Часть I

Он не был уверен в том, что знает, что такое цвета. Он знал, что большинство из того, что его окружает, белого цвета. Белый может быть пронзительным, а может быть тусклым. Например, его кости были неяркими. Они были более тёмными, чем… всё остальное, чем бы оно ни было. Ещё был чёрный. Его было мало, но он тоже был. Он считал чёрный лучше белого. Чёрной была жидкость (Кровь? Магия? Он не знал точно, как это называется), которая иногда текла по его телу, когда он царапал себя. Ему нравилось, когда был чёрный. Чёрный красивее белого, спокойнее. Иногда его было достаточно, чтобы им можно было покрыть ладони. Тогда ладони казались более реальными, более обладающими формой. На белом их было почти не видно. Он считал, что чёрный был красивым. Однажды его стало ещё больше. Он в этот момент водил окрашенным чёрным пальцем по полу. На полу появились рисунки. Он не заметил, как рядом с ним возникло что-то чёрное и большое. —Что ты делаешь? И почему на тебе нет одежды? —сказал кто-то очень удивлённым тоном. Кажется, здесь подходит слово «тревожный». Он вздрогнул и обернулся на звук. Его поразило, сколько эмоций, сколько жизни было в этом голосе. Он едва ли когда-то сам был таким эмоциональным, а тем более Они, которые всё время просто стояли… Перед ним находилось другое существо. Оно было почти полностью чёрным. Это заставило его сосредоточиться только на монстре. Он был чёрным, но… Его взгляд был прикован к глазам монстра. Они были… они… Он не знал слов, которыми их можно было описать. Он знал названия цветов, но не знал, какому цвету какое название принадлежит. Он предположил, что этому пронзительному цвету подходит название синий. Синий звучал как цвет, который мог бы быть цветом глаз другого монстра. А в середине глаз у монстра были… Как называются эти точки посередине? Они были такими красивыми. Одна была белой (что ему не совсем понравилось), а вторая была двойной. Глаза монстра смотрели прямо на него, а он смотрел на них в ответ. Он был настолько восхищён цветными глазами, что совсем забыл про вопрос, и вместо этого задал свой: —А у меня такие же глаза? Кажется, его голос был тихим, потому что монстр немного наклонился, чтобы услышать его. Потом он удивлённо моргнул. А потом ещё раз. —Нет… Он расстроился. Он надеялся, что его глаза хотя бы тоже цветные. —А какой это цвет? —он продолжил спрашивать, слишком заворожённый, чтобы обращать внимание на что-либо ещё. Он указал на глаз монстра, имея в виду тот цвет, который сам назвал синим. А вдруг он угадал? Монстр прикоснулся рукой к одному из глаз, как будто только что понял, что они у него есть: —Эм… Красный, кажется… И жёлтый и синий… Он по очереди указал на сам глаз, а затем на точку в нём. Но его внимание уже привлекла рука. Она тоже была цветной! Сначала она чёрная, потом синяя (точнее красная), а потом… вроде это жёлтый? —…Кто ты? У тебя всё хорошо? Ты без одежды… Тебе нужна помощь? —монстр повторил свой вопрос. Перед тем, как ответить, он обязан был высказаться: —Ты красивый, —улыбнулся он, —Ты чёрный, а ещё цветной! Цвета очень красивые, а ещё твои руки и глаза красивые тоже! —…Спасибо, —ответил монстр гораздо тише, чем обычные его слова. Наверное, настолько же тихо, насколько он обычно говорит. Его щёки чуть-чуть изменили цвет, они стали немного синими. Он едва снова не забыл, что хотел ответить на вопрос: —Наверное, мне не нужна помощь, —он чуть нахмурился, серьёзно думая над этим, —Или нужна, потому что мне иногда становится больно, и я не люблю это ощущение, но не могу убрать его, пока оно само не пройдёт. В таком случае же нужна помощь? —и тут же, не дав ответить монстру, продолжил, —А… что такое одежда? Или ты хочешь сказать «надежда»? Вроде я знаю, что такое надежда. Это когда ты думаешь, что всё будет хорошо, даже если потом, а не сейчас. Да? Я не знаю, есть ли у меня надежда, потому что мне уже хорошо, —на самом деле он не знал, действительно ли у него всё хорошо, потому что были моменты, когда ему было больно, но раз сейчас не этот момент, то, кажется, он сказал правильно? Монстр в ответ немного нахмурился. Наверное, это называется «выглядеть тревожно». Он очень испугался, когда монстр стал снимать слой себя со своего тела. Внутри его тело было красным, хотя оно было слишком ровным, чтобы быть похожим на его скелет. Монстр протянул ему чёрный слой себя: —Вот. Это одежда. Это… ткань, которую носят, чтобы не было холодно и потому что быть без одежды… неприлично. —Это часть тебя?! Монстр выглядел неловко. Его щёки стали ещё более синими. —Чт- нет-нет, это ээ… Ткань это такой материал, который делают из… разных растений или шерсти животных? Он смотрел на одежду. Он трогал её, и она действительно не была похожа на кости. На самом деле, она была очень мягкой. И чёрной. И немного жёлтой. И она была не гладкой, а как будто в полосках, но эти полоски не цветные, а объёмные. И очень-очень маленькие. Неужели такую красивую штуку можно создать? А как её создают? А что такое шерсть животных? —Тебе