Хозяева Морей. Часть 4.

Восьмое Марта 1726. 18:30 Корабль Летучий Голландец. Элизабет свернулась клубочком в уголке своей камеры в трюме Голландца, напавшего на Императрицу. Она отказалась быть в своей каюте и разделить участь со своей командой. Так она сказала Джеймсу Норрингтону, что теперь был на службе у Беккета. Обросший морской живностью корабль плавно скользил по спокойному морю, ведя на буксире Императрицу. Вдруг Воробей услышала скрежет металла по металлу и распахнула глаза. Дверь камеры медленно приоткрывалась. Неужели это кто-то из экипажа Голландца? Её передернуло при мысли, что в темноте к ней подкрадывается один из матросов, почти превратившихся в морские чудовища. Но тут в темноте затрепетал свет фонаря и послышался знакомый шепот. Джеймс Норрингтон, – Тихо. Сюда. Скорее. Элизабет вскочила и увидела, что члены ее команды уже освобождены. Они смотрели на нее, ожидая указаний, и она им кивнула. Молча, на цыпочках пираты поспешили на палубу. – Что ты делаешь? – шепотом спросила Элизабет Норрингтона. Джеймс посмотрел ей в глаза, – Выбираю, на чью сторону встать. Норрингтон вышел в коридор, Элизабет за ним. Дверь камеры осталась распахнутой. А в камере, в переборке раскрылась пара глаз. Прихлоп Билл увидел открытую дверь и опустевшую камеру. С огромным усилием он отделился от переборки и сделал шаг. Плохо соображая и двигаясь с трудом, он зашаркал по проходу к трапу. Норрингтон вывел беглецов на корму к буксирному тросу, соединявшему «Голландец» с «Императрицей». Пираты Сао Фэна не нуждались в объяснениях. Один за другим они ловко перебирались через борт и, подтягиваясь на руках, скользили по тросу к своему кораблю. – Быстрее, – прошептал Норрингтон, – Не плывите в Бухту Погибших Кораблей. Беккет знает о заседании Братского Суда. Боюсь, что среди них завелся предатель. Элизабет печально покачала головой, – Слишком поздно ты решил заработать моё прощение. – Я не молю о прощении, – Норрингтон понимал, что ему ничем не искупить свою вину, хотя он всего лишь пытался остаться честным моряком. Джеймс только хотел, чтобы Элизабет поняла: он всегда любил её, несмотря на ее прискорбное тяготение к пиратской жизни. Элизабет увидела в его глазах сожаление и любовь и в конце концов поверила ему. Он говорил правду, он понимал всю тяжесть своих поступков и сожалел о них. – Идемте с нами. – Норрингтон заколебался. – Джеймс, идемте со мной, – повторила Элизабет. Норрингтон разрывался между долгом и чувствами. Он очень хотел уйти с Элизабет, хотя это противоречило его долгу адмирала королевского флота... Как и то, что он позволил пиратам бежать. Он прекрасно понимал, какие серьезные неприятности его ждут, когда обнаружится его предательство. Он принял сторону Элизабет, сторону пиратов. Может быть, следует уйти с ней? Норрингтон взглянул на цепочку китайских матросов, пробирающихся по буксирному тросу. Почти все они уже добрались до своего корабля. – Кто там бродит? – донесся голос из темноты. Кто-то приближался к ним, волоча ноги. Норрингтон резко развернулся и выхватил шпагу. Момент был упущен. Адмирал понял, где его место, где всегда будет его место, – Бегите! – крикнул он. – Я за вами. – Вы лжёшь, – Слишком хорошо Элизабет знала его, чтобы не отличить правду от лжи. Норрингтон в упор посмотрел на девушку, – Наши судьбы сплетались, Элизабет, но никогда не соединялись, Он порывисто её обнял, – А теперь бегите! Немедленно! Элизабет неохотно переступила через ограждение. Она – капитан Императрицы. Команда нуждается в ней. Но и Джеймсу она тоже нужна. В последний раз оглянувшись, девушка начала пробираться по канату. Вряд ли стоит надеяться, что Норрингтон последует за ней. Тем временем шаркающая фигура вступила в круг света, отбрасываемого фонарем, и оказалась Биллом Прихлопом. Старый пират едва ли осознавал происходящее. В его затуманенном мозгу метались неопределенные мысли и отрывочные воспоминания. И в этом тумане вдруг появилась знакомая фигура – Элизабет. Та, в кого его сын был влюблён. Девушка ползла прочь по буксирному тросу. Что-то в этом показалось Биллу неправильным... Ну да, команда Голландца должна вечно оставаться на нём. – Никто не должен покидать корабль, – произнес Прихлоп. – Стой. Это приказ, – сказал Норрингтон. – Часть команды. Часть корабля, – бормотал Прихлоп. Норрингтон понял, что перед ним не обычный матрос. Этот увяз гораздо глубже остальных: он настолько сросся с кораблем, что потерял себя и стал непредсказуемым. – Спокойно, парень. – Норрингтон старался говорить тихо и ласково, но было слишком поздно. – Аврал! – проревел Прихлоп на удивление громко, – Свистать всех наверх! Пленники сбежали! Аврал! Со всех сторон на палубу стали сбегаться матросы Голландца. Элизабет, преодолевшая к этому моменту лишь половину троса, услышала шум и оглянулась. Экипаж Летучего Голландца набросился на Норрингтона. – Джеймс! – крикнула Элизабет. Она не могла оставить его в таком ужасном положении и начала ползти назад. Однако Норрингтон увидел это, выхватил пистолет и выстрелил. Буксирный трос лопнул, свободный конец качнулся к Императрице, Элизабет упала в воду. Отплевываясь и перебирая по тросу руками, Элизабет подтянулась к палубе своего корабля. «Императрица» уже набирала скорость, удаляясь в темноте от Голландца и Джеймса Норрингтона Тем временем. Остров Погибших Кораблей. Пока Императрица на всех парусах летела прочь от опасности, Черная Жемчужина к опасности приближалась. Посреди бескрайнего пустынного моря плавал очень странный остров – Остров Погибших Кораблей. В центре его находилась круглая бухта, где и должен был собраться Братский Суд. За штурвалом стремительно несущейся к острову Черной жемчужины стоял, напряженно всматриваясь в водную гладь, Гиббс. – Не расслабляйся! – приказал он Коттону, – Не зря его называют Островом Погибших Кораблей. Там тебе и Бухта Погибших Кораблей, и Город Погибших Кораблей! Джек сдвинул на затылок шляпу, окинул пиратов взглядом, – Видите ли, хотя мы, пираты, парни смышленые и весьма изобретательные, но, когда дело доходит до названий, нам явно не хватает воображения. – Ну да, – согласился Гиббс. – Посторонитесь-ка, мистер Коттон, – сказал Джек, потянувшись к штурвалу, – Впереди опасные встречные течения. Там трудно вести корабль. Когда Жемчужина приблизилась к скалистому берегу, сгустились сумерки. Встревоженные пираты столпились у поручней. Джек явно вёл корабль прямо на скалы. Однако в последний момент корабль обогнул гигантскую скалу, и все увидели между утесами тайный морской тоннель. Команда дружно вздохнула с облегчением. Жемчужина медленно лавировала в тоннеле, держа курс на отдаленный огонь, и в конце концов оказалась в широкой бухте, со всех сторон защищенной отвесными скалами. В центре покачивался Город Погибших Кораблей, выстроенный из переплетенных между собой остовов разбитых кораблей. Со стороны они казались всего лишь плавающими обломками, выброшенным за борт грузом и мусором. Трудно было представить, что среди этих жертв кораблекрушений найдется место, достойное заседания Братского Суда. Однако было в острове и нечто величественное, как, собственно, и в самих пиратах, гораздо более могущественных, чем можно было предположить по их внешности. Вокруг стояли на якоре многочисленные пиратские корабли со всех концов света. Остальные Пиратские Бароны уже прибыли. — Ты только посмотри, сколько их! – воскликнул Пинтел. – Никогда не видал подобного сборища, – самодовольно сказал Барбосса. Не смотря на все удары, что им нанёс Беккет, пиратство продолжает жить. – И всем им я должен, – вздохнул Джек. Тем временем. Корабль Стремительный. Уилла наконец обнаружили и втащили на борт Стремительного, Теперь он, насквозь промокший и закованный в ручные кандалы, тоскливо ожидал решения своей судьбы. Корабль лорда Беккета и Летучий голландец, стояли рядом на якоре, пока Беккет обдумывал свой следующий шаг. Дэви Джонса вызвали на «Стремительный», и он