Вниз по кроличьей норе: Запись первая.

Но успокоились они И, заворожены, Вошли за девочкой моей В её чудные сны, Почти поверив в чудеса Неведомой страны.

•••

      Открыв глаза, Айрис видит перед собой огромный луг, полный пёстрых цветов, небо украшает несколько радуг, вдалеке она смутно видит поместье, перед которым расстилается сад удивительной красоты.       Ей захотелось побродить между яркими цветочными клумбами и прохладными фонтанами.       Тошинори младшая идёт по лугу, замечая, что она босая. На ней нежно-голубой сарафан с чёрными бантиками и белым гружевом.       — Сон? Как давно я не видела таких тёплых снов, — продолжает осматриваться Айрис, идя по лугу к дому вдалеке.       В одно мгновенье она видит, как вокруг неё начинают летать ласточки, а от её шагов по земле распускаются цветы.       — Какой красивый сон...       Девушка продолжала идти, а мир сна Айрис обретал всё больше деталей.       Вокруг поместья росли деревья, чем ближе Тошинори была к ним, тем больше их становилось.       За ней продолжали лететь девять ласточек, словно охраняя, они цеплялись за подол платья, тянув её вперёд.       Не успела Айрис заметить, как перед ней появилась дорожка из белого кирпича, её окружали кусты роз и ирисов, которые... Говорили?       Нет, они пели.       Мелодия показалась ей очень знакомой, но смысл слов так и не доходил до неё.       — Всё чудесатей и чудесатей...       В конце дорожки она наконец-то увидела дом с большой синей дверью, что-то внутри Айрис кричало её открыть.       Девушка всё же добежала до двери, она оказалась открытой; стоило ей потянуть ручку и приоткрыть дверь, как в неё влетела синица, которая держала в своём клюве... Белый платок?       Кто-то сзади позвал Айрис, она обернулась.

•••

      — Айрис-сан, т-то есть Айрис, пора просыпаться, — именно голос Мидории вернул её в реальность.       Не успела девушка открыть глаз, как она сразу нащупала, что на ней не было очков.       Зажмурив глаза, Айрис судорожно пыталась нащупать очки где-то рядом.       Видя её растерянность, ей их сразу подали.       — Вот твои солнечные очки, я их снял, чтобы они не упали, пока ты спала! — подал ей очки Тенья.       Ранее она была слишком уставшей, чтобы вспомнить, кем именно он являлся.

《 Господин Тенсей, Ваш брат такой же, как вы рассказывали... Нужно обязательно навестить Вас, а то из-за своих геройских дел Вы давно не отвечаете на мои письма...》

      От этой мысли и чувства сладко-горькой ностальгии уголки губ девушки приподнялись.       Ей нужно стольких навестить, с кем же первым встретиться... С дядей Джинсом или... А может с Господином Тенсеем? Надо и могилу сестры навестить... Сладости из Америки передать дедушке... Договориться с Господином Цукаучи по поводу возобновления расследования судьбы братика...

《Я хочу встретиться со всеми героями, что меня спасли... С братиком с грустными глазами встретиться тоже... Теперь у меня тоже есть крылья... Я смогу его догнать в этот раз, да?》

      Ей нужно было столько всего сделать.       Лишь надев очки, Айрис открыла глаза.       Она увидела, что под головой у неё вместо подушки был аккуратно сложенный пиджак, а на коленях лежал пиджак побольше.       — Спасибо Вам за заботу, ой, Иида-сан, Вы и мои очки протёрли? Благодарю! — выйдя из автобуса, её остановил Айзава, элегантные часы из белого золота на её правой руке прозвенели.

