Глава 1. Их правила

Она мягко подалась вперед своими бедрами, скользнув по его упругому члену. Почувствовав, как он методично ее наполняет изнутри, с ее губ сорвался стон. Она прикрыла глаза и запрокинула голову назад, отчего кудри скользнули по ее спине темными волнами. Распахнув глаза, она не могла не любоваться — Драко лежал под ней и жадно всматривался в ее лицо. Он явно видел, как на ее теле выступила испарина, слегка мерцая в интимном свете. Он определенно точно заметил, как ее зрачки расширились, а губы припухли и распахнулись словно в приглашении. По ее мимике он точно мог распознать, насколько близко она была к оргазму. Его ладони мягко провели по линии талии, а затем слегка грубо схватили, и он несколькими короткими движениями насадил ее на свой член, не оставляя ей шанса. Она выгнулась к нему навстречу резкой дугой, опираясь руками на его грудь, а комнату наполнил слишком громкий стон. Содрогаясь телом, она интенсивнее двинула бедрами, будто по крупицам собирая все, что он мог ей дать. Всю энергию. Всю ласку. Всю имитацию любви. Она почувствовала, как в следующий миг он взорвался в ней, изливаясь в ее лоно. Прикрыв глаза, он утонул в подушках, резко выдыхая. Несколько фрикций — и он расслабился, так и не разомкнув век. Гермиона остановилась, пытаясь восстановить сердцебиение и дыхание. Не сумев больше держаться, она легла рядом с ним, оставаясь на небольшой дистанции. Их правила, Мерлин бы их побрал. Не целоваться. Не обниматься после секса. Не влюбляться. Не разглашать никому про их тайные встречи. Ведь для всех они просто друзья. С прикрытыми глазами она вдруг осознала, что даже во сне различила бы, если бы Драко вдруг оказался рядом. Его божественный запах. Сейчас в воздухе витал его запах с привкусом секса. Она не смела произнести ни слова, не могла открыть глаза, поскольку это бы мигом вернуло ее в реальность. Гермиона думала, как можно чувствовать себя настолько прекрасно, насколько же и ужасно? Как она могла так вляпаться без возможности выбраться отсюда без потерь?

***

Это началось три месяца назад. Они с Драко работали вместе над совместным проектом в Министерстве. Их назначили ответственными исполнителями за разработку методики внедрения электричества в магический мир. Гермиона удивилась, что Драко стал ее напарником, но после нескольких их совместных рабочих встреч, она осознала, что Малфой чуть ли не вызвался добровольцем. Его действительно интересовали маггловские изобретения и было дикое желание внедрить их в магический мир. Особенно его интересовал Интернет. Следующий удар удивления пришелся на то, что Драко Малфой оказался чуть ли не лучшим в ее жизни коллегой. Он больше не дразнил ее, как в школе, а относился с уважением к их совместному труду. Никогда не опаздывал, честно разделял совместные обязанности и вел протокол их совместных встреч. Далее выяснилось, что им есть о чем поговорить, и иногда за работой они позволяли себе отвлечься от рабочих тематик. А потом появились эти пятницы. Грейнджер до сих пор проклинает первую из них, которая стала началом конца. А все дело было в том, что незадолго до этого проекта Гермиона рассталась с Рональдом, который не упустил возможности довольно быстро разменять ее на тупоголовую Миранду. И пятницы, которые ранее Гермиона проводила с друзьями, она теперь проводила в гордом одиночестве дома, просматривая слезливые мелодрамы. А все потому, что чертов Рональд Уизли везде таскал за собой свою пассию. Естественно, Грейнджер предпочитала пропустить это зрелище. После того, как Драко в очередной раз задал дежурный вопрос о планах на вечер сегодняшней пятницы, заходя в лифт, она, наконец, не стала ему врать. Ведь они немного сблизились, и в целом ей было нечего скрывать. Она удивилась, когда Драко сказал, что у него тоже нет планов и предложил пропустить по бокальчику огневиски. Гермиона настолько устала за эту неделю, что как-то слишком быстро согласилась. Они выпили и хорошо провели вечер. Он проводил ее до точки аппарации и убедился, что ее не расщепило по дороге с помощью телефона, которым Гермиона