Часть 4

Вообще, я мало что знала о Варии и их внутренней кухне. Занзас очень неохотно шел на контакт, а его хранители были наглухо отбитые. Подружиться не представлялось возможности, Тсуна и не стремился. Ему нужно было поднять мафию до нужного уровня, успеть поспать и поесть, убедиться, в порядке ли хранители и жена, навязанная отцом и Ноно, перепроверить отчеты… Короче, не до отморозков было. Да и Варийский босс не казался таким притягательным, чтобы идти на уступки ради задушевной дружбы. Здешний Занзас тоже не был лапочкой. Ругался матом направо и налево, пьянствовал, капризничал из-за неправильного стейка. Он словно нарочно выставлял себя до той степени мразотой, чтобы к нему даже не думали лезть. Да и некому было. Детишек разобрали на тренировки, остальные прохлаждались, я каталась по городу и навещала тех Аркобалено, с кем была знакома. Они все еще были какими-то яркими и полными жизни, чем привлекали меня, знавшую намного более безнадежных людей. Сильнейшие горели внутренним светом, это восхищало и вселяло надежду. После встречи с Вендиче, что забрали Мукуро, мне вспомнилось, что они тоже участвовали в снятии проклятья, каким-то образом задействуя в этом проекте свое пламя. Но ничего более путного мне в голову не пришло. Так что я искала подсказки, рассматривая проклятых. У меня было довольно тонкое восприятие, получившееся из смеси интуиции, аурного зрения и моего пламени, так что я могла ощущать чужое. Слабо пока, да и требуются тренировки, но тем не менее. Я видела Аркобалено такими, словно плотное цветное облачко связали прочными черными канатами. Они крепко переплетались, идя к сердцевине — пустышке. Себя я рассмотреть не могла, но я явно выглядела подобным образом. Моя связь с ними тоже была обвязана чернильными нитями, по которым пламя проклятых перетекало к моей соске, а позже и к Системе. Я чувствовала это как постоянный приток и отток энергии, что тратил ресурсы тела и сознания. Пока что это было слабо заметно и ненапряжно, но лет так через десять-пятнадцать наверняка будет больно. После этого я погибну, а мое место займет Юни, которой я дала отсрочку. Было не очень приятно, но я смирилась, тут нечего сказать. Надежда лишь на то, что кто-нибудь придумает решение, либо я вспомню его. Другого не дано. * Битвы за кольца проходили на территории школы. Хибари возмущался, но Тсунаеши и взрослые его достаточно скоро заткнули, получив от него тихий рык недовольства. Я сидела на трибуне для зрителях, так как предполагалось, что я сражусь с небом, что выиграет. Поэтому пока что я отдыхала, наблюдая за детишками, с которыми играли словно те куколки. Реохей победил, даже в слепом состоянии способный отлично вмазать противнику, стоящему на месте. Луссурия — Солнце Занзаса, красиво пролетел через ринг, вписавшись в стену. Таким образом Сасагава отмстил ему за полет в противоположную стену и удар шипастой коленкой. Колечко осталось в руке боксера, тут же соединившего его со своей половинкой. Розовласые красавицы объявили его победу, отпустив с ринга к его друзьям. Муайтайца же побили собственные союзники. Хотя самые глазастые видели, что его жизненно важные места не трогали. Так что мужчина вполне был в состоянии себя подлечить. Ламбо, несколько раз выстреливший в себя из десятилетней базуки, все равно продул Грозе Варии, получив ощутимую шокотерапию, пусть и не убившую его из-за особенностей кожи их семьи. Леви-а-Тан хорошенько надрал малолетнему выскочке зад, отправив его на больничную койку. Тсуна не вмешалась в поединок, позволив этому случиться. А я-прошлый вмешался. Потерял свою половинку кольца, но не дал покалечить своего хранителя до такой степени. Тсуне же было важно кольцо Неба, так что она не вмешалась, после