явился, крайне недовольный. – Полагаю, вас не надо представлять друг другу, – обратился Беккет к Дэйви Джонсу. – Явился снова попытать удачу, парень? – с ухмылкой спросил Джонс, намекая на предыдущую встречу, когда Уилл обыграл его в кости. – Нет. Присоединиться к вам, – Тёрнер кивнул в сторону Беккета. – Ну, к нему. – Повтори ему то, что рассказал мне, – приказал Беккет. Уилл тяжело вздохнул. Кандалы сдавливали запястья; он устал, всю бесконечную ночь дрейфуя в море и отбиваясь от птиц, считавших его добычей не менее заманчивой, чем болтающийся рядом труп. Но у него была цель, и он должен был довести дело до конца. – Барбосса созвал Братский Суд не просто так, а чтобы освободить некую особу по имени Калипсо. Джонс оцепенел, страх исказил его лицо. Лорд Беккет понимающе кивнул, словно именно такой реакции ждал, и многозначительно повторил, – Калипсо. – Нет, – сказал Джонс, – Этого не может быть. Языческим богам плевать на всех, кроме самих себя, а эта – самая мерзкая. Братство пленило ее навечно; таков был договор. Уилл внимательно посмотрел на Морского Дьявола, и кусочки мозаики сложились в цельную картину, – Вы подсказали первому Суду, как сковать её, и поэтому вырезали себе сердце... – Молчать! – Джонс хлопнул клешней по столу и повернулся к Беккету, – Мы должны остановить их. Она всех нас погубит. Лорд Беккет задумчиво кивнул, – Сейчас найти Братский Суд важнее, чем когда-либо. А это сложно... Послушай, Уилл. Раз уж ты здесь, и если именно ты оставил нам след... — Именно я... – ...тогда как лее нам их найти? – Мне нужны гарантии, – заявил Уилл, стараясь не выдать свою тревогу. Ему необходимо было сохранить спокойствие и контроль над ситуацией. Он посмотрел на Дэйви Джонса, — Вы должны освободить моего отца. Ты слишком много просишь, – сказал Джонс, шевеля щупальцами. – Я много предлагаю, – возразил Уилл, понимая, что нельзя упускать единственный шанс заключить с ними сделку. – Где находится Бухта Погибших Кораблей? – прошипел Беккет. – Не знаю. Джонс метнулся к Уиллу, злобно скалясь, прижал клешню к его груди, обвил щупальцами бороды его шею и проревел, – Тогда тебе нечего нам предложить! Однако Джонс ошибался. Уилл взглянул на Беккета и с улыбкой протянул компас Джека, – Каково ваше самое заветное желание? 23:11 Зал заседания Братского Суда. Бухта Кораблекрушений. Джек нервно огляделся. Здесь собралось множество его врагов. Братский Суд разместился в трюме заброшенного корабля, и о его местонахождении никто из посторонних не знал. Со всех сторон, словно ребра доисторического животного, уходили ввысь изогнутые шпангоуты. В центре освещенного свечами помещения стоял большой овальный стол, за которым сидели восемь пиратских предводителей, кто в одиночестве, кто с телохранителями. Восемь сабель, принадлежавших верховным пиратам, торчали из находившегося поблизости глобуса, куда пираты воткнули их перед тем, как занять свои места. Предполагалось, что сборище будет мирным, однако Джек Воробей не надеялся выйти отсюда живым. За спинами пиратских вожаков вдоль стен стояли их команды – злобные, до зубов вооруженные пираты. Прежде они неоднократно воевали друг с другом, и только угроза, исходящая от Ост-Индской торговой компании, собрала их вместе. Здесь никто никому не доверял. — Как созвавший всех вас, , объявляю четвертый Совет Братства открытым! — Барбосса колотил ядром по столу, пока в помещении не воцарилась тишина. Затем он указал на стоявшую в центре стола деревянную вазу, выстланную красным шарфом, – Ваши песо, коллеги-капитаны! Пиратские властители неохотно встали и опустили свои песо в деревянную чашу. Пинтель, забравшийся повыше и наблюдавший за происходящим поверх множества голов, заметил, что предметы, которые командиры опускали в чашу, на самом деле были не серебряными песо, а хламом, который можно найти на любом пиратском корабле или в порту: сломанные очки, помятую карту Короля пик, какой-то засушенный рог и ещё пару мелких странных