вернулся в реальность из сладострастного порыва. — Ничего… Спасибо, я очень хорошо кончил, Гаус. Надеюсь, тебе было так приятно, как мне, да? — Ха-ха-ха! Не знаю, не знаю, Дюк, но мне понравилось, с какой готовностью ты мне подставился. Не слышал, Дюк, чтобы ты раньше спал с мужчинами. Но у тебя было с Теронной? Я слышал, она… — Да-да, это она приучила меня к анальному оргазму. — Дюк сел на кровать и взялся рукой за подбородок. — Ха-ха! После этого он в благодарность чмокнул Гауса в щёку и растянулся на постели перед тем, как пойти в душ. Об отношениях между Гаусом и Дюком пошли слухи, потому отец вызвал сына и чисто в доброжелательной и семейной манере расспросил его об этом. Дюк без проблем выложил отцу всё, что было у него на сердце, в том числе — по поводу своих снов. Король Флид после этого очутился в одной комнате с министром Зурилом. — Шулер, как там дела? Агент Веги, метаморф, почтенно поклонился: — Дюк Флид вспоминает Тэцую и Коджи. Зурил велел разузнать об этом подробнее. Шулер снова в непринуждённой манере расспросил Дюка, после чего предложил нейросети нарисовать тех двоих любовников Дюка из снов. Естественно, Шулер показал фотографии настоящих Коджи и Тэцуи. Дюка всё это как током шарахнуло — он испытал очень резкий наплыв эмоций, когда разглядывал эти снимки, но не мог ничего толком вспомнить. Шулер даже не стал обманывать — он сказал, что, возможно, эти люди имели какое-то значение в прошлой жизни. Религия Флида включала в себя представление о перерождении душ. — Возможно, твоя встреча с Гаусом заставила их вспомнить… — Да, наверное, отец. Дюк, очень задумчивый, решил встретиться с матерью. Это была другая жена Короля, родившая его, но не Марию. Естественно, под её личиной также скрывалась помощница Зурила — Маринэ. Мария наблюдала за воскресшей королевской семьёй и за воскресшим братом Найды и думала, действительно ли Мазингер Зеро их воскресил или это кто-то другой под их личиной? Мария, конечно, знала азы метафизической биологии — всякая жизнь в материальном мире состоит из трёх элементов: материального, психического и плеромического. Первый элемент — это тело, второй — основная часть ментального мира — то, что обычно и именуют сознанием (эти два элемента вместе назывались кеномическими); третья — глубинная метафизическая составляющая, которая позволяет объединять материю и сознание в одно естество, поддерживает целостность сознания, отвечает за использование сверхъестественных способностей и многое другое. Плеромическая часть также главным образом содержит в себе подсознание, будь то сны, мечты и грёзы. Главная проблема с воскрешением мёртвых заключается в том, что очень сложно восстановить плеромическую часть. В момент смерти она растворяется в ноосфере — вытащить её обратно, это как вытащить обратно определённую каплю, павшую в океан. Конечно, Мария думала, что Мазингер Зеро обладал достаточной властью, чтобы провести даже такую операцию, но Лэйн-Хикару сомневалась, что истинное воскрешение возможно даже с Системой Грагон — дескать, она эффективна для манипуляций с Кеномой, но плоха для манипуляций с Плеромой. То есть с её помощью можно заменить материальный мир, но нельзя его кардинально перестроить, так как его структура удерживается принципами Плеромы. Сама Плерома описывалась в качестве области бытия, заполненной метафизическим светом возможностей, который проявляет себя в рамках материальной действительности в качестве фотонной энергии, и ментальные волны метафизически развитых существ также состоят из неё, позволяя им локально манипулировать реальностью. Хотя Мазингер Зеро кажется всемогущим с точки зрения Кеномы, он по-прежнему ограничен в рамках Плеромы, но Марии оставалось только гадать, где пределы его могущества, и она в любом случае не могла соперничать с ним с позиции грубой силы. Зурил следил за Марией, он нашёл сторонника экспансии Веги среди друзей детства Марии — Звёздного рыцаря по имени Канэ, коренного жителя Флида, и поручил ему общаться с Марией и не спускать с неё глаза. Зурил мотивировал это тем, что у него есть секретные сведения — принцессе угрожает опасность. Канэ — очень красив даже по меркам генетически модифицированных жителей Флида, среди которых вообще не встречается некрасивых людей. У Канэ — темно-зелёные волосы, похожие на морские водоросли с некоторым оттенком воздушности (они буквально были растениями и позволяли молодому человеку гораздо меньше есть и