Глава 42. Ангелы и демоны II.

Гаус вышел на связь с Гэндолом и Зурилом. — Я не могу подчинить себе Грендайзер. Никак. — Какого чёрта?! Он не желает видеть никого, кроме Дюка Флида! Проклятие! — Гэндол аж сжал кулаки. — Наш план был идеален, Гэндол… но, похоже, даже нам не под силу перечить воле богов, — Зурил решил расслабиться… *** Грендайзер вместе с Марией, Коджи, Симоном и их присными прибыли на место событий. Теронна и Рубина сообщили им суть проблемы, сами решив отстраниться. Вот в чём она закончилась. Дюк ввёл в курс дела Коджи во время полёта. Планета Боазан — по виду типичная землеподобная планета — с единой страной; Боазания расположена в шаровом скоплении созвездия Скорпиона, примерно в 14 000 световых лет от Земли. Жители выглядят как европейцы, но аристократы и их присные отращивают себе рога на голове, они наделяют их расширенными психическими способностями (скажем, такими как сверхъестественный переводчик). Как быстро понял Коджи, их эстетика напоминает собой культуру эпохи Наполеона. На записях женщины носят платья с оборками, пышными рукавами и кружевами, а придворные императора — униформу, состоящую из вычурных масонских галстуков, эполетов, запонок, аксельбантов и накидок. У женщин — длинные волосы и очень много брильянтов и прочих украшений. Всё это выглядит очень пёстрым и, на вкус Коджи, дико попугайским. Флаг Боазании тёмно-синего цвета с большой жёлтой птицей в центре. Даже напоминает герб Французской империи 1804–1815 года, как заметила Саяка. Их храмы напоминали католические по виду, но, как выяснилось, их религия больше напоминает индуизм. Большинство боазанцев напоминали европейцев — среди них попадались отдельно взятые представители, у которых был цвет кожи, отличный от нормального человеческого — в частности, среди них были представители с буквально красным цветом кожи или синим, какой среди людей никогда не бывает. В качестве отдельного подвида фигурировали синекожие, рогатые и хвостатые рептилоиды, служившие кадровыми военными. Их летающие тарелки обладали тёмно-фиолетовым цветом — со светло-фиолетовыми шипами и тёмно-зелёными отблесками. К Боазании приближался флот расы Баам. Баамиты тоже выглядели как люди-европейцы, но их психические силы проявлялись в виде белых ангельских крыльях, которые росли за спиной — они состояли из астральной материи и были неосязаемы для обычного вещества. Дюк объяснил, что баамиты живут в виде мобильных колоний, странствующих по космосу — они прибыли из параллельной вселенной после того, как их родная планета Баам была уничтожена во время войны со зловещей расой Огдру Хем. Баамиты называют свои колонии Малым Баамом. Один такой находится в атмосфере ближайшего газового гиганта. Баамиты планировали договориться с Боазанией, чтобы обосноваться на их планете, но что-то пошло не так — был убит король баама Леон. Да, имена у баамиты звучали очень по-людски, а культура смахивала на смесь античности и Европы Нового времени. Король Леон выглядел почти как античный демиург, так изображают Зевса, либо Саваофа на иноках и в классической живописи — свободный белый наряд, пышная белая борода и великолепные белые крылья. Принц Рихтер Ульрих Родерик Рикитер — выглядит он как классический Михаил Архангел — получил доказательства, что за убийством стоял Зу Замбаджил — император Боазании (титул короля тут носил глава одной планеты, титул императора — нескольких). Разумеется, Рихтер немедленно решил пойти войной на Боазанию, точнее лично на Замбаджила. — Замбаджил — интриган, насколько мне известно, — Дюк показал Коджи его изображение. Выглядел Замбаджил как стереотипный француз эпохи Наполеона, ему лет тридцать пять или сорок, есть бородёнка, волосы по бокам закручены, лицо хитрое и одновременно до невозможности избалованное и профанное, лишённое всего благородного. Замбаджил выглядел скорее комично, чем аристократично, даже его тёмные, чуть неровные рожки казались до невозможности смешными. Коджи не мог воспринимать его всерьёз. Обычно император носил парадный костюм синих и белых цветов — с очень толстыми рукавами. Мария охарактеризовала Замбаджила как амбициозного лентяя — он желал распространить влияние Боазании как можно дальше, но предпочитал перекладывать всю работу над подчинённых. Коджи казалось несуразным, что именно такое чмо выбилось в космические аристократы. Канэ (спутник Марии, агент Зурила, следовал вместе с ней) сказал, что на самом деле Замбаджил — не чистокровный аристократ: он сын аристократа и одной из многочисленных «временных жён» прошлого правителя (по сути наложницы или даже проститутки), чья генетика не соответствует должному качеству; министр Зурил держал на руках более серьёзный компромат на Замбаджила, добившегося королевской власти с помощью грязных закулисных игр. — Я надеюсь, это чмо не пилотирует робота-защитника Боазании? — Коджи полагал, что до такого разложения тамошняя элитка ещё не дошла. Канэ ответил: — Нет, пилот их бога-хранителя — Годола — принц Хайнель Зардоз Шардус, — название планеты Канэ опустил. — Он — племянник Зу Замбаджила. Коджи не был дураком и догадался что отец Хайнеля был тайно свергнут и убит этим Замбаджилом. Канэ на это очень жирно намекал своим тоном и расстановкой слов. Дюк сперва решил поговорить с баамитами. Симон сперва узнал, какая на Бааме религия и ритуальная традиция, после чего облачился в пурпурный прикид иерофанта: таковой полностью спадал до земли и скрывал его ноги; включал в себя золотое изображение крылатой кобры — так выглядело одно из божеств Баама. Симон сотворил себе за спиной белые крылья, чтобы сойти за баамского священнослужителя. На голову поместил богато украшенную митру. Руки сверкают от украшений, на груди переливаются брильянтами амулеты. — Мне кажется, притворяться священнослужителем их религии, не лучшая идея для контакта, — критически заметила Саяка. — Так я смогу призвать их к любви и миру… — Симон, ты даже не знаешь, чему учит их религия, — приподнял бровь Коджи. — Все социальные религии учат одному и тому же, — улыбнулся Симон. — Моя задача — непревзойдённо манипулировать ими, как это делал мой наставник… — Симон, — Дюк неодобрительно взглянул на него, — я о тебе знаю ещё меньше, чем о Коджи, так что не думай, что я допущу тебя до проповеди. Я буду рад, если ты покажешься с нами, но не нужно много говорить. У меня нет доверия к тебе… — О’кей! — Симон выставил руки. — Я буду подчиняться твоим приказам, император Флид… Симон тонко намекнул, что сейчас единственный полноправный правитель планеты Флид — сам Дюк. Пилот Грендайзера не понял этого — ему даже в голову не могло прийти, что его настоящие родители убиты и сейчас их маски носят агенты Веги. Он просто посчитал, что Симон Маг-и-Проходчик так ему льстит или запутался в терминах. Малый Баам выглядел как гигантский аквариум, внутри которого заключался город размером с небольшую страну. Это всё — орбите газового гиганта. Грендайзер появился рядом с ними. На связь вскоре вышел сам Рихтер. Принц Баама, как уже говорилось выше, выглядел как Архангел Михаил — похожий на льва, очень мускулистый красавец с шевелюрой, буквально выглядевшей как грива, спадающая за плечи. Очень изящен, не будь он так мускулист, его легко было бы принять за женщину с длинными волосами и ресницами. Красно-синяя одежда — напоминает римскую, но всё же это именно футуристический наряд, пусть он даже включает в себя корону с позолоченной коброй и открытые сандалии. Рихтер очень воинственно выглядит: — Диверсанты Боазании убили моего отца! Я готов возглавить военную экспедицию, чтобы начать карать их за это! Принц Флид, это не ваше дело! Дюк уверенно ему на это ответил: — Уж извините, но Грендайзер должен хранить мир во всей вселенной — я мировой жандарм! Давай для начала вы возложите доказательства вины Боазании… Грендайзер вошёл в Малый Баам, экипаж встретился с Рихтером. Внутри город напоминал земной, но тут было много балконов и площадок для приземления, меньше всевозможных лестниц. По понятным причинам, застройка тут чрезвычайно плотная. Баамиты вполне могли летать на своих крыльях, они старались материализовать их во время нахождения на публике, но внутри домов и узких помещений, ангелоиды втягивали их обратно в лопатки сквозь свою одежду. При появлении чужаков или при важных встречах, все баамиты вытягивали крылья из спины. Коджи, Канэ и Мария вспомнили, в каком психологическом состоянии находился Дюк, когда погибли его родители. — Похоже, Рихтер будет вести себя столь же резко, как Дюк, — прозвучал Коджи, — только у Дюка хватило воли прикинуть Флид. Я его понимаю — у меня у самого убили деда… И отца. Сейчас они шли позади Дюка, потому могли переговариваться, пока он