вещей. — Это не песо, – сообщил Пинтел Гиббсу. – Это просто какие-то ошметки. Гиббс кивнул и объяснил, – Вначале собирались использовать монеты, но, когда пришло время, у первых пиратских властителей денег не нашлось. Только всем так понравилась идея о девяти песо, что название приклеилось. Пинтел мало что понял из этого объяснения, но он ведь не был одним из баронов, так что с него взять? Кроме Барбоссы, Барона Каспийского Моря, Джека, Барона Карибского Моря и отсутствующего Сяо Фэна, Барона Южно-Китайского Моря и Сингапура, вокруг стола собралось ещё шесть пиратов: Амман Корсар, высокий черноволосый пират, Барон Чёрного Моря. Рядом с ним сидел Вильянуэва, Барог Адриатического Моря, неразговорчивый испанец, славившийся своим плохим характером. Затем следовал капитан Шеваль, Барон Средиземного моря, ехидно ухмыляющийся французский аристократ в парчовом камзоле с кружевными манжетами. Четвертым был господин Джокард, бывший раб, ставший пиратом, Барон Атлантического Океана. Его сияющая черная кожа и грозная мускулатура приковывали к себе не один взгляд. За столом сидела и Госпожа Цинь, Пиратский Барон Тихого Океана, китаянка и единственная женщина, но, несмотря на это одна из самых опасных особ среди присутствующих. И, наконец Шри Сумбаджи, невозмутимый пират и Барон Индийского Океана. Он был похож на безобидного доброжелательного старичка-священника с чалмой на голове, одевающегося со вкусом, но по обе стороны от него возвышались два огромных, премерзких на вид телохранителя, Аксай и Пусан. Такого человека задевать явно не стоило. Когда все песо были брошены в чашу, госпожа Цинь насторожилась, – Двух не хватает. Судя по звуку. Вильянуэва сердито посмотрел на Джека и проворчал: – Воробей. Джек задумался. Если он сейчас бросит свой песо, то нужда в нем отпадет. Кто знает, что тогда сделают с ним остальные. Пираты – народ мстительный. – Нам все еще недостает одного пиратского предводителя, – заметил Джек, – Подожду-ка я Сяо Фэна. — Сяо Фэн не придет! Все обернулись на голос и увидели у входа в зал Элизабет Воробей. На ней был костюм, похожий на те, что носил Сяо Фэн, только подогнаный под неё. Поверх черной кожаной брони был надет плащ того же цвета, застегнутый на все пуговицы. На рукавах и груди была желто-золотистая отделка. Сверху надет небольшой черный чешуйчатый нагрудник с тремя золотыми кольцеобразными пряжками и черными наплечниками. Живот обтянут удобным черным корсетом с поясом того же цвета, имеющим золотую пряжку в виде цветка. На поясе есть ножна для шпаги и два пистолета Плащ доходил до колен, имея чешуйчатую текстуру и прикрывал собой полы брони с золотистой отделкой. Черные штаны заправлены в кожаные сапоги того же цвета. Волосы спадают на плечи и спину. За ней стоял Тай Юань и еще один человек из китайской команды. С души Джек упал тяжеленный груз, который он с трудом бы вынес. Она жива и здорова, — Он пал жертвой Голландца. Перед смертью он отдал мне своё песо и титул Барона. Пираты тут же начали бурно обсуждать появление неизвестной девчонки, а Джек смотрел, как Элизабет с размаху метко бросила шпагу в глобус и подошла к нему, сдержанно улыбнувшись. – Ты теперь капитан? – Воробей оглядел Лиззи с ног до головы, — Тебе идёт. – Уберите девчонку! — крикнул Сумбаджи, недовольный появлением нового лица. Он желал видеть на месте Барона Южно-Китайского моря никого, кроме Сяо Фэна. — Господин Сумбаджи, Элизабет Воробей — приемница песо Сяо Фэна и имеет право здесь находится, – сказал Барбосса, — Она не раз доказала свою преданность пиратству. Я и Джек Воробей ручаемся за неё. — Внимание! – выкрикнула Элизабет. – Послушайте меня! Кто-то выдал наше местонахождение! Дэйви Джонс и Летучий Голланде подчиняется лорду Беккету! При упоминании ужасного корабля пираты явно встревожились. – Дьявол морских глубин! – по-французски воскликнул Шеваль, от страха перешедший на родной язык. Простые пираты кричали от ужаса, требуя немедленно выйти в море, пока