《Опять.》

      — Твои лекарства, — Сотриголова подал бутылочку воды и горсть таблеток разных цветов и размеров.       — Спасибо, Айзава-сенсей, — выпив горсть таблеток, девушка вышла из автобуса, подойдя к остальным.       Свежий горный воздух наполнил грудь девушки воспоминаниями, она раньше много времени проводила в разных горных санаториях, но в этот раз всё было другим, это её первый и, возможно, последний лагерь, так что она обязана сделать его лучшим!       У Айрис было столько планов...       Девушка вышла на обзорную площадку, где остановился автобус, сразу приметив стоящую вдалеке чёрную машину.       — Какая красота! Мне это срочно нужно сфоткать! — достала старый маленький красный фотоаппарат девушка. — Мидория-кун, подойди, пожалуйста, да и все, давайте пофоткаемся! — помахала девушка.       Первым делом она сфотографировалась с Иидой и Мидорией, потом пришла очередь девочек, пока остальные разминались после долгой дороги и любовались видом на величественные горы и леса, какой-то виноград на ножках бегал вокруг туда-сюда, Айрис ждала появление диких кошечек, наблюдая, как фоткаются её одноклассники.       — Спасибо всем, распечатаю их и отдам всем на месте... — возвращая свой фотоаппарат, сказала Тошинори.       Таймер на часах девушки прозвенел, на маленьком круглом экране появилась надпись: 《Дикие-дикие кошечки》.

《Наконец-то!》

      Айрис уже хотела достать из сумки несколько рисунков, перед этим отдав свой фотоаппарат Айзаве, но тот её остановил.       — Сказать, что мы здесь просто так, значит соврать, — слышит она, перед тем как дверь чёрной машины всё же открывается...       — Давно не виделись, стёрка, — рядом появилась знакомая Айрис фигура женщины.       — Наши глаза сияют в темноте, и зажигаем мы везде, мы милые и сильные крошки! Мы дикие-дикие кошки!       Знакомый с детства девиз заставил улыбнуться.       Перед ними стояли две женщины, в красном и голубом костюме, вышедшие словно из манги про девочек-волшебниц, которые ей покупали, пока она ещё лечилась в Японии.       Кошечки участвовали в устранении последствий последней битвы ВЗО и Всемогущего, их коллега — Тигр — оказал ей одну услугу, точнее её сестре.       Внимание же Айрис привлёк хмурый ребёнок в красной кепке с рожками, который стоял поодаль от героев. От него так и веяло враждебностью, заметив, что девушка на него пялится, он посмотрел на неё полным ненавистью взгляда, хотя нет, он смотрел не на саму Айрис, а на форму Юэй на ней.

《 Кота?》

      — Это профессиональные герои, которые будут работать с нами во время проведения лагеря, кошки, — представил героев Айзава.       — Это же команда четырёх героев, создавших альянс из четырёх агентств, они специализируются на спасательных операциях в горах. Они уже двенадцать лет в деле! — радостно сказал Мидория перед тем, как ему прилетел удар от Пиксибоб с криком 《Мне в душе восемнадцать!》.       — Место, где расположен лагерь находится у подножья во-он той горы... — указывает в сторону леса одна из кошечек.       — А зачем мы тогда остановились здесь, если до него ехать и ехать... — Урарака спросила недоверчиво.       — К автобусу!! — закричал парень, напоминающий Айрис алого дракончика.       Все расположились, многие начали догадываться, к чему клонит героиня, и побежали к автобусу, но было поздно.       — Сейчас только пол десятого, те котята, которые не успеют добраться до лагеря за три часа, останутся без обеда, — сказала Пиксибоб.       — Простите, ученики, ваш тренировочных лагерь начинается сейчас, — устало произнёс Айзава.