их не слышал. Мария обратилась с предложением: — Коджи, а ты можешь вернуть к жизни короля Леона? Мазингер же смог вернуть к жизни наших с Дюком родителей и младшего брата Найды? Хикару мне рассказывала, ты вернул к жизни своего деда. — Э-э… Не уверен, если честно, но я попробую… Рихтер вёл себя агрессивно. Его кабинет состоял из троицы ближайших соратников — Райзы, Балбаса и Айзама. Райза выглядела как сексуальная брюнетка, чьи волосы почти касались земли. Балбас выглядел как рослый мужик, лысый и похожий на стереотипного негра, только цвет кожи всё-таки как у европейца; глаза очерчены тёмной тушью. Лысый, из головы рос небольшой тёмный рог. Айзам же выглядел как красивый брюнет, тоже с длинными волосами. Райза и Балбас носили красную одежду, похожую на одежду Рихтера, у Айзама она — синяя и напоминала униформу адмирала (благодаря характерному головному убору). Райза и Балбас выглядели тоже агрессивно и недружелюбно, Айзам показал себя более холоднокровным и рассудительным. Дюк и Канэ быстро оценили ситуацию чисто на уровне чтения мимики — захотели поговорить именно с ним. Рихтер им не дал: — Если Грендайзер — Король космоса, мировой жандарм, вы должны обрушиться на Замбаджила! — Рихтер гремел перед Дюком и Канэ. Посланники с планеты Флид решили хранить спокойный вид, пока собеседник не успокоится и не сможет внятно поговорить. — А это ещё кто?! Рихтер взглянул на Коджи: — Он одет не как жители Флида, это часом не баозанский шпион?! — Ты совсем ослеп, ангелок? Ты увидел на мне рога? Или ты решил, что раз я их не терял, то они растут на мне? — Коджи вспомнил этот древнегреческий софизм. — Это принц с Земли, с далёкой планеты, — кратко представила его Мария. — Пожалуйста, принц Рихтер, не обращайте на него внимания… Разумеется, Коджи попросил Миневру использовать систему «Аргус» для выявления происходящего. — Мазингер Зеро ослаб, я не могу выяснить ничего… Присутствие Симона очень сильно мешает работе Аргуса. — Проклятье! Лиза и Миневра напрягались, попытались использовать собственные экстрасенсорные способности. — Мастер, — распахнула глаза Лиза, — у нас не получается увидеть, что произошло. — Я думаю, кто-то удалил данные об этом из ноосферы, — допустила Миневра. — Будь у нас доступ к нормально работающей системе Аргус, мы бы узнали ответ. Мария вмешалась в их разговор, когда её брат и Канэ уже сходили по трапу в ангар Малого Баама. — Мои экстрасенсорные способности тоже что-то плохо работают, так что на меня не рассчитывайте. Кроме того, я больше ориентируюсь на предсказание вариантов будущего, чем на что-то ещё… Дюк не в курсе всей этой темы с демиургом и с системой Аргус. Он собрался расследовать убийство Леона без экстрасенсорных средств такого уровня. Дюк и Канэ поговорили в конце концов с Айзамом. Он очень подробно объяснил, почему баамиты считают убийцей кого-то с Боазании: кто-то вмешался в работу систем Малого Баама, в результате чего камеры и записывающие устройства какое-то время не работали; на месте убийства нашли биологические следы — кто-то тут дышал, дышал с Боазании, химический состав остатков его дыхания указывал на то, что это — организм-боазанец. В сторону Боазании отправился космический корабль во время начала этого сбоя системы. — Таким образом, — Айзам подвёл итог, — общая картина такая: диверсант с Боазании пробрался на борт Малого Баама, запустил компьютерный вирус, совершил убийство и покинул нас раньше, чем мы успели. У него присутствовала паранормальная поддержка, с помощью которой он смог удалить данные из ноосферы. Боазанцы могли бы сделать это с помощью рогов… Коджи и Симон стояли за плечами Дюка и Канэ и слушали разговор, тут Коджи вставил свои пять копеек: — Слушайте, а что если убийца кто-то с вашего Баама, только он захотел переложить подозрения на Боазанию? Айзам раньше держал себя в руках, лишь сейчас чрезвычайно возмутительно посмотрел на Коджи. — Может быть для вас, на Земле, нормально, когда свои убивают своих, но мы, баамиты, настолько эволюционировали, что внутривидовая вражда для нас невозможна! У нас присутствует психологический барьер, который препятствует нам убивать себе подобных. — А его можно обойти? Айзам начал ещё больше сердиться. Дюк обвинительно посмотрел на Коджи. Канэ поспешил успокоить Айзама. Потом Дюк и Мария остались беседовать с Айзамом, а Коджи, Канэ и Симон вышли поговорили наедине. Канэ сказал вот что: — Я тоже подумал о том, о чём подумали вы — короля Леона мог убить кто-то из своих, но для большинства из нас — сама мысль, что убивают свои своих — кощунство. Это среди вас, землян, такое в порядке вещей. Даже такая мразь как Замбаджил не смог убить своего брата Голя, он всего лишь выслал его с планеты и сделал не-лицом. Замбаджил, как мне известно, хотел бы избавиться от Хайнеля, но не осмелился. Среди нашей цивилизации Альянса и всех примыкающих периферий убийство своих строго карается и даже немыслимо. Я — сторонник интервенции моей планеты Флид в Альянс Веги — даже я не пошёл бы на это через убийство короля и королевы. — Но король и королева были убиты, — Коджи решил всё же поднять эту тему. — Мария думает, что Мазингер Зеро действительно их вернёт к жизни, но на самом деле — это ваши агенты с Веги. — Я был вынужден простить Вегу: они убили короля и королеву по исключительно важной причине. Великий отшельник, которому известно прошлое и будущего, ваш отец, Кабуто Коджи, сказал Великому Веге, что Грендайзер срочно нужен, чтобы предотвратить разрастание Мазингера Зеро. — Канэ напомнил об этом. Тут заговорил Симон: — Я мог бы попробовать призвать тень погибшего короля, но, если данные удалили из ноосферы, я не смогу это сделать с тем уровнем энергии, который доступен мне сейчас. — Симон подумал. — Мне тоже кажется, что Леона убил кто-то из своих. Его окружение как раз думает, что свои не могли так поступить — и это лучшая защита для убийцы — и ему нужно было всего лишь пустить пыль в глаза. Айзам, как самый разумный, решил сам поговорить с глазу на глаз с Дюком и Коджи. Симон подбил Коджи спросить, как погибла их родина — он сам, как лже-баамит, не мог об этом спросить напрямую. Коджи засмотрелся на Айзама — он увидел в нём нечто странное сквозь монокль, прямо у баамита внутри головы зрело какое-то гнилостно-зелёное зёрнышко — что-то вроде споры. Когда Коджи спросил об этом, Айзам сказал, что это нормально, после чего печально рассказал о гибели Баама: — На нас напала раса Огдру. Это были причудливые существа из другой вселенной. Они испытывали всепоглощающее чувство любви ко всему живому в нашей вселенной. Им казалось, что земные существа ужасно страдают из-за своего бытия. По этой причине Огдру хотели насильно превратить всех нас в себе подобных — они не слушали никаких отговорок. Огдру полностью стирали наши прежние личности. Мы тысячи лет вели войну с ними, пока наша планета не превратилась в оргию мутантов-огдругадоидов. Эти Огдру — бестелесные духи, они вселяются в чужие тела, после чего эти тела разрастаются и они превращаются в горы монструозной плоти. Если Огдру уничтожить в такой форме, то они перерождаются в других телах. Для этого духи Огдру вселяются в нас, искушают принять их идеологию становления сверхсчастливыми. Как только заражённый соглашается, он быстро вырастает в Огдру. — А если заражённого просто убить? — спросил Коджи. — Из трупа выберется недоношенный Огдру. К слову, они хорошо поглощают фотонную энергию. Если хоть один Огдру попадёт на планету Боазан, он сразу задавит её поверхность своей задницей… К слову, мы изначально запрограммировали всех представителей нашей расы на невозможность совершить насильственное убийство себе подобного… Айзам сделал паузу, после чего заговорил вот о чём: — Все боялись заражённых Огдру — по этой причине многие убивали в панике друг друга по любому подозрению. Чтобы остановить эту эпидемию бессудных расправ, мы были вынуждены прибегнуть к такому методу. К счастью, как мы достоверно выяснили, количество Огдру Хем всегда — 369, они не могут размножаться, количеством заражённых не возрастает от контакта с другими заражёнными. Сами заражённые обычно безобидны до какого-то одного рокового момента… — А ещё заражённых можно использовать как биологическое оружие против других рас, — закончил эту мысль Коджи. — Айзам, вы последний козырь Баама? Айзам кивнул с мрачным спокойствием. Ещё при подлёте к Боазании, на пути Грендайзера появился флот планеты. Флагман выглядел как гигантский рогатый череп, на чьём темени размещался футуристический замок. Сам принц Хайнель возглавил войска для обороны. Дюк Флид, естественно, поспешил заверить, что он никого не обвиняет и что они просто хотят опросить их сторону перед тем, как