VI. Loneliness

      Лилит и Люцифер. В один из холодных дней ноября, когда серое небо над Адамом казалось особенно угрюмым, Лилит просто исчезла. Она ушла, не оставив ни записки, ни объяснений. Для Люцифера это стало настоящим ударом. Их отношения в последние месяцы были далеки от идеала: постоянные ссоры, недопонимания и обиды накапливались, как осенние листья под ногами. Но даже несмотря на все трудности, он не мог представить свою жизнь без неё.       Сначала он пытался найти её, обыскивая каждый уголок Ада, каждую тень и каждый шёпот. Но чем дольше он искал, тем яснее становилось: её больше нет. Она просто ушла. Время тянулось медленно и мучительно. Люцифер погрузился в глубокую депрессию. Он перестал есть, перестал заботиться о себе и о своих обязанностях. Его трон стал пустовать так же, как и его сердце.       Чарли пыталась поддержать отца. Она приходила к нему с улыбкой на лице и надеждой в глазах, но владыка Ада лишь отмахивался от неё, как от назойливой мухи. Он не хотел никого видеть и слышать. Шарлотта старалась говорить о том, как важно двигаться дальше, как нужно заботиться о себе и о своих близких. Но её слова лишь отражались в стенах их дворца — они не доходили до его разума.       С каждым днём его дочь становилась всё более безутешной. Она понимала, что её отец нуждается в помощи, но его замкнутость и отчаяние были непробиваемыми стенами. В конце концов, она тоже решила уйти — оставить его наедине с его горем и страданиями, чтобы пойти по собственному пути и реализовать свою мечту по реабилитации грешников. Это стало для Люцифера последним ударом; он потерял не только свою жену, но и единственную дочь.       Тем временем Джейн воспользовалась ситуацией в своих интересах. С исчезновением Лилит она почувствовала себя свободной — теперь ей не нужно было прятаться в тени других или подстраиваться под чьи-то правила. Она взяла на себя управление государственными делами Ада с решимостью и хладнокровием.       Лоурен знала: чтобы утвердить свою власть, ей нужно было действовать решительно и безжалостно. Она начала вводить свои собственные правила и порядки, которые не всегда нравились другим демонам и грешникам. Но у неё были свои методы убеждения: она умела находить слабости своих оппонентов и использовать их против них же. Её уверенность росла с каждым днём; она наконец-то чувствовала себя на своём месте.       Люцифер же оставался в своей тёмной комнате во дворце — затворником среди теней своего горя. Он не знал о том, что происходит вокруг него; его мир стал узким коридором страданий и сожалений о том, что он потерял свою семью и остался один.       Время шло, а Ад продолжал существовать в своём привычном ритме — несмотря на отсутствие королевы и наследницы. Девушка же строила свои планы по укреплению власти; она знала: если король Ада когда-нибудь выйдет из своей скорби, ему придётся столкнуться с новой реальностью.       Ад менялся на глазах: одни теряли всё, другие находили новые возможности для власти и влияния. Всё шло так, как надо.

***

      В полумраке своего кабинета Люцифер сидел на холодном полу, облокотившись на массивный стол, который когда-то был символом его власти. Теперь он казался лишь безжизненной оболочкой. Вокруг валялись пустые бутылки вина, а в его руке оставалась последняя — почти опустошённая. Он смотрел в одну точку, не замечая ни времени, ни пространства, погружённый в свои мрачные мысли. Внутри него бушевала буря: горечь утрат, одиночество и безысходность.       Джейн знала, что Люцифер больше не вернётся к делам Ада. Его душевное состояние было слишком тяжёлым, и она не могла оставить. Всё-таки сыграли остатки её ангельской души. Она вошла к нему в кабинет без разрешения — это было рискованно, но прошло слишком много времени с тех пор, как он здесь находился.       Когда Лоурен вошла, её взгляд упал на Люцифера: его волосы были растрёпаны, а глаза потухли от печали. Она сделала шаг вперёд и остановилась перед ним. — Люцифер, — она снова назвала его по имени, надеясь, что это подействует на него. — Вы не должны истязать себя. Столько времени прошло.       Он поднял голову и посмотрел на неё с недоумением и усталостью. — Истязать? — владыка Ада горько усмехнулся. — Это единственное, что у меня остаётся. Все меня бросили: Лилит ушла, потом и Чарли… Теперь и ты пришла сюда только для того, чтобы посмотреть на мой жалкий вид.       Падший ангел почувствовала укол от его слов, но показывать этого не стала, поджав губы. — Я здесь не для того, чтобы осуждать вас. Я пришла помочь. — Помочь? — он хмыкнул и снова опустил взгляд на пол. — Ты думаешь, что твои слова что-то изменят? Я потерял всё.       Она шагнула вперёд и присела на пол рядом с ним. — Вы не потеряли меня. — нейтрально, но с преданностью в голове ответила бывший экзорцист. — Я остаюсь здесь. Я не собираюсь вас бросать.       Архангел поднял глаза и встретился с её взглядом; в его глазах читалась боль и недоверие. — Ты сейчас так говоришь… А потом я опять сделаю что-то не так, и ты уйдёшь так же, как и все остальные.       Девушка недовольно нахмурилась от его рассуждений на её счёт, но она понимала, что он подавлен и сломлен. — Я не остальные, Люцифер. У нас договор, и я до конца буду с вами. Вы можете…       Но её слова были прерваны неожиданным движением Люцифера: он наклонился к ней и поцеловал её. Это произошло спонтанно и неожиданно для них обоих; его губы коснулись её с такой силой и страстью, что её тело онемело от шока.       Сердце бешено колотилось в груди, отдавая в уши, и она резко отстранилась от него с характерным звуком прерванного поцелуя. — Что вы делаете? — вырвалось у неё с недоумением.       Король Ада выглядел растерянным; он быстро осознал то, что сделал, и виновато отвёл взгляд в сторону. — Извини…я не хотел… — произнёс он тихо, вновь поднимая бутылку вина к губам.       Джейн вскочила на ноги; её переполняли эмоции: злость смешивалась с растерянностью и чем-то ещё. Её пульс учащался от волнения; она чувствовала себя непозволительно уязвимой и сбитой с толку одновременно.       Она вышла, если не вылетела из кабинета без оглядки, с ощущением внутренней дискуссии. Лоурен шла по коридорам дворца, поглощённая мыслями о поцелуе, о том, что это неправильно.       Но он же был пьян, подавлен. Стоит ли придавать этому значение?