•••

      Внезапный поток оторвал девушку от земли. Выпустив немного алого огня из рук, девушка смогла смягчить падение.       — Это частная собственность, можете использовать причуды как пожелаете. У вас есть три часа, чтобы дойти на своих двоих, но сначала вам придётся пройти этот лес чудовищ, — крикнула Мандалай, перекинувшись через перила.       — Лес чудовищ? — одновременно произнесли Изуку и Айрис, переглянувшись.       Взгляд девушки упал на лес. На вид обычные деревья в своей тени прятали их испытание.       — Как будто название из днд... — сравнил блондин с чёрной молнией на чёлке.       — Юэй просто обожает такое...       — Причуда гибкости у Тигра, телепатия у Мандалай, причуда поиска у Регдол и... — Айрис начала перечислять способности кошечек, которые она помнила, но последняя ускользала от неё.       Виноград на ножках быстрее всех устремился к лесy, где его встретил монстр, словно вышедший из старых комиксов, на помощь к нему поспешил Мидория, закинув одноклассника на плечи, он отпрыгнул в противоположную сторону от монстра, пока другой ученик, который умел говорить с животными, пытался остановить монстра, но всё было тщетно.       — Причуда Пиксибоб! Земляной поток!       Девушка опустилась на колени, чтобы потрогать землю.       — Земля влажная, много глины... Я смогу пересушить её своим пламенем...!       Монстр приблизился к ним.       Айрис атаковала его стеной алого огня, лишив правой части тела, после к ней присоединились Мидория и Тодороки.       Пока Шото покрывал льдом ноги чудовища, девушка щёлкала пальцами, создавая мелкие лезвия алого огня, при атаке создавала туман, которым пользовались другие ученики.       Монстров становилось лишь больше.       — Эй, новенькая, ты кем себя возомнила? Уйди с дороги, — послышалось сзади Айрис, грубый мужской голос так и норовил вывести из себя девушку.       — Ты сам себе мешаешь, — атакуя в очередной раз нового монстра сказала Айрис, даже не оборачиваясь.       У неё нет времени, чтобы тратить его на грубиянов.       Монстров становилось лишь больше, да и они были разными, скоро девушке стало понятно, что за три часа они пройдут лишь треть пути.       — Хорошо, что фотоаппарат сестрёнки у учителя Айзавы, — осмотревшись, тяжело дышала Айрис, поправляя свои красные перчатки с вырезами для пальцев. — Надеюсь, мы успеем хотя бы до заката, — отпила она немного из фляжки, а затем надевает наушники.

•••

      Солнце садится, окрашивая небо в новые оттенки от красного до сиреневого, на смену невыносимому пеклу пришла вечерняя прохлада, цикады запели.       Айрис еле вышвырнула себя к выходу из леса вместе с одноклассниками. Всё ближе подходя к большому белому зданию, перед которым стояли учителя.       Она почти не имела сил даже держать голову поднятой. Её тело болело, она использовала огонь несколько часов подряд, Айрис сжигала себя так много, что ожоги, которые её тело исцелило до сих пор отчуждённо болели, но она держалась, пока работало обезболивающее, хоть и немного.       Одно радовало Айрис: она смогла найти общий язык с одноклассниками, во время борьбы с монстрами, когда все друг другу помогают – это было сделать достаточно легко.       Где-то она заслонила Яойрозу и Кьёку, потом дала немного обезболивающих Аояме, атаковала Айрис в основном вместе с Мидорией. Это было даже весело: она высушивала монстров своим алым пламенем, а он разбивал их конечности. Или вместе с Тодороки: он замораживал конечности монстров, а она их сжигала, получившийся пар стал хорошим помощником для манёвров других ребят.       Айрис огляделась, все были чертовски уставшими и потрепанными, тех кто поранился девушка уже успела подлатать во время боёв.       — Я же говорила, за три часа мы бы не справились... — кашляет в черный платок, хмурясь, на нём остаётся кровь, прячет его быстро в карман брюк, замечая, что кое-кто обратил внимание на это. Айрис обернулась, улыбнулась.       Тодороки Шото — юноша, которому она пару раз помогла во время битв с земляными монстрами, стоял рядом с Бакуго Кацуки, вновь смотря на Айрис издалека, та лишь улыбнулась ему, приложив палец ко рту, закрепляя увиденное, как их секрет.

      《Надо будет представиться и поговорить с ним нормально, а то когда ждали автобус не успела представиться, а атаковала вместе с ним почти на автомате, даже без задней мысли... Перекинулись лишь парой слов... Хотя с ним рядом эта Чихуахуа...》

      "Половинчатый", как к нему обратился Бакуго, нахмурился и немного прищурился, но кивнул.       — ПРО КАКИЕ ЕЩЁ ТРИ ЧАСА ВЫ ГОВОРИЛИ!! — жаловался парень с электро причудой, кажется, его звали Каминари, этот юноша умудрился попытаться пригласить Айрис на свидание, пока она обрабатывала его рану.       — Посчитала, как для нас, извините, — ответила одна из кошечек.       — На самом деле, вы справились намного быстрее, мои создания вам не стали особой помехой... Но особенно хороши были.... Вы!! Сразу видно — настоящие тигры. Увидимся через годика три? — Пиксибоб кружит вокруг Ииды, Мидории, Бакуго и Тодороки, пока Айрис закрывает от стыда лицо руками.

