Глава 48. Выводок Бубастис.

Евангелион-08 — большая часть его корпуса, как уже говорилось раньше, розовая, но в ней обильно присутствуют чёрные, жёлтые, ярко-зелёные и светло-серые цвета. Рот скрыт маской, зато бросаются многочисленные зелёные глаз. Три косые вверху, три миндалевидные в середине и два круглых внизу по краям — того восемь глаз, в соответствии с номером. Мари «Искариот» Макинами вооружена тёмным снайперским ружьём, очень длинным, надо сказать. Дюк и Коджи собираются ответить на её вызов. — Теронна, Рубина, не вмешивайтесь! Никому не вмешиваться! — потребовал Дюк. — Ледяной гром! — Теронна всё же запустила в небо разряд мороза. Он отскочил от барьера-многогранника. Искариот выстрелила в меч Аквадайзера, перебила попаданием клинок. Теронна с изумлением уставилась на своё оружие, отстреленное посередине. — Как вам моя бум-палка?! Никому не вмешиваться, вы — не ровня нам! — вышла с ними на связь Мари. — Нам не нужны жертвы! — Да уж, — Зурил взялся за подбородок, — приятно даже, когда нам есть, куда расти. — Искариот, ты всё равно не сможешь пробить мне корпус! Фульгуратор! — Коджи указал на неё руками, притянул электрические разряды из атмосферы в розовую фигуру её киборга. Искариот закричала от прямого попадание сразу многих молний со всех сторон. Гроза щедро наполнила собой окружающие белые облака. Дюк, Коджи и остальные увидели, как пилот в розовом корчится от боли. После этого визуальная связь замельтешила. — Анти-гравитационный шторм! — Дюк использовал самую слабую версию, поразил Еву-08, подбросил её очень высоко. Там, когда она попала в середину атмосфере, её поразили орбитальные орудия Веги из космоса. После этого Евангелион-08 рухнул поблизости, прямо в картер на месте боя с Евой-03. — Всё, они победили? — хлопнул глазами Гаус. — Не думаю, — Зурил не собирался расслабляться, — у неё наверняка есть вторая форма. По линии связи послышалось, как Искариот читает заклинание. Её Евангелион-08 не просто поднялся на ноги, монстр распух и очень быстро расширился. Раздался под напором, возникающей изнутри массы. Металл видоизменялся вместе с внутренней мясной начинкой. Пальцы обратились в громоздкие кошачьи когти, широкие ноги — в задние лапы гигантской пантеры. Всё туловище стало как у гигантской пантеры. Евангелион-08 вымахал в звероформе до достаточного размера, чтобы прежний гуманоидный облик мог целиком разместиться на спине — чтобы применять этого монстра в качестве ездового зверя. Визуальная связь с пилотом восстановилась — Мари Макинами часто дышит, у неё теперь вертикальные кошачьи зрачки, треснули слева очки, резко увеличились зубы-клычки. Она что-то нечленораздельное бросила, после чего прыжком метнулась в бой всей громадой. Коджи предположил, что она хотела сказать сейчас «Ликогетес». Кажется, это «вождь волков». Её Звероева где-то такого размера, в соотношении с Грендайзером и Мазинкайзером, как средний слон в соотношении с размером человека. Ликогетес тараном отбросил шестидесятиметровый Мазинкайзер на десятки километров. Дюк успел полоснуть зверя по боку косой луны, так удалось слегка прорубить оболочку. Брызнула алая кровь. Дюк не строил надежд, что Ликогетес это остановит. И действительно — Искариот рыкнула, развернула всё своё массивное естество, тараном отбросила Грендайзер. Режущие диски, луч из глаз, кислота с тарелки — всё это не нанесло никакого урона металлической оболочке. — Космический гром! — этим Дюк смог только шокировать Искариот на несколько секунд. — Тут нужен Великий кайзер-меч! — Коджи развернул массивные красные крылья, запустил реактивные двигатели позади своего робота; устремился в полёт, рассекая воздух на огромной скорости. Массивный клеймор — впереди, словно рог единорога. Казалось, Коджи вот-вот пронзит Ликогетес. Не тут-то было. Ликогетес обернул себя тонкой белой аурой, эта аура отделилась от звероморфного силуэта и распалась на множество мелких копий четвероногого монстра. В результате материализовалась целая стая меньших существ — полупрозрачных и призрачных, мерцающих обилием глаз. Эти фантомы не были самостоятельной формой жизни, как понял Коджи, это просто проекция её силы. Стая Ликогетес набросилась на Мазинкайзер, когда Коджи уже почти подлетел. Эти существа вспыхнули искрами и с грохотом взорвались, самоуничтожились, сокрушили взрывом и отбросили, сбились с маршрута, не дали ему использовать меч. Более того, длинный тяжёлый клеймор выбило взрывом из рук. Пыль и комья земли летят во все стороны. Грунт расползается трещинами и проваливается под ногами. Дюк и Коджи прилагают усилия, чтобы устоять. Ликогетес кинулся к единственному оружию, которым его представлялось возможным победить. Дюк попал в зверомонстра анти-гравитационной бурей, многоцветие сбило существо со всех четырёх ног, запустило в небо и оно рухнуло рядом. Коджи ринулся к своему мечу, одновременно выпуская морозный луч по Ликогетес. Звероева замёрзла на несколько секунд, не могла двигаться. — Эх! Уже легче! — Коджи схватил Великий кайзер-меч. Ликогетес разбил ледяную корку, восстановил прежнюю температуру. Звероева махнула лапой, взмах с когтей запустил серповидные янтарные лезвия, состоящие из «твёрдого света», как их типичные силовые поля. По мере пролёта, серпы увеличились в размере, оставляя глубочайшие борозды на поверхности. Коджи пришлось с усилием взмахнуть своим клеймором, плотной багряницей заблокировать атаку и погасить её своим силовым полем. В следующий момент Грендайзер запрыгнул на врага, встал ближе к шее, вонзил серп луны в голову со множеством сверкающих зелёных глаз. Мари Макинами разъярилась, породила множество призрачных двойников. Дюк Флид утоп в них, искрящиеся бестии пытались прокусить, пронзить когтями. В них копилась энергия для самоподрыва. — Эх! — пилот Грендайзера покрылся потом. — Дюк! — Коджи выстрелил руками Мазинкайзера, реактивные кулаки запустили Великий кайзер-меч. Он вонзился в левую лапу Ликогетес, срезал её. Прошёл дальше сквозь толстенные рёбра и мускулы, рассёк весь левый бок, срезал левую заднюю ногу позади. Дюк в этот момент спрыгнул, во время движения разбросал взрывающихся, световых меньших монстров. Грендайзер встал, его пилот ещё раз использовал гравитационное воздействие — отразил призрачных бестий обратно в Ликогетес. Взрыв! Вспышка угасла быстро, Евангелион-08 поднялся из клубов дыма, рана кровоточила, стало видно, что плоть очень быстро регенерирует. Евангелион покрывается многочисленными миниатюрными конечностями, они увеличиваются в размерах, срастаются друг с другом, очевидно, собираясь снова восстановить две левые лапы в прежних размерах. Зубастая пасть капает пеной. Сама Искариот издаёт животные звуки. — Огненное сердце! — Дюк и Коджи оба остановили эту регенерацию высокой температурой. Издавая животные звуки, полуобожённый, Ликогетес всё равно смог восстать. Новый рой призрачных бестий появился на свет. Дюк и Коджи пустили в ход фотонный взгляд — зря. Эти по-своему стройные существа, сверкающие и искрящиеся, от этого сделались более плотными и материальными. — Адаптируются! — Коджи сейчас вернул себе в руки клеймор; вернее, если быть точнее, сами руки Мазинкайзера вернулись, сжимая рукоять клеймора, состыковались предплечьями. — Ледяной гром! Это сработало лучше. Создания замерли под ледяной коркой. Она, впрочем, сразу начала таять. — Фульгуратор! — Коджи призвал гром. Ему удалось спровоцировать реакцию, в результате которой эти фамильяры просто взорвались в ярких искрах. Оставили от себя выжженное пятно. Зато Ликогетес позади него завершил регенерацию. Дюк хотел было ему помешать — пролил с летающей тарелки струи кислоты; щит-многогранник отразил её. — Бумеранги! — Дюк с плеч запустил сразу два, чтобы четвертовать голову Ликогетеса. Евангелион отбросил их рыком. После чего ещё более звучным рыком пошатнул Грендайзер и Мазинкайзер. Искариот посмотрела в сторону летающей тарелки, оболочки-носителя робота Дюка. Вспышка от множества зелёных глаз, крестообразный взрыв в небе сбил её на землю. Вокруг поднялась плотнейшая пыль, все джунгли, охватывавшие руины города, сейчас полыхают или исчезли под слоем грунта и мелких камешков. Ликогетес прыгнул на Грендайзер, сбил с ног, подавил мускулистой массой. Не будь Грендайзер так прочен, его бы сразу прокусили эти гигантские клыки. Дюк выпустил лучи из глаз в пасть — никакого эффекта. — Космический гром! Так Дюк смог изорвать в кровавый фарш челюсти. Эта пасть, её обломки, мешанина обрывков плоти — разорвалась сейчас изнутри, как если бы она налегала просто некой внешней оболочкой. Из-под неё следом вырвалась ещё одна пасть, кажется, больше похожая на челюсти некого водоплавающего хищника. Она вытянутая, усеянная множеством мелких светлых зубов. Шкура бледная, напоминает резину, она покрыта бурой кровью. Зелёные глаза отползли куда подальше, ближе к завершению массивного черепа, который напоминал одновременно кошачий череп и череп волка. — Дыхание Нергала! — Коджи пропустил сквозь решётку на лице Мазинкайзера свистящий порыв разложения; от него добрая часть металлической оболочки Евангелиона-08 