пить, просто благодаря тому, что он находился на солнце). Такие спадали по всей шее, образовывали красивую чёлку. Кожа лица — чистая и немного бледная, черты нежные и в меру острые, взгляд — всегда решительный и серьёзный. Резковатые протянутые брови, разрез леденистых глаз подчёркнут бровями, выходящими за пределы века, по краям тонкого, нежного розового окраса, идущего от глаз по направлению к вискам ещё пару сантиметров. Канэ обычно носил одежду под цвет своих волос, включая плащ, и ещё светлую V-образную диадему. Мария, естественно, увлеклась таким мужчиной, и даже временно позабыла о чём-либо ещё. *** Саяка сорвалась — ничего поделать со своей натурой стервы она не могла, особенно в таком страшном напряжении! На первый взгляд всё шло очень даже хорошо, но она-то прекрасно осознавала, что эта утопия не более чем иллюзия, созданная могущественным демоном из философских рассуждений Рене Декарта [1]. Саяка сперва накричала на Коджи, придравшись из-за какой-то мелочи, потом — к Лизе. Лиза расхаживала дома в чём мать родила, не понимая, что в этом такого? Лиза хлопала глазами и чувствовала себя крайне неловко, не понимая, почему её мать сердится. Коджи решил не разжигать сору при ребёнке и поспешил покинуть дом. Он сидел за барной стойкой, Босс убедил его напиться. Коджи аж пошатывался, когда бродил после захода солнца в своём строгом костюме. Саяка очень забеспокоилась по поводу его отсутствия, после чего через систему городских видеокамер быстро нашла его, увидела, что он пьян и снова пришла в ярость и решила, что не будет его искать. Лиза всё же посчитала нужным найти своего Мастера. Саяка не стала ей мешать. Лиза прибежала к Коджи, сидящему на скамейке в парке. Ему было стыдно возвращаться к жене пьяным. Лиза, в своей извечной оптимистической манере, предложила Мастеру отправиться ночевать в другую квартиру, она даже взяла его на руки и очень легко понесла куда надо… — Мастер, мне выключить кондиционер? Мастер, мне включить шумоизоляцию? Мастер, мне подать вам таблетки от похмелья? — властолюбивый демиург, Мазингер Зеро не желал творить детей — он желал творить слуг. Оптимистично и услужливо, Лиза всё время обращалась к Коджи именно как «Мастер». Она воспринималась как робот-слуга, а не дочь, и так её видел сам Мазингер. Коджи протягивался на кровати в своём костюме, хлопал глазами и пытался прийти в себя после попойки. Именно Лиза сейчас деловито сняла с него лакированные туфли, даже понесла отмывать их. Коджи бегло пошевелил своими ногами в чёрных носках, почувствовал некоторую степень тактильной свободы, с которой ему в голову пришло следующее: — «Лиза — как заводная кукла. Она точно моя дочь или… Я, кажется, обещал, что больше не буду спать с Саякой…» Коджи размышлял об их отношениях в алкогольном помрачении ума и благодаря нему вспомнил, что он хотел или даже обещал с ней точно порвать все отношения. Лиза предложила снять с него всю остальную одежду, если он сам настолько пьян, что не может это сделать. — Да, раздень меня, — язык в этот момент опередил пьяный ум. Лиза взялась снимать с отца его строгий чёрный костюм. Оставив Коджи в одних трусах, Лиза всё развешивала и прятала. — Что-то ещё Мастер? — Лиза подошла к краю кровати. Коджи заглянул ей в глаза, увидел в них интерес к себе как к мужчине. Она с большим увлечением рассматривала его тело. — Лиза, кхм, ты можешь переспать со мной? — Да, Мастер. — Лиза очень отзывчиво глядела на него в ответ. — Ты можешь держать язык за зубами? — Коджи решил сейчас быть откровенным. — Вы — мой Мастер. — Лиза ещё сильнее разожглась. — Только перед вами я обязана говорить правду… — Ничего не говори никому о нашем романе… — Так точно, Мастер. — Раздавайся. — Уже, Мастер… Итак, Лиза разделась и легла на спину. На ней остались одни только трусы, которые Коджи стянул сам. Впился языком в девственную куночку своей кровиночки, вылизывал дочери всё там как следует, добился её увлажнения и разогрева. Лиза говорила, что ей хорошо. Коджи тогда сам стянул с себя трусы, под которыми уже всё встало на дыбы, и поспешил закрыть собой Лизу, впиться ей пальцами в груди, устами — в рот, поглотить её язычок… Коджи трахал Лизу, накрывал родную дочь собой, дарил ей отнюдь не отцовскую любовь; потом — держался на руках, она — всё время под ним, её сиськи и её лицо. Коджи сравнил ощущения с Саякой, которую он брал в такой же позиции. Не было никаких сомнений, что Лиза — её дочь по крови, у