《Тётушка совсем с ума сходит уже!!》

      В последних письмах она постоянно говорила о том, как ей после стольких лет геройской деятельности хочется выйти замуж, создать свою семью.       Пиксибоб удостоила Айрис главной чести: создать её свадебное платье. Девушка с радостью согласилась. Хоть и не брала в руки кисть уже пару лет. Даже были попыталась нарисованы несколько моделей...       Вот только жениха жизнь ей так пока и не подарила...       — Я бы ещё хотела похвалить Айрис, ты хорошо контролируешь свой огонь, за столько часов не произошло ни одного возгорания, но нужно работать над выносливостью... Ты совсем бледна, — потрепала по плечу Мандалай.       — Приятно видеть тебя с огнем в глазах. Мы все рады видеть тебя на своих двоих, — погладил её по голове Тигр.       — Я тоже рада видеть Вас в здравии, дядя Тигр.       Все начали шептаться о том, кем является Айрис, что её знают герои первой сотни, да ещё и так близко... Чем она болеет?       — А чей это ребенок? — поинтересовался Мидория, стараясь отвлечь одноклассников.       — Это мой племеняник — Кота... Эту неделю он проведёт с нами! — ответила Мандалай.       Девушка вдруг вспомнила, как пять лет назад в больнице вместе с кошечками её навещала пара с водными причудами — морские коньки, тогда Кота ещё был в утробе матери...       Потерять родителей в таком юном возрасте... Поистине ужасно, пусть Айрис пережила подобное в том же возрасте, но у неё были брат и сестра, а у мальчика не было считай никого, кто мог защитить его детство.       Помнится, пока девушку ещё не отправили в Америку, она успела пару раз поиграть с Котой, он был сладким малышом с мягкими щёчками, всё время лезущим на ручки.       Даже когда Айрис увезли в Америку на лечение, она продолжала присылать ему и его родителям подарки и открытки, мальчишка же в ответ звонил ей, радостно крича благодарности и рассказывая про его жизнь.       Два года назад звонки участились и теперь проходили через Мандалай.       Эх, она ведь хотела рвануть в Японию, когда узнала о трагедии, если бы не приступ...       Из глубины мыслей Айрис вернул Мидория, который попытался подойти к мальчику, и получил за это удар в солнечное сплетение.       Пока Иида подскочил к Мидории, девушка направилась прямо к Коте, подхватив его, оторвав от земли и кружа в воздухе.       — Кота, Кота, зачем так безобразничать, я конечно помню, что ты любил пинаться, когда был ещё в мамином животике, но я думала, ты это перерастёшь, — покружив его ещё пару раз в воздухе, проговорила девушка.       — Отпусти!! — начал вырываться ребенок.       — Как подарки на праздники принимать, так ты рад, а ту, кто их присылал, не узнал? — продолжала оставлять на Коте следы от своей помады.       — Сестрёнка Ари?!       — Ага, — чмокнув того в макушку в последний раз, сказала девушка.       Тот сразу обмяк и повис в её объятиях.       — Выздоровела? — тихо прошептал он.       — Н-не-а, прости, — ответила девушка, голос её дрогнул, мальчик сразу же замолчал и изменился в лице, Айрис его опустила на землю.       — Она приручила мелкого засранца. Вот новенькая даёт, — в шоке проговорил Бакуго.       — Он тебя чем-то напоминает, — подметил Тодороки.       От крика возмущенного Бакуго Айрис вздрогнула.       — Хватит паясничать. Занесите вещи и в столовую, завтра начинается настоящая тренировка.       Девушка шла с девочками в столовую, когда её остановила Регдол, она дала ей лекарства и бутылку воды.       — Айрис, а зачем тебе дают эти... Лекарства? Ты ещё во время боя всё время пила что-то из фляжки, — спросила Тсую.       — Ой, ничего особенного, просто моё здоровье слабовато... А это просто витамины, — выпивая горсть таблеток, сказала девушка, улыбаясь, пока улыбки покинули лица её одноклассников.       — Как-то не похоже на витамины, слишком много для них, — засомневалась в словах одноклассницы Яойрозу.       — Ну и пусть, если благодаря им я смогу поесть сегодня вместе с вами что-нибудь вкусненькое, — улыбнулась девушка, но пошла значительно медленнее, наблюдая за остальными.       Во рту появилась горечь... Хуже той, что вызывали таблетки.       — Что за музыку ты слушала, пока мы пробирались через лес? Мне показалось, что это был рок? — послышалось справа от неё.       — Ой, да много чего. Легче показать... — открыв плейлист на телефоне, девушка отдала его Кьёке. — Полистай, сколько нужно.       В плейлисте под названием 《Послушать до смерти》около десяти тысяч песен на разных языках и разных жанров, аудио-книги, от научных работ до детективов и любовных романов, но были и песни, которые были знакомы и любимы Кьёкой.       — Как много всего, мне тоже нравятся эти группы!       — Да! Они круты, я делала даже на них каверы! Хотя играть на гитаре и одновременно петь для меня пока сложно...       Так, слово за словом, весь окружающий мир для Кьёки и Айрис пропал, взяв друг друга под руку они шли, болтая.