Голландец до них не добрался. — Успокойтесь! — крикнул Барбосса, — Пусть Миссис Воробей договарит! Они направляются сюда! — И кто же этот предатель? – прорычал господин Джокард, готовый придушить изменника голыми руками — Вряд ли тот, кто сейчас среди нас! — Барбосса взмахнул руками, призывая всех к молчанию. Он снова забарабанил ядром по столу, призывая к тишине, – Не имеет значения, как они нас нашли! Вопрос в том, что нам теперь делать. – Сражаться! — воскликнула Элизабет. Пираты расхохотались. Сражаться с Летучим голландцем? Девица сошла с ума? Она считает их идиотами, готовыми так легко расстаться с жизнью? Госпожа Цинь встала и предложила другой выход, – Бухта Погибших Кораблей – неприступная крепость с огромными продовольственными запасами. Зачем сражаться, если они не смогут добраться до нас? Одобрительный шепот пронесся по залу. Действительно, здесь можно затаиться надолго, подождать, пока Голландцу и Ост-Индской Торговой Томпании надоест вести осаду и они оставят пиратов в покое. – Есть и третий путь, – заявил Барбосса. Все притихли и повернулись к нему. Дождавшись всеобщего внимания, Барбосса продолжил, — В давние времена на этом самом месте первый Братский Суд схватил морскую богиню и сковал ее. Это была ошибка. Да, мы стали хозяевами морей, но расчистили дорогу Беккету и ему подобным. Гораздо лучше были те дни, когда власть над морями давалась не сделками со сверхъестественными существами, а кровью и потом, и тяжким трудом. И вы все знаете, что это правда! Джек вдруг осознал, что согласно кивает в такт пылким словам Барбоссы – мерзавец подготовил отличные аргументы. Остальные пираты вели себя точно так же. – Джентльмены! – звенел голос Барбосса, – Дамы...Мы должны освободить Калипсо. Шри Сумбаджи поманил своего телохранителя Аксая. Великан выслушал указания, затем вышел вперед и произнес, — Шри Сумбаджи говорит... – Аксай указал на Барбоссу. – Он сошел с ума! Запретить ему продолжать речь! – Пристрелить его! – призвал корсар Амман. – Отрезать ему язык! – поддержал господин Джокард. Стоя с Гектором и Элизабет, Джек веселился и тихо смеялся. – Пристрелить, а потом отрезать язык! – обрадовался Джек, – И подстричь наконец эту жалкую бороденку! – Элизабет мужа локтём в бок, а Барбосса — бросил на Джека свирепый взгляд. Элизабет вспомнила, какое уважение выказывал ей Сяо Фэн, принимая за морскую богиню Калипсо, как смотрел на нее, и вступилась за Гектора, – Сяо Фэн согласился бы с Барбоссой. – А мы согласились бы с Сяо Фэном, – поддержал её Вильянуэва. Джокард яростно затряс головой, – Калипсо была нашим врагом тогда, врагом и останется. – И у неё на это прибавилось причин, – согласился с ним Шеваль. Вильянуэва вытащил свой пистолет, бросил его на стол и выкрикнул, – И всё равно я согласился бы с Сяо Фэном. – Ты мне угрожаешь? – проревел Шеваль. – Я заставляю тебя заткнуться! – воскликнул Вильянуэва, поднимая пистолет. Однако не успел он прицелиться, как Шеваль впечатал в его лицо кулак, и испанец отлетел прямо на столпившихся позади пиратов. Когда он падал, пистолет выстрелил, и в одно мгновение все словно с цепи сорвались. С воинственными криками пираты бросились в драку, которая в любой момент могла перерасти в смертельное кровопролитие. – Это безумие! – в ужасе воскликнула Элизабет. – Это политика! – возразил ей Джек. Элизабет не могла понять, как можно драться, когда опасность так близка и важнее всего – объединиться против общего врага. Каждый раз, бросаясь друг на друга, пираты невольно помогают лорду Беккету. Если не они не сумеют объединиться, Ост-Индская торговая компания перебьет всех пиратов одного за другим. Барбосса снова заколотил пушечным ядром, пытаясь восстановить порядок, однако за шумом драки пираты его не слышали и, войдя в раж, продолжали драться. В конце концов Барбосса швырнул пушечное ядро в шар, тот опрокинулся и сабли с лязгом рассыпались. Это привлекло внимание драчунов. – Первый Суд пленил Калипсо! – выкрикнул