них очень похожие лица, но в то же время никто из родителей не видел в ней дочери. Никто не обнимал её в детстве, не проводил с ней дни на пролёт, когда она была совсем маленькой, не играл, не брал на руки. Коджи видел в ней соблазн, она видела в нём сакрального Мастера, мать — соперницу. И вот Коджи, сперва выслушав её оргазменный стон и убедившись, что она кончила, теперь следом сам пережил огромное удовольствие, когда выплеснулся ей семенем в матку. Коджи совершил инцест и алкоголь избавил его сейчас от всех внутренних терзаний. Когда Коджи разлепил глаза, то Лиза, уже одетая (она помнила урок Саяки о том, что даже при родителях надо ходить в одежде), подала ему завтрак. — «Я переспал с собственной дочерью», — теперь на Коджи набросился стыд. Он уже был готов поклясться никогда так больше не делать, как вдруг в очередной раз увидел и услышал влюблённость, исходящую от Лизы. Во взгляде, в словах, в жестах, пожалуй, даже… Психологически она была скорее подростком и одновременно исполнительным искусственным интеллектом, потому это была её первая любовь, и Лиза была готова тонуть в этих чувствах. Коджи точно бы ранил сердце своей дочери, если бы отверг подобную влюблённость… И Лиза с нетерпением ждала, когда они снова займутся сексом. Говорила, что ей очень понравилось и что это было вообще нечто самое приятное в её жизни. Слушая свою дочь, наш папаша… Сказал, что они могут хоть сейчас заняться этим. Коджи точно так завёл её куночку, теперь уже на полностью трезвую голову, пальцами и языком добился обильного увлажнения между ног. Доломал окончательно её плёнку, держал дочку за ноги, когда трахал, испытал огромное блаженство, когда выплеснул семя ей на живот. — Мастер, почему не в меня? — удивилась она. — Я не хочу, чтобы ты залетела… — Мастер, я хочу, чтобы вы кончали в меня… — Ну, давай я дальше кончу тебе в ротик, Лиза, — придумал Коджи. Через некоторое время Лиза делала ему минет. Коджи очень успешно выплеснулся ей семенем за щёки и она всё проглотила. Коджи моргнул, подумал, как бы ещё… Вариант ещё остался только один. — Мне больно немного, но я потерплю ради вас, Мастер, — Лиза стояла у стены, нагибалась и вытягивала руки — Коджи состыковался с ней стоя, вонзил своё орудие в её аккуратную попку и исчезнул у Лизы в анусе по самые свои яйца. Они изрядно раскачивались, когда папаша в дальнейшем познавал свою родную кровь, отправлял ей в тыл толчок за толчком подобным образом, зато — никакого кровосмешения! Коджи страшно взбесился — он был уже на грани оргазма, когда Саяка начала названивать ему прямо в череп, на мозговой имплант. Голос в ухе крайне беспокойный, но не без изрядной доли злобности. Коджи рявкнул, сослался на занятость, ткнул себе в висок, отключил связной имплант. И с ещё большим удовольствием затопил потроха родной дочери своим кипящим семенем порока. Коджи вышел потом из душа с полотенцем на плечах, сел на край кровати и начал весьма волнительно и неприятно над всем этим размышлять. Он окончательно осознал, что просто не помнит значительную часть последней жизни. — «Вероятно, это последствия киборгизации моего черепа…» Пользуясь бритвой Оккама, он нашёл наиболее разумные объяснения. — «Нужно провериться у деда…» Искусственный интеллект с копией личности деда Коджи — он велел «внуку» накрыть голову шлемом, Коджи помогли сотрудники корпорации. Дед в конце сообщил, что импланты работают нормально. — Хм, — выходил Коджи из кабинета, — что же это может быть… У Лизы округлился живот. Всего за пару часов, прошедших с ухода Коджи, девушка очутилась чуть ли не на девятом месяце! Она скрылась в лаборатории, куда допускали только сотрудников высокого уровня. Лиза сама улеглась на кушетку, раздвинула ноги и дала родиться младенцу — девочке. Очень бледной. Дитя инцеста, дочька Коджи и Лизы, следом помещена в ёмкость с питательным раствором. Его здесь складировали и могли использовать этот первичный химический бульон для производства разнообразных искусственных тканей — например, органов. Если погрузить в резервуар несколько модифицированных клеток, то вскоре они сформируют из себя полноценный конгломерат. Такую технологию планировали использовать для того, чтобы заменить естественное мясо животных. И вот, Лиза, повинуясь скорее некой чужой воле, вырастила этого ребёнка очень быстрыми темпами, а потом — подготовила одежду… Коджи провёл время с Саякой. Она поначалу постаралась извиниться перед ним за