•••

      После ужина девушек проводили в купальни, Айрис же осталась позвонить своему приёмному отцу и ещё паре людей, она воодушевлено рассказывала про всё-всё, что случилось сегодня.       — Не забудь просто повеселиться там, говорят, на третий день кошечки хотели устроить испытание на храбрость, тебе же до сих пор ужастики нравятся? — в конце рассказа девушки произнёс Всемогущий.       — Да, да, хорошо, спасибо, — смеясь, сказала Айрис. — Дядя, ты тоже отдохни, ванну с магниевой солью прими! Иначе я буду дяде Девиду жаловаться!       Ответом ей был кашель.       — Дядя Тоши! Ты носишь часы, которые я перед отъездом тебе подарила? Не забывай принимать лекарства!! — возмущалась Айрис, потаптывая нервно ногой.       — Кхе-кхе, да, спасибо ещё раз. Ты с кем-то ещё кроме Мидории смогла подружиться? — откашлялся Тошинори.       — Да, все ребята очень хорошие, но, кажется, музыка подарила мне одну подругу... Она очень хорошая, — девушка сняла свои очки. — Сестрёнка была права, когда говорила, что музыка – это язык, который понимают все.       — Я так рад, умница, шрамы не кровоточили пока? Сердце или голова болели? – спросил Яги.       Зашла Регдол, жестом позвав Айрис к себе.       — Дядя, мне пора, можешь позвонить наставнице и Мелиссе от меня, сейчас поздно, боюсь, завтра времени уже не будет...       — Хорошо, что-то им передать?       — Котёнок-Айрис, если хочешь успеть искупаться, то пора идти! — сказала женщина.       — Ай, извини, дядюшка, мне пора, люблю тебя, спокойной ночи. Спасибо, что прислали все таблетки и лекарства для капельниц так быстро.       — Выпей вечерние таблетки, и можешь идти купаться!       Тут Айрис заметила, что в дверном проеме появился Кота.       — Так много таблеток... — тихо произнёс мальчик, за ним пришла почти сразу Мандалай.       — Не переживай, я просто все лекарства, которые мне надо было принять за весь день... Решила за раз выпить, вот и всё, не переживай, — обратилась к нему девушка, поглаживая его по голове.       Стоило Мандалай, Регдол и Коте уйти, как с лица Айрис убежала улыбка, ей предстояла главная головоломка дня...