начать расследование. Хайнель выглядел как очень эффектный красавчик с отпущенными русыми волосами — он носил одежду в виде красного комбинезона, синей меховой накидки с очень здоровым белым воротником, который стерилизован под веер, состоящий из множества миниатюрных клинков. Тёмные рога с раздвоенными окончаниями вырастали с боку головы. Хайнеля Зардозу Шардусу сопровождали три генерала: Кэтрин Фароа Рии Зандра Казарине — прекрасная женщина с выразительными красными губами, внешне похожая на самого Хайнеля, носила торжественную накидку, которая держалась за её рога; Джангал Руи Гаэль Драко Рей — краснокожий громила с брутальным лицом и чёрной бородой, у него присутствовало сразу три рога, два больших по бокам и один маленький из темени; Зуль Зул — уродливый старикашка с серой кожей, с заострёнными подбородком, с лысым черепом и с одним тёмным рогом, который торчал из него. Очевидно, Зуль практиковал чернокнижие и в силу этого выглядел настолько уродливо. Он также принадлежал к касте жрецов, оракулов и чудодеев, потому его полное имя не было таким длинным. Большую часть армии Баозана составляли собой рогатые синии рептилоиды в скафандрах, они не были особенно развиты метафизически, потому всячески старались предостеречь себя. Симон Маг-и-Проходчик принял облик священнослужителя Боазании — теперь его облик с ног до головы скрывал сиреневый наряд, на груди — кулон в виде рогатого черепа, на голове — всего один рог, кожа слегка неестественно зеленоватая, под глазами — тёмная тушь. Когда экипаж Грендайзера вышел к боазанцам, принц Хайнель с яростью обрушился — сейчас пока ещё на словах, но было видно, что принц Боазании готов обнажить свою саблю. Хайнель счёл, что всё случившееся — это просто предлог для Альянса Веги влезть в дела Баозана. Дюк и Мария пытались унять Хайнеля — это у них не очень удалось. — Кажется, Хайнель и Рихтер готовы с удовольствием набить друг другу морды, — покачала головой Хикару, наблюдая за этим со стороны. — Позвольте мне решить проблему, — Симон вызвал Хайнеля на индивидуальный диалог. Коджи сразу же занервничал — к счастью, самаритянин поспешил пригласить японца к ним в отдельную комнату. — Как я узнал, рога баозанской знати позволяют им отслеживать манипуляции реальностью. Таким образом самые главные из них, помнят первоначальную реальность, в которой родители Дюка Флида были убиты. — Тогда боазанцы напуганы ещё из-за этого. Они знают про Систему Грагон? — пожелал узнать Коджи. — Думаю, знают. — Симон сейчас кратко остановился переговорить с Коджи. — Зул выглядит как опытный чернокнижник, демоны должны были ему рассказать… Хайнель сказал вот что: — У этого Дюка Флида — испорченная репутация. Вначале оказывается, что он убил своих родителей, но потом никто об этом не помнит… И больше нет никаких физических сведений по этому поводу. Вы используете какое-то ужасное колдовство! Наш бог Годол не позволит вам использовать его против нас! Хайнель пригласил Коджи и Симона в свободный ангар, где возвышается этот супер-робот — Годол выглядел как рогатый воин, закованный в латы фиолетовых, красных и синих цветов общего тона; у него присутствовало людское лицо с глазами, носом и ртом; глаза напоминают собой светящиеся рубины; на голове присутствуют заострённые волосы, состоящие из минерала, похожего на изумруд, но более приглушённого по тону; сверху и впереди по бокам торчат два рога. Коджи просканировал его с помощью своего монокля — и удивился, что перед ними возвышалась обычная статуя. Почти — в ней заключалась некая сверхъестественная сила, но она сама по себе не дотягивала до масштабов самого слабого супер-робота. Как потом пояснил Канэ, никто не знает, где находится настоящий Годол — чужакам призывают статуи. Симон сориентировался в ноосфере и, вслед за Канэ, сообщил, что эти статуи — ритуальные; предположил, Годол может быть воплощён с их помощью в любом месте, где находится изваяние. Коллективная религиозная вера рогачей наделяет их такой силой. — Соответственно, — подвёл итог Коджи, — Годол не может быть уничтожен, пока не будут разрушены все статуи или пока не будет истреблена их вера в него. Сам Хайнель ничего не хотел слушать, презирал Дюка Флида, похоже, считая его коварным обманщиком, колдуном или ещё какой-то сволочью. Грендайзер отчалил. Коджи глядел на планету Боазан — по виду она напоминала Землю, но её окружали два небольших искусственных солнца и два кольца, придающих визуальное сходство с кольцами газовых гигантов — на самом деле эти кольца состояли из фотонной энергии, которая распределялась по всей планете. Похожую систему планировали создать на Земле. Коджи восхитился тем, что иная цивилизация смогла оборудовать целую планету таким образом, что там энергия буквально транслировалась по воздуху на любой прибор. Монокль уловил кое-что знакомое. Коджи обратился к Марии: — Кажется, это Куроно Акира и его супер-робот Каин. Он — на Боазане. — А? — Мария взглянула на данные оборудования Грендайзера. — Да, это его ментальные волны… Хикару, Лиза и Миневра это подтвердили (Хикару пользовалась очками, подобными моноклю Коджи; Лиза и Миневра сами обладали расширенными органами чувств). — Вы знаете Акиру-Каина? — тут услышал их Симон. Дюк пока сидел в кабине Грендайзера и их не слышал. — Да. — Коджи взглянул на Симона. — Он напал на нас с Дюком после того, как доктор Хелл ему что-то про нас наговорил… — Он мог убить Леона? — задалась вопросом Саяка. — Не его почерк, — прозвучал Симон. — Со мной Акира биться вышел в открытую, когда мог враг, огненный жрец Матан, пилот Идеона, наговорил всякое… — И чем закончилась ваша битва? — пожелал узнать Коджи. — Наша тем, что этот Куроно осознал, что Хелл ему в уши насрал — Куроно покинул Землю со своим мехом… — кратко осведомил Коджи. — Я создал перед ним иллюзию, что я убит. С Акирой с тех пор наши пути толком не пересекались, — кратко поведал Симон. — Возможно, с ним нам стоит поговорить, — Хикару взглянула на Боазан, после чего Коджи обратился к Дюку, сказал, что может с помощью своих особых способностей разведать обстановку на планете. Дюк дал добро, но поставил условие — они не должны себя выдавать. Хикару осталась с Дюком, остальные — отправились с Коджи. Коджи смог мгновенно, с помощью фотонной энергии, телепортировать себя и свою свиту на Боазан — превратил их тела в частицы света и за долю секунды перенёс и заново собрал их там в вещественных формах. Дюк сам удивился, что он отпустил Марию и Канэ в этой компании. С ним осталась только Хикару. При этом у Дюка присутствовало сильное ощущение, что Коджи можно доверять, как если бы он его и Саяку хорошо знал — они прошли множество сражений до этого. Дюк даже захотел попросить Марию вернуться — увы, момент упущен: сейчас любой сигнал, отправленный на поверхность планеты, может быть перехвачен. Так что Дюк вернулся на Малый Баам. Хикару напросилась с ним. Дюк открыто высказал баамиты, что боазанцы ведут себя таким же образом — если они не уймутся, то точно прольётся кровь. — Дюк Флид, эти разборки тебя не касаются, так что проваливай! — Рихтер резко агрессировал. Дюку даже стало любопытно, кто из них победит. — Если вы уничтожите друг друга, это будет само по себе плохо для ваших народов, а ещё это создаст прецедент, — указал Дюк. — В общем — я не позволю вам начать вражду. Дюк говорил это, стоя в одиночку посреди вражеского лагеря. Рихтер воспринял это как личный вызов, потому вызвал Дюка на дуэль. — Как скажешь, — Дюк согласился. Рихтер вывел принца Флида в колизей — такие как раз предназначались для ритуальных поединков аристократии. В руках у Рихтера полупосох-полукопьё и щит с изображением крылатой кобры. Он очень уверен в своих силах, потому как он самый лучший воин своей расы. Дюк Флид просто покрыл себя своим костюмом, не стал призывать Фамильный меч. Рихтер напал первым — запустил копьём. Дюк легко уклонился, обломал наконечник просто движением руки. Рихтер успел изумиться, метнул своё обломанное оружие на манер бумеранга. Оно пролетело над головой, быстро прыгнувшего Дюка. Далее он кулаком разбил на куски щит Рихтера. Метафизическая аура принца Флида многократно превосходила таковую у Рихтера. Рихтер в шоке уставился на обломок щита в руке. — Принц Рихтер, подумайте, как много бы зла случилось, будь я столь же несдержанным, как вы? — далее Дюк сложил руки на груди. Рихтер приходил в себя, не веря, что его победили фактически играючи… Дюк, глядя вслед уходящему Рихтеру, поймал на себе взгляд ещё одного баамита, который сейчас спустился к нему на своих крыльях. — Привет, принц Флид! Я — Гурни Халлек Гектор Гарби Энрич! Халлек — уступал по красоте только Рихтеру — у него взъерошенные тёмно-бирюзовые волосы, а