помочь надеть её? —спросил монстр, пока его мысли не ушли слишком далеко опять. Он серьёзно подумал и кивнул, когда понял, что не знает, как надевать одежду. Тогда монстр показал ему, что надо делать. Это было сложно, но они делали это достаточно медленно, чтобы он смог понять. Правда были проблемы с тем, чтобы надеть «рукава» на руки. Было сложно найти, где «кофта» заканчивается, а начинается рукав. Но в конце концов они справились. Теперь он тоже был немного цветным. А ещё кофта была мягкой. Это было приятно чувствовать. —Как тебя зовут? —внезапно решил спросить монстр. Он перестал смотреть на одежду и повернулся к монстру. Он не знал ответ на этот вопрос. —Что это значит? —Ох, это… —щёки монстра становились всё более синими. Что происходит? Это нормально? А его щёки так могут? Он бы хотел, чтобы так и было, потому что цвет очень красивый, —Это… Ты знаешь, что такое имя? —кажется, он не знал, как объяснить. Он кивнул: —Да! Немного. Это слово, с помощью которого можно узнать кого-то, да? —В общем, да… У тебя есть имя? Он задумался. На самом деле он никогда не думал об этом, потому что зачем ему имя, если он один? Они не считаются, потому что Они просто стоят и ничего не делают. Он покачал головой. Монстр всё ещё выглядел неловко. —Оу, эм… Что ж… А… моё имя Эррор, —видимо, Эррор подумал, что это важно. Имя действительно важное? Наверное да. Хотя он не знал. —Мм… Хочешь, я придумаю тебе имя? Я сам придумывал себе своё, поэтому наверное смогу придумать ещё одно, —предложил он. —Да, я не против, —улыбнулся он. Эррор посмотрел на него и задумался. Он долго осматривал его, кажется, пытаясь придумать имя, которое было бы связано с его внешним видом. Затем Эррор посмотрел на рисунки, сделанные им. Это были пятна, полосы, разводы, но ничего конкретного. Он не знал, как выглядят многие предметы, хотя примерно знал, что они такое. —Красиво выглядят, —неловко сказал Эррор, пока рассматривал рисунки, —Хм, это похоже на чернила. Знаешь, что это? —Эррор повернул голову снова к нему. Он покачал головой и тоже стал смотреть на свои рисунки. —Я придумал имя, —вдруг сказал Эррор, улыбнувшись, —Инк. Это значит чернила. Потому что ты ими много рисуешь, —объяснил он, указывая на кляксы и разводы на полу. Инк несколько раз тихо повторил своё имя, как будто пробуя его. —Ты здорово придумал, —он улыбнулся, —Потому что меня зовут Инк, а Инк это чернила, а во мне много чернил, —пояснил он. Эррор не улыбался в ответ. Он стал выглядеть таким же тревожным, как раньше: —…Что это значит? Инк ненадолго замер, думая, как объяснить ответ. —Ну, внутри меня. Когда мне нужно их больше, я просто царапаю себя, и они снова появляются, —и тут Инк кое-что понял, —Ой, тебе ведь наверное тоже подходит имя Инк. Ты весь чёрный. Почему тогда тебя зовут Эррор? Кажется, Эррор был слишком тревожным и удивлённым, чтобы ответить. Потом он посмотрел прямо на Инка и обнял его, сильно. Объятие было чуть ли не единственным, о чём Инк хорошо знал. Он не знал, почему так. Раньше он много обнимал себя, когда ему было больно. Это почти не помогало. Ещё он пытался обнять Их, но это было вообще не то. Они не чувствовались как живые. А Эррор чувствовался и был живым. Он был тёплым. Это Инк тоже знал. Ему никогда не было холодно или тепло, но он всегда знал, что это значит. Это как с чернилами (тогда почему Инк раньше хотел назвать их кровью или магией? возможно, это как с синим и красным — просто неверная ассоциация). Или именем. —Это не нормально, что ты царапаешь себя. Почему ты это делаешь? Тебе больно? Или страшно? Инк не знал, как ответить. Он не знал, почему делает это. Он просто любит рисовать, он не задумывался об этом. Вдруг Инк почувствовал, как его хвост начал покачиваться из стороны в сторону. Раньше хвост никогда не двигался. Инк знал, почему он начал качаться, хотя не знал, почему знал. Он был рад, и хвост качался из-за этой радости. Инк был рад объятиям, теплу. Но он не был рад тому, что Эррор был тревожным. Поэтому Инк решил ответить. Может быть, Эррор станет более спокойным из-за ответа. —Мне не больно и не страшно. Ну, иногда больно, когда я царапаю, но это всё равно не так больно, как иногда. Когда появляются плохие мысли и когда всё становится более страшным, чем обычно. И я люблю рисовать, а ничего другого нет. После этого Эррор долго молчал. А потом обнял Инка ещё немного сильнее, но не больно: —Пожалуйста. Пожалуйста, обещай, что больше так не будешь. Это плохо, даже если ты так не думаешь. А ещё в царапины может попасть грязь, и тогда будет ещё хуже, потому что может начаться инфекция, и тебе будет очень больно. Инк серьёзно кивнул. Если ему говорят об этом, значит, это действительно важно. Инк не совсем понимал, почему царапать плохо, но был готов перестать, если это правда может быть опасно. Ему было немного жаль, что он больше не сможет рисовать, но зато он будет в безопасности, а Эррор не будет таким тревожным. В этом решении больше хорошего, чем плохого, поэтому Инк был не против.