лицемерно охая над избитым малышом. Я сжимала руки до побеления костяшек, но не могла ничего сделать. Не мой бой, не мой хранитель, не мое кольцо. Это не тот случай, когда можно влезть. Гокудере тоже намяли бока, его бой был самым опасным из-за того, что у них на поле были мины и турбины. Да и Принц потрошитель не тот человек, что так легко отпустит жертву. Они перебрасывались динамитом и стилетами, ругались и подзуживали, обсуждали своих боссов. Червелло пришлось внести ограничения по времени, что бы эти парни поторопились. Выиграл Бельфегор, пусть его изрядно потрепали осколками взорвавшихся стен и потолка. Гокудера выглядел не лучше, он был морально разбит. А Тсунаеши не умеет правильно утешать и находить верные слова. Так что Ураганчик был в печали от того, что не оправдал возложенные на него надежды. Ямамото Такеши свою половинку чуть ли не выгрыз. Он долго пререкаться со Скуало Суперби, после чего начал выполнять приёмы стиля своего клана. Движения этого стиля показывают ученикам лишь раз, и если те не выучили, путь дальше им закрыт. Но парнишка явно всё запомнил, даже создал свою связку, благодаря которой и смог победить. Ну или же варийский Дождь поддался, что наиболее вероятно. Так что пока что счёт шел равным, по два целых кольца на обе стороны. Такеши мягко улыбался, с задумчивостью смотря на поверженного противника, которому повторно надавали уже свои и спешно перебинтовали. Видимо он тоже увидел несоответствие, но не решался сказать вслух. Бой Туманов выдался намного более ярким, потому что в нём сражались фантазией и разумом. Малышка Хроме выдавала то, чему успела научиться у Рокудо, Маммон же был довольно скуп на иллюзии, не желая раскрывать свои секреты бесплатно. Он скоро догадался, в чём была главная слабость его соперницы, после чего заставил ненастоящие органы исчезнуть. Девочка согнулась пополам в приступе боли, но скоро её тело занял Мукуро, помогая своей подопечной. Так что Маммон проиграл, не успев или не захотев среагировать. Червелло не засчитали чужое вмешательство, так как Хроме была медиумом Рокудо, а самого Тумана на месте уже не было. Проклятого малыша заперли в клетку. Мне с этого было смешно, так как запереть умеющего телепортироваться человека, да в простую клетку… Я бы скорее поверила в то, что Маммон пойдёт на благотворительность какому-нибудь приюту, чем в то, что его можно так просто обезвредить. Он позже явно отомстит, задав такую компенсацию или долг, что с ним во век не расплатятся. Битва Хибари же выдалась… никакой. Пацан настолько был зол на наглых смертных, вьющихся на его территории, что за пару ударов разнёс несчастного робота, завалив его на спину и оторвав руки с помощью шипов на своём оружии. Так что Победу ему присудили. А вообще потом начался треш, так как из Моски выбрался Тимотео. О, меня так восхитила его игра на публику. Такая естественная, будто бы Занзас и вправду смог бы засунуть его внутрь робота, запирающегося изнутри, чтобы потом использовать. А ведь таким своим ходом он очернил не только Варию, но и Хибари, который чуть не прибил старика, смяв корпус своего металлического соперника. Это было бы фиаско. И Ноно явно это понимает, вон как зыркает на всё ещё злого Кею, не удовлетворенного таким коротким боем. Ставлю руку Тсуны на отсечение, что он после этого мероприятия пойдёт избивать подчинённых. Но на этом надолго не стали задерживаться, поэтому в срок начался и бой Небес. Тсуну хорошенько натаскали в тренировках, так что от некоторых приёмов Занзаса та могла увернуться. Вот только того учили убивать, а не сражаться, так что он старался слишком сильно не бить. Но и сдерживаться ему было трудно, потому что вся ситуация его жутко бесила. И пигалица