то, что повела себя слишком резко, но потом снова разозлилась, когда поняла, что Коджи сторонится её, вообще его мысли заняты не ей, он напряжён, подавлен и как-то даже избегает взгляда в глаза. Саяка аж дрогнула, после чего обратилась к нему: — Коджи, только не говори, что ты всё время думаешь о Лизе? Она наша дочь, а не… — Саяка, она — не наша дочь. Я не могу вспомнить ни одного момента с… — Коджи замолк и посмотрел очень несчастно. Саяка расплакалась, не выдержала и обняла Коджи. Она-то знала, в чём дело! Мазингер Зеро их всех победил без особых проблем и теперь они в его милости! Страшно впадать в руки Бога живого. *** Лоран и Белая кукла превратились в сверхплотную частицу и их запустило через Тричилокосм. Супер-робот восстановился в прежний облик посреди природной местности, похожей на Землю, и только большая светлая планета с кольцом, висевшая прямо посреди облачного небе, говорила о том, что Лоран не на Земле, а где-то ещё. Возможно, условия вокруг пригодны для земной жизни, возможно, как метафизически развитый человек, Лоран смог легко адаптироваться к ним. Вокруг — зелёные или слегка даже сине-зелёные растения, похожие на земные, подобия кустов и дубов, разве что нечто странное всё же в них присутствует. Лоран, сам повинуясь заложенной в него программе, покинул свою меху, очутился стоящим в ладони протянутой руки. На расстоянии сорока с половиной метров от Лорана в акте сладострастия сливались трое. — Хиро, не так быстро!.. — Синдзи, Симон, смотрите, там!.. — О-ох, Синдзи, я чуть в тебя не… Ох, а кто это?! Лоран очень ярко покраснел бы, не будь он африканцем. Синдзи выглядел так, как его описывали свидетели, известные Лорану — азиатский, возможно даже отчасти европейский юноша с женственным лицом, небесно-голыми глазами, каштановыми волосами, собранными в хвостик; худой, но мускулистый. Не сильно выше ста семидесяти. С ним — Хиро и Симон. Хиро выглядел как человекоподобной гуманоид, фактически молодой парень с лохматыми тёмными волосами и насыщенной нечеловечески-синей кожей. Ногти на руках и ногах по цвету не отличались от неё. У него торчали из головы острые рожки, состоящие словно бы из синего вулканического стекла. Хиро похож на о́ни. Его рост до макушки — опять же, около ста семидесяти, кажется, ниже Синдзи сам по себе, но кажется выше благодаря рожкам. Симон значительно выше обоих, его рост около ста девяносто, он — мускулистый, красивый, ясный лицом, сложно сказать, к какой национальной принадлежит, возможно — семит; волосы, свободно уложенные по всей голове, чуть иссиня-чёрные. На вид Хиро — от шестнадцати до восемнадцати, Синдзи — от восемнадцати до двадцати, Симону — от двадцати трёх до двадцати семи. И все трое они сношаются прямо на голой земле, сами полностью голые: Хиро лежит на локтях, позади синей спины — его отчаянно сношает Синдзи, а Симон сгибает колени и захватывает Синдзи за торс, пальцами впивается в титьки. Все трое стонут, жадно хватают ртом воздух, голая кожа покрывается потом, Синдзи и Симон покраснели. Все трое сейчас глядят на Лорана и Белую куклу, но своё дело не оставляют. — Кто ты такой? — заговорил Хиро. У Лорана от смущения отнялся язык. — Если ты думаешь, девка, что мы прервём наш чисто мужицкий, блядь, кайф ради тебя — ты ошибаешься! — аж прокричал Лорану Синдзи. — Извините, мне нужно с вами поговорить, но я должна сформулировать мысль, — Лоран смог высказать только это. Африканец решил сейчас говорить о себе в женском амплуа, даже боясь, что если выяснится его настоящий пол, то он будет просто износилован — настолько телесная страсть поглощала эту троицу! Благодаря андрогинному лицу, чернокожий Лоран в своём плотном комбинезоне мог бы сойти за девушку с очень маленькой грудью. — Можешь отойти — здесь безопасно, а можешь стоять здесь и смотреть на нас, — далее обратился Симон, чей весьма крупный член каждую секунду потрясал толчками ягодицы Синдзи. — Я… буду рядом, — Лоран отошёл немного, в частности убрал подальше Белую куклу — которая вообще не впечатлила эту троицу и выглядела в их глазах до боли типично. Лоран сел и обнял колени, с одной стороны наблюдал за троицей, с иной — думал, как лучше пересказать всю эту эпопею о Мазингере Зеро. — Я кончаю! — Синдзи утратил от похоти ясный взор и излился в синие ягодицы Хиро. Как только японец потом вырвался из центра бутерброда, Симон выпрямился в полный рост. Хиро, оскаливая клычки, подставился под него, всё ещё держась