Барбосса, – Мы можем стать её освободителями! А в благодарность она осыплет нас своими милостями! – Барбосса заметил, что Джек Воробей недоверчиво качает головой, – Если у тебя есть предложение получше, говори! — Каракатицы…Так, вспомним, любезные братья, о братьях наших меньших, каракатицах. У них ещё щупальца как сосиски, — Джек обошел госпожу Цинь, начиная мять ей плечи, но тут же отпрянул, увидев двух амбалов, что ее охраняли, — В замкнутом пространстве они тут же слопают друг друга. Такова наша природа, то есть природа морских гадов. Так что, можно окопаться едой и пистолетами, и через месяц в живых останется половина. Перспективка-то мрачная, как не посмотри, — Джек обошел стол с другой стороны, встав во главе прямо напротив Гектора, — Или… как мой ученый коллега, предлагает по своей наивности, можно освободить Калипсо, считая, что она проявит милосердие, в чем я сомневаюсь. Можно ли закрыть глаза на то, что она брошенная женщина и фурия в аду, по сраанению с ней ничто? Конечно нет...Остается лишь один выход. Я не верю, что говорю это, но я согласен Капитаном Воробей, баронессой Сингапура. Нужно сражаться. Барбосса вытаращил глаза, – Ты всегда уклонялся от сражения! – Ложь и клевета! – запротестовал Джек. – Чтобы удрать, мне приходилось сражаться отчаянно и частенько. Как и всем нам, иначе никто из нас не явился бы сюда по доброй воле. – Он указал на госпожу Чинь. – Мы можем прятаться здесь годами, но станем сами себе тюремщиками. – Он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Барбоссы. – Мы можем освободить Калипсо. А если она не проявит милосердия? Тогда она станет властительницей морей, и нам некуда будет бежать. – Джек потряс кулаком. – Мы должны возродить самые древние, самые благородные пиратские традиции. Мы должны сражаться, чтобы бежать. Этот план показался пиратам приемлемым, и все разразились одобрительными возгласами. — Но как гласит Пиратский Кодекс! объявить войну, а иначе это не назовёшь, имеет право только Король Пиратов, — Барбосса с превосходством взглянул на Джека, который вздохнул и цокнул языком. — Выдумал ты все, Гектор, — Джек с вызовом посмотрел на него, желая, чтобы это всё поскорее закончилось. — А вот и нет, — вскинув голову, Барбосса сложил руки на груди, – Я вызываю капитана Тига, Хранителя Кодекса! После этих слов улыбка на лице Джека тут же померкла, а его глаза забегали из стороны в сторону. Этого человека он хотел видеть меньше всего и сейчас боялся даже повернуться. — Шри Сумбаджи заявляет, что это безрассудство! К чёрту Кодекс! Кому он… — пуля попала точно в сердце старпома Сумбаджи, и все уставились на выстрелившего. Каждого охватил ужас, а Джек сглотнул, чувствуя спиной, что он здесь. В дверном проёме мужчина лет с карими глазами шестидесяти-шестидесяти пяти с черными длинными волосами и бородрй На нём были белая рубашка, коричневая жилетка до колен, красный пиратский плащ с золотой отделкой, доходящей до рукавов, черный пояс с золотой квадратной пряжкой, серые брюки и черные кожаные сапоги. В ножнах коричневой портупеи покоилась шпага. На голове была коричневая шляпа с перьями страусов. — Кодекс есть закон, — капитан Тиг убрал пистолет в портупею, а Джек выдохнул. Воробей быстро отошёл, когда два человека появились в зале с огромной книгой, именуемой кодексом. Та с грохотом упала на деревянный стол. Тиг свистнул и тут же в проеме появился пес из тюрьмы Порт-Рояла с ключами в зубах. — А как он?.. — Пинтел вспомнил этого песика, но все же это казалось очень странным. Слишком. — На морских черепахах, — лишь сказал Тиг, открывая ключом замок. Он открыл на той странице, где говорилось про Короля пиратов, — Барбосса прав, — Тиг посмотрел на присутствующих пронзительным взглядом. — Короля у нас не было с незапамятных времённ! – Шеваль огляделся по сторонам, – И врятли он появится! — Да, вряд ли… — Тиг пошел в кресло, взявшимь за гитару, чтобы ему не прилетело чем-то по голове, если снова начнется драка. – Но