•••

      Растягивая время, как можно дольше, шла девушка в купальни.       Девушка немного приоткрыла дверь, чтобы посмотреть, все ли ушли.       — Вроде никого нет... — девушка прошла мимо шкафчиков, скамеек и душевых прямо к стойке с фенами, где стояли зеркала, на ходу снимая перчатки.       На неё смотрели шрамы на её руках от кисти до локтя: на тыльной и внешней части, разного цвета, размера и давности, были даже совсем свежие, которые словно вот-вот будут кровоточить.       《Пять лет уже не хотите заживать, вам самим не надоело?》       Мысленно обратилась девушка к своим кандалам, которые другие люди называли шрамами.       Несмотря на её родную причуду, сверхрегенерацию, за пять лет она так и не смогла восстановить руки и ноги, как бы не старалась...       Эти шрамы и тату 《02》на её шее... Почти единственные следы её прошлого, которые у неё остались.       — Ладно руки... Что мне с ногами делать... Я не хочу испортить впечатление... — Айрис мялась на месте, нервно потаптывая ногой, но всё же в итоге развязывая шнурки своих чёрных ботинок.

•••

      — Горячие источники такие красивые, всегда хотела попробовать, — девушка сняла лишь рубашку, оставляя перчатки, чёрные топик и чулки, которые закрывали шрамы.       Опуская одну из рук в воду, говорила девушка, осматриваясь.       — Так хорошо... Самое то после такого тяжёлого дня...       — Ой, Айрис, у тебя ещё есть пирсинг пупка? Как круто!! — заметила Мина.       — Да, я сделала его год назад. У меня ещё язык проколот, но, наверное, вы это уже заметили, — Айрис высунула язык, немного кривляясь. — У меня и тату есть, это же не станет проблемой? Я слышала, что в купальни с ними не пускают... — повернувшись спиной, игриво рассказала девушка.       На её лопатках красовались два маленьких крыла из пламени голубого цвета.       — Вау, ты крута!! Твоё тату просто бомба! — закричала Хагакуре.       — Тише, пожалуйста! Твои родители тебе разрешили набить тату в столь раннем возрасте? — поинтересовалась Яойрозу.       — Да, мой приёмный отец говорит, что моё тело — это исключительно моё дело. Он мне помогал выбирать дизайн и студию! — гордо рассказала Айрис.       Тут девушка услышала шум со стороны бани мальчиков, насторожившись.       — ПИРСИНГ!? ТАТУ!? ТЕПЕРЬ ВЫ ТОЧНО НЕ ОСТАНОВИТЕ МЕНЯ, ПЛЮС УЛЬТРА! — вслед за криками пошёл звук липучек.       — Это голос Минеты? — Яойрозу повернулась в сторону, где была стена, разделяющая купальни мальчиков и девочек.       — Опять как животное себя ведёт... — милое личико Кьёки искривилось.       — Девочки, пригнитесь, похоже, на десерт сегодня будет жареный виноград! — в ладони Айрис моментально появился огненный шар.       — Перед тем, как стать героем, стань человеком, — послышалось сверху.       Девочек спас Кота от развратного винограда на ножках, чьё имя Айрис даже не хотела запоминать.       — Спасибо, Кота!       Послышался хор девичьих голосов. Мальчик всё же обернулся и всё увидел.       И от шока упал со стены.       Тело девушки инстинктивно ринулось вперёд, но это было бесполезно, ребёнок падал на сторону юношей.       — Ребята, Кота в порядке? Его поймали? — крикнула Айрис.       — Да, Мидория его поймал! Простите, пожалуйста! Мы Минету сейчас свяжем! — ответил ей один из мальчиков.       — Славно... Пойду посмотрю, как он там... А, ой, девочки, у меня для вас кое-что есть, секунду, — девушка забежала в раздевалку и вернулась с чёрным косметическим чемоданчиком.       — Тут разная уходовая косметика для разных типов кожи: маски, патчи, крема и много чего ещё! Смело пользуйтесь всем, отдохните хорошенько! Скоро приду! — не успев услышать слов благодарности от девочек, Айрис убежала.