научила его пользоваться. Следующая пятница прошла точно также. А вот на следующей… Гермиона пожалела, что она больше не обладает маховиком времени. Иначе она бы повернула время вспять и ни за что не согласилась на его предложение. Они выпили в очередной раз. Гермионе показалось, что она выпила больше чем обычно. Далее Драко завел разговор про их разрыв с Роном. Она рассказала, не особо вдаваясь в подробности. — Ладно тебе, Грейнджер, — насмешливо сказал он. — Для нас обоих не секрет, что Уизел совершил фатальную ошибку. Как он до сих пор еще живой? Из-за его тупости он мог уже десять раз помереть просто потому, что перепутал пену для бритья и взбитые сливки. Гермиона засмеялась, хотя шутки на тему смерти ее друзей, пусть и бывших, ее не особо радовали. — Я и не особо переживаю, откровенно говоря, — сказала она, чувствуя, как алкоголь развязывает язык больше чем нужно. — В глубине души я чувствовала, что мы с ним не пара. Но надо сказать иногда мне его не хватает… Драко в удивлении вытянул лицо. — Неужели он умел поддержать твои высокоинтеллектуальные беседы? Гермиона прикрыла глаза. Она сболтнула лишнего. — Если честно, я не совсем про это… — сказала она, наконец. — А про что? — спросил Малфой. Гермиона смутилась, когда ответ всплыл в ее голове. Она некоторое время размышляла, стоит ли озвучивать Драко? — Мне не хватает секса, — сказала она, наконец. Она не понимала себя. Вот она сидит здесь, в этом баре, пьет вместе с Драко и изливает ему интимные подробности своей жизни. Мир перевернулся? Но по какой-то причине она чувствовала, что с ним можно обсудить все что угодно. Он не осудит. Он ведь чертов Драко Малфой. Бокал, который Драко уже было поднес ко рту, завис в воздухе. Малфой молчал некоторое время, затем приподнял одну бровь. — Неужели он настолько хорош? — спросил он, наконец, делая глоток. Гермиона моргнула, не желая вдаваться в подробности интимной жизни с Роном, да еще и о его способностях в этом деле. — Я думаю, что мне не хватает секса как такового. Не обязательно с ним. — И в чем твоя проблема? — спросил Малфой с легкой усмешкой. — С тех пор как мы зашли, минимум пять парней пустили на тебя слюни. Их смущаю я рядом с тобой, но если бы ты подошла к любому из них — секс бы у тебя был со стопроцентной вероятностью. Гермиона отмахнулась. — Это совсем не то, — сказала она. — Что ты имеешь в виду? — Я к такому не привыкла, и даже пробовать не стану. Я себя знаю. Одноразовый секс не про меня. Во-первых, это потрясающий рандом. Вдруг мне не понравится? Во-вторых, это потенциальные риски. В-третьих, я не смогу расслабиться рядом с чужим человеком в постели. Она залпом выпила остатки своего напитка, слегка поморщившись. А может быть, лучше вообще было не пить? Но уже поздно. Напитки выпиты, а слова сказаны. И пусть завтра будет стыдно — сейчас она была рада, что есть кому высказаться. Ей не хватало друга рядом, после того, как вместе с Роном из круга ее общения также отвалились Гарри и Джинни. Она вновь посмотрела на Драко. Его взгляд изменился. Глаза стали темными, он смотрел на нее так, будто бы хищник, загнавший добычу в угол. Но отчего-то Гермиона не боялась, совсем нет. Более того, ее тело реагировало очень странно. Она почувствовала легкий мороз по коже и замерла, не в силах оторваться от его глаз. Ей нужно срочно отвернуться, чтобы Драко это не считал. Но Драко внезапно сам наклонился ближе к ней, вытянул руку и вывел незамысловатый узор по ее коленке, разгоняя новую волну мурашек по ее телу. — Грейнджер, — почти севшим голосом произнес он, не разрывая зрительный контакт. — Думаю, я мог бы тебе помочь. На его губах заиграла хитрая ухмылка. Гермиона смотрела на него некоторое время, после чего рассмеялась. — Ты ведь это несерьезно, — сказала она сквозь нервный смех. Драко улыбнулся шире, он выглядел веселым. — Ты сама сказала про требования к своему потенциальному половому партнеру, — Драко стал загибать пальцы. — Он должен быть хорошим любовником, секс должен быть безопасным, и этот человек должен быть как минимум твоим другом. Я подхожу по всем