обтягивающая одежда обнажала мускулистые руки. Кожа при этом выглядела пыльно-серой, как грязный пепел. — Ты прекрасно выступил. Я сам — опытный гладиатор, но впервые в жизни вижу, чтобы кто-то так разделал аж самого Рихтера. Интересно, смог бы ты победить молодого короля Леона? — Если я не ошибаюсь, только преступникам делают такой цвет кожи, — Дюк в первую очередь обратил внимание на это. — Да — я был боевиком экстремистской группировки у себя на родине. Мне сохранили жизнь только для того, чтобы ставить на мне опасные эксперименты… Сам не знаю, как ещё жив. К слову, у меня в голове находится бомба, которая убьёт меня, если я кому-то причиню вред… — Приятно знать. — Дюк неодобрительно отнёсся к преступнику, хотя его заинтересовали обнажённые мускулистые руки Халлека. Сам гладиатор очень приветливо повёл разговор с Дюком. Принц ощутил сочувствие к этому преступнику. Халлек не скрывал, что он заинтересовался Дюком. — «Жалко его. Он, скорее всего, не переживёт этого военного конфликта — его используют для того, чтобы навести какого-нибудь мехакайдзю с системой самоуничтожения…» Дюк решил постараться добродушно отнестись к новому знакомому — они даже вместе ушли с колизея, ведя беседу… — Дюк! — Хикару искала его. — Он в комнате Халлека, — указал Гилдо, помощник вице-короля Орбана, который всё время старался не выпускать гостей из поля зрения. — Дюк! — Хикару заглянула в комнату Халлека. Преступнику отводилась какая-то жалкая каморка, так что ходить долго по апартаментам не пришлось. Хикару вошла и прямо лицом к лицу увидела, как Халлек захватывает Дюка со спины в свои мускулистые руки и во всю трахает в задницу принца планеты Флид. Дюк дрочит себе, стонет и поднимает взгляд на неё: — Хикару, ты не могла бы подождать, пока мы закончим?.. Или — ох! — если хочешь — а-а! — можешь присоединиться к нам!.. А, нет, я уже кончаю! — Дюк очень обильно выбрызнулся семенем себе в руку. В момент телесного слияния, Дюк, конечно же, вспомнил Тэцую. Его образ промелькнул в памяти очень ясно. Халлек взревел сам — наполнил задницу Дюка собственной горячей спермой. — Ещё один раз? — Халлек шлёпнул задницу. — Я, пожалуй… Пойду, подожду вас снаружи, — Хикару вся раскраснелась, дико смутилась, поспешила выбежать. — Извините! — Давай ещё раз, если она не против подождать, — Дюк обернулся за плечо и слился поцелуем с Халлеком… Гладиатор орудовал мужским копьём в потрохах принца до тех пор, пока тупо не закончилась детородная жидкость. У Дюка, не у Халлека — пассив просто исчерпал возможность кончать, его простата полностью опустошена и её обладатель испытывает одну лишь боль, когда на неё давят хорошим, большим мужским членом. — Как скажешь, Дюк, — Халлек в последний раз извлёк член из его нутра, после чего — с помощью мастурбации — быстро добился оргазма на обнажённые ягодицы с этого принца, выплеснул на них последнюю порцию своего неиссякаемого семени. — Фу-ух! Дюк, — Халлек обнял его в последний раз и положил на кровать салфетку, — выдави всё сюда, — указал он на неё, как следует расстеленную, — я хочу посмотреть, сколько я в тебя впрыснул… Дюк сел на корточки и опорожнил свой кишечник от мужского семени — его, из широко раскрывшейся дыры, на свет вывалилось очень много, гораздо больше, чем обнажённый принц мог принять от обычного человеческого мужчины. — Спасибо, Халлек, я сыт по горло любви с мужчиной, — Дюк оставил своего голого любовника остывать на кровати и засобирался в дорогу. Вице-король Орбан пригласил принца Флида к себе. Выглядел этот баамит как солидный мужчина в возрасте — так бы мы про него сказали: скандинавские черты лица, русые волосы, мощные брови, аккуратные борода и усы. Он носил одежду, которая на наш взгляд показалась бы жреческой. — Простите, что принц Рихтер такой резкий, у него убили отца. Орбан выглядел сосредоточенным, сдержанным в эмоциях. У Дюка появился вопрос: — Вице-король, почему вы не встретили нас сами, если принц и его присные хуже подходят для переговоров? — Я должен был поберечь себя, а то мало ли что… В конце концов я второй человек после погибшего короля — если что-то случится со мной, то… Я слишком переживаю за свой народ, чтобы рисковать своей жизнью. С Дюком сидела Хикару: — Вице-король, ваше величество, я могу осмотреть ваше оборудование? Хикару даже не успела сказать, какое именно. — Нет, я не могу позволить вам с ним работать! — отрезал вице-король. — Даже под присмотром — это может быть опасно для Малого Баама. — А потенциальная война? — спросил Дюк. — Увы, но мы должны отомстить за короля Леона, он был моим лучшим другом… — Орбан пытался показать, что сожалеет — и ощущалась его скорбь мало естественной. Дюк и Хикару переглянулись. — Я не могу вам доверять после всего, что случилось — извините… В этот момент сюда зашла симпатичная и очень молодая брюнетка — Эрика, принцесса Баама. Волосы едва не касались пола. Взгляд почти сияющих глаз — такой, как если бы она хотела сказать нечто важное. Дюк и Хикару это усекли, в результате чего первый из них пожелал поговорить с Эрикой наедине. Орбан резко отказал, после чего начал чуть ли не выталкивать Дюка и Хикару. — Как же они мне надоели, чёрт возьми! — как только Орбан выпроводил их, так сразу принялся жаловаться Эрике. — Вынюхивают тут всё, чёрт побери! Эрика зло на него посмотрела: — Ты убила моего отца, монстр! Как ты ещё смеешь жаловаться?! — Закрой рот, тупая сука! — Орбан как следует ударил Эрику по лицу, после чего яростно схватил её, принялся лапать сквозь одежду её стройное и красивое тело. У девушки сразу же побежали слёзы. — Да, я убил твоего отца! Убил ради одной только власти, в том числе над тобой, Эрика! Так что закрой рот!.. Хотя нет, ты потом его откроешь… — Орбан схватил Эрику за подбородок и заставил уставиться на себя. Эрика посмотрела на него очень ненавистно и обвинительно: — Орбан… Я не рассказала обо всём Рихтеру только ради Баама… — Вот именно! Либо я буду править Баамом, либо его не будет! Помни, сука, что я не отправил тебя вслед за папашей только потому, что хочу твоё тело! Так что быстрее разденься — мне надо снять стресс! Орбан изнасиловал Эрику, заставив её лить слёзы и страшно страдать. Всё это время, пока Малый Баам искал новый дом, Орбан желал занять место Леона. При первом удобном случае, вице-король организовал успешное покушение. Его дальнейший план нарушил только случай — один бааманец подслушал разговор Орбана и его приспешника. Он передал обо всём принцесса Эрике и велел передать Рихтеру о том, кто убил их отца. Орбан вовремя вмешался — убил этого свидетеля и пригрозил Эрике, что взорвёт весь Малый Баам, если Рихтеру станет что-то известно. Орбан планировал погубить Рихтера, натравив его на Боазанию, совершенно непричастную сторону. Гилдо — правая рука Орбана — сфабриковал доказательства вины боазанцев. Итак, будущий король запугал Эрику и желал сломить её волю, сделать очень послушной. Сейчас, когда всё, казалось, было кончено, голая Эрика плакала на кровати, Орбан поправил на себе одежду и сказал: — Сука, не думай никому ничего говорить. Иначе ты будешь виновата в смерти всего Малого Баама. За эти твои грехи ты будешь перерождена после смерти в адскую тварь. Вместе со мной. Мы будем вместе в аду. Подумай об этом… Ах, да... тут ещё какое дело, Эрика... Орбану было мало надругаться над Эрикой самому. — Георгия, Гидло, я закончил — теперь вы можете делать с этой сучкой всё что захотите! В комнату вошли двое его приспешников — единственные из всех баамитов, кто в курсе планов вице-короля. Георгия выглядел как приземистый уродливый мужичок — ангельские крылья только создавали удивительный контраст со всем его остальным мерзким обликом. Георгия происходил с примитивной человеческой цивилизации — Орбан даровал ему крылья Баама, забрал себе в прихвостни. Именно Георгия убил короля, ибо, живая в грязном средневековье, много раз делал что-то такое. Разумеется, этот уродец с большим рвением набросился на Эрику, желая осквернить её ангельскую красоту! Когда-то король Леон по заслугам получил славу сильнейшего воина Баама, он был молод и красив — прямо как его сын. Но он израсходовал всю свою энтелехию во время сражения с чудовищной расой Огдру в битве за Первоначальный Баам. С тех пор, великий воитель превратился в седого старика. Когда пришла пора назначить наследника, мудрый правитель выбрал Орбана. Вице-король показался ему более сдержанным и разумным. Увы, могучий витязь, Леон не видел за маской дружелюбия законченного злодея. Когда баамиты покидали свою родину, опустошённую войной с расой бессмертных чудовищ, тогда в голове Орбана зрел план избавиться от конкурентов и поработить Малый Баам. Сперва этот — потом все остальные