•••

      Девушка со всех ног вбежала в офис диких-диких кошечек. Там уже были Мидория и Мандалай.       Видя лежащего Коту без сознания, она спустилась перед ним на колени, поправляя компресс на лбу.       — Так и знала, что это была плохая идея... — чмокнув малыша в щёку, вдохнула девушка.       — Айрис... Ты же знала Коту, он всегда был таким? — спросил Изуку.       — Не-а, раньше он был совсем другим.       — Кота имеет правда необычно негативное мнение о героях, — продолжила Мандалай. — Ты прав, многие не фанатеют по героям, но если бы он рос в нормальной семье, то уважал бы их больше.       — Кузина Мандалай, родители Коты, они были героями, но... — зашла в комнату Пиксибоб.       — Они погибли во время схватки со злодеем... — закончила Мандалай.       В комнате словно всё обледенело.       — Для героя это честь но... Ребенку, для которого родители – весь его мир... Невозможно это объяснить, уж поверь мне, я была такой же... Если не упрямей... — встала рядом с Мидорией Айрис.       — Верно, его родители оставили его, а общество им аплодировало. Словно поощряя то, что они бросили Коту, — сказала Мандалай.       — Общество забывает о том, что герои — тоже люди, они могут быть смертны, по ним есть кому скорбеть... — тише ответила Айрис, комок подступил к горлу.       Все эти годы, пока люди вздыхали с облегчением, видя её приёмного отца по телевизору, она замирала от страха, не отводя глаза от часов, судорожно считая минуты до его трансформации.       — Кота не понимает героев, они ему омерзительны, — горько вдохнула Мандалай. — Неудивительно, что у него такое мнение о нас... У него нет других родственников, он с нами, потому что у него нет выбора...       Пока Кошечки рассказывали о том, как Кота изменился за эти годы, Айрис накинула на плечи Мидории длинное белое полотенце.       — Смотри не простудись, а мне пора, — чмокнув на прощание Коту и поправив полотенце на Изуку, Айрис ушла.

•••

      Девочки ушли полчаса назад. Айрис знала это точно – она считала шаги, удаляющиеся голоса, хлопки дверей, пока сидела в углу источника, прикрыв плечи полотенцем.       Тишина накрыла купальню, как тёплая вода.       Она медленно выдохнула, сжимая пальцы в кулаки и разжимая.        Кожа под перчатками горела. Та самая, иная, слишком тонкая там, где должна быть грубая, и слишком грубая там, где должна быть нежной.       Она стянула перчатку с левой руки.       Пальцы дрогнули, когда пар коснулся обнажённой кожи. Белый след от ожога тянулся от запястья к локтю, переходя в лиловый, потом в розовый, потом снова в белый.       Она опустила руку в воду.       Горячий источник принял её, как старый друг – обжёг, обнял, заставил выдохнуть сквозь зубы. Айрис закрыла глаза.       Под веками всё ещё стоял лес: глина, трескающаяся под алым пламенем, крики одноклассников, её собственное дыхание, сбившееся на сотом ударе сердца. Она сжигала себя сегодня. Снова. И тело помнило каждую минуту, каждую вспышку.       — Завтра будет легче, — соврала она себе, и эхо её голоса ударилось о каменные стены купальни, вернулось ничем.       Айрис нырнула, погружаясь в тишину с головой.        Под водой не было шрамов. Не было таблеток, которые она проглотила горстью, надеясь, что никто не заметит. Не было часов на запястье, отсчитывающих время до следующего приступа. Только вода, тёплая и плотная, и глухой стук собственного сердца.       Она задержала дыхание. На секунду. На две. На десять.

《Можно было бы остаться здесь》

      Лёгкие начали гореть.

       《На дне. Не выныривать. Не видеть завтрашний день.》

      Но мышцы сами вытолкнули её на поверхность.       Она вынырнула с шумным вдохом, хватаясь за край источника, вода стекала по лицу.       Перчатка – права, всё ещё была на руке. Айрис посмотрела на неё, на тёмную ткань, скрывающую то, что она не хотела показывать даже себе.

А завтра?

      Спросил кто-то внутри неё голосом, подозрительно похожим на её собственный.       — Завтра я буду жить, — ответила она воде.       Она вышла из источника медленно, чувствуя, как каждая кость, каждый позвонок протестуют против движения. Надела перчатку обратно. Пальцы слушались плохо – слишком долго она сжимала их в кулаки, слишком долго сдерживала то, что рвалось наружу.       В раздевалке никого не было. Айрис стояла перед зеркалом, пока натягивала на себе пижаму со звездочками.       — Ты справилась сегодня, — сказала она отражению. — И завтра справишься.       Отражение не ответило. Но, кажется, улыбнулось.