просто разрушилась. Под ней — красная, бордовая, бурая, склизкая органическая масса. Она напоминает собой некую оболочку, которая покрывает под собой целую свору крокодилов, акул и прочих звероподобных жизненных форм. Они мечутся, содрогаются и пытаются вырваться из-под внешнего мышечного покрова. Все они бледные, возможно, белые, кажется, даже резиновые по виду. Размер каждого — не менее десяти метров. У них нет привычных глаз, нет каких-то подробностей телостроения, которые были бы свойственны привычным живым существам. Формы кажутся ужасно обтекаемыми, кажется, эти создания в естественном виде должны обитать в водоёмах. На их коже присутствуют крохотные лица, похожие на маски, заострённые костяные маски с птичьими клювами. Кажется, там всё-таки моргают маленькие крохотные глазки. Кажется, в естественном виде эти существа объединены в один организм, просто сейчас эти многочисленные сиамские близнецы начинают распадаться. Возможно, они размножаются делением. — Что это за твари?! — Коджи аж приподнял брови. — Я со всяким сражался из Подземной Империи, но даже это выглядит чудовищно! Искариот громко расхохоталась. Увеличенные клыки Мари мешали нормально разговаривать, в результате чего она покусывала себе нижние губы. Те, правда, у неё быстро восстанавливались. — Это Гагиилы, Ангелы-хранители! Дюк в этот момент смог использовать гравитационное воздействие, чтобы отбросить Евангелион-08. Вся эта жуткая окровавленная громада, похожая на смесь пантеры и волка, лишённого кожи, чьё нутро наполнено челюстями водных существ, с грохотом приземлилась. Встала на все четыре ноги. — Ха-ха-ха! Кошка всегда падает на все лапы! Берегитесь!.. Мари Искариот громко рыкнула, после чего ещё раз атаковала. — Великий бумеранг! — Мазинкайзер сорвал с груди панель в форме буквы V, откуда обычно проливается жар. Ликогетес взмахнул лапой, отразил режущий бумеранг световыми серпами. Он отлетел прочь. Коджи сказал: — Прости за пошлость! Мазинкайзер выпустил паховую ракету — на это окровавленный, малый зверь вырвался из всей общей массы Ликогетеса, схватил челюстями реактивный снаряд. Пронзил оболочку своими зубами. Взорвался с ним. Мари Искариот пробежала дальше в безумном восторге, впечатлила Дюка и Коджи. Последний всё же стиснул пальцами рукоять, блеснул багряницей вокруг клеймора. Великий бумеранг вернулся и срезал голову Ликогетес. Пока она отлетала, Мазинкайзер рассёк таки Ликогетес. Разделил тушу, направил внутрь взрывную волну. Спину сорвало, обнажило позвоночник, порвало в клочья целую стаю зубастых и жутких монстров внутри мышечного мешка. Коджи испугался даже, что убил пилота. Он не хотел-то погубить Мари Искариот. Она рыкнула, даже довольно, получая мазохистическое удовольствие. Нет, она не погибла. Фиолетовый Евангелион-01 появился рядом, сжимая в пальцах контактную капсулу. Синдзи телепортировал её к себе в руку. — Сдавайся, а то шквал моих атака сотрёт тебя в порошок! — Коджи засветился глазами Мазинкайзера, его боковые височные шипы сконцентрировали иней, над роботм вспыхнул гром, панель на груди раскалилась. — Хорошо-хорошо! — Синдзи, не обращая на это особого внимания, шагнул к останкам Евангелиона-08. Сейчас они напоминали собой нечто среднее между скелетом животного, горой мяса и роем пираний и крокодилов. С которых сняли кожу, при этом они продолжали оставаться в живых, клацать зубами и стараться расползтись. Каждая такая попытка оставляла за собой слой крови и слизи. Все части тела Ликогетес кровоточили, но ни один из них до сих пор не погиб. Синдзи поместил контактную капсулу в кучу мяса. Мари полностью восстановила человеческий облик, даже очки восстановились. Разве что левый зрачок оставался слегка иной формы. Искариот раскрыла «Невыразимые культы» на последней странице, озвучила заклинание на нечленораздельном языке Первородной Расы. Коджи смог отчасти его перевести с помощью знаний, получаемых от Мазингера Зеро: — Не мёртво, что в вечности живёт — в странные эоны и смерть порой умрёт… Умирающий сновидец смерть презрит, и в семени своём восстанет, рождённый снова жить! Коджи выговорил этот перевод, как мог. Мари добавила к нему что-то ещё, кажется, воззвания к Лилит, Шуб-Ниггурат, Кибеле. Евангелион-08 сформировался в сетчатую лучезарную янтарную плаценту, она поглотила в себя всех существ и растворила их в себе. После чего сама раскрылась, спала, как пена, впиталась сквозь воссозданный, трансмутированный металл. Розовый Евангелион-08 стоял в своей гуманоидной форме, в своей броне, в своём снаряжении. Как если бы не сражался. — Как это работает? — пожелал узнать Дюк. — Это «Невыразимые культы», — Мари Искариот правила очки и показала свою книжку. — Этот гримуар написал оккультист фон Юнтц к 1840-м годам. На последних страницах он описал ритуал возрождение отца из плаценты своей дочери. Используя этот ритуал, Великий Ктулху способен оперативно восстановить своё тело из чрева своей дочери Ктиллы. Ктулху не понравилось, что фон Юнтц разглашает заклинание. Поэтому беднягу нашли разорванным на части прямо за закрытой дверью своей комнаты. Его друг Алексис Ладо попытался сжечь книгу, а когда не смог — ведь рукописи не горят — то перерезал себе глотку. Пока до него не добрались. Дюк не удивился — на его планете жрецы и инквизиторы тоже могут похвастаться своим арсеналом гримуаров с трагической и жуткой историей. Ещё Дюк подумал, что летоисчисление землян кажется ему знакомым. Синдзи и Мари вежливо попросили их остаться здесь, сказали, что больше не будут пока посылать своих бойцов. Когда через десять минут портал открылся ещё раз, Евангелион-01 выглянул в одиночку. Синдзи звучал очень приветливо: — Можете зайти — поговорить с нами и с Марией Флид. Вы хорошо держались. — Вот уж спасибо, — прозвучал Коджи. — Попросите взять с собой Канэ, — подкинул идею Зурил. — Хорошо, — взглянул на него Дюк. Итак, Грендайзер, Мазинкайзер и Кайдзю Канэ перешли сквозь портал на базу NERV. Эта пирамида парила над пляжем и морем, над ней — солнечное небо. Новоприбывшие заняли ангары. Мария очень обрадовалась, когда брат и друг тут появились. О том, кто как сейчас выглядел. Искариот облачилась в принятом духе — на манер Аски и Куронами, в котором девушки посещали планету Флид. Торс почти полностью обнажён, если не считать красного лифчика, внизу обрамлённого свисающими украшениями; в середине предплечий — позолоченные кольца, с них совпадают прозрачные фиолетовые ткани; шею украшают бусы с драгоценными камнями; бордовые шаровары, медные кольца вокруг щиколоток, на ногах — закрытые красные туфли. Рей-Лилит раньше носила униформу NERV. Погляди на то, что остальные девушки начинают менять свой стандартный наряд на праздничные наряды планеты Флид, она решила тоже сменить имидж. Развеяла свою одежду в рой мельчайших частиц, они изменили цвет и собрались в новой форме. Торс обнажён, если не считать синего лифчика с позолотой по краям и мелкими украшениями из этого металла; золотистые браслеты присутствуют на запястьях и на середине предплечья, но, в отличие от Аски, никак не соединены никакой тканью. У Рей обнажено куда больше кожи. Присутствует позолоченный пояс, с него спадает ткань, похожая на лазерную штору, закрывает Рей ниже пояса с четырёх сторон. Ноги под ней обнажены, обувь отсутствует, Рей босая, есть только позолоченные браслеты выше щиколоток. Присутствует позолоченный ошейник с красным камнем. Синие сапфиры украшают лифчик между грудей и пояс ниже пупка. На голове присутствуют позолоченные зажимы пилота Евы. Кенске и Искариот, как самые сведущие в науках, решили перетолковать с Зурилом. Канэ вежливо попросил их уделить внимание министру науки. Используя экстрамерную тень, Кенске и Искариот переправились на борт Корабля-матки. Параллельно этому Дюк, Коджи и Канэ покинули кабины и очутились под сводом ангара. Мария выбежала к ним в сопровождении Рей I, Куронами и Аски. Мария одета в свой обычный наряд [1]. — Какой у неё высокий уровень сил… — Коджи всё же неохотно сменил чёрно-красное облачение на строгий чёрный костюм. У него — монокль. Сквозь него он видел Рей-Лилит, считывает её онтологическую полноту. Дюк в этот самый момент развеял своё защитное облачение — под ним открылось его мужское платье — типичных для него белых, сине-зелёных цветов; обут в мягкую светло-серую обувь. — Я — Рей-Лилит. Я здесь за тем, чтобы обеспечить охрану. Дюк выпустил Марию из объятий, дал ей обняться с Канэ. Сам подошёл к Рей-Лилит. — Вижу, вы обладаете огромной силой. — Дюк почувствовал, что у него трясутся коленки. — Вы — глава NERV? — Нет, я сама не принимаю никаких решений. Я просто подчиняюсь руководству. Синдзи здесь командир. Идём, принц Флид, я провожу вас к нему. Он хочет поговорить с вами наедине. А вы, Кабуто Коджи, — Рей-Лилит взглянула на него, — поговорите сейчас с вашим родственником. — Тэцуя?! — Коджи почувствовал его запах в воздухе. Его усовершенствованные органы восприятия легко могли буквально унюхать знакомого человека с расстояния в пару километров. — «Его имя мне кажется очень знакомым…» — Дюк взглянул на своего товарища. — Коджи, я