параметрам. Гермиона округлила глаза, не в силах перестать смеяться. Все происходящее до сих пор казалось ей не большим чем обычной пьяной шуткой Драко. — Ну хорошо, допустим, мы друзья, — признала она. — И предположим, ты даже покажешь мне справку, что с тобой полностью безопасно, но про то, насколько хороший ты любовник, я узнаю лишь в процессе. — Поверь, я справлюсь с этой задачей не хуже чем Уизли, — усмехнулся Драко. — А ты не мог бы мне оставить контакты своих предыдущих партнерш, чтобы я могла спросить отзывы? Я не могу так рисковать, — она спросила это нарочито деловым тоном, поправляя импровизированные воздушные очки, после чего снова рассмеялась. Пыталась перевести все в шутку. — Хорошо, давай так, если тебе не понравится, то я пробегусь по министерству в трусах, — предложил он, а в его глазах плясали чертята. — Ты настолько в себе уверен? — улыбнулась Гермиона. — На все сто, — ответил Драко с неким азартом в глазах. Гермиона перестала смеяться, но улыбка все еще застыла на ее глазах. Она смотрела в глаза Драко, пытаясь его понять. Вскоре ей надоело разгадывать тайны, и она решила спросить напрямую. — Похоже, что ты говоришь серьезно? — сказала она. — А почему нет? — Ну а зачем тебе это? — Гермиона спросила это с искренним любопытством обводя его рукой. — Ты ведь чертовски привлекателен, любая девушка будет твоей и без всяких договоренностей. — Ну, во-первых, я очень избирательный. Во-вторых, я также как и ты предпочитаю постоянных партнерш. А в-третьих, это прекрасно, что я привлекаю тебя на физическом уровне. Это уже на пятьдесят процентов успех. Гермиона покраснела, но не стала отрицать. Это было бы просто глупым, а она была умной девушкой. А еще не слепой. Она прекрасно осознавала, что спортивное телосложение, высокий рост, точеную линию подбородка, небрежно лежащие платиновые волосы и серые глаза трудно проигнорировать. Но еще сложнее — его харизму. Вот она-то и создает весь его образ. Когда он заходит в помещение — он автоматически становится его хозяином. Он мог убедить кого угодно в чем угодно, его холодная уверенность в совокупности с прекрасным чувством юмора и острым умом делали невообразимые вещи с любой представительницей женского пола. Одного Грейнджер решительно не понимала… — Почему я? — спросила она, пожав плечами. Малфой казался удивленным ее вопросом. Но тем не менее, после небольшой паузы, заговорил. — Я знаю, что ты слишком умная, чтобы влюбиться в меня, — сказал он. — У нас неплохо получается общаться, на самом деле, ты одна из немногих, кто меня не раздражает. Я знаю точно, что ты не будешь за мной бегать и рассчитывать на какие-то отношения. Да и в целом, мы с тобой весело проводим время. Думаю, секс только улучшит нашу дружбу. — Почему ты не думаешь, что секс лишь все усложнит? — Грейнджер, я тебя знаю. Ты любишь придерживаться правил. Любишь, когда в голове все упорядоченно. Я такой же. Если нам обоим что-то не понравится, мы скажем друг другу и будем жить дальше, как ни в чем не бывало. Мы не будем вспоминать все что было. Мы будем делать это до тех пор, пока нас обоих будет это устраивать. А если мы влюбимся в кого-то? — спросила Гермиона, слегка наклонив голову. Малфой помолчал, всматриваясь ей в глаза. — Мы все прекратим и не будем вспоминать об этом. Гермиона смерила его долгим взглядом, а Драко воспользовался ее заминкой. Он вновь вытянул ладонь и коснулся ее бедра. Его прикосновения действовали, как разряд тока. Его рука медленно заскользила вверх по бедру, под ткань юбки, затем слегка развернулась и прошлась по нежной коже на внутренней поверхности. Гермиона судорожно выдохнула, стараясь сохранять невозмутимый вид, уставившись в одну точку где-то на полу. Он ведь просто ее коснулся. А она не отталкивает его. Будто примеряя, насколько ей все это нравится. Всего лишь легкое прикосновение. Его ладонь была теплой и грубоватой, длинные пальцы чувствовались в невероятной близи от промежности, и Гермиона словила себя на мысли, что ей хочется податься вперед, лишь бы он коснулся ее самого нежного места, которое уже начинало пылать. Она резко перевела на него свой взгляд и увидела в его зрачках отражение своей собственной страсти. Сомнений не оставалось — он явно хотел ее. — Куда аппарируем? — тихо спросила она, и он все понял…