руками за траву. Пока Симон нанизывал демоноида на своё копьё, Синдзи опустился на колени позади Симона, обнимал бёдра и яростно языком сверлил там очко. — Ва-а-ах! — у Хиро семя вырвалось на траву. Он отсоединился, развернулся лицом и просто-напросто ртом проглотил весь крупный фаллос Симона. Лоран успел заметить во рту у Хиро клычки, достаточно крупные, чтобы затруднить минет — но нет, у Симона проблем не возникло. Симон вскоре вытащил свой агрегат, оставив в горле у синекожего-рогатого кипеть свою сперму. Хиро всё проглотил. После этого все трое подошли к Лорану и начали спрашивать — для начала решили узнать, как её зовут, подтвердили, что они действительно пилоты неких крутых супер-роботов и даже знают Лэйн. Синдзи упомянул, что она — его сестра-аутистка. А ещё именно Синдзи первому пришла в голову мысль для начала прикрыться. Увы, они не знали ничего от Лэйн о Мазингере Зеро. Лоран подумал, что из-за своего аутизма Лэйн в очередной раз забыла сообразить со своей стороны ввести этих ребят в курс дела. — Слушайте, я должна сообщить вам нечто важное, но я не могу сказать это так просто словами!.. Я хочу сперва записать всё, можно я покажу вам потом то, что я написала?! Кроме того, я страшно боюсь, что вы можете меня изнасиловать! Последние слова Лорана вызвали грохочущий смех. — Нет, никогда и ни за что, Ролла, — улыбался ей Симон. Его доброе выражение очень располагало. — Пиши нам всё, что захочешь… Лоран сейчас набрал текст на своём смартфоне. — Мне потребуется около часа, а вы можете делать… что делали, — решил пока Лоран, набирая текст. Синдзи, Хиро и Симон обменялись взглядами, парой слов, которые Лоран не понял, после чего пожелали удачи написать им нечто дельное, а потом отошли и вернулись к своим делам. Что эти содомиты сделали за час с половиной, ушедший на то, чтобы Лоран напечатала рассказ на смартфоне? Синдзи опустился на колени, Хиро и Симон стояли в полный рост, пилот Евы-01 массировал своим любовникам члены, наливающиеся кровью. После этого он сосал им по очереди. Симон лёг на спину, Синдзи акцентировался на том, чтобы сосать только у него одного. Хиро взял Синдзи за жопу, увлажнил задний проход своим языком и поспешил вторгнуться. Хиро кончил очень быстро, не прошло и трёх-четырёх минут, как синий рогач оставил семя в потрохах японца. Интересно, какого оно могло быть цвета? Синдзи отпрянул ртом от Симона и с долей облегчения распрямился. Симон поднялся с земли, обнял по очереди Хиро и Синдзи, сплёлся языками, потом сам опустился перед ними на колени и уже сам сосал им во всю. Хиро и Синдзи в это время обнимались, переплетались языками и щипали друг другу мужские титьки. Затем Симон поцеловал любовникам по очереди задницы, выпрямился. Синдзи и Хиро чмокнули яйца Симона и, не давши опасть своим членам, массировали их, решили сделать дальше так: Симону как следует смазали дырку, Синдзи сосал у него, Хиро орудовал языком у Симона в очке. Потом Синдзи сел на землю, Симон поспешил согнуть колени и седлать любовника. Когда Симон отрабатывал акт в позиции наездницы, Хиро трахал Симона в глотку, потом отставил его тут и поспешил обнять сзади — синий член Хиро уткнулся к копчику и ниже, вошёл туда же, где помещался член Синдзи, входил и выходил. Симон достаточно болезненно задрожал бровями и веками, оскалил зубы и застонал, покуда Хиро, с коварным оскалом собственных зубов дьяволёнка, пробился в одну на двоих задницу. Итак: Симон насажен сразу на два члена, сейчас самый высокий из участников этой групповухи принял в свои свободные потроха сразу два мужских инструмента, сравнительно небольших, и в противовес им — собственный большой член Симона торчал до пупка и Синдзи старался мастурбировать его, не впускать из рук. Симон дальше почти не двигался, только разводил в обе стороны ноги. Хиро теперь перенял на себя всю инициативу… — Кончаю! Наяривай сильнее, Синдзи! — у Симона сейчас сквозь уретру выбросился целый гейзер спермы, долетел до своего пупка на животе и пролился дождём на пупок Синдзи. Он глядел на это с восхищением. Поза распалась. Хиро всё ещё хотел кончить в жопку Симона, потому, дав ему отдохнуть совсем немного, нагнул перед деревом, заставил взяться руками за ствол и довёл задумку до конца. Синдзи опустился на колени позади Хиро, обнял ему синие бёдра и языком по очереди ласкал анус, мошонку и промежность. Рогатый выплеснулся в Симона, весьма мучительно оскалившего зубы на своём раскрасневшимся