вижу ты его знаешь. Пойди, поговори с ним, а я — нанесу визит Синдзи. Канэ, побудь тут с Марией и поговори с ней. — Дюк бросил взгляд на Аску, после чего удалился вслед за Рей-Лилит. Куронами вызвалась отвести Коджи к Тэцуи. Кэна и Мария прямо здесь в ангаре провели свой разговор Аской. Дюк мысленно пытался настроиться на диалог с Синдзи. Принц решил глубоко подавить все эмоции и чувства, разговаривать с Синдзи только чётко и по делу, вежливо, но настойчиво. Рей-Лилит бесшумно шагала босыми ногами по коридору NERV, немного впереди него. Дюк подумал, что более естественный способ перемещения для неё — это левитация. Ему показалось странным, что настолько могущественное существо ходит, использует примитивную опорно-двигательную систему для соприкосновения с костной материей. Дюк даже решил спросить её об этом. Рей-Лилит ответила так: — Я предпочитаю подражать людям, потому что это помогает сохранить в целости и сохранности мою собственную личность. Отказ от личностного сознания для меня будет подобен смерти. В это момент в сознании Дюка появился отчётливый образ, принятый с помощью телепатии: он увидел Рей-Лилит, которая буквально раздвоилась перед глазами, распространялась линией клонов, двойников, которые думают над вопросом, кто из них настоящая Рей-Лилит. Дюк тряхнул головой. Перед ним открылся проход в комнату. Рей-Лилит встала спиной к стене возле входа. Дюк первым шагнул туда, увидел широкое помещение, назначение которого он не мог понять. На самом деле это было помещение, призванное имитировать киностудию. На планете Флид кинематограф давно создавался с помощью нейросетей, так что никаких хранилищ фото и киноплёнки, никаких физических декораций, никаких столиков, заваленный бумажками, карандашами, никаких систем освещения не требовалось. Дюк увидел, как заработал старинного вида проектор и отобразил на ближайшей стенке запись. — Привет. — Синдзи сидел в удобном кресле, на него сверху падал прожектор. Если говорить о его одежде, то, похоже, Синдзи попытался воспроизвести стиль планеты Флид, характерный скорее для женщин, чем для мужчин. Он носит тонкий пояс, на котором сразу нацеплены пластинки из светлой бронзы, впереди и позади спадают лоскуты ткани из тёмного пурпура. Они закрывают пах и задницу. Обут в высокие тёмные сапожки из тончайшей ткани, они достают почти до колен. У Синдзи вокруг горла красуется ошейник, браслет на левом предплечье, браслет на правом запястье, все они изготовленные из светлой бронзы. Поджарый торс полностью обнажён, Синдзи, как это сразу понятно, хочет подчеркнуть именно его, а ещё свои бицепсы и бёдра. Дюк, надо сказать, сам по себе заинтересовался в Синдзи, как в мужчине. Чувствовалось, что пилот Евы-01 опытен в сексе, хочет секса, упивается своей горячей и многообразной сексуальностью и может доставить особенное удовольствие в сексе. [2] — Ты хочешь меня соблазнить? — Дюк спросил его об этом спокойным тоном напрямую. — Да. — Синдзи вставил в рот дымящейся косячок марихуаны. — Если вернёшь мою сестру и Хикару, я сделаю это. — Дюк вёл с ним беседу предельно спокойным и вкрадчивым голосом. — Нет. Не согласен. — Синдзи клал ногу на ногу и сидел немного вразвалочку. Он сделал затяжку полной грудью и выбросил в воздух плотный дым марихуаны. — Во-первых, я хочу, чтобы меня хотели просто так. Во-вторых, Дюк Флид, конфликт между нами это не разрешит. Я хочу, чтобы ты стал сильнее. Так ты будешь полезен мне. Война со злыми божествами Мифов Ктулху и Радикальными разрушителями требует самых сильных супер-роботов. — Хорошо, это я уже понял, но, знаешь… — Дюк выдержал паузу. — Синдзи, вы все говорите про этих тёмных богов, но я их ни разу не видел в живую. Я знаю о них только из описаний жрецов. Мне сложно воспринимать угрозу, о которой я почти не имею ни малейшего представления… Синдзи тут прорвало на громкий смех, от чего он чуть не выронил свой косяк с марихуаной. — Ой, завидую! Завидую я тебе! — Синдзи дальше начал показывать на проекторе различные изображения. Дюк увидел, как Евангелион-01 сражается с неким существом, похожим на мускулистую, прямоходящую амфибию. Ростом с Еву. У неё нет головы, вместо этого лицо находится на уровне груди и покрыто костяной маской с заострённым клювом. На бёдрах — жаберные щели. В качестве оружия существо использует кости рук — оно может на манер копий выбрасывать их через самые окончания своих верхних конечностей. — Это — тёмное божество? — взглянул на него Дюк. — Нет, это Ангел Сакиил. Мой союзник. Я показываю тебе, Дюк Флид, моё прошлое. Как я стал носителем таких взглядов и ценностей. — Пока Синдзи курил марихуану, Дюк наблюдал за хаотичной чередой сражений, где постоянными участниками были разве что сами Евангелионы — они сражались с различными причудливыми сюрреалистичными существами. — Я и мои друзья и товарищи были пойманы во временную петлю злым богом Ньярлатхотепом. Когда Синдзи упомянул его, проектор показал физиономию — совершенно чёрную, но с тремя красными глазами, которые соединялись глазницами и многочисленными красными прожилками, таковые расходились от них во все стороны. — Я об этом слышал… Вы ищите союзников, чтобы… — Дюк Флид, ты тоже пойман в такую же Бутылку Клейна, в Рондо Уробороса, в Бесконечную Спираль. Просто ты об этом не помнишь, — далее говорил Синдзи, кусая зубами косяк марихуаны. Дюк сейчас задумался, смотря на все эти быстро бегущие сцены сражений. — Пока я понял, Синдзи, ты очень измучен всем, что с тобой случилось. — Дюк взглянул на Синдзи. — Я тебе сочувствую. — Спасибо. Но давай о другом, Дюк. У меня есть ещё личный мотив. — Синдзи ещё раз звучно затянулся и выдохнул марихуаной. — Какой? — нос принца никак на это не реагировал. Дюк просто усилием воли притупил обонятельные ощущения, чтобы нос не раздражался. Психотропный эффект его организм не брал. — Моя личная цель вот такая. Дюк Флид, я хочу добиться двух вещей от жизни. — Синдзи показал пару пальцев. — Я хочу самоутвердиться и хочу найти как можно больше людей, которые будут меня любить. Во всех смыслах. Но мне очень важно, чтобы они любили меня таким, какой я есть. По своему желанию. Касательно самоутверждения… — Ты хочешь поиграть с нашей судьбой. Со мной и с Коджи. Синдзи, ты хочешь почувствовать себя в роли вершителя судеб. — Дюк быстро достроил в уме то, что Синдзи хотел только ему сообщить. — Да, именно. Я бы не стал это делать без объективной причины, но раз она появилась — сделать вас сильнее — я буду пользоваться всеми возможностями. Не бойся за свою сестру, она на нашей базе защищена даже лучше, чем на твоей планете. Но я не верну её вам до тех пор, пока вы не сможете набить мне морду. А пока я буду наслаждаться своим властолюбием. Я буду играть с вами, с тобой и с Коджи, как если бы я был главным злодеем. — Синдзи отвёл паузу на затяжку. — П-ф! А ещё, Дюк Флид, я хочу, чтобы ты полюбил меня. Ведь как редко можно встретить человека, который честно высказывает тебе все твои мотивы, включая вообще всю подноготную. Я за то, чтобы люди говорили друг другу правду — ничего, кроме правды. Дюк был несколько удивлён такой мотивацией, однако, подумав, не нашел в ней ничего такого. Воля к власти, жажда любви и честных, искренних отношений — это вполне типичные заурядные желания людей и тому подобных форм жизни. — Если хочешь знать правду, что я о тебе думаю, Синдзи, то знаю. Во-первых, буду ненавидеть тебя и я никогда тебя не прощу, если вдруг с моей Марией что-то случится из-за тебя. Что-то непоправимо плохое. С моей планетой или с моими близкими. — На самом деле Дюк несколько покривил душой. Он был склонен прощать, так что, по происшествии времени, мог бы простить то, что не мог бы простить сразу. Сейчас Дюк хотел озвучить именно это, чтобы манипулировать сердцем Синдзи. Да, Марию он из плена не отпустит, но будет сдувать с неё пылинки. Синдзи очень хочет любви, стало быть, он будет бояться дать повод для существенной ненависти к себе. — Я обещаю, что с твоей сестрой ничего не случится. Я даже буду присматриваться за твоей планетой Флид, пока ты находишься в фокусе моего внимания. Если на неё кто-то нападёт, я ручаюсь своей силой избавиться от этого противника. — Синдзи, ради своего желания завоевать любовь, пообещал даже это. Он в очередной раз затянулся и выдохнул марихуаной. — Что во-вторых? — Во-вторых, что касается любви… Синдзи, — Дюк продолжил. Он всмотрелся ещё в обнажённый торс своего собеседника и в его обнажённые бицепсы, обратил внимание на обнажённые бёдра. Всё это подчёркнуто чрезвычайно гедонистическим нарядом. Ещё обратил внимание на то, как черты лица Синдзи похожи на черты лица Коджи и черты лица Рей-Лилит — Пока что я просто хочу тебя трахнуть. Синдзи, ты смог вызвать у меня естественную психофизиологическую реакцию, половое влечения и романтическую заинтересованность. Ты мог бы этим добиться этого гораздо более простым и менее рисковым для нас способом. — Дюк Флид, я считаю, что чем больше конфликтов смогут преодолеть потенциальные возлюбленные, тем в дальнейшем более крепкими и ценными будут их чувства. Знаешь, я больше всего