пятнадцатилетняя бесила. В конце концов, ему эта Вонголы и даром не сдалась, ему и своего дурдома хватало. Но приспичило же Ноно проверить наследницу. Так что варийцу приходилось держаться и не прибить случайно малявку. Он заполучил её половинку кольца, мгновение наслаждаясь отчаянием в карамельных глазах, продолжая сжигать тянущиеся от неё приторно гнилостные щупальца пламени, от которого хотелось проблеваться и почистить рот с мылом, а после надел кольцо. Он знал, что будет больно, в конце концов его натура не очень подходила воле Примо. Но приходилось терпеть. Тимотео обещал снять все долги перед Вонголы и подписать контракт о выходе Варии из её состава. И Занзас готов был потерпеть эту раздирающую боль ради такой цели. Потом он дождётся улучшения состояния, выпьет виски и закусит стейком. И обязательно наорёт на Скуало. Всё таки этот придурок проиграл, пусть это и было частью плана. Надо только перетерпеть. * Тсуна получила кольцо обратно, когда Занзас, прокричавшись, сдернул его с руки и бросил к её бренному и сбитому тельцу. Это выглядела как насмешка, но девочке было не до этого. Ёши подхватила колечко в свои лапки, после чего быстренько хотела надеть на свой тоненький аккуратный пальчик. Но её остановил окрик отца. Привлёк к себе её внимание и передал слово Ноно, который сообщил о том, что она должна подождать и сразиться с сестрой. Это было неприятное, оскорбительное объяснение, но она пока что не могла ослушаться. Вот займёт своё место, тогда и сможет делать со своей судьбой то, что захочет. И больше не нужно будет подчиняться ради сохранения своей репутации и образа послушной девушки из Японии. Тсуна всегда завидовала сестре, которой было плевать на свою репутацию. Она ходила в штанах, не училась заниматься хозяйством и вышивать крестиком, обрезала волосы и делала то, что хочет. Её не пугало то, что Ка-сан расстроится и «перекроет воздух», не волновало чужое мнение и предрассудки. Она врезала собственному жениху, и ей за это ничего не было! Кейко была свободной. По настоящему свободной от правил. Тсуна так не могла. Поэтому тянулась вверх. Она сняла печать с пламени, связалась с Шоичи и Спаннером, выучилась на кракера, взломала множество сайтов, включая Вонголу… И всё равно не достигла такой желанной независимости. Поэтому решила занять место Кейко, забрав у неё право на трон окончательно, а не только как претендент на кресло босса. И вот, когда это уже почти свершилось, её так нагло окорачивают. Но Тсуна подчинилась. Ей было слишком рано идти против Крёстного отца мафии. Кейко выглядела недовольной. Она не улыбалась, её глаза не блистали задором, а из уст не лился сарказм. Девочка с нескрываемым раздражением смотрела на Тимотео, презирая тот фарс, на который её подписали. Но она вышла на площадку, на ходу расстёгивая джинсовку и отдавая её Стеле Тафу. Мальчишка вился вокруг неё давно, но интереса не представлял. Казалось, она подобрала его в каком-нибудь приюте, лишь бы был. Но прогнать его не пытался никто. Вот и сейчас он сидел на трибуне, сжимая в ладошках куртку Кейко. Та же оправила черную рубашку, в которой сегодня была, и встала напротив Тсуны. Из её рукавов плавно выскользнули танто, хищно блеснувшие от солнечных лучей. Ёши же поспешила одеть перчатки — подарок Леона, проводящие пламя. Одну из половинок колец она со скрипом отдала сестре, кинув в её сторону. Девочка поймала, цыкнул и нацепив на шею за цепочку. Потом они начали сближаться, завязав бой. Кейко была скупа на движения, но они были выверены с точностью хирурга. Она отбивала не твёрдые удары, не спеша оцарапала кожу рук. Тсуна, что закономерно, вскоре вскипела и загорелась, применив пламя. У неё оно было карамельного оттенка, чуть краснеющего к