лике, и вот так все трое содомитов наконец закончили Синдзи, Симон и Хиро быстро омылись в ближайшей речке, оделись и направились к Лорану. Синдзи носил обычную кепку с картузом, топ-майку (с логотипом некой рок-группы), обнажившую пупок, предельно короткие шортики, тапки-вьетнамки. Симон — серые джинсы с низкой посадкой, длинный тёмно-синий тренч с золотыми заклёпками, накинутый на обнажённый торс, ботинки. Хиро — странная одежда из листков гибкого и легко меняющего форму металла, серого и с синим линиями и элементами, смахивающими на стекловолокно. Она сама по команде вся спадала или обхватывала тело. Синяя кожа покрыта сим от локтей до основания кисти, ниже пояса, с вырезами на коленях, и до щиколотки, оставляя подошвы обнажёнными — Хиро щеголял босым. Лоран уже собрал свои мысли в связанный текст, частично написанный, частично вращавшийся в голове. Пока Синдзи и Симон его читали, Хиро извлёк прямо из лопаток гибкие синие манипуляторы, похожие на щупальца или хвост, на вид — механические; коснулся окончанием одного из смартфона и перекачал себе информацию на электронку своего наряда и своих имплантов, с них — в мозг. Как узнал Лоран, Хиро принадлежал к расе «разумных ревущих драконов» (или рёвозавров), его раса полностью превратила клетки своих тел с неорганическое подобие клеток супер-роботов. Их технология назвалась «текне» и не было разницы между имплантами текне и органической кожей. Благодаря этому Хиро первым потребил информацию, а Синдзи и Симон дальше попросили Лорана открыть им сознание и воспользоваться Мостом мысли Тота — разновидностью телепатии. Таким образом Лоран всё рассказал и всё раскрыл своим новым знакомым во всех подробностях. Синдзи, Симон и Хиро очень серьёзно над всем этим задумались, обменялись взглядами и пришли вот к какому предварительному выводу: — Знаете, мы не можем напасть на другого демиурга без провокации, — начал Хиро. — Он же ничего пока ещё нам не сделал? Если мы будем думать о нём как о нашем неизбежном враге, то мы будем поступать так, как хочет Ньярлатхотеп. — Но он угрожает людям и человекоподобным гуманоидам своей тиранией, а я им сочувствую больше, чем какому-то супер-роботу, — заметил Синдзи. — Нам в любом случае надо поговорить с Мазингером Зеро и узнать его намерения, — решил Симон. — Если получится, я смогу убедить его вместе сражаться с Великими Древними и Иными Богами, главным, самым великим злом Тричилокосма. Симон настроился оптимистично, Хиро — похоже, пессимистично. Синдзи больше заинтересовался Лораном и поспешил отвести его в плавучий дом. Как узнал Лоран, все трое состоят в браке — Хиро женат на Зеро Ту, Симон — на Нии, Синдзи — единственный из трёх состоит в браке с мужчиной, с Каору-Табрисом. Сейчас вторые половинки где-то отсутствуют и все трое бисексуалов отрываются друг с другом. Как понял Лоран, Зеро Ту, Ния и Каору придерживаются таких же убеждений и не видят ничего такого в этом. Лоран сел на постель и в очередной раз высказал опасение по поводу того, что его могут изнасиловать: — Я — трансгендер, а вы трое — развратники, что вам стоит меня схватить силой? Белая кукла против вас точно мне ни чем не поможет. Ваша онтологическая полнота может потягаться с Мазингером Зеро… Все трое рассмеялись, после чего, очень радушно и по-доброму поспешили заверить, что ни о каком насилии и речи идти не может. — Просто я сейчас полностью зависима от вас и вы можете делать со мной всё, что захотите мне это не нравится! Синдзи и Симон в этот момент обратили внимание на всю информацию в смартфоне. Там очень много фоток Лорана в женском и откровенно непристойных. Синдзи первым сел рядом с ним на диван: — Послушай, Ролла. Мы обязаны досмотреть тебя потому, что ты можешь быть нашим врагом, например, агентом Великих Древних. Поэтому мы считаем вправе досмотреть всю твою личную информацию. Что касается секса — Ролла, ты отнюдь не Дева Мария. Ты любишь секс судя по тому, что мы о тебе узнали. Мы с Симоном и Хиро тоже любим секс, мы — бисексуалы или пансексуалы, прямо как многие пилоты супер-роботов. — Их управление требует активации зоны Звёздной мудрости, — вмешался Хиро, — она делает нас ближе к силам хаоса и страсти, мы стоим на краю бездны и заглядываем в неё. — Те, кто туда падают, становятся рабами наших врагов — Тёмных Богов, — добавил Симон. — Ролла, если ты не долбанутая СЖВшница, то какие у тебя возражения с тем, чтобы заниматься сексом с теми, кто от