***

Так и началась их история длиной в три месяца. В первую очередь они обсудили несколько правил. Во-первых, никто не должен был знать об их небольших приключениях. Они были коллегами на работе, опасались ненужных и ложных слухов. Ведь все бы считали их парой, а тем больше вопросов бы возникло в случае появления настоящих партнеров. Во-вторых, никаких поцелуев в губы. Грейнджер и Малфой сошлись в мнении, что это слишком интимно. Слишком чувственно. Создаются лишние ассоциации. Они могли покрывать поцелуями все тело друг друга, но губы оставались под запретом. По тем же причинам они отмели объятия после секса. Слишком близко. Естественно, они оставались друзьями, а потому могли обниматься в обычной жизни, к примеру, при встрече или поздравляя друг друга с каким-то успехом. Но объятия с легким флером романтики — это было слишком. Никаких влюбленностей. Они должны были четко прослеживать за своими эмоциями, и если вдруг кто-то из них влюбится — они должны были свести это все на нет. И вот, Грейнджер, возможно, впервые в жизни нарушила правило. Она лежала с четким осознанием, что влюбилась в Малфоя. И дело было не только в сексе. Все их отношения создавали имитацию того, что у них были реальные отношения. Она проводила времени с ним больше, чем с кем-либо, и не понимала, разве она могла не влюбиться в него? Еще и Малфой оказался куда лучшим другом, чем она себе представляла. Он приносил ей ее любимый тыквенный раф по утрам, помогал ей с отчетами (ему лучше удавалось взаимодействие с подразделениями, от которых нужно было получать информацию), занимал очередь на ланч, а внерабочее время они могли позволить себе прогуляться после работы по парку, обсудить токсичных коллег, сходить в какую-нибудь пиццерию, посмотреть дома фильм или выпить в баре. Он мог развеселить ее парой шуток. Малфой умел делать все в нужном темпе, считывать ее настроение и угадывать, что ей нужно. И особенно хорошо у него это получалось в сексе. Гермиона гадала, не пользуется ли он случаем легиллименцией? Ведь невозможно было так попадать с первого раза. Он не любил торопиться, превращая секс в особенный чувственный танец. Начинал он с легких касаний подушечками пальцев к ее бедрам или позвоночнику. Он активно пользовался правом поцелуев всего тела, кроме губ. Гермиона была в полном восторге, наблюдая за его светлой макушкой между ее бедер. А Драко никуда не торопился, будто бы у них было все время мира, вырисовывая свое имя на ее клиторе. С каждой минутой он мог становиться грубее, будто бы реализовывая свое право на нее. Заставляя ее убедиться в том, что он полностью ей управляет. Что он будет брать ее так, как хочет он. Она поняла, что что-то не так, еще месяц назад, когда ловила себя на мысли, что безумно ждет их новой встречи. Что ей хочется отправить записку, где она во всех красках расскажет, что хочет с ним сделать. Когда стала задумчиво рассматривать себя в зеркало перед работой, подбирая вовсе не блузки с юбками, а нижнее белье, которого, нужно сказать, подприбавилось за все это время. Она узнала о существовании секс-шопов и с интересом изучила их ассортимент, пытаясь прикинуть, какие эксперименты понравились бы Драко, а какие он бы осудил. Гермиона словила себя на мысли, что сама куда-то торопится. Будто бы чувствовала, что это может закончиться в любой момент. Каждый день ее сковывал страх от мысли, что вот сегодня Драко скажет ей, что решил все закончить. Что ему все это надоело. Она надоела. Или еще хуже, что он влюбился в другую. Но каждое утро, когда она его видела, страх отступал. Он вновь приносил ей тыквенный раф и осуждал Падму Патил, которая вечно цеплялась к Гермионе, пытаясь выставить себя в лучшем свете перед министром. Она пыталась успокоить себя мыслью, что их дружба не пострадает, даже если секс прекратится. Но ведь она сама пострадает. И она, как уже было сказано, была