Часть 7

Они сидели и смотрели телик. Ну, по крайней мере так она думала. По факту, Мила смотрела фильм, а Саша смотрел на Милу. Ее блондинистые волосы, с лёгкими красноватыми прядями у лица, карие глаза, родинка на щеке – то, что ему нравилось в ней. Это не была влюблённость, а скорее его тянуло к ней, как к магниту. Не осознанно, но сильно. Парадеевич просто хотел быть рядом с ней. Просто дышать одним воздухом. Просто быть всегда рядом. Из мыслей его вывел голос девушки. — Ты чего не смотришь? — Я смотрю — Ага, конечно, – буркнула себе под нос Мила, после мысленно добавив, – "смотрит на меня, даже не скрываясь" Она положила голову на плечо, рядом сидящего Парадеева. Он старался не двигаться, чтобы ей было максимально удобно, но приобнял одной рукой. — Ты, кстати, останешься на ночь или щас домой поедешь? — Можно на ночь? — Да, конечно — Тогда на ночь Мила улыбнулась, и они продолжили смотреть. *** Фильм закончился. Девушка повернула голову на Сашу. — Ты сейчас спать будешь? — Да не, наверное чуть позже — Хорошо, тогда сейчас принесу тебе постельное — Спасибо Она улыбнулась, ушла в соседнюю комнату и через пару минут вышла со стопкой ткани. Это был серый пододеяльник, того же цвета наволочка и белая простынь. — Держи, постелишь же? — Угу Девушка улыбнулась и ушла в свою комнату, а затем в ванную. Она сразу закрыла дверь на замок, подошла к раковине и оперлась руками на нее. Мила подняла взгляд и посмотрела себе в глаза. "— Ты - толстуха! Ты недостойна жить! Все с тобой общаются из жалости. Не больше! Давай, посмотри на свои толстые руки, огромные бёдра, икры, щеки, жопу. Как тебя такую только планета носит?" Ее рука потянулась в ящик неподалёку и достала оттуда лезвие. Она отодвинула рукав футболки, надавила железом на кожу, оставляя там порезы, потом перешла на предплечье. Облегчение, конечно, она так не получила, но немного успокоилась. Руки дрожали. Кровь стекала медленной струйкой по ней. Капли оставались на полу. Слезы катились по щекам. Блондинка все ещё смотрела себе в глаза. "— Ненавижу себя..." Милена взяла из того же ящика бинт и перекись, обработала раны и перемотала их. Она помылась, почистила зубы, сняла макияж, нанесла крем и ушла в свою комнату. Она лежала на кровати, смотря в потолок. Голова была пустой. Никаких мыслей. Никаких эмоций. Ничего. Да, Миле не хотелось, чтобы кто-то видел ее в таком состоянии, но и не хотелось быть одной. Понимание того, что с ней в квартире сейчас Саша, приносило некое чувство спокойствия, хоть был он и не рядом. Слезы скопились в уголках глаз, начали спускаться по вискам девушки вниз. Простынь понемногу мокла от солёных слез. Она лежала так, пока в комнате не зашел Парадеевич. — Мила, а где можно... А ты чего тут? — Я? Я лежу. А что ты искал? — Сейчас важно не это, поверь. Сейчас важно, что на твоей руке делает бинт, которого до этого не было Он подошел к кровати, матрас прогнулся под телом парня, а его рука легла на ее талию. — Когда ты начала резаться? – голос перешёл почти что на шепот с легкой хрипотцой и картавостью. Он заставил пробежаться мурашкам по коже Милены. Сашина рука прошлась по бинту, от чего девушка немного поморщилась, – зачем ты это делаешь? — Я не знаю... Это помогает мне успокоиться во время панических атак — Пожалуйста, не занимайся этим больше, если надо успокоиться звони, пиши мне. Я всегда помогу, приеду по возможности, но не режься, пожалуйста Ответа не последовало. Она лишь лежала, все также на кровати. Без сил. Без эмоций. Но с кем-то. За эти пару дней их знакомства, Мила заметила, что Парадеевич – тот человек, который поддерживает просто своим присутствием. Он заполняет пустоту в помещении, в голове... И в сердце. То, что он сейчас лежит рядом с ней, обнимает ее, значит для блондинки куда больше, чем если бы кто-то другой делал тоже самое. — Спасибо... Но не стоит Стримерша резко встала с кровати и побежала к входной двери. Она забежала в лифт и нажала на первый этаж, двери закрылись. Она выбежала из подъезда в неизвестном направлении, лишь бы подальше от Саши. Глаза наполнялись слезами, мешая смотреть. Она добежала до какой-то лавочки, села на нее, подвинула ноги к себе, уткнулась головой в колени.Слезы лились ручьём. Пижамные штаны мокли от слез. По ее ощущениям прошло час. Мороз летнего вечера менялась на мороз и пробиралась под кожу, оставляя после себя мурашки. В глазах уже темнело. Разум туманился. Последнее, что она помнит перед тем, как потеряла сознание это кто-то выкрикнул ее имя.