тебя зависит? — откровенно спросил Синдзи. — Выполнять их просьбы, если это всё вежливо и по согласию? — Просто у меня такое чувство, словно у меня нет выбора, — смущался Лоран. — Ролла, мы с друзьями удовлетворили наши сексуальные желания, но, разумеется, мы захотим ещё, — Симон говорит столь же открыто, — и ты нас привлекаешь, так что мы обязательно будем тебя об этом просить, но по-хорошему же. — Ох, вот это меня напрягает… Но с другой стороны, думаю, вы трое — отличные любовники, — всё же признал Лоран. — Я бы хотел переспать с вами, но, боюсь, вы будете злоупотреблять… — Ролла, — Синдзи начал уже звучать недовольно, — давай мы с тобой займёмся сексом? Сперва ты выберешь одного из нас, потом оценишь свои ощущения и сделаешь выводы. Хорошо? — Хорошо, как только мне захочется… — Лоран чувствовал, что в нём самом вырастает похоть. Солнце опустилось и взамен, в небе на этой планете, взошла пара ярких звёзд, дающих отличное количество света ночью (ночи на этой планете не было — тут царили сумерки). Лоран почувствовал желание выспаться. Симон Магус телепортировался, сказав, что желает поговорить с соратниками из своей «церкви симониан». Хиро тоже удалился, выпустил из лопаток гибкие стальные крылья, по форме похожие на крылья летучей мыши, и просто улетел на них в небо (за одну секунду покинул атмосферу и вообще весь ближайший космос). Перед прощанием, Синдзи обнялся с каждым и пообещал приглядеть за Лораном. Синдзи повёл себя очень доброжелательно, услужливо, приготовил вкуснятину для Лорана по его желанию. Наконец Синдзи сам сказал, что он — трансгендер и пацифист. Лоран расцеловал и обнял Синдзи, сплёлся с ним языками, после чего разделся и лёг на живот. Синдзи просто обезумел от вида его чернокожей африканской попки, хирургически сделанной так, чтобы повторять девичьи ягодицы. Синдзи впивался в них языком, сверлил очко; осыпал поцелуями, кусал и щипал холмы и бёдра. Синдзи даже напряг Лорана своей страстью — не откусит ли он чего? Синдзи всё там смазал и набросился на актива, содомировал Лорана, стонал, чередовал брань и комплименты. Пассив сам кайфовал и призывал актива сильнее втыкать в простату, доставлять ей удовольствие с каждым нажатием весьма тонкого, изящного и острого члена. Как итог, пока Лоран изящно двигал пальчиком, озвучивал пошлости, Синдзи дрогнул веками и извергся чуть ли не с судорогой [3]. Он не перекатил сношать Лорана после этого, теперь — звучно хлюпал собственной спермой. Как итог, сперма следом вырвалась из пассива, почти даже без стимуляции, и счастливый африканец утонул в удовольствии под натиском японца. Только тогда Синдзи вынул из него член, схватил потом Лорна за голову и вонзился ему в глотку. Буквально, почти сразу после оргазма. Синдзи выплеснулся ещё одной порцией спермы. Пусть даже кряхтя и цедя сквозь зубы уже одну только брань и даже упрекая Лорана в том, что он так сильно возбудился его. Синдзи извлёк член и с облегчением восстановил дыхание, отступил и пожелал искупаться перед сном. *** Мазингер Зеро пребывал внутри метафизического пространства, традиционно именуемого Вечностью. Визуально для трёхмерного мозга оно выглядит как белая светоносная бесконечность. Вечностью эта область бытия называется по той причине, что она представляет собой своего рода единый момент без прошлого и будущего. С точки зрения подобной перспективы, весь, идущий ниже, материальный мир выглядит как абстрактный набор данных, то есть существующий в уме у самого Мазингера Зеро, как набор этих самых данных на его серверах. Разные цепочки данных, нарративы, наделённые разной значимостью. Эта значимость характеризуется их полнотой. «Дюк Флид» и «Коджи Кабуто» — это файлы. Мазингер Зеро знал, что его Эон — его сегмент в Вечности — далеко не единственный. Есть совершенно иные божественные царства, отделённые от него внутренними границами супер-космоса. Мазингер Зеро также знал, что онтологическая плотность может самовозрастать. Это как ядерный взрыв, который рождается из микроскопических взаимодействий. Он собирался нахимичить себе качественный рост, используя доступные ему ингредиенты. Сейчас его прервало вот какое дело — для пущей эволюции ему потребовалась личность, а наличие личности требует восприятия хода времени. В таком состоянии его могут терзать какие-то совершенно странные и лишние пожелания и мысли. Сейчас Мазингер Зеро пожелал себе жену или некий её аналог. Ах, да, демиург был не в состоянии