умной девушкой, которая сразу же свела два и два. Она в него влюбилась. Но тем не менее, нарушила правило, продолжив их игру. Она распахнула глаза и обнаружила Малфоя, который смотрел на нее с довольной улыбкой на губах. — Это было просто волшебно, — сказал он, подавшись вперед и целуя ее в щеку, недалеко от губ. Он частенько так делал, и эти поцелуи тоже хорошо было бы запретить. Потому что Гермиона понимала, что ей ничего не стоит слегка повернуть голову и поцеловать его в губы. И с каждым днем становилось все труднее себя сдерживать. Она напряглась и сейчас, замерев и перестав дышать, концентрируясь лишь на мысли, что лучше сейчас вообще не двигаться. Драко замер в поцелуе всего на пару мгновений, после чего отстранился и довольно быстро развернулся, сев на кровати и натягивая боксеры. Я разогрею пиццу, а потом посмотрим еще одну серию «Друзей», как тебе идея? — спросил он ее веселым и непринужденным тоном. Он все еще сидел к ней спиной, а потому Грейнджер могла вдоволь полюбоваться изгибами его мышц, натянув одеяло себе на грудь. — Думаю, можно, но разве ты не говорил, что тебе нужно будет уйти? — удивленно спросила она. Впереди еще целые выходные. Думаю, что я справлюсь с отчетом за эти дни. Сейчас ты все равно выжала из меня все соки, — он оглянулся через плечо и слегка улыбнулся. — Ну простите, мистер Малфой, — весело отозвалась Грейнджер. — Я не знала, что ты уже настолько старпер, что секс влияет на твою работоспособность. — Напротив, только в положительном ключе, — заметил Драко. — Но точно не сегодня. Сегодня я хочу провести время со своей лучшей подругой. «Лучшая подруга» старалась изо всех сил не напрягать мышцы челюсти и улыбаться более натурально, несмотря на то, что данный термин очень сильно резал по самому сердцу. Она встала с другой стороны кровати и выскользнула из-под одеяла, проходя мимо Драко и доставая из шкафа домашний шелковый халат. Повернувшись обратно, она заметила мельком взгляд Драко, но тот в следующий момент уже встал с кровати, натягивая спортивные трико. — Я схожу в душ и помою голову, — сказала она. — Разберись пока с пиццей. Вернувшись из душа, она увидела, что Драко организовал все к просмотру фильма. На небольшом прикроватном столике была выложена пицца и пара снеков, а также бутылочное пиво, с которого стекал конденсат — настолько холодными были бутылки. — Мы ведь забыли поставить его в холодильник, — отозвалась Гермиона. — Да, но я воспользовался охлаждающим заклинанием, — ответил Драко. — Теперь моя очередь идти в душ. Драко удалился на некоторое время, после чего вернулся в спальню. Его торс был голым, а по груди стекало пара капель воды. Волосы были влажными. В руках была футболка. — А ты почему не оделся? — спросила Гермиона. — Я случайно замарал ее пиццей, а с очищающим заклинанием у меня проблемы. Боюсь испортить ткань, это моя любимая футболка. — Минуту, — Гермиона встала с кровати и подошла к шкафу, в то время как Драко напротив сел и наблюдал за ее действиями. Она нашла нужную вещь и протянула ее Драко. — Вот, — сказала она. Он машинально принял футболку из ее рук, после чего некоторое время просидел, уставившись на нее. — А откуда у тебя мужская футболка в шкафу? — спросил он с удивлением. — Только не говори, что она от Уизли, — в его голосе добавились пренебрежительные нотки. — Нет, это футболка Гарри. Он как-то ночевал у меня. — И оставил у тебя футболку? — недоверчиво спросил Драко. Это было произнесено слегка нервно, но все же Драко не потерял своей обычной невозмутимости. — Да, он тогда вернулся со сборов, вытащил из сумки вещи, пока искал адаптер, и случайно оставил, так и не забрал, — пожала плечами Грейнджер. Драко все еще скептически смотрел на вещь. — Ты ведь не спала с ним? — спросил Драко. — Что? — Гермиона не смогла сдержать смешок, но Драко ее в этом не поддержал. — С Поттером. Ты спала с ним? В противном случае не понимаю повод ему раскидывать свои вещи здесь. Гермиона пыталась понять, с чем связан его вопрос, и очень быстро связала его с обычным любопытством. — Малфой, что с тобой? Конечно, я не