корабли-поколения... За Эрикой присматривал Мелви Мелди — племянник Орбана, алкоголик, он выглядел как симпатичный молодой брюнет, обычно носящий фиолетовую одежду. Мелви не любил Рихтера, но не был вовлечён в заговор Орбана и Гилдо. Орбан убедил Мелви, что Эрика рехнулась из-за смерти отца, она может говорить лживые и странные вещи. Мелви из-за происходящего начал ещё больше топить неурядицы в горячительном и хотел также сделать из Эрики алкоголичку. Орбану это было бы на руку. Эрика в пьяном бреду что-то говорила про виновность Орбана, но Мелви искреннее считал, что Эрика не в себе. Сознание всех баамитов так запрограммировано, что для них невозможно злостное убийство себе подобных. Мелви не приходило в голову, что у Орбана был доступ к передовым технологиям и он мог сознательно распрограммировать свои мозги обратно, заодно полностью вычистив из своей черепной коробки всякие глупости вроде морали, сострадания и совести, оставив только волю к власти и садизм. Коджи, команда и Симон находились во владениях Боазании. Ясный день (искусственные солнца всё время освещают планету со всех сторон), они за пределами территорий, заселённых гражданскими; здесь происходят гладиаторские бои — их транслируют по всей Боазании. Здесь мехакайдзю и супер-роботы сражаются в качестве спортивного развлечения — в силу этого они никогда друг друга не добивают до конца, какой-то риск для здоровья и жизни тут присутствует, но он минимальный. Сейчас в бою сошлись какой-то толстый зелёный гуманоид, похожий на стереотипного орка или огра, и демон-самурай. Сам демон-самурай выглядел наиболее человекоподобным из всех гигантских существ, виденных ранее: это фактически был увеличенный человек, у которого даже был чисто человеческий цвет кожи; мускулистая и стройная фигура; он носит красную одежду, которая состоит из ткани и чешуйчатых пластин, призванных обеспечить защиту в бою. Пластины в некоторых случаях просто налипают на кожу. Они не совсем равномерно покрывали тело великана, ростом метров восемьдесят, что даже выше обычных супер-роботов. У него резкие черты лица, на щеках и в подбородке симметрично присутствуют серые чешуйки его защиты; у него очень пышные и длинные белые волосы, спадающие далеко за плечи. Глаза — чёрно-красные. Из головы торчат красные рога, говорящие о принадлежности к местной знати. В качестве оружия в руках самурая — катана. Его противник — соразмерный зелёный верзила — очень быстро оказывается без рук и ноги — и отправляется их приращивать обратно. — Кто это? — Коджи смог внять ноосфере и понял, что этого демона-самурая тут называют Гардо. — Это Акира — возможно, в другой реинкарнации, — Симон сконцентрировался, послал ментальные волны. Гардо сразу же обернулся, поглядел в их сторону, поспешил подойти сюда. У него полностью обнажены передние части стоп, так что Гардо мог сканировать территорию тактильным образом. Он подошёл к Симону, Коджи и его команде, после чего склонил перед ними колено, занёс руку за волосы и, похоже, там открылась контактная капсула сквозь позвоночник. — Привет. Давно вас не видел. Надеюсь, вы не пришли мстить мне? — сам Акира Куроно стоял в руке Гардо (или Гардо — их общее имя?). Как обычно, пилот Каина носил тёмные китель и брюки, вполне земного вида. На его собственной голове рогов не наблюдалось — такие отращивали все, кто выступал в боазанскую элиту. — Нет, мы поняли, что тебя дезинформировали, — Коджи сразу пожелал это обозначить. — Нет, Акира, я не держу на тебя зла, я понимаю, что тебя обманули, — Симон постарался выглядеть приветливо. — Спасибо за понимание, если вы говорите действительно искренне, — Акира, кажется, сам чувствовал себя виноватым. После его извлечения из капсулы, Гардо продолжал смотреть и демонстрировать мимику лица. — Акира, видишь, они вошли в твою ситуацию, — заговорил Гардо. — Гардо — это ваш Каин? Это… — у Марии не поворачивался язык назвать Гардо супер-роботом. — Да, Каин — моё другое имя. Когда я был создан, мне пересадили копию сознания Акиры, я осознал себя как самостоятельный субъект и смог стать человеком, — сказал Гардо-Каин. — Точнее «Гардо» — имя, которое нам двоим дали в Боазании. Боазанцы склонны видеть в нас одно существо, потому что, согласно их религии, пилот и супер-робот — одна душа. Нас под этим именем приняли в здешнюю знать. Пока Коджи и Симон говорили, Мария, Саяка, Лиза, Миневра и Канэ стояли позади них. — Я так понимаю, Гардо — Акира-Каин — столь же силён, как Грендайзер и Мазингер? — уточнил Канэ. — Да, он прибыл из другого таймлайна и его истинная сила могла бы даже бросить вызов Мазингеру Зеро, — подтвердила Миневра. — И он — на стороне Боазании, своего нового дома, — Марию такое очень насторожило. — Теперь Грендайзер — не самый сильный после Мазингера Зеро и этого его Гуррен-Лаганна… — Дела могут пойти по очередному катастрофическому сценарию, — испугалась Саяка. Канэ решил спросить: — Акира, Каин, вы же в курсе конфликта с Баамом? — Да… — Акира взглянул в ту точку неба, где находится флот Хайнеля. — Принц Хайнель собрался сам решать эту проблему. — Он не хочет делиться славой, как мы поняли, — добавил Каин. — Мы с Дюком хотим предотвратить побоище, — обозначил эту цель Коджи. — Слушай-ка, Куроно, а ты не знаешь, почему Мазингер Зеро так толерантен к тебе? Он же агрессивен по отношению к прочим супер-роботам… — Я запечатал свою истинную силу от греха подальше. Меня сейчас интересует борьба с умелыми противниками. Я не хочу злить Мазингера Зеру и агрессировать без нужды. Симон, Коджи и команда вернулись на борт Грендайзера. Дюк и Хикару рассказали о подозрительном поведении Эрики. — Вот что. — Хикару извлекла из ранца небольшой флакон с желтоватой жидкостью. — Это золотой мёд, мистический наркотик, который позволяет путешествовать по космосу в виде астральной проекции и увеличивать экстрасенсорные способности. Я думаю, Дюк, с его помощью я смогу поговорить с Эрикой с глазу на глаз в её сне… — Да, когда мы пересеклись взглядом, мне показалось, она молит меня о помощи… — Дюк нахмурился. Хикару вышла из тела, появилась в беспокойном алкогольном сне Эрики, выслушала её историю и просмотрела её воспоминания. Хикару испытала шок от такого коварства — обратно вернулась на борт Грендайзера. К сожалению, именно в этот момент началось боевое столкновение. Рихтер атаковал на своём флагмане — он выглядел как пирамидальная конструкция ярких цветов, по краям которой вырастают толстые головы кобры, четыре штуки. Присутствовали различные мехакайдзю. Сам Рихтер пилотировал льва-кентавра с такой же физиологией, как у эрцгерцога Горгоны — это был гигантский фиолетовый лев, из задней части его спины вырастал мускулистый торс с головой льва на плечах. В руках у него копьё и щит. Щит стреляет снарядами, головы дышат плазмой, озвучивают громкий эфирный крик, разрушающий доспехи сопоставимых противников. Из груди бьёт распыляющий белый шквал. Хайнель сел в Годола; Годол, с мечом и щитом в руках, оседлал роботизированного фиолетового тигра. С ним всё время находился кайдзю, похожий на гигантского волка. Началась схватка! Рихтер и Хайнель выскочили из своих флагманов. Хайнелю под руку попался мехакайдзю Баама, подобный двум шипованным, металлическим полусферам. Между ними вращались дисковые пилы. У полусфер из разных мест торчали коричневые щупальца, подобные земляным кольчатым червям. С каждой стороны полусферы выглядывала позолоченная голова кобры. Волк-кайдзю очень быстро наскочил на него, впился зубами в окончание щупальца и оттянул всю махину за собой. Хайнель лихо разделил всего этого мехакайдзю на две части одним касанием своего меча. Обе части противника повзрывались. Джангал Руи пилотировал супер-робота, который выглядел как средневековый рыцарь с копьём в руке, на механизированном коне. За спиной развивался красный плащ. Тараном, Джангал Руи пробил грудь баамского воина, похожего на каменную статую с пышными алыми волосами. Зуль Зул пилотировал рогатого циклопа песочного цвета, его глаз-драгоценный камень гипнотизировал противников, заставляя их атаковать своих. Так Зуль заставил зелёного робота баамитов, с дискообразной головой, броситься на Рихтера. Рихтер уничтожил его плазматическим дыханием своего льва-кентавра. Айзам и Балбас сражались с боазанцами. Первый управлял бронированным роботом с лицом старца, его голову обрамляла корона, в руках — меч. Балбас управляет очень грузным антропоморфным существом с лицом-черепом, у него в животе зияет дыра, из которой выбирается голова дракона на длинной шее. Джангал Руи с тарана отбросил Айзама, повредил копьём. Балбас отомстил: атаковал с боку Джангала — сбросил всадника с коня. Зуль Зул начал гипнотизировать обоих