в жизни люблю человека, которого убивал на протяжении всей временной петли. — Синдзи указал на проектор. Сейчас он показывал то, как Евангелион-01 сжимает в руке какого-то парня с пепельными волосами. Рассмотреть подробности во внешности было сложно с такого фокуса. Фиолетовый Евангелион стиснул кулак, пролил кровь, в озеро янтарной жидкости шлёпнулась отвалившаяся голова убитого. — Мы потом стали супругами после того, как временная петля была разорвана. Я счастлив в браке, — улыбнулся Синдзи, уже как следует обкурившейся, с расширившимися зрачками. — А вот мои отношения с Аской… Проектор показал то, как Синдзи, с совершено безумным взглядом, удушает, возможно, ломает шею Аски. Сам он одет в этот момент в белую рубашку, в коричневые брюки и светлые кроссовки; Аска — в красный контактный комбинезон пилота Евы. Она ещё забинтована, в том числе бинты закрывают ей один глаз. Она живая, но, кажется, находится в каком-то шокированном состоянии. Всё это на берегу красного моря, из его вод выступают апокалиптические руины, над всем этим — ночное небо. Большую часть горизонта занимает половина головы гигантской белой Рей-Лилит, кажется, тоже скорее мёртвой, чем живой. — Не надо мне это показывать, — резко попросил Дюк, демонстративно отвернувшись головой от изображений с проектора. — Тебе ведь настолько неприятно об этом вспоминать, что ты принимаешь наркотики? Синдзи удивился такой реакции. Быстро оценил сочувствие в свой адрес. — Угу… Мне больно это вспоминать, но я хочу, Дюк, чтобы ты полностью понял, какие мотивы мной движут. — Синдзи смотрел на то, как дымится косячок марихуаны, зажатый между парой пальцев. — Почему я стал таким человеком, каким стал. — Я понял, Синдзи. Все твои взгляды на жизнь, все твои действия во многом определены твоей судьбой и всеми несчастьями, которые с тобой случились. Так что я пока не испытываю к тебе ненависти. Пока что я сочувствую тебе. К сожалению, Синдзи, — Дюк звучал дипломатично, — я сильно напряжён из-за того, что ты держишь в плену мою сестру. Синдзи, я относился бы к тебе гораздо лучше и благодарно, если бы ты её отпустил и отказался от своего плана сделать нас с Коджи сильнее, в такой радикальной форме. — Дюк Флид, я прекрасно понимаю как ты напряжён. Но знаешь, мои собственные чувства для меня важнее чужих. Да, я хочу, чтобы все, кто меня любят, понимали, я — эгоист. Для меня в первую очередь важнее, что у меня самого на сердце, а не что там у них. Нет, я думаю о других, я думаю о том, что они чувствуют ко мне и вообще… Но в первую очередь у меня на первом месте — я сам. Я люблю себя потому, что я принял себя таким, какой я есть. Я мог бы ненавидеть себя за эгоцентризм, но я больше не способен на это. Я полностью развил в себе чувство принятия всего, за что я могу себя упрекнуть. И за что меня могут упрекнуть все остальные… Синдзи высказал всё это с очень глубокой осознанностью во взгляде. — Кхм, понятно. — Дюк подумал, что Синдзи специально курит марихуану, чтобы ничто внутри не препятствовало ему вести откровенный разговор. — Хорошо, если ты в ладах сам с собой, Синдзи. Меня ты тоже понял. Уверен, Синдзи, ты можешь поставить себя на моё место и предположить, что я чувствую. В первую очередь я волнуюсь за Марию и меня беспокоит угроза, которую ты представляешь моей планете. Тебя действительно волнуют в первую твои собственные чувства, эмоции и желания. Это мне в тебе, мягко говоря, не нравится. — Надеюсь, это пробудит в тебе нужную для меня злость. Так у тебя будет больше силы и повода набить мне морду. — Синдзи улыбнулся, он переложил косяк марихуаны в левую руку, стал сжимать и разжимать правый кулак. — Что ты делаешь? — Дюк подумал, это может что-то значить. — Ничего, просто нервный тик. — Синдзи перестал так делать и опустил руку, после чего убрал ногу с ноги, сел ровно, повёл плечами. — Я всё же попрошу прощения за доставленные неудобства. Я люблю всегда, при любом случае, просить прощения у других людей, если доставляю им какие-то неприятности. Даже по пустякам. Для меня это не значит абсолютно ничего, но я просто люблю так делать. Синдзи слегка надменно и нахально улыбнулся. — Дам я тебе прощения или нет, Синдзи, зависит от того, как разрешится наш конфликт. — Дюк свёл брови… Если Дюк молчал по пути туда, где его ждали, то Коджи начал расспрашивать. — Куронами, — первым делом он спросил, как её зовут. — Как Тэцуя у вас поживает? Он тоже пленник? Как Мария? Как вы его нашли? Как вы его захватили? Вы убедили Фэанора выдать его вам или как? Коджи задавал Куронами эти вопросы так быстро, что она не могла сразу на них ответить. — Одна из сестёр отыскала его в Микелосе. Она доставила Тэцую на Элизию, на планету Первородной Расы, а потом — Тэцуя присоединился к нам… — В Микелосе? Это база Микенцев! Куронами, Тэцую, пытали? — Коджи в первую очередь подумал об этом. — Насколько я знаю, Тэцую не пытали. Во всяком случае он об этом не помнит… — сейчас они дошли до нужной комнаты, так что Куронами пропустила его. Коджи вошёл в помещение, исполненное пастельных тонов, здесь — красивая лакированная мебель, несколько удобных диванов и кроватей, стоят вазы с душистыми цветами, всюду разбросаны подушки. Тэцуя сидит на диване, одет в наспех наброшенную рубашку, в брюки, босой. Коджи сразу резко повертел головой, обратил внимание, на одной из соседних кроватей лежат сразу два клона Рей — Рей Quatre и Рей Cing. Одеты альбиноски ещё более откровенно, чем Рей-Лилит и Куронами: Рей с серебряными волосами и мускулистая Рей с укороченными лазурными волосами практически полностью обнажены, их пах, анус и соски просто закрыты какими-то растянутыми белыми тканями, которые соединяются друг с другом и образуют отдалённое подобие закрытого купальника. Фактически, это плотно прилегающие к телу, соединённые ленты. Обе Рей равнодушно лежат друг рядом с другом, очень флегматично и медленно посмотрели на Коджи, когда он вошёл. Коджи посмотрел им в красные глаза, после чего снова резко повернулся к тому, за кем пришёл. Сам Тэцуя пребывал во власти глубокой меланхолии: пилот Великого Мазингера сидел настолько задумчиво и отрешённо, что не сразу отреагировал на его появление. — Коджи! — когда Тэцуя отреагировал, то взглянул на него с очень эмоциональной и энергичной улыбкой, глаза заблестели. — Тэцуя! — Коджи хотел было обрадоваться, однако его радость резко уменьшилась. Он осознал, что тот, которого он знал как «Тэцуя», скорее всего, погиб. Перед ним — очередной клон, который содержит в себе всю онтологическую полноту предыдущего и все его воспоминания и умения. — Ты какой по счёту? С момента, когда мы расстались после того, как я покинул планету Ихе? — А это важно? — Тэцуя встал с места, взглянул на коньяк, стоящий рядом на тумбочке. Тут кругом следы пирушек и возлияний. Коджи покосился в сторону засохшей спермы возле кровати. Тэцуя схватил бутылку и прямо из горла отпил несколько глотков. — Будешь? Протянул ему. Коджи пробовал оценить психическое состояние своего родственника и товарища. — Смотри, Коджи, здесь девочки. — Тэцуя простёр руку в сторону клонов Рей. Куронами улеглась сейчас к Рей Quatre и Рей Cing. Все трое Рей сейчас ведут себя предельно флегматично и отрешённо от сути происходящего. Так могли бы вести себя лошади, коты и собаки. Когда хозяин и его гости разговаривают у камина, домашняя живность отдыхает по углам и никто не ждёт, что она вмешается в разговор. А сходство с Лизой ещё больше напрягало Коджи. Оно не было удивительно, если учесть, что все Рей — клоны матери Коджи. Они до боли похожи на Лизу, только выглядят абсолютно безэмоциональными. Ранее Коджи встречал такое поведение только у Анфи-Амалы и Лэйн-Хикару. — Тэцуя, не думай, что я такое животное, что просто кинусь на женский пол. — Коджи снял туфли, поставил их у двери, остался в чёрных носах, подошёл и уселся рядом с Тэцуей. — Вижу, ты тут хорошо устроился. Ты в плену? — Нет, я не в плену. Я могу вернуться на нашу Землю. Я даже соскучился по Джун. Как она там? — Да вроде нормально. Она так помнит события, что ты пропал без вести во время войны… — Ага. Жду не дождусь, когда я увижу её лицо. Ну, или это сделает другой, будущий Тэцуя. — Тэцуя решил налить себе теперь коньяк в бокал. — Коджи, я сознательно встал на сторону Синдзи и сознательно поддерживаю его план. Тэцуя пил коньяк и слушал, что ему дальше говорит Коджи: — Почему? Он убедил тебя, что мы должны стать сильнее таким способом? — посмотрел на него Коджи, сидя плечом к плечу на одном диване. — Эта одна из причин, Коджи. — Сардонически улыбаясь, Тэцуя повернул шею и заглянул ему в глаза. — Другая в том, что я чертовски сильно хочу сразиться с тобой. Кабуто Коджи, есть одна ужасная несправедливость. Все Тэцуи страшно тебе завидовали. Тебе досталось то, что должно было принадлежать нам. По воле отца и по справедливости. Роль главного героя, главного пилота Мазингера, главного защитника Земли. Сечёшь? Коджи сейчас спокойно всё это выслушал. Тэцуя наполовину опустошил бокал. Он сейчас его мотал в руке, специально хотел расплескать напиток ради забавы. — Отец воспитывал