видеть сам по себе, что конкретно происходит в пределах физической вселенной. Потому был вынужден использовать «обратного пророка» — свой сенсор: конкретное физическое существо, чьи глаза служили для Мазингера Зеро окном в материальное мироздание. Своего рода — это живой микроскоп. Ею, в числе прочего, была Лиза. Мазингер Зеро получил от Коджи некоторые личностные паттерны, от которых демиург не мог отказаться, не разрушив себя самого. Он возжелал свою Софию, собрал с помощью Лизы все необходимые данные, после чего сотворил жену персонально для себя… *** Коджи бросился в один момент искать Лизу, будучи не способен найти дочь через видеонаблюдение и обзвон знакомых. Искусственный интеллект комплекса Лаборатории фотонных исследований сообщил, что не знает, где она. Лиза пожелала скрыться, потому, по её приказу, нейросеть так отредактировала все записи видеонаблюдений, что девушка на них не фигурировала, даже если попадала в камеры. Лиза могла пробегать мимо обычных людей на такой скорости, что они её просто не видели. Коджи удалось найти её буквально по запаху. Он зашёл на фабрику органической материи. — Лиза! Она сейчас уже всё прибрала, на глаза не попалось никаких признаков родов. Разве что Коджи унюхал плаценту, но подумал, что это связано с работами по выращиванию органической материи. — Мастер, я почувствовала, что должна сделать ещё… Коджи услышал звук поднятия из жидкости некого предмета, взглянул в обратную сторону на ряды резервуаров. Один из них прокинула обнажённая девушка, рослая и стройная, выше Лизы, почти зрелая, с очень, очень, очень пышной грудью. Платиновые светлые волосы, уложенные в форме короны супер-роботов, на лбу какой-то неорганический красный гребень, слегка напоминающим птицу. Между ним и аккуратными платиновыми бровками ещё из кожи выступали красные такого же рода пластинки, очень маленькие, по форме как запятые с жёлтыми точками внутри, чьи хвосты глядели в стороны висков и как бы дополняли брови. Розовые выразительные глаза, чёрные густые ресницы, лицо — как у сексуальной модели, нарисованной нейросетью, с чертами античной богини, но всё ещё лишённое откровенной пошлости и вульгарности. Влажные волосы, сверху уложенные как корона, спадали локонами по бокам лица, с них капал химический бульон. Какие сиськи! У Коджи торчит член, он аж открыл рот, пока эта голая Венера шагала к нему, оставляя на полу влажные следы от своих босых ног. — Меня зовут Миневра, — обратилась она к нему с очень осознанным взглядом, — я родилась, чтобы служить супругой Мазингера… — Мазин… — Миневра заткнула рот Коджи поцелуем. А потом он утратил над собой контроль — Мазингер Зеро овладел им, подчинил Коджи и заставил его буквально разорвать на себе пиджак. Лиза опустилась на колени, чтобы снимать с него туфли и носки. Коджи-Мазингер Зеро впивался в губы Миневре, хватал её за поясницу, вонзался руками и очень жадно захватывал ртом титьки. Он положил её под собой, заключил член промеж пышнейших холмов и дрочил его ими. Совокупился он со своей женой и одновременно с дочерью, зачатой от другой дочери, прямо на кушетке, лицом к лицу. Миневра сложила свои чрезвычайно выразительные губы в трубочку и очень эффектно стонала, закатывала глаза от удовольствия, умоляла своего отца-демиурга доставить ещё больше удовольствия! Как истекал её сок! Коджи же лишился эмоций и просто со стороны наблюдал за всем, что происходит. Он воспринимал происходящее, как своё собственное изнасилование. Мазингер Зеро, облачившись в плоть, опорожнил мошонку в матку Маневры. Коджи познал каждый миг этого удовольствия… Коджи пришёл в себя полностью голым, посреди разорванной или разбросанной одежды. — Мастер, с добрым утром! Поглядите, какой костюмчик я сделала Миневре! — Лиза воспринимала всё происходящее с единообразным оптимизмом, будучи, впрочем, абсолютно невинной — что она, слуга демиурга, знала о человеческой морали? Прямо как и Миневра. Она сейчас облачилась в очень яркий, красно-розовый комбинезон (красный в части груди, более розовый — в остальном), плечи и кисти выделены чёрным. На нём — индивидуальные знаки различия, включая звезду на пупке. — Кабуто Коджи, — заговорила Маневра, — с вашей помощью я буду готова исполнять свой супружеский долг… Коджи, всё ещё не способный говорить, дрожа веком и не закрывая рта, подумал — в самом скором времени ему потребуются, с такими потрясениями, смирительная рубашка и мягкие стены вокруг!..