баамитов, им пришлось напрягать волю, пересиливать этого колдуна. Джангал Руи завернулся в красный плащ — ценой своего уничтожения, он спас робота от нападения кобры с пирамиды-флагмана — после чего генерал Боазонии объединил воедино всадника и коня, обратился в кентавра, более быстрого и сильного. Он смог уходить от попыток кобр поразить себя энергетическим дыханием. Красный гуманоидный талос баамитов — с ирокезом-лезвием на голове — грудным пулемётом проделал множество отверстий в зелёном, бронированном человеке-мотыльке боазанцев — инсектоид разбрызгал ихор и взорвался. Боазанский красно-металлической мехакайдзю-медведь своей лучевой атакой распылил баамского одноглазого монстра с головой-полумесяцем. Потом пулемётчик и медведь столкновением уничтожили друг друга. Баамский мехакайдзю, похожий на смесь землеройки и бульдозера, обладающей огромным серым человекообразным лицом с длинным носом, тараном порывал в клочья красную боазанскую лернейскую гидру. Фиолетовый двуглавый рептилоид — антропоморфный змей-дракон, с красной гривой, похожий на Дубласа — со стороны баамитов атаковал боазанского кошколака — со второй парой глаз на груди, всего в целом серого, розового и фиолетового по цвету: дракон смог прожечь котяру и разорвать руками. Прозрачная гигантская электрическая медуза боазанцев захватила в жгуты-щупальца болотного гуманоида — с зубастым красным лицом, умертвила его, после чего её саму расплющила землеройка-бульдозер… Такие схватки и столкновения происходили всюду десятками — одни причудливые инопланетные машины выбивали винтики и брызги азотистой крови из таких же причудливых инопланетных машин. Волк Хайнеля двигался очень быстро по меркам всех противников — смог укусить за хвост мехакайдзю Рихтера. Рихтер броском копья выбил Хайнеля из седла — Годол полетел в открытый космос. Тигр столкнулся со звериной частью льва. Рихтер долбанул тигра щитом, расплющил голову; вытащил из-за своей спины кнут. Таковой теперь заменял собой копьё. Годол выдержал прямое его попадание — в конце концов это был страж планеты, божество Боазонии. Хайнель бросил меч, попал в живот льва. Рихтер получил критический урон. Вокруг них сталкивались прочие мехи, кайдзю и мехакайдзю. Рихтер использовал кнут, чтобы захватить им за шею волка. Волк укусил хвост льва, что, в общем-то, не повредило. Рихтер кнутом столкнул волка и тигра, отбросил обоих, после чего захватил кнутом и бросил их в Годоля. Хайнель почти сблизился с Рихтером, желая схватиться за меч, торчащий из живота, углубиться в тушу и провернуть, повести туда и туда, чтобы добить льва-кентавра. Рихтер раньше успел отбросить Хайнеля, после этого использовал кнут, чтобы захватить им рукоять меча и вырвать его из пуза нижней, львиной части тела. Как только он это сделал, так бросил меч в Хайнеля, используя кнут для наведения и усиления удара. Меч пронзил сперва волка и тигра — они взорвались — после чего долбанул им Годола. В этот момент Хайнель провёл свою метафизическую волю сквозь меч — меч бога-покровителя его родной планеты — и эта самая воля сделала кнут уязвимым для профанного урона. Взрыв волка и тигра уничтожил это оружие Рихтера, он остался без большей части кнута. — Тебе конец! — Хайнель оттолкнул от силового поля под ногами, запустил себя в Рихтера. Баамский Дублас появился перед ним — обе головы срублены одним взмахом меча Годола. — Твои бойцы тебя не спасут! — ликовал Хайнель. — Ха-а-ха-ха! Рихтер выпустил из груди гуманоида белый шквал — Годол выдохнул светлый сине-изумрудный вихрь, их столкновение истощило обе взрывные атаки. Годол летел дальше с мечом наперев. — «Я не справлюсь с Годолом в одиночку!» — Рихтер понял, что он на волоске от смерти. — «Балбас, Айзам!..» Балбас схватился с фиолетовым скорпионом: клацали жёлтые лопасти, вращался жёлтый бур на хвосте и — даже в космосе — у него работали красные гусеницы танка под брюхом — они заменяли ему ног. Балбас расправил скорпиону голову, переломал конечности, получил в спину повреждение от бура, отбросил и взорвал его. Айзам метнул меч в красного желтоглазого роботизированного циклопа с руками-пулемётами, рукоять детонировала и распылила этого бойца Боазании. Увы, ни Балбас, ни Айзам не могли сейчас помочь Рихтеру. Флагман Баама выведен из строя — Джангал Руи метнул копьё в одну из кобр, копьё пробило ей голову и детонировало. Голова уничтожена. Зуль внушил другой голове желание поразить дыханием третью — она разлетелась на куски. Четвёртая голова покарала «предательницу». Осталась всего одна торчать из летающей пирамиды Баама. Мехакайдзю Боазании, подобный серому роботизированному трицератопсу, из чьих конечностей вырвалось пламя реактивных двигателей, врезался с тарана в пирамиду Баама; пробил её, погубил ангелоидов-пилотов. Разнёс он бы её всю полностью, не порази его кобра взрывным дыханием в следующий же момент. Боазанский трицератопс-робот сам разорван в клочья, треть пирамиды уничтожена — та, что «осталась на плаву», истекает машинной кровью. — Стой! — Дюк тараном сбил Годоля, когда принц Боазании уж было почти насадил льва-кентавра Рихтера на остриё меча. Сам Грендайзер стоит сейчас на своей тарелки, которой управляла Мария. — Не убивай! Рихтера используют в грязной игре! — Что?! — этот вопрос озвучили Рихтер и Хайнель одновременно. — Что ты хочешь этим сказать, принц Флид?! — далее прозвучал Рихтер. — Хайнель, — попросил его Дюк, — дайте мне последний шанс разобраться в ситуации миром — отведите войска! Хайнель злился: — Я почти победил! Взять Грендайзер! Зелёный и синий броненосец-мехакайдзю прыгнул на Грендайзер — Мария расплавила ему голову и большую часть брони кислотными струями, Дюк рубину его Косой луны, мехакайдзю Боазонии разлетелся на обломки. — Принц Хайнель, — тут с ним связался Акира, — я сам обещаю разобраться с принцем Флидом, если он не справится с обещанным! Гардо появился среди сражения — гигантский самурай в красном, с развивающимся длинными белыми волосами, стоял с обнажённой катаной на боазанской роботизированной птице с красной головой-секирой, чьи стальные перья блистали розовым. — Убить их!.. — покрываясь потом, Рихтер не собирался сдаваться. Он приказал землеройке-бульдозеру напасть с тылу на Годол — Гардо лёгким движением руки запустил катану, она ровно надвое разделила этого баамского мехакайдзю, после чего бумерангом вернулась в руку владельца. — Если Рихтер, любовь моя, если ты погибнешь, я уничтожу Боазанию! — Айзам устремился к вражеской планете. — Стой! — прямо перед ним появилась Миневра, распахнула фотонные крылья. — Если не остановишься, я мгновенно спровоцирую рост Огдру! Ты не сможешь использовать своё ОМП! Саду-Хем не долетит до Баозана! — Хорошо! Гардо, только тебя одного послушаю! — Хайнель ценил, уважал и побаивался Акиру, так что развернул Годола. Баозанцы отступали с ним. Рихтер тоже приказал баамитам по крайне мере отказаться от преследования. — Рихтер, ты должен поговорить со своей сестрой и одновременно арестовать вице-короля Орбана и всех его приспешников! Эрика рассказала, что это они убили Леона! — Что?! Орбан услышал об этом. Райза без колебаний взялась исполнять приказ. Наставила парализующий электрошокер на Орбана. Орбан сделал вид, что сдаётся — после чего очень быстро выхватил настоящий боевой бластер и распылил им Райзу на атомы! Те, кто наблюдал за этим, не только ужаснулись, но и изумились — баамит убил баамита! Рихтер и Мелви видели это через камеру видеонаблюдения. Орбан хладнокровно застрелил ещё несколько свидетелей, после чего выстрелил в камеру. — Гилдо! — обратился он к своему приспешнику. — План «Б»! План «Б»! Гилдо внешне напоминал собой самого Орбана, носил униформу, похожую на облачение стереотипного кайзера. Гилдо должен был, под предлогом обеспечения безопасности, захватить Эрику. На пути его встал внезапно Мелви Мелди — алкоголик сообщил, что Эрика куда-то сбежала. — Идиот! — Гилдо отвесил Мелви такой удар, что бедолага аж отлетел в сторону. — Где же она может быть?! Хикару в состоянии астральной проекции заставила камеры пока выйти из строя — у неё осталась часть силы Лэйн. Орбан и Гилдо не смогли обнаружить Эрику с их помощью. На самом деле, она находилась там, где должна была находиться — в покоях Мелви. Мелви увидел, что Орбан снял с себя программу, которая не позволяет ему убивать себе подобных, так что он быстро поверил Эрике. Он не выдал её. В дело вступил Симон. Орбан и Гилдо в другом помещении окружили лже-Эрику — направили на неё бластеры. — Ха-ха-ха! — Эрика… превратилась в Симона. — Круто я вас наебал, да?! — Что?! Ты из команды принца Флида! — испугался Орбан. — Они вывели нас на чистую воду! — закричал Гилдо. Злодеи начали стрелять в Симона, Симон