меня, отец выбрал меня как главного пилота Мазингера — козырного супер-робота. Он не хотел назначать на эту роль своего родного сына, тебя, Коджи. Тебя он любил больше, чем меня. Ты был ему сыном, а я — просто приёмный мальчик, которого он воспитал в качестве супер-солдата. Коджи, словами не передать, как я тебе завидовал. — Коджи хотел сам что-то сказать на такие слова Тэцуи, но Тэцуя перебил его. — Коджи, слушай дальше, потом скажешь, что думаешь. — Угу, давай… Говори, что накипело. Сейчас Коджи попробовал вспомнить прошлые таймлайны, о которых говорил Тэцуя. Да, Коджи вспомнил, как ему удалось уничтожить логово Хелла в Эгейском море, на что сразу же выдвинулась свора самых элитных мехакайдзю. Обычный Мазингер не мог бы с ними сдюжить. Когда уже казалось, его вот-вот прикончат, Тэцуя пролил молнии с небес. Взорвал рептилоида с кристаллизующим оружием. Когда мехакайдзю с головой слона протрубил в небо, жар Великого Мазингера раскалил гада до красна и заставил прямо растечься в лужу расплавленного металла. Единорога сдул дуновением разложения, ещё сразу троих перерезал бумерангом, когда сиганул с небес… Сейчас Тэцуя вылил себе в рот коньяка. Продолжил их разговор: — Коджи, когда Мазингер был готов, ты не представляешь, как я был возмущён. В каком шоке я находился. Как я был обескуражен, когда узнал, что бортовой мозг выбрал тебя. Мазингер не хочет иметь дело со мной. Он может меня допустить только тогда, когда это необходимо. Но что меня ещё больше обескуражило? — Что? — Коджи, ты справлялся столь же хорошо, как я сам. Тебе потребовалось так мало времени, чтобы справиться со своей ролью. Да, потом я узнал про Рондо Уробороса. Мы пойманы в Бутылке Клейна. Да, Коджи, ты избран как «главный герой». Ты просто вспомнил свой опыт из прошлых жизней. Я тоже. С тех пор как мы расстались, я не стоял на месте. — Тэцуя постоянно наливал себе коньяк в бокал и пытался его легонько расплёскивать перед тем, как выпить. — Коджи, с помощью осознанных сновидений, экзотических наркотиков, медитаций, через общение с бодхисаттвами и буддами; с помощью особых машин, способных заглянуть прямо в подсознание, я вспомнил свои прошлые жизни. Я вспомнил, что в одном случае я приходил тебе на помощь, Коджи. Я вспомнил, как ты почти разгромил Бардос, ты убил доктора Хелла. Но потом эрцгерцог Горгона выслал отряд сильнейших мехакайдзю: Серпентера, Единорога, Драго, Элефанта, Греки, Гиланию и других. Тогда эрцгерцог планировал слить Хелла, он держал эти ребят про запас. Супер-бардосцы разбили твой Мазингер. Раскрутили на винтики. Ты не представляешь, Коджи, с каким удовольствием я спас тебя. У меня был Великий Мазингер. Я справился с усиленными мехакайдзю. Победил всех в одиночку. Я осознал, что в прошлых циклах я был близок к своей мечте. Один раз я даже пожертвовал собой, чтобы уничтожить Демонику, с ней погибло всё Микенское руководство… В том таймлайне у меня не было фабрики клонов, знаешь ли. Так вот, Коджи, пусть в прошлых таймлайнах я бывал выше тебя, в этом таймлайне я уступаю тебе. Это соревнование между нами, длинной в Бесконечные Спирали. — Тэцуя выплеснул в рот коньяк, пока Коджи молчал и задумчиво всё это слушал. — Коджи, сейчас ты стал центральным оператором всего могущества Мазингера. Даже личность Мазингера Зеро пошла с тобой на мировую. Короче говоря, Коджи, я хочу бросить тебе вызов, чтобы превзойти тебя раз и навсегда. Я, Тэцуя, хочу получить себе весь Эон Мазингера. Я хочу держать в руках всё его божественное бытие, как держу этот бокал. Потом я отправлюсь вместе с NERV на войну с Мифами Ктулху и Радикальными разрушителями. Таковы мои амбиции — стать единственным пилотом Величайшего Мазингера. И Тэцуя вылил себе последнюю порцию коньяка, треть от всего бокала. — Я понял тебя, брат. — Коджи всё это осмыслил, после чего звучно выдохнул. — Если ты победишь, Тэцуя, я ведь могу вернуться к нормальной жизни, да? — Да. — Тэцуя в этот раз сразу вылил в себя весь коньяк. — И это будет воля нашего отца. Синдзи и Дюк какое-то время вели беседу. Принц пожелал узнать, как там дела у Коджи. Синдзи показал ему, что Коджи просто сидит и общается с Тэцуей. Тогда Дюк пожелал кратко переговорить с Коджи. Синдзи привёл Дюка к ним в комнату. — Коджи, я не узнал ничего нового, кроме некоторых моментов о прошлом Синдзи. Потом расскажу. Коджи кивнул и пожелал ещё переговорить с Тэцуей. Дюк вышел вместе с Синдзи, ещё кратко переговорил с Марией и Канэ. Посмотрел потом на Синдзи. Взял за руку: — Пошли, продолжим наше общение. Дюк стремился подтолкнуть его сердце. — Угу. — Синдзи до этого выглядел ожидающим и даже скучающим, но тут очень ясно улыбнулся. Синдзи привёл его в ту комнату, где стояла большая кровать. Здесь пилот Евы-01 обычно сливался в любви сразу с несколькими любовниками и любовницами. Дюк уселся первым, не спросив разрешения, и так понимая, зачем они пришли. Синдзи поспешил сесть с ним. Дюк прочитал на лице, что Синдзи ожидает действий в первую очередь от него. Сам Дюк же задумался вот над чем. — Синдзи, я чувствую, ты охвачен вожделением. Синдзи кивнул. — Мне вот интересно, — Дюк спросил напрямую, — сколько раз я должен кончить в тебя, чтобы моё сердце остыло к тебе? — Ну, не знаю… раз тридцать, наверное, — Синдзи прикинул. Задумчиво коснулся пальцем края рта. — За пять присестов, наверное. — Я не испытываю к тебе нечего, кроме поверхностной страсти. Ты видел Канэ. Когда Мария нас познакомила, мне хватило около пятидесяти извержений в него, чтобы перестать испытывать к нему что-либо. Это было лет пятнадцать назад. Канэ, если мне не изменяет память, отплатил мне двумя десятками заходов. — Дюк откровенно говорил о таких вещах, потому что на его планете почти что всё, что можно, воспринималось механистически. По крайней мере Дюк, как лицо ответственное, сейчас думал о том вот так. — Синдзи, как ты понимаешь, испытывать влечение к врагу, это не самое правильное чувство. Мне оно сильно не нравится само по себе. В другом случае я бы вообще его подавил. Но знаешь, мне интересно, что чувствует человек, который вспомнил сразу множество прожитых судеб во временной петле. Синдзи, я хочу узнать твои чувства и эмоции получше. — А… Эм… — Синдзи хотел сейчас что-то сказать, как Дюк перебил его. — Только при одном условии. — Каком, принц? — Синдзи, ты не должен страдать, вспоминая об этом. Мы должны избегать любого воспоминания, которое может доставить тебе хоть сколько-то значительную неприятность. Во-первых, от тебя зависит безопасность Марии — я не хочу, чтобы хоть что-то дестабилизировало твою психику. Во-вторых, я вообще не хочу, чтобы ты страдал, Синдзи. На твоём месте я бы вообще стёр себе память, чтобы не вспоминать такой травматический опыт. Я прямо сейчас думаю, что мои воспоминания переписаны. Но я не спешу узнать всё, что было удалено из моей головы. Пока есть возможность об этом не вспоминать, я не буду. Сердце подсказывает, моя жизнь не будет прежней. — Дюк сделал паузу. Синдзи очень сочувственно смотрел на него. — Дюк, я, кажется, начинаю любить вас. — У Синдзи сейчас очень мило, слегка покраснели щёчки. — Хорошо, если так. — Дюк подумал, сможет ли он таким образом добиться от Синдзи освобождения Марии. Если получится сыграть на его романтических и любовных чувствах, будет просто отлично. При этом Дюк не питал к Синдзи ни ненависти, ни злобы, ни гнева. Принц видел в нём антагонистическую фигуру, конечно, но понимал, что также должен видеть в нём человека. Дюк полагал, если он будет человечно относиться к Синдзи, то рано или поздно последний будет отказываться от своих планов, от сознательно сконструированных схем, чтобы больше угождать Дюку. Сам Дюк, правда, испугался, подумав, что Синдзи может на эмоциях сделать потом что-то не то. — «Сейчас я выкину лишние мысли». — Дюк поцеловал Синдзи, поспешил заключить красавчика с нагой грудью в объятиях и как следует переплестись языками. — Дюк, я хочу медленно ласкаться с тобой, пока растёт наше вожделение! — продолжая краснеть, Синдзи разорвал горячий поцелуй и предложил это Дюку. — Нет, я так не хочу. Я чувствую, что должен всё делать оперативно. Будь между нами обычные романтические отношения, я бы, да, попробовал растянуть. Но не сейчас. Сейчас, — Дюк встал, начал расстёгивать своё мужское платье, — я хочу побыстрее тебя отработать и вернуться на планету Флид. — А… Хорошо, как скажешь. — Синдзи сейчас сидел и наблюдал за тем, как Дюк обнажается. Сам Синдзи ничего с себя не снимал поначалу. Дюк разделся, аккуратно и быстро сложил одежду в стороне. Синдзи восхищался его наготе, он прямо весь утонул в чисто животном возбуждении. Любовное томление сейчас вскружило Синдзи голову. Дюк испытывал такие же чувства, но прежде у него стоял интеллект и чётко звучало желание всё это побыстрее закончить. Итак, Дюк легонько откинул Синдзи спиною на кровать, разул, снял с него сапожки. Обратил внимание, как выглядят его ноги. Решил уделить им внимание. — Дюк, ноги — твой фетиш? — поинтересовался Синдзи в следующий момент, когда Дюк взял его за ногу и начал облизывать пальчики. — Не особенно, но мне