спала с Гарри, мы ведь с ним просто друзья. Малфой поднялся с кровати. — С тобой мы тоже просто друзья, — сказал он прохладно, но выглядел непринужденно. Гермионе даже подумала, что ей просто послышалось. — Это другое, — сказала Грейнджер. Малфой некоторое время всматривался в ее глаза. Она поймала себя на мысли, что в первый раз видит его злость по отношению к себе. — Драко, что происходит? — спросила она. Он покачал головой, будто вытрясая из нее непрошенные мысли. — Ничего, прости, — сказал он. — Не обижайся, Грейнджер, но футболку Поттера я надевать не буду. Драко вновь посмотрел на нее, уже натянув улыбку. — Пицца скоро снова остынет, а пиво нагреется. Смотреть будем? Гермиона на улыбку не ответила, слегка напрягшись настроением, которое внезапно повисло в комнате. Но тем не менее, легла на кровать. Они включили сериал и принялись смотреть. — Грейнджер, насчет наших правил… — нарушил тишину Драко. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Она поставила сериал на паузу и повернулась к нему, в ожидании его последующих слов. Что же он ей скажет сейчас? Что она ему надоела? Что он в кого-то влюбился? Что это нужно прекратить? — У нас ведь с тобой нет правила, что мы должны спать только друг с другом, верно? — выдал Малфой после небольшой паузы. Гермиона замерла. Драко хочет трахаться с кем-то еще? — Верно, — тихо и хрипло отозвалась она. — Получается, формально, мы можем спать еще с кем-то, раз у нас нет этого правила, — он продолжил свою мысль. Вот черт. Нет, только не продолжай, Малфой. — Нууу… — неопределенно протянула Гермиона. — И я хотел спросить, насколько тебе нужна это свобода? Ты, мне конечно, ничего не должна, но… я думаю, тебе было бы неприятно знать, что я сплю не только с тобой, ведь тогда теряется весь смысл нашего секса по дружбе. Что скажешь? — Нуу… И куда делся весь твой хваленый словарный запас, Гермиона? Она чувствовала, будто бы в момент отупела. Она решительно не понимала, к чему ведет Драко. — Ну так что скажешь? — поторопил Драко. — Насчет чего? — спросила Гермиона. — Как насчет того, чтобы мы ввели новое правило — спать только друг с другом? Секс на стороне запрещен, потому что если мы найдем других партнеров, смысл наших встреч будет утерян — ведь изначально мы согласились на это, чтобы у нас был секс. — Нууу, — в третий раз произнесла Гермиона. — Давай введем, хорошо. Драко выдохнул и вновь включил сериал, а Грейнджер никак не могла сконцентрироваться на происходящем. — Погоди, — сказала она, вновь поставив сериал на паузу. — А ты спал с кем-то кроме меня с тех пор как мы… договорились обо всем? — Нет, — ответил Драко. — А ты? — Нет, — отозвалась Гермиона. — Но почему ты вдруг решил ввести это правило? — Ну, я уже объяснил, что мы об этом раньше не договаривались. Но вдруг у тебя появится желание переспать с кем-то еще? Пусть без отношений, на один раз. — Мы же уже говорили, что разовый секс не про меня, — приподняла бровь Грейнджер. — Ну пусть не один, а такой же секс без отношений, как у нас с тобой, многоразовый. — Да зачем мне это? — Откуда я знаю, Грейнджер? — развел руками Малфой. — Ну вдруг появится какой-нибудь Крам на горизонте, и ты решишь с ним также подружить как со мной? — Я тебе что, шлюха? — спросила Грейнджер. — Да почему сразу шлюха? — возмутился Малфой. — Ну вдруг он тебе понравится? Вдруг ты его захочешь? — Не захочу, — сказала Грейнджер. В комнате повисло молчание. Драко в сумраке вглядывался в ее глаза, а она поняла, насколько прямолинейно это звучало. Вот идиотка. Она почти признала, что не допускает даже мысль, что ей понравится кто-то, кроме Драко. — Я имею в виду, что теперь мы ввели правило, раз уж оно тебе так нужно, и я никого не захочу. И вновь тишина. Гермиона вздохнула и задумалась. Она действительно никого не хочет. Она представить не может, как кто-либо кроме Драко прикасается к ней. Целует ее в шею, оставляя влажный след. Слегка впивается зубами в плечо, оставляя отметины. Только с ним она могла быть настолько открытой и страстной. И ей был никто не нужен. И она понимала, что по уши в дерьме.