рухнул обугленным трупом. Разумеется, это «погибла» иллюзия — настоящий Симон выскользнул из помещения, желая предоставить Рихтеру возможность расправиться с Орбаном и Гилдо. — Ах вы ублюдки! — и Рихтер появился здесь. Его мехакайдзю очень быстро добрался до ангара. Гилдо убегал прочь. Орбан стоял перед Рихтером. — Рихтер, меня подставили! Как я мог совершить убийство Леона, если я сам баамит! Подумай, как ты сам можешь причинить мне вред?! — пока Орбан пытался врать, сюда прибежала куча охранников-баамитов. Рихтер обратил внимание на их стеклянный взгляд — Хикару в этот момент узнала, при анализе оборудования, что Орбан использует программу восстановления после криосна для промывки мозгов. Большая часть баамитов на борту — покоятся в капсулах для сна, Орбан планировал загипнотизировать их после пробуждения. Такие вот, эти одержимые теперь обнесли Рихтера живой стеной. Орбан злобно засмеялся: — Ха-ха-ха! Попробуй только убей баамита! — Рихтер в шоке, Орбан готовится застрелить его. Рихтер — сильнейший воин своей расы, так-то в обычном состоянии его застрелить не получится, но он уже израсходовал значительную часть своей метафизической воли во время недавнего боя. Вмешивается Коджи: — Кулаки Мазингера! — он хватает материализованной кистью Орбана. — Погоди! Монокль показывает кое-что. — Это робот! — Коджи раздавил лже-Орбана, выпали механические внутренности. — Настоящий он не здесь! Миневра выходит на связь — она соединилась со всем оборудованием Баама: — Коджи, настоящий Орбан в кабине Армона — бога-защитники Баама! — Вот почему он резко отказался мне его предоставить для этой битвы! — осознал Рихтер. — Орбан сам в него забрался, с самого начала сидел там, как последнее сыкло! Коджи аккуратно фантомными руками раздвинул в стороны загипнотизированных баамитов. — Давай вместе уничтожим его! В этот момент от Малого Баама отделился сильнейший супер-робот их расы — Армон. Он выглядел как серый гуманоид с когтями на руках и ногах — с красной демонической головой и парой маленьких клыков — у него присутствовали небольшие белые крылья по бокам головы, белый хохолок; глаза — жёлтые кристаллические ромбы. Присутствует мощный хвост с шипами на конце, из лопаток прорастает пара очень массивных белых крыльев. — Я уничтожу Баам, потом прикинусь беженцем! — Орбан открыл пластину на животе Армона: одна за другой из неё вылетели весьма крупные ракеты. Их взрывы повредили Малый Баам, едва не уничтожили его — Грендайзер подлетел к нему и остановил собой часть реактивных снарядов. — Ах ты ублюдок! Нет тебе прощения! Диск луны! — Дюк активировал древко и пару серповидных лезвий, Грендайзер держал его в руках и стоял на своей летающей тарелке. — Режущие диски! — их запустила Мария. Орбан материализовал меч в руке, отбил диски один за другим. Такие вновь состыковались с Грендайзером. — Мария, я прикончу его! — Дюк подпрыгнул, взлетел и обрушился на него. Орбан увеличил дистанцию, резко вытянул шею, она оказалась красной, гибкой; выпустила свой язык — длинный и стреляющий, как у лягушки. Орбан смог тыкнуть им Грендайзер. Электрошокер слегка вывел из строя Дюка. Армон схватил Грендайзер челюстью более плотно, ещё сильнее попустил электричество. Мария хотела снова запустить режущие диски — к сожалению, она слишком привыкла полагаться на тактическое ясновидение, а сейчас оно не работало — так что в следующий миг Мария приняла ракеты Армона. Они потрясли её летающую тарелку, пробить, однако, не смогли. — Вы помешали моему гениальному плану!.. Умрите за это! Вы — все умрите! — Орбан собрался уничтожить всю свою собственную расу. Войска Баама вокруг не могли быстро вмешаться — ведь перед ними был баамит! Только Балбас смог закрыть живым щитом колонию. Айзам попробовал захватить Армона в объятия, чтобы, если что, принять ракеты, вылетающие из его живота, на себя. Сюда вовремя прилетел Хайнель — баамиты его пропустили, так как только чужак мог убить баамита — и Годол влетел пока что в ангар Баама. — Эй, Рихтер! — Миневра и Лиза сообщали Хайнелю обо всём в режиме реального времени. — Если хочешь убить Орбана, возьми-ка лучше моего Годола! Хайнель был уверен, что у Рихтера хватит сил превозмочь программу. Хайнель решил, что убить Орбана всё же должен именно Рихтер. Так будет честнее. И Рихтер влетел в открытую кабину Хайнеля. Годол материализовал теперь за спиной ангельские крылья, а рога боазанца пропали. Орбан отшвырнул от себя Айзама, его поймал в руки Балбас. — Умрите! — Орбан посыпал ещё ракетами из живота Армона; такие там материализовывались, то есть просто так закончиться реактивные снаряды с ядерными боеголовками не могли. — Я защищу вас! — Коджи развернул барьер фотонной энергии вокруг Малого Баама и бойцов Рихтера, так что боеголовки Орбана не могли им более навредить. Симон сотворил иллюзию Гуррен-Лаганна, нападающего на Армона со спины — злодей отвлёкся сейчас на него, выпустил ракеты и полоснул мечом пустое пространство. Вице-король, разумеется, запустил активацию самоуничтожения Малого Баама — Миневра и Хикару вовремя её предотвратили. Дюк Флид не использовал пока своего сильнейшего оружия, принц не желал уничтожать Армона полностью — он не хотел лишать расу баамитов главного защитника. Дюк планировал изловчиться Косой полумесяца пронзить кабину Орбана (Миневра и Хикару скинули ему схему устройства Армона). — Коджи! — поспешила предупредить его Саяка. — Существует риск, что Огдру внутри Айзама!.. — Я этим займусь, — пообещал Симон. Он мигом скинул с себя жреческий прикид, остался в одних штанах, блеснул нагим тросом (Саяка смутилась, хотя пора бы уже привыкнуть). — Эй, стихии металла, слушайте меня! Босые подошвы Симона погрузились в корпус корабля как в воду. Он весь так пропал, после чего прямо проскочил сквозь открытый космос, запрыгнул на мехакайдзю Айзама, просочился ему в кабину. — Рихтер?! — Айзам увидел перед собой предмет своей любви. Ничего не спрашивая, Симон засосал ему в рот поцелуем. И высосал в себя семечко Огдру. — Захватить Орбана! — приказал Рихтер; трое роботов-баамитов, что напоминали собой красные платформы, из чьей середины возвышали гуманоидные фигуры — выстрелили своими циклопическими головами — за ними потянулись цепи; как кистенями, они захватили, связали Армона. — А-ха-ха-ха! — Орбан дёрнулся, два пленителя столкнулись перед ним, смялись; третьего Орбан поразил электрическим языком, баамит вышел из строя и улетел прочь от удара хвостом. — Тебе не победить меня — я быстрее! Годол выдохнул светлый сине-изумрудный вихрь — Орбан швырнул под него двух смятых роботов с кистенями, вице-король сам держал их за цепи и использовал как свои кистени. Баамских мехов распылило сине-зелёным дыханием Годола — сам Орбан не пострадал. — «Похоже, он силён не только в интригах!» — отчаянно подумал Рихтер. Крылья Армона делали его гораздо быстрее Годола — Орбан несколько раз облетел небесного заступника Боазонии, срубил сперва его собственные крылья, затем, как булавой, долбанул по затылку, выбил своим мечом из рук его меч. Хайнель и Рихтер в один голос кричали от боли внутри кабины. К счастью, Годол достаточно прочен, так что утратил только крылья. Армон далее очень быстро замахал своими, отбросил Годола эфирным ветром. — Ну ладно! Космический гром! — Дюк решил уж пустить в ход это оружие. Орбан уклонился от многоцветной струи, она прошла мимо и ушла в космос. — Принц Дюк Флид! Может ваш Грендайзер Король космоса, но Армон — самый быстрый небесный заступник! Орбан выпустил ракету... Лиза пыталась догнать Гилдо — путь преградили загипнотизированные баамиты. Лиза могла идеально точно рассчитать силу и движения, чтобы только класть их на лопатки и не вредить. Гилдо бежал через помещение с криокапсулами. Такие раскрылись по его команде, из них выбрались сразу тысячи несчастных, коих только предстояло привести чувства. Лиза на несколько секунд растерялась, после чего её буквально погребли под собой эти зомби. Гилдо засмеялся ей вслед, он смог теперь вылететь под прозрачный купол, поникнуть в ангар. У охраны не оказалось нелетального оружия — они-то ожидали проникновения боазанских шпионов. Из-за программ, никто не смог навредить баамиту. Гилдо уселся в мехакайдзю. Таковой выглядел как полугуманоид, чьё туловище, выше пупка, росло из чешуйчатого конуса. На голове — безликая бледная маска, всюду присутствуют черты морских организмов. В руке — трезубец. Гилдо вылетел из Баама, пролетел через фотонный барьер — Коджи решил выпустить злодея на всякий случай, чтобы не подвергать риску гражданских. — Гилдо, помоги мне! — попутно потребовал Орбан. — Как скажешь! — Гилдо прилетел к разрушенной пирамиде — флагман армады Рихтера всё ещё «стоял на