почему? — Элизабет искренне не понимала проблем. В многочисленных книгах не раз подчеркивалось, что пираты — люди действия. А сейчас всё напоминает уроки этикета. — Потому что Король пиратов избирается общим голосованием, – объяснил Джек. — А все пираты всегда голосуют только за себя! — Барбосса, насмехался над Джеком, ведь его идея провалилась. – Требую голосование! — крикнул Джек. Капитан Тиг стал играть на гитаре. — Голосую за Амана Корсара! — Мой голос за кэпитана Шэваль! — Шри Сумбаджи голосует за Шри Сумбаджи! — Госпожа Цинь! — Господин Ажиокар! — Элизабет Воробей! — Гектор Барбосса! — Вильянуэва! Голоса отданы. Все, кромп одного. Перестав играть, Капитан Тиг выжидающе посмотрел на Джека, что хитро ухмыльнулся: — Элизабет Воробей. — Что? — удивленная и никак не ожидавшая такого Лиззи посмотрела на Джека. В его глазах была поддержка. Она всегда хотела быть пиратом. Но Королём Пиратов? Отовсюду сразу послышались недовольные вопли. Джек имел репутацию неоднозначного человека, которому не стоит слишком доверять. Это они поняли на своём опыте. Он же задолжал им! А его жена? До Сингапура о ней небыло слышно и они не неочень хотели доверять женщине, выбравшей в избранники Джека, черти его дери, Воробья! Может, они сговорились и сами придумали эту аферу? – В кодексе ни слова не сказано, что я не имею права отдать голос жене, – сзади послышалось, как лопается струна гитары Тига, не слишком верящего всяким слухам. пара пистолетов, что уже были направлены на обоих Воробьёв, опустились. Госпожа Цинь заколотила по полу палкой, – И какова же цель этого сражения? – Беккет, – мгновенно отозвалась Элизабет. Шеваль покачал головой, – Беккет всего лишь мелкая сошка. Убьем его, так другой займет его место. Как и Джонс, Ост-Индская торговая компания бессмертна. У неё нет ни тела, ни души, а значит, некого убивать и некого проклинать. – Зато у Джонса есть тело, не так ли? – возразил Джек. – И в буквальном, и в переносном смысле, – Он легко постучал по своей шляпе. – И если колотить достаточно сильно и достаточно часто... Джокард его понял, – На Голландце всегда должен быть капитан. Но если не будет Голландца, кому нужен капитан? Все сели на свои места, наконец придя к общему соглашению и теперь смотрели на новоиспеченную Королеву Пиратов, ожидая решения. — Всем кораблям приготовиться к бою, – приказала Элизабет, – На заре мы вступим в войну. Пираты воспряли духом, начиная одобрительно кричать, и Элизабет подошла к Джеку, что с гордостью глядел на нее. — Джек, все получилось… — Лиззи улыбнулась смущенно закусывая нижнюю губу и опуская взгляд. — Не за что, Лиззи, — Джек наклонился, чтобы поцеловать её, как перед ними возник Капитан Тиг. – Джекки, рад тебя видеть! — Тиг искренне и тепло улыбнулся. — Спасибо, пап, — Джек улыбнулся. Элизабет поняла, почему Хранитель Кодекса так напоминал ей Джека. — Решил порадовать старика, Джекки? Скажу честно, я не ожидал и тебя то здесь увидеть. Так ты ещё и не один, — Тиг подошёл ближе, рассматривая Элизабет, отмечая, что у его сына был глаз на красавиц и тут он не прогодал, — Приятно познакомиться, Элизабет, — взяв её за руку, Тиг, как джентльмен, поцеловал ладонь. — Мне тоже...– Элизабет кивнула, — Мистер Тиг. — Просто Эдвард, — Тиг обворажительно улыбнулся. Ясно, в кого Джек пошёл, – К чему все эти официальности? Раз ты женилась на моём мальчике, мы друг другу не чужие люди. — Пап, если ты закончил смущать мою жену, лучше отведи туда, где будет ром, – сказал Джек. Не хватало, чтобы Лиззи раскраснелась перед его Отцом. Рассмеявшись, Тиг хлопнул Джека по плечу. Они втроём вышли из Зала заседаний, что уже опустел, — Обычно ты просил ром и дамочек. Вижу, твоя избранница хорошо на тебя повлияла. Элизабет хихикнула, — Это точно. Я не даю ему совершить глупости, — она и Тиг рассмеялись. Джек надулся. Только этого не хватало... Прошло два часа. Они прогуливались по бухте, в которой несмотря на ночь всё словно ожило: огни светили