сейчас хочется сделать так, — Дюк облизал пяточку Синдзи. Член принца в этот момент очень зримо набирал эрекцию. Дюк выпустил эту ногу из рук, взял другую и пустился водить по ней языком от пятки. Впрочем, каждой подошве оказалось уделено не более десяти секунд. Дюк выпустил их из рук, дал им упасть на кровать, после чего взялся за ремень Синдзи. Тут же сам пилот Евы-01, вполне ожидаемо, помог принцу Флида раскрыть скрытую застёжку. Синдзи убрал со своего паха эти бронзовые пластины, к коим крепились спадающие длинные тёмно-бордовые ткани. На Синдзи, теперь уже полностью голым, остались бронзовые браслеты на предплечье и запястье. Дюк по-быстрому засосался в уста. По-быстрому отпрянул от его губ, впился собственными устами в член Синдзи — уже во всю торчащий, чья уретра истекала капельками горьковатого предсемени. На минет Дюк тоже не стал тратить много времени — в своей быстроте, принц даже доставил Синдзи слегка неприятные ощущения. Дюк отпрянул, вытер рукой рот и поинтересовался, где смазка. Синдзи молча указал на тумбочку возле кровати, после приподнялся и маленько поразмыслил, пока Дюк за ней отворачивался. — Дюк, раз ты выказал уважение моим ногам, пожалуйста… Подрочи мне ногами сам — я думаю, ты прекрасно с этим справишься… — Как скажешь. Дюк удобно расселся перед ним. Перед нанесением смазки протянул Синдзи свои ноги, чтобы любовник лучше их рассмотрел. Синдзи они понравились, он обнюхал, немного поцеловал и облизал пальчики и пяточку принца, на том одобрительно улыбнулся и указал себе на торчащий стручок. Дюк выдавил смазку себе на подошвы ног, захватил ими конец Синдзи, сейчас хорошо налитый кровью, и пустился вовсю натирать таковой. На это ушло около двух-трёх минут. Дюк без устали одновременно дрочил себе, собственной рукой стимулировал себе достоинство. Синдзи, чьё лицо полностью покрылось краской, томно постанывал, искренне наслаждался процессом, запрокидывал голову и закатывал глаза. С его страстных, похотливых губ сорвались как минимум два требования не прекращать. Но принц быстро положил конец этой фазе — не хотел слишком много тратить времени на весь половой акт в принципе. — Давай, Синдзи. — Дюк взялся сейчас за его бёдра, задрал эти ноги. Пилот Евы-01 лежал перед ним на спине. Член Дюка торчал напротив торчащего члена Синдзи. Принц быстро нанёс смазку, воткнул смазанные пальчики в клоаку Синдзи, заставил постанывать и страстно балдеть просто от стимуляции ими простаты. — Ва-а!.. — красный Синдзи вскрикнул в тот самый момент, когда член Дюка вонзился в потроха. — Так, ты готов, чтобы я как следует разогнался? Я хочу это. — Дюк блистал глазами, в них зажглась похоть, улыбка вторила им. — Давай, пронзай меня! Я хочу кончить!.. Кончи в меня! — Синдзи аж заверещал. Дюка прорвало на смех. И он пустился очень быстро, даже жёстко и неумолимо трахать Синдзи. Дюк всё закрыл перед глазами Синдзи своим торсом, он лежал и видел только его улыбку, его соски, его бицепсы, рельеф груди, а ещё свой член, смотрящий головкой к пупку, и свои задранные ноги. Дюк сейчас искренне хотел кончить в любовника, однако сдерживался, чтобы дождаться момента, когда кончит он. Синдзи молил небо, чтобы в него кончили. Они обменивались фразами, Дюк говорил, что дождётся, пока будет плескаться его сперма. — Я хочу, чтобы тебе было приятно, Синдзи. Искренне хочу! — Я хочу, чтобы ты кончил в меня! Плевать, кончай! Кончай в меня! Ва-а-а! — первым кончил всё-таки Синдзи. Уретра на конце его собственного напряжённого, твёрдого члена первой выплеснула светлое семя, забрызгала им пупок. Дюк выдавил его без касаний Синдзи за это место, просто от частых ударов по простате. Когда Дюк это увидел, то прямо почувствовал, как сознание утрачивает контроль над телом. В эти секунды Дюк не принадлежит себе. Мозг сам по себе посылает нужные сигналы, чтобы яйца выдавали всё своё в Синдзи. Дюк кончает, изливается сам, оставляет нутро Синдзи заполненным и остывающим. Как только всё заканчивается, Дюк отрывается от любовника, стоит и смотрит на Синдзи, смотрящего в ответ. Синдзи лежит перед ним на спине, дышит через рот и глядит на Дюка. — Я пойду найду Коджи. Я чувствую, с ним я свяжу всю дальнейшую жизнь. Его я люблю больше всех и не хочу, если есть такая возможность, наслаждаться любовью без него. Пойду позову его. Ты не против, Синдзи? — Не против… — Спасибо. — Дюк накинул мужское платье, просто скрыл им свою наготу, пошёл за Коджи. Как раз к месту, Коджи и Тэцуя разговорились о делах любовных. Сейчас Тэцуя нашёл бутылку с выдержанным тёмным вином, предложил её Коджи. Коджи согласился, взял бутылку и налил в бокал. Во время дальнейшей беседы, пилот Мазинкайзера неторопливо потягивал его. — Слушай-ка, Тэцуя. — Коджи смотрел на троицу Рей, лежащих на постели. — Я уверен, близняшки очень исполнителы в постели… Но, Тэцуя, я вот не хочу с ними кувыркаться. Не люблю такой флегматизм. — Рей могут быть страстными, — Тэцуя наливал себе пенящееся шампанское. — Я хорошо понимаю их. Этих клонов изготавливают для войны. Каждая из них, в момент своего рождения, помнит добрую часть того, что помнила Рей-донор. Они могут меня понять, только они одни, Коджи. Бутылки были употреблены наполовину, когда сюда заглянул Дюк. Коджи сразу обратил внимание, что он босой. Просканировал моноклем, обнаружил, под платьем — нагота. Усилил обоняние, засёк сперму. Дюк уловил возмущение в лице Коджи: — Коджи, Синдзи очень сильно меня захотел. Я удовлетворил его. Хочу, чтобы мы сейчас насладились в компании твоего брата, Коджи. Заодно узнаешь Синдзи получше. Коджи испытал долю ревности, покачал головой и буквально скинул его. Взглянул на Тэцую. — Дюк очень хорош, — улыбнулся последний. — Коджи, не могу упустить свой шанс и не повеселиться сейчас с ним. Тэцую взглянул на клонов Рей. — Нет, не надо их добавлять. Я не хочу их видеть. Прости. Пошли, раз уж Дюк начал кувыркаться в постели, думаю, мы не будем лишними. Нам надо отдохнуть, заодно лучше узнаю своего братца из другой реальности. Коджи встал и пошёл по коридору, Дюк и Тэцуя — с ними. Последний захватил бутылки с алкоголем и сподвиг распивать их во время ходьбы. — Я уже развлекался с Синдзи. Думаю, Дюк очень доволен. И ты, Коджи, будешь им доволен. Синдзи как раз больше всего любит трахаться со своими кровными родственниками. Обычно он трахает клонов своей матери, ёб свою сестру Лэйн. Кровных братьев он вроде бы не трахал, так что ты, Коджи, будешь первым. — С такими словами, Тэцуя сам похабно шлёпнул Коджи по заднице. — С чего ты взял, что я буду давать ему себя трахать?! Этому Синдзи?! — Коджи слегка покраснел. Признаться, он сейчас даже удивился про себя своей возможности все ещё возмущаться подобному. И это после того, как он устраивал оргии с дочерью и внучкой? Коджи был не против трахать Синдзи. Он чувствовал, что сейчас раскрепостился достаточно, чтобы принять гедонистическую идеологию, допускающую подобное. Но сейчас Коджи больше всего хотел участвовать бок о бок с Дюком в подобных делах. Он в первую очередь чувствовал происходящее, как акт любви с Дюком. Тэцуя и Синдзи виделись ему лишь ситуативными соучастниками любовных игр. Тэцуя сейчас заинтересован в одном — в седалище Дюка. И ещё в минете от Дюка. Тэцуя влюбился в Дюка столь же сильно, как Коджи. Во всяком случае у Тэцуи всякий раз случалась эрекцию, когда фантазия лишь касалась пилота Грендайзера. Джун он видел идеальной женой — за в меру сильный характер; она способна постоять за себя, но в остальном она — просто исполнительная персона. Тэцуя с удовольствием спит с ней и любит её, но такой силы страсть, как Дюк, она не возбуждает. В свою очередь клоны Рей и сама Лилит — понимают Тэцую, с ними интересно проводить время, но регулярно жить с ними Тэцуя бы не хотел. К тому же, ими ничто не стоит обладать. За сердце Дюка есть достойный конкурент. Да, Тэцуя не питал иллюзий, он видел, что у Дюка серьёзные отношения с Коджи. Прошлые Тэцуи не пытались строить с Дюком серьёзные отношения, потому как видели в себе живое оружие. Джун воспитана Кэндзо, она понимает роль Тэцуи и привыкла к ней, привыкла, что «Тэцуя» — общее имя для последовательности одинаково выглядящих людей. Итак, Дюк, Коджи и Тэцуя вошли в комнату с Синдзи. Он покоился обнажённым посреди ложа, глядел на вошедших и с томным предвкушением ожидал продолжения. — Вы все трое пришли, чтобы меня трахать? — голый Синдзи поспешил встать с кровати, подошёл к ним и опустился на колени перед троицей. Тэцуя похабно улыбался, Дюк с флегматизмом ожидал такого же дальнейшего веселья, Коджи насторожился и испытал смешанные чувства. — Я очень-очень-очень этого хочу, — Синдзи низко опускал голову. — Позвольте мне послужить вам покорной шлюхой. — Коджи, подумай, что мы можем делать с твоим братом. — Дюк спешил сейчас обойти Синдзи, чтобы снять платье и повесить его, после этого Дюк остался обнажённым. Тэцуя снимал рубашку и брюки. Коджи застыл на несколько секунд. Ему потребовалось приложить волю, чтобы отряхнуть все лишние ощущения. Пилот Мазинкайзера расстегнул пиджак, спустил тёмные брюки, снял носки, повесил