плаву» поблизости от Малого Баама. Гилдо встал там. У фламанга осталась ещё одна голова. Кобра поразила дыханием Голдо и Грендайзер, небесные заступники Боазана и Флида выдержал попадание только благодаря исключительной прочности. Симон вынырнул поблизости от мехакайдзю Гилдо. Он встал на уцелевшую часть вершины от пирамиды. Свистнул оттуда. Гилдо услышал его через эфирную сенсорику. — Чего тебе?! — Гилдо бросил на него взгляд, после чего сразу же мерзко усмехнулся. — Ты очень храбрый Звёздный рыцарь, раз решил выступить против меня без мехи! Симон Маг-и-Проходчик улыбался ему и бесстрашно держал руки на груди: — За кого ты меня держишь, сукин сын? Мне не обязательна меха для победы. Я умею заклинать всяких сущностей, если мне известны их имена. Как Саду-Хема, например. Симон выдохнул изо рта зелёный пузырь, внутри него трепыхалось крохотное существо, похожее на осьминога. Миневра очень быстро направила поток фотонной энергии от Коджи. Вспышка! — Что?! Огдру?! — Гилдо аж завизжал, когда его меху захватили зелёные скользкие щупальца, покрытые присосками. Всю пирамиду покрыло собой отвратительное существо, состоящее из зелёной плоти, присосок, когтей, гора живой мерзости формировалась главным образом вокруг гигантского шара, полностью покрытого глазами — таков был облик одного из 679 Огдру Хем — Саду-Хема. Симон стоял прямо на его голове межу двух глаз и насмехался. — Как эта тварь может подчиняться тебе?! — Гилдо выставил шипы из передней части конуса своего мехакайдзю. То был жест отчаяния, ибо всякий баамит знал — это бесполезно: у Огдру Хем нет жизненно важных органов. Их телесные формы нужно разом взрывать полностью. — Сей есть великая сила Божья: магма течёт в моих жилах — потому ваши ничтожные бесы мне подчиняются! Так-то вообще-то — я сам Господь Бог, сошедший в Кеному за моей женой Софией! Но да неважно… Говори, жалкий ублюдок, сколько у вас было приспешников?! — у Симона в одном из глаз на несколько секунд появилась красная спираль вокруг зрачка, он спрашивал очень гневным тоном. Саду-Хем теснее стискивал свои мясистые щупальца. Гилдо в панике, потому кричит, что только трое, оглашает подробности их плана. Симону это не нужно: — У Армона должен быть экстренный способ внешней остановки! — требовал Симон. — Гилдо, говори мне его, иначе тебя выебет своими тентаклями Саду-Хем по моему приказу!.. — «Пока в моих руках Армон, меня не сможет победить даже Грендайзер! Но они всё ещё смогут остановить нас, если…» Георгия, убей Эрику! — отдал приказ Орбан по закрытому каналу. — Возьми обобранных и убей эту сучку! — Так точно! — Георгия взялся с собой отряд загипнотизированных бойцов-баамитов. Отряд анеглоидов ворвался туда, где Мелви стоял рядом с Эрикой. Злодеи смогли выяснить за это время, где действительно находится принцесса. Одержимые схватили их, однако всё ещё не могли убить других баамитов. Георгия — мог. — Клёво было трахать тебя сучка! — Георгия навел на неё бастер. Бластер выстрелил! Георгию распылили на атомы. Хеллик опустил раструбу, идущую дымом. — Странно, почему в моей голове не взрывается бомба? — спросил он. От Георгии остались дымиться подошвы ног. — У твоей бомбы есть ИИ, он может понять, когда нужно тебя убивать, а когда — нет. — Эрика смахнула слёзы. — Ты защищал меня. — Ага… Значит, эта функция была предусмотрена — вам нужен было палач на тот случай, если кого-то нужно будет всё-таки точно убить. — Хеллик подумал. — «В своё время я убил многих [баамитов], так что программа не могла на меня подействовать…» — Диски! — Мария применила дротики, коими стреляли диски на крылья тарелки — дротики пробили боеголовку Орбана, летящую к ним, она детонировала раньше. Как только вспышка угасла, Орбан посыпал перьями, несколько таких налипли на Грендайзер — они взорвались, сбросили гуманоидного робота с тарелки. Это ещё не всё — Орбан взмахом крыльев выбросил вокруг себя рой белого пуха. Он очень быстро размножился, сформировал из себя пять двойников Армона. — Антигравитационная буря! — Дюк Флид пролил с груди многоцветную энергию, подобную северному сиянию, она развернула чёрную дыру в момент попадания по клонам, втянула их в себя. Только настоящий Армон смог вырваться из её затягивающего чрева. Дыра через пару секунд пропала без следа. Орбан послал ещё ракеты в Дюка. Их попадания Грендайзеру всё же не вредили. — Дюк Флид! Как я ненавижу тебя! Если бы не ты, мой замечательный план удался бы!.. — Спасибо за комплимент! Вице-король пропустил сквозь свой головной убор сигнал: Грендайзер со спины захватил фиолетовый мехакайдзю Баама, похожий на псоглавца-летучую мышь. В момент поступления сигнала от Орбана, зажглись глаза красной крылатой кобры, изображённой на его груди. Грендайзер захвачен со спины, Дюк не ожидал этого. — «Он ещё может контролировать некоторых своих мехакайдзю!» Реактивный кулак! — Дюк выстрелил им; кулак начертил полукруг, разорвал плечо посглавцу-летучей мыши, пролетел через грудную полость и вышел из противоположного плеча. Пока Дюк с этим возился, Орбан ещё раз столкнулся с Годолом. Мечи скрестились. Рихтер решил выдохнуть ему в лицо. Орбан успел раньше пустить в ход электрический язык. Годол парализован, потом схвачен кончиком хвоста за ногу и отброшен. Вслед ему полетала ракета. Её прямое попадание вреда не причинило. — Какой прочный! Зараза! Но зато я быстрый! Я!.. — «Если б я только могла предвидеть будущее, я бы ему срезала крылья дисками в момент, когда он только будет прыгать в другое место!» — сокрушалась Мария. Ему осталось только кислотными струями плавить очередную ракету. — Ха-ха-ха! Никто из вас не может сравниться со мной в скорости! — Орбан сейчас ликовал. На него прыгнул серый мехакайдю Баама, похожий на динозавра. Армон запустил ему в пасть ракету и взорвал изнутри. — Никто не может в меня!.. Крест-накрест эфир космоса рассекли катаны. Крылья Армон отрублены под самый корешок! — Что?! Гардо пролетел в прыжке за его спиной. — Не хвались — всегда найдётся рыбка покрупнее! — отозвался Акира. — Умри! — Рихтер прыгнул на врага, приготовился пронзить кабину мечом Годола. — Рихтер! Ты не можешь убить баамита, а я — могу; вот почему я несоизмеримо выше тебя, вот почему я стою выше вас всех: вы, жалкие порядочные граждане, не способные на убийство себе подобных, не ровня мне, а-ха-ха! — Орбан, подлый и бесчестный, подумал, что Рихтер ничего ему не сделает. Новые крылья вот-вот вырастут… Симон узнал, кто и что должен сделать, что отключить Армона. Всё оказалось не просто, а очень просто: — О, Бог Баама, прошу, покарай этого мерзавца! — Эрика сложила руки в воззвании; её искренняя молитва достигла Армона. Армон катапультировал Орбана. — А-а!.. Что?! Нет-нет-нет! — кувырком, вице-король полетел в своей спасательной капсуле сквозь космос. В этот момент меч Рихтера рассёк её, она взорвалась! — В моих глазах ты больше не баамит! Коджи попытался вернуть к жизни погибших — у него не вышло. — Похоже, это из-за того, что Мазингер Зеро ослаб после битвы с Симоном и Гуррен-Лаганном… Восстановит ли демиург свои силы? А если восстановит, то как мы с ним договоримся? Рихтер был очень благодарен Дюку. — Кто-то бы мог подумать… Сколько бы невинного народу погибло, если бы мы не разобрались в этой ситуации, — принц Баама выпустил из объятий сестру. — Я бы покончил с собой, если бы оказался виноват в таком количестве смертей… — Кто бы мог подумать, что баамит решится на такое… — у Эрики ещё текли слёзы. — Пока есть свобода воли, всегда найдутся те, кто решит использовать её во зло, — Дюк развёл руками. — Я рад, что предотвратил конфликт, так что пойду. А ты, Рихтер, не отдавай своего основного супер-робота в чужие руки. — Хороший совет… Мария отчиталась Рубине и Теронне о том, что они разрешили ситуацию. Грендайзер покинул Баам. — Дюк, — в этот момент Коджи сообразил, что основная работа пилота Грендайзера, это разрешение подобных конфликтов. — Я раньше как-то не думал, что ты по большей части улаживаешь подобные ситуацию… Это гораздо сложнее, чем просто рубить огромных монстров в космосе… Дюк подумал над такими словами: — Коджи, ты действительно знал меня гораздо дольше, чем я знаю. Ты так сказал мне это, как если бы мы были старыми знакомыми и ты видел меня в бою… Разве я не прав? Коджи едва удержался от того, чтобы рассказать, как оно было. Только мысль о том, что родители Дюка на самом деле мертвы, их заменяют агенты Веги, вынудила сейчас Коджи придержать язык. Он промолчал. Дюк прочитал по его лицу, Коджи что-то скрывает и мучается от этого. Дюк пока не стал на него давить, подумал, что Коджи всё сам расскажет, когда придёт время. Коджи было очень тяжело — Дюк выглядит таким довольным жизнью, живя в неведении…