середине. Кейко вспыхнула в ответ, но её огонь был ярче и светлей, походя скорее на солнечный свет, смешанный с нежно рыжим. От такого Ёши на мгновение замерла, восхищённо смотря на чистое пламя, что стало её ошибкой. Сестра резанула по коже, пуская тонкую струйку крови, что через пару секунд остановилась. Намёк на сосредоточенность, не иначе. Кейко словно поучала её, не давая расслабляться. Это бесило. Тсуна решила чуть отдалиться и воспользоваться техникой прорыва точки нуля, но соперница не позволила. Она ускорилась, ещё больше сокращая дистанцию и, перехватив руки, вывернула их ей за спину. Потом зажала их одной рукой, наклонившись к её уху и прошептав «твоё поражение будет недолго, но именно оно подарит мне свободу». Не давая опомниться и переварить реплику, Кейко свободной рукой забрала половинку кольца, после чего сняла свою и соединила кольцо. Тсуна уже выпрямилась и повернулась к сестре, с обречённостью смотря на сестру, но забрать артефакт не пыталась. Танто всё ещё были в руках девушки, та не позволила бы напасть. Но Кейко не спешила надеть кольцо. Она повернулась лицом к Девятому Дону Вонголы, рядом с которым сидел его Советник и её отец в одном лице, после чего громким, хорошо поставленным голосом произнесла то, что заставило замолчать в шоке публику. — Я, носящая имя Савада Кейко, отрекаюсь от права на престол Десятого Дона семьи Вонгола в пользу сестры своей — Савада Тсунаёши, и клянусь пламенем своим о том, что отныне и впредь не посмею занять эту роль. Да будет Пламя Посмертной Воли мне свидетелем. После чего она зажгла небольшой огонёк на пальце, прикоснувшись им к кольцу. Артефакт засветился в ответ, а в следующий миг рядом с Кейко появился призрак Первого Дона Вонголы — Примо. Он неспешно осмотрелся, после чего заострил взгляд золотых глаз на отрекающейся. Спокойным, но точёным и твёрдым голосом, буквально впечатывающимся в сознание слушающих, он спросил. — В трезвой ли памяти и своей ли воле ты, дитя плоти и крови моей, отрекаешься от права на престол? — Да. — Тогда именем, волей и пламенем своими я отсекаю право твоё на место Десятого Дона Семьи Вонгола. Да будет дорога твоя легка, а помыслы чисты, дитя моей плоти и крови, Савада Кейко. После чего Примо исчез, а девочка отдала кольцо замершей сестре. Такого от Кейко она не ожидала. Машинально приняв артефакт и одев его на палец, она смотрела вслед уходящей сестре. Та забрала куртку у спустившегося мальчонки, щебечущего о её крутости, после чего направилась в сторону дома. А Тсуна вдруг поняла значение той фразы. Твой проигрыш будет недолго, но именно он принесёт мне свободу. Ёши получила победу и желанный трон, а Кейко избавилась от всех обязательств. Теперь она может заняться тем, чем захочет, и только Каваллоне по договорённости может попытаться забрать её в семью. Но девочка вряд ли позволит навесить на себя ярмо. Вот только рада ли Тсунаёши? Она так долго стремилась к независимости, а теперь, получив то, что по идее могло ей её дать, стало для неё цепями. Отец и Ноно не отпустят единственную наследницу, а она станет либо матерью следующего босса, либо возьмёт пример с Даниэлы и добьётся своей независимости через власть. Что выберет Тсуна и хватит ли ей сил на исполнение? Почему Кейко поняла своё положение раньше Ёши? Как так получилось, что одна теперь свободна, а вторая на перепутье? Тсунаёши сама виновата. Да, она поняла это только сейчас, но поняла же. Она сама ввязалась в мафию, стала кракером, забрала хранителей Кейко, выступила против Варии… Тсуна сама вырыла себе эту яму, считая что роет её для Кейко. Это даже не смешно. Это иронично и заслуженно. Ха. Подумать только, она сама загнала себя на виселицу. И либо теперь повесится, либо колобок.