трусы. Сел на кровать голышом. Синдзи нацелился сейчас больше на Коджи. В этом нет ничего удивительного. Синдзи уже несколько раз отдавался Тэцуе и сейчас отдался Дюку, потому пожелал подставиться перед тем, кому не принадлежал ни разу раньше. Факт кровного родства, разумеется, дополнительно возбуждал Синдзи. — Никогда не занимался любовью с кровным братом. — Синдзи хищно смотрел с четверенек. — Бля, ну ты шлюха! — Коджи даже поразился тому, как Синдзи выглядит, как он на него смотрит и как брат охвачен блудливым животным началом. Естественно, этот огонь возбудил Коджи. Коджи даже допустил мысль, что он испытал бы такое сильное сексуальное возбуждение, не будь Синдзи настолько красив. Просто одни глаза и желания в них так возбуждали. — О’кей, Синдзи, трахну я тебя в жопу, чтобы ты узнал, каково это. Но не думаю, что я больше посмотрю на тебя. Синдзи, не думай также заполучить Дюка — обещаю, ничто тебя не спасёт, если ты посмеешь претендовать на Дюка! — Хе-хе! Не подсказывай мне идеи, брат! — Синдзи встал, подошёл к нему, прильнул лицом так, что аж стало неприятно. Синдзи заключил Коджи в объятия, впился поцелуем в рот. Коджи всё это распробовал, почувствовал, как член набирает эрекцию. Тэцуя и Дюк на всё это с умилением смотрели. Дюк почувствовал, как Тэцуя лапает ему задницу. Дюк не помнил Тэцую напрямую, но бессознательное говорил — они не только знакомы — раньше они занимались сексом. — Синдзи, — обратился к нему Коджи, когда разорвал поцелуй и посмотрел на то, как Тэцуя рядом жадно засасывает Дюка и захватывает обнажённого красавца за талию. — Да, Коджи? — Соси мой хуй, потом я трахну тебя в зад. — Коджи внимательно изучает внешность Синдзи. Обращает внимание на голубые глаза, черты лица, похожие на собственные, но более женственные и тонкие. Синдзи очень похож на Рей. У самого Коджи лицо, похоже, отчасти на мамино, но в нём многое есть от папы, от брутального Кэндзо. Коджи ещё отметил, что у Синдзи оливковая кожа, похожая на кожу южных европейцев, таких как греки и южные итальянцы. Коджи вспомнил, у него самого же, когда тщательно изучали геном, нашли предков с Ближнего Востока. Сейчас Коджи решил откинуть все эти размышления и сосредоточиться на красоте Синдзи, а не на их кровном родстве. Потом Коджи с большим удовольствием выведал бы, как их общая мать сошлась с отцом Синдзи в той реальности, откуда он родом, и как у них там сложились отношения. Итак, Синдзи прошёлся языком по титькам Коджи, опустился на корточки, поцеловал член, начал работать вафлёром. Коджи положил ему руки прямо на голову, накрыл каштановые волосы, после чего ухватил за конский хвостик и потянул. Сам Синдзи старался поглаживать Коджи бёдра, трогать ему ягодицы и массировать мошонку. Коджи подглядывал то на него, то на то, как Тэцуя точно так посадил Дюка перед собой на корточки, заставил тоже трудиться с вафлей. Тэцуя нахально улыбался Коджи. — Ну что, кто круче сосёт? Твой муж или твой брат? Синдзи в этот момент постарался приложить всё своё мастерство, понимая, что момент ответственный. — Эм, ну… У меня стоит, он сосёт, так что… Коджи и Тэцуя насладились этим процессом. Синдзи первым протянул Дюку руку и обратил на себя внимание. Дюк, увидев этот жест боковым зрением, протянул свою, соединился пальцами. — Это вы чётко придумали! — одобрил Тэцуя. Он и Коджи оба сильнее возбудились, наблюдая за тем, как их минетёры держатся за руки. — Хватит, — первым пожелал Коджи, сильнее потянул за хвостик и оторвал уста Синдзи от своего елдака. — Достаточно. Пора заняться твоей жопой. Надеюсь, там нет дерьма? — Нет, не было, — Дюк оторвал уста от вафли Тэцуи, распробовал у себя за щекой вытекшее предсемя. Посмотрел на Коджи. — Коджи, меня сейчас возбуждают твои ягодицы. Дюк встал и подошёл к Коджи, заткнул рот поцелуем прямо на глазах Синдзи и Тэцуи. Синдзи взялся руками за их члены, надрачивал оба предмета. Подозвал Тэцую. Дальше все трое стояли перед Синдзи, он менял члены. В это время Коджи и Тэцуя по очереди целовали в губы Дюка, Дюк вертел головой, чтобы по очереди принимать поцелуи с двух сторон. Синдзи один член брал за щёку, два других — дрочил. Член Тэцуи, член Дюка и член Коджи — Синдзи очень сильно воодушевился, возбудился и возликовал. Шлюха-трансгендер уже прекрасно разбирался в членах и мог по одному члену узнать человека, с которым имел дело. Синдзи на всю жизнь фотографически запомнил член Коджи — это братское орудие, оно, с оголённой головкой, полностью освобождённое от крайней плоти, чувствительной аккуратной уздечкой отразилось в голубых глазах. Разумеется, Синдзи было интересно сравнить его с собственным. Сейчас трансгендер-вафлёр, стоя на коленях, отовал наконец руки от членов Дюка и Тэцуи, встал и шагнул к Коджи. Приложил свой член к члену брата, какое-то время играл с крайней плотью, перетирал инструменты, сжимал, захватывал одной рукой. Синдзи с тёплой вожделенной улыбкой смотрел на это, а также заглядывал в глаза Коджи, целовался с ним. Мысль о том, что всё это происходит с братом, чуть не заставила Синдзи в эти секунды преждевременно кончить. Но, разумеется, он мечтал заполучить сперму брата себе в нутро. И потом — внутри Коджи — оставить свою. — Давай, Коджи. — Синдзи наконец-то отошёл от него и поспешил бухнуться на постель лицом, прижал голову к кровати и высоко выставил голую попу. — Войди в меня, обязательно кончи. — Как скажешь, — Коджи весьма понравилось подобная взаимная мастурбация, так что он отвёл почти минуту на то, чтобы провернуть подобное с Дюком. Естественно, не желая оставаться в стороне, Тэцуя приткнул сюда свой третий фалос. Синдзи не понравилось, что ребята так тянут с этим. Потому аж сам пилот Евы-01 вскочил с постели, чтобы выяснить, почему они задерживаются. В результате Синдзи четвёртым присоединился к тому, чтобы взаимно масстурбировать. Каждый обнял рукой свой член с членом каждого и перетёр. После этого ребята взялись за смазку. Итак, Синдзи опустил голову, высоко поднял попу. Коджи пронзил и поспешил накрыть собой Синдзи, прямо обдавал дыханием за ухо. Дюк в такой же позиции овладел пилотом Мазинкайзера, до предела воткнул свой стояк в ягодицы. Тэцуя остался стоять у края ложа, он захватил пилота Грендайзера со спины и самый крупный член исчез из виду, ушёл по самые яйца. Дюк аж поморщился, принимая в себя такое крупное мужское достоинство. Он сразу же вспомнил, что раньше принимал его в себя. Итак, все четверо пустились в движение, уподобились бычьему цепню. Паровозик звучал громогласно: Синдзи без умолку сыпал похабными фразочками, отсылающими к инцесту; Коджи осыпал его в ответ бранью, готовясь впрыснуть ему аж в желудок; Дюк ничего не говорил, просто стонал; Тэцуя смеялся и разбавлял свой хохот и свои страстные звуки различными шутками и прибаутками. Краской залились все четверо. Коджи первым задался вопросом, кто кончит раньше? Синдзи прозвучал, что сперма не выдавится из него, пока он не почувствует внутри себя сперму брата. Дюк просто таял в наслаждении и хотел кончить в Коджи как можно быстрее. Тэцуя наслаждался Дюком и планировал это растянуть. Как итог, именно пилот Грендайзера отдал семя в Коджи, у Тэцуи не получилось. Дюк сделал дело первым. Коджи услышал, как вслед за очередными стонами возлюбленного, нервы заднего прохода передали в мозги все ощущения — в него влито и там растекается. Тэцуя так хорошо обработал огромным орудием простату Дюка, что тот познал самые страстные ощущения. — Тэцуя, я уже кончил, мне неприятно. — Пилот Грендайзера больше не мог оставаться в центре бутерброда. — Пожалуйста, дай мне выбраться. Тэцуя цыкнул, отпрянул и вновь показал свету самый большой елдак на этой оргии. Принц выбрался из этого настоящего мужского слияния. Пилот Великого Мазингера пронаблюдал далее за тем, как ягодицы Коджи мотаются перед глазами. Родной сын Кэндзо всё покрывал родную кровь, как бык телицу, готовился уж разрядиться. Пассивный братец с хвостиком стонал и всё болтал на тему инцеста. Это очень возбуждало пилота Евы-01. — О’кей, Коджи, братец мой ненаглядный… Ты не моя родная кровь, но всё же!.. — Тэцуя говорил это, выдавливая смазку на своё орудие. Вновь заставил его пропасть из виду. — Тэцуя! — Коджи аж заверещал, нервы буквально бросили в мозг взрыв боли, связанный с проникновением такого гигантского орудия, какого Коджи ещё раньше в себя не выбирал никогда. К счастью, член Дюка не так уж сильно уступал Тэцуи, так что Коджи, стиснув зубы, смог это вытерпеть. Тем более он сейчас уже сам готов вот-вот… Да вот сейчас оно пошло. — Сука! Дерьмо! Получай, Синдзи! Коджи отдал сперму Синдзи. — Подавись! Сейчас внутри Синдзи хлюпала сперма Дюка, она разбавилась спермой Коджи. — О, да, Коджи! Я кончаю сам! Кончаю, брат! — Синдзи, как почувствовал, так возбудился до предела, ощущая, как струя Коджи разит прямо по простате. Расходится оргазм. У пилота Евы-01 прямо всё содержимое собственных яиц и этой простаты рвётся наружу сквозь уретру, заливает покрывало, словно кипящей магмой. Сам Коджи уж хотел слезть с елдака Тэцуи в эти мучительные секунды, на что пилот Великого Мазингера