ярче звезд, а из трактиров слышались песни и звуки музыки. Элизабет старалась молчать, пока разговаривали мужчины, поэтому она занималась только тем, что осматривалась вокруг. Ей было интересно всё. Что не говори, Пираты точно кое-что знали о красоте, не смотря на репутацию разбойников и преступников. Троица отправилась в дом, принадлежащий Тигу, и уселились на стульч из красного дерева возле стола, накрытого бархатной пурпурной скатертью. Тиг налил им рома в чарки и откинулся на спинку стула. — Ну и где же ты нашел такую прелестную даму? – спросил Тиг. О жизни сына в последние пару лет он особо в курсе небыл, потому хотел знать, как его мальчик бросил привычки бабника и вышел за муж. Да ещё и за какую женщину! — Элизабет, может сама расскажешь? — Мы впервые увиделись в Порт-Роял. Джек спас меня, когда я упала в воду, — Элизабет улыбнулась, на миг прикрывая глаза. Не смотря ни на что, она не жалела, что встретилась с Джеком и, наконец, обрела ту жизнь, о котороц всегда мечтала, — Потом Барбосса бросил нас на необитаемом острове, где мы пробыли пару дней, — она предпочла опустить интимные моменты, — Нас спасли, мы с Джеком не виделись год, хотя и скучали друг по другу... Джек пил ром, совсем расслабившись и слушая рассказ любимой, будто молил. Тиг был доволен услышанным, задавая некоторые вопросы. Теперь у него не осталось сомнений: Джек изменился. Стал менее беспечным, избавился от некоторых своих привычек и теперь думал не только о спасении своей шкуры, но и Элизабет тоже. Что до неё самой, Элизабет подходила его сыну. Упрямая, бесстрашная, жаждущая свободы. Она не первый и не последний выходец из светского общества, решивший стать пиратом. Одним из наглядных примеров является Джеймс Крюк. — А сколько детей планируете? – от шокирующего вопроса Джек и Элизабет поперхнулись ромом и стали бить друг друга по спине. Хранитель Кодекса басисто рассмеялся. — Папа...— Джек прокашлялся, – А можно задавать вопросы полегче? — Ладно, не буду мучить вас, завтра тяжелый день, поэтому вынужден покинуть вас, — Тиг снова улыбнулся, поклонившись девушке, и отсалютовал сыну, — Сильно не шумите, здесь неприлично тонкие стены… – Папа! – крикнул Джек. Лиззи нервно покусывала губы, став почти красной, как помидор. Тиг, тем временем, вышел из комнаты. – Боже мой, ты весь пошёл в отца! – воскликнула Элизабет, — Как две капли воды. – Больше, чем ты думаешь, — допив ром, Джек встал со стула, осмотрев комнату. За занавеской вместо двери была большая кровать. Эдвард Тиг явно неочень часто бывает здесь. Сделав крупный глоток рома, Элизабет думала о завтрашнем. Вероятно умрёт много людей. Возможно, Джек, она или Гиббс. Кто угодно может погибнуть в этой войне, от которой зависит судьба пиратства. — Что-то мне подсказывает, ты снова в раздумьях, — Джек стянул камзол, кинув его на кровать, — Забиваешь мысли плохим? — Ты как никогда пра-ав… — Элизабет зевнула, потягиваясь. Она устала, не физически, а морально, от навалившейся ответственности и предвкушения. Лиззи взглянула на Джека, что пытался аккуратно скинуть с себя портупею и поставить шпагу, но та постоянно заваливалась и Джек раздраженно бросил её на пол, — Ты так напряжен… Элизабет встала с места, подойдя к Джеку, и обвив руки вокруг его шеи, порывисто поцеловала. Джек, хотт и ответил на поцелуй, но спросил: — Разве у нас не война завтра? — Я беру что хочу, и когда хочу, — ещё раз поцеловав его, Элизабет толкнула Джека на кровать. Воробей аккуратно развязывал шнуровку на спине костюма, мысленно поблагодарив опыт пребывания в Сингапуре. Втянув ртом воздух, она почувствовала прохладу, ведь под уже снятым костюмом ничего небыло. Пока горячие руки сминали бедра девушки, а Элизабет расстегивала дрожащими пальцами пуговицы на рубашке, грозясь их оторвать, но ей хватило терпения. Затем она откинула ремень и брюки. Когда Джек вошёл в неё, она вскрикнула, но была прервана поцелуем, на который страстно ответила. Продолжение следует...