очень сильно сжал его. — Тэцуя, это изнасилование! Я не давал тебе разрешения! Мы — сводные братья! Немедленно!.. Воспитанник Кэндзо рыкнул за плечами. Коджи смолк, чувствуя, как закрома пополняется. Тэцуя попал струёй по простате самого Коджи. Да, теперь у пилота Мазинкайзера ниже пояса остывает не только магма Дюка, но и магма Тэцуи. Последний извлёк стенобитное орудие, подарил братцу наконец покой, дал возможность отдохнуть дыркой. Естественно, после того, к вымотанного Коджи там полыхало. — Сука! Вот не ждал такого удара в спину! Сукин ты сын, Тэцуя! — Ха-ха-ха! Ничего, один раз тебе это не повредит, Коджи. Ты же не боишься залететь? Даже если залетишь, Коджи, мы с тобой не родные… Все громко разжали, даже Дюк подхватил юмор, для него в целом непонятный. Все четверо растянулись на большой кровати, отдыхали так четверть часа без движений. Потом Коджи и Тэцуя сели и продолжили выпивать. Тут Синдзи громко повелел принести ещё алкоголь. В дверях появилась практически обнажённая Рей с серебряными волосами, чьи титьки и пах закрывали только ленты, босая. Подала на подносе элитный алкоголь. Коджи опустошил бутылку бургундского, Тэцуя — красного греческого. Надо ли говорить, что оба после этого распалились? — Хочу осеменить Дюка. — Тэцуя, рыгнув, загорелся этой целью и, казалось, ничто во всей вселенной не могло остановить его. — Ничего не имею против, — Дюк отведал сейчас напиток, который Синдзи назвал лунным призрачным вином. Оно, по его словам, делается из плодов дерева, способного становиться нематериальным. Такие растут на поверхности земной Луны в одной параллельной вселенной, в чьих эмпириях материализуются сны и мечты жителей привычных материальных миров. — Хочу осеменить Коджи! — вызвался Синдзи. Он сделал пять глотков шампанского. Кажется, Синдзи не очень любил алкоголь, больше предпочитая курить марихуану. — Э-э!.. — сам Коджи несколько озадачился. Ему даже пришло в голову отказаться от этого, как вдруг Дюк решил подыграть: — Слушай, Коджи, я хочу сделать так: давай мы будем лежать и ничего не делать, просто смотреть друг на друга. А нас будут прочищать. Эта идея меня возбуждает, как тебе такое? — Э-ну-у… Ладно, попробую. Коджи дальше поцеловался с Синдзи, Тэцуя — с Дюком, Коджи и Дюк соединились устами, разъединили свой поцелуй перед тем, как просто лечь животами на кровать. Глядели они друг другу в лица и взялись за руки, сплелись пальцами. В это время Синдзи и Тэцуя как следует пролили смазки себе на орудия, не жалея той, и каждый шахтёр вставил свой инструмент в свою шахту. Трахали они их, постепенно набирая скорость. Тэцуя согнул одну ногу на краю кровати, вторую поднял и надавил стопой на спину Дюка. Синдзи сам всё время держался за поясницу Коджи, хлюпал у него внутри спермой, то ставил обе свои ноги на кровать, то сгибал колени, то скалил зубы, то прикусывал губу. Часто отпускал поясницу Коджи правой рукой, чтобы сжимать и разжимать пальцы в нервном тике. Сами Коджи и Дюк весьма возбудились от такого, не выпускали пальцы друг друга. Постоянно смотрели в глаза. Тэцуя выплеснулся первым, нахваливая Дюка и хлопая ему бок. Синдзи — спустил вторым, получив полное удовольствие от завершения акта содомии с родным братом. На том инцест не кончился. Коджи весьма возбудился от всего этого и источником его возбуждения, откровенно говоря, послужило само лицо Синдзи как таковое. По этой причине наш герой сразу же встал, как только у него позади освободилось место, и поспешил взять Синдзи за плечи и опустить братца на колени. — Кончу тебе в рот! — дальше Синдзи пришлось терпеть, потому как Коджи схватил за голову, вставил вафлю, заработал бёдрами и тазом. Как следует поскрёб горло пилоту Евы-01. Красивое женственное лицо трансгендера с голубыми глазами не оставило Коджи сейчас равнодушным, потому пилот Мазинкайзера с большим удовольствием выплеснулся спермотазоидами. — Надеюсь, через рот ты размножаться не можешь… Не залетишь! Покажи кончу, Синдзи! — Коджи вынул и взял за край щеки брата, всё это время покорно стоящего на коленях, заглянул в рот, довольно посмотрел на белую субстанцию, которая сейчас располагалась на языке. — Глотай. Синдзи охотно выполнил это распоряжение. — Пф! — Коджи обернулся к Дюку и Тэцуи. — Так, спасибо, сейчас я полностью удовлетворён. Дюк, ты? — Я тоже полностью удовлетворён, больше ничего не хочу. — И я тоже, — Синдзи встал с колен, слегка пошатываясь. Коджи аж схватил его за руку, придержал, что называется, чисто инстинктивно. — Спасибо, Коджи. Нет, у меня нет проблем. — Пожалуйста… — Коджи отпустил Синдзи, после чего почесал затылок, провёл рукой по бакенбарде. — Пошли, оденемся и выясним, как там другие… Как оказалось, в это время Аска, Мария и Канэ сидели на диване в другой комнате и через экран наблюдали за тем, что тут происходит. Мария очень развеселилась. Кенске, Хикару и Искариот всё это время вели беседу с Зурилом на борту Корабля-матки. Синдзи открыл сюда портал для Дюка и Коджи. Через некоторое время, поговорив ещё с Марией, Синдзи вышел на пару с ней (одетый в тот же прикид с обнажённым торсом, в сапожках и т.д.). От всего знакомства сердце Синдзи смягчилось, потому командир NERV решил отпустить Марию. Вместо этого в качестве заложника остался Канэ. Дюк сказал, что не забудет его доброту. Коджи, видя как он обнимается с сестрой, подумал, будто Дюк иронизирует — нет, никакой иронии в его словах не было. Для аристократов такое в ходе вещей. — Синдзи, — закончив обниматься с братом, Мария обратилась к нему, — я приглашаю тебя в гости к нам во дворец. Уверена, поговори с моими родителями и пообщавшись с нашими придворными, ты захочешь отпустить Канэ и Хикару. — Посмотрим. О’кей, я приму предложение… — затем бросил взгляд на свой прикид. — Надеясь, я одет по моде? Дюк и Мария посмеялись. — Я вижу, — Синдзи увидел Теронну и Рубину, прибывших сюда, — ваши девушки одеты весьма откровенно. Я могу одеться девушкой? Я — трансгендер, бигендер, я иногда чувствую себя девушкой. — Это зависит от того, как экстравагантно ты хочешь выглядеть. — Мария подумала. — Попробуй одеться на женский манер, Синдзи, а я подумаю, опрошу знакомых и ИИ, как ты выглядишь. Синдзи кивнул, телепортировался на базу, после чего через некоторое время вышел из пирамиды. У Коджи аж челюсть отвисла, пилот Мазинкайзера покраснел, дико возмутился и сказал, что если бы он увидел Синдзи так одетым на Земле, то первым оставил с набитой мордой. Как же Синдзи вырядился? На нём подобие серебристого закрытого купальника, обрывающегося вверху и переходящего внизу в стринги. Это наряд заканчивается выше уровня сосков. Вернее, заканчивается на уровне самих сосков — просто два треугольника серебристой ткани ещё протягиваются вверх по голой коже и закрывают мужские соски так, как если бы они прикрывали мячики женских грудей. Наряд плотно обтягивает торс, оставляя наиболее голой спину, вплоть до уровня копчика. Ягодицы частично оголены по самые бока. Полностью оголены бёдра, прекрасно видно, как через промежность тянется это подобие стрингов. К счастью, гениталии полностью закрыты, однако прекрасно видно, что они собой представляют. Ноги обнажены, ступни на босую ногу обуты в закрытые туфли на шпильках. Они внешне выглядят так, как если бы их сделали из посеребрённого хрусталя. Руки оголены в такт к плечам, на запястьях находятся браслеты, которые имитируют собой застёгнутые рукава белого пиджака. Ко всему этому на голове торчат заячьи ушки — этот аксессуар также выполнен из серебристого материала, подходит по цвету ко всему остальному. На жопке Синдзи крепится шарик белой ваты, призванный изображать кроличий хвост. [3] Коджи вытаращил глаза. Тэцуя заржал, похлопал Коджи по плечу. Тэцуе больше доставила реакция Коджи. — Привыкай! Син-тян регулярно одевается во что-то такое. — Дюк, так по меркам твоей планеты даже такая одежда может быть приличной? — Коджи посмотрел на Дюка. — Она будет специализированной. Я могу подать Синдзи в приличном качестве. — Каким образом? — Я скажу правду. Синдзи — мой любовник. Для возлюбленных, которые желают услаждать глаза, для них так можно представиться даже на официальном приёме. Коджи почувствовал ревность — он-то считал себя самым главным возлюбленным Дюка, неповторимым. А так все на планете Дюка будут думать, что Синдзи — его парень. Коджи ревниво озвучил такие мысли. — Нет, — расслабленно посмеялся Дюк. — Так можно вырядить парня для наслаждений. В свою очередь серьёзные отношения вполне могут быть представлены без кричащего внешнего вида. Так что не бойся, Коджи: на моей планете принято различать такие вещи, не беспокойся. — К слову, — тут вмешался Зурил, — учтивая исключительные способности Грендайзера и Мазинкайзера, принц Флид, топ-менеджер Алькор, вы можете заключить брак без необходимости воспроизводить священные гены. «Алькор» — это выдуманное Коджи название его рода, чтобы славно звучать. Сейчас Коджи решил обозвать этим словом Лизу, Миневру и Синдзи, всех своих родственников, которые обладают паранормальными способностями и могут эффективно сражаться с монстрами и пришельцами.