Часть 1

Городской Парк. Поздний октябрь. Воздух прозрачный и прохладный, пахнет влажной землей, опавшей листвой и дымком от далеких костров. Солнце нежное, золотисто-янтарное – уже низко, но еще щедро льет свет, окрашивая все в теплые тона. Деревья клены, дубы, березы полыхают кострами листвы багряной, охристой, лимонно-желтой. Ковер из листьев под ногами шуршит при каждом шаге, громко и успокаивающе. Они нашли идеальное место старую, широкую дубовую скамью под таким же древним, раскидистым кленом. Листва над ними была особенно густой, создавая полупрозрачный золотой шатер. На скамье плед в клетку серо-бежевых тонах, термос с ароматным чаем с корицей и имбирем, две кружки, и пакетик с еще теплыми, купленными по дороге булочками с корицей. Руслан сидел, откинувшись на спинку скамьи, ноги вытянул вперед, скрестив лодыжки. Он только что закончил рассказывать Лие анекдот про неудачный стрим с Ильей с участием его кота Завертина, который умудрился отключить интернет, наступив на роутер. Лия смеялась, прикрыв рот ладонью, глаза ее щурились от искреннего веселья. Солнечный луч пробился сквозь листву и лег золотой дорожкой прямо на ее колени, где лежал раскрытый скетчбук. Лия покачала головой, улыбка все еще играла на ее губах. Она взяла термос, налила чай в кружки. Пар поднимался густыми клубами, смешиваясь с холодным воздухом. – Держи, герой-страдалец, – протянула она кружку Руслану. – Согрейся после битвы с пушистым тираном. И съешь булочку, пока теплая. – Она аккуратно развернула бумагу, и сладкий, пряный аромат корицы смешался с запахами осени. Шатен взял кружку, обхватив ее ладонями, наслаждаясь теплом. Он сделал глоток, горячий, согревающий до кончиков пальцев чай согнал последние следы стрима. Он откусил кусочек булочки, крошки рассыпались на его свитер. – Божественно, – пробормотал он с набитым ртом. – Ты где их берешь? Мои вечно или недопеченные, или угольки. — – Секрет, – загадочно улыбнулась Лия, отламывая себе кусочек. Она наблюдала, как Тушенцов ест – с таким же энтузиазмом, с каким он играет или рассказывает истории. Его щеки слегка надулись, он облизал губы, поймав карамельную ниточку. Он выглядел божественно. Без привычной маски. Они сидели в тишине, прерываемой только шуршанием листьев под порывами ветра, далеким смехом детей и чавканьем парня. Лия незаметно взяла карандаш и скетчбук. Ее пальцы двигались легко и уверенно. Она не рисовала пейзаж. Она рисовала его. Профиль, повернутый к солнцу. Черные ресницы, отбрасывающие легкие тени на скулы. Расслабленную линию губ. Запястье, выглядывающее из рукава свитера, с тонкой серебряной цепочкой. Она ловила момент покоя, редкий и драгоценный на его обычно гиперактивном лице. Шатен допил чай, поставил кружку на скамью рядом с собой. Тепло чая, сытный перекус, убаюкивающий шелест листьев и тихий скрежет карандаша Лии сделали свое дело. Его веки стали тяжелыми. Он сдвинулся чуть ближе к Лие, ища опору. Потом осторожно, почти неуверенно, опустил голову ей на колени. Лия вздрогнула от неожиданности, карандаш замер. Она посмотрела вниз. Его голова лежала у нее на коленях, точно теплый, тяжелый шар. Щекой он уткнулся в мягкую ткань ее кардигана. Его дыхание стало глубже, ровнее. – Руслан? – тихо позвала она. В ответ – лишь довольное мычание и легкое посапывание. Он уснул. Лия замерла на мгновение, сердце неожиданно гулко стукнуло. Потом осторожно, чтобы не разбудить, убрала скетчбук и карандаш в сумку. Она сидела совершенно неподвижно, боясь пошевелиться. Чувствовала вес его головы удивительно приятный, настоящий. Чувствовала тепло, идущее от него сквозь джинсы. Чувствовала, как его ровное дыхание слегка покачивает ее колени. Видела каждую ресницу, каждую непослушную прядь волос, выбившуюся на лоб. Сердце Лии наполнилось таким нежным, теплым светом, что ей самой стало тепло, несмотря на прохладу. Это было сильнее, чем просто дружба. Это было бережное обладание моментом. Обладание его доверием, его уязвимостью во сне. Осторожно, кончиками пальцев, она коснулась его волос. Они были удивительно мягкими, шелковистыми под пальцами. Она начала гладить его по голове. Сначала робко, потом все увереннее. Ее пальцы медленно скользили от виска к затылку, слегка массируя кожу головы, разбирая непослушные прядки за ухом. Движения были бесконечно нежными, успокаивающими, даже во сне. Руслан глубже уткнулся лицом в ее кардиган, издал тихий, довольный звук, похожий на мурлыканье Бублика. Его губы чуть приоткрылись. Лия не могла сдержать улыбку. Он был похож на большого, уставшего котенка. Она продолжала гладить его волосы, погрузившись в созерцание. Заметила, как солнце, пробиваясь сквозь листву, рисует золотые зайчики на его щеке. Увидела маленькую царапину над бровью вероятно, остаток какой-то стримерской авантюры. Слышала его ровное, глубокое дыхание, самый умиротворяющий звук на свете в этот момент. Прошло время. Тени стали длиннее, воздух холоднее. Лия почувствовала легкую дрожь по спине. Она осторожно натянула край пледа, лежавшего рядом, и укрыла им плечи шатена, стараясь не потревожить его сон. Плед пах шерстью и осенью. Она сидела так, охраняя его сон, гладя его по макушке, слушая шелест кленовых листьев и его дыхание. Мир сузился до этой скамьи, до тепла его головы на ее коленях, до золотистого света заката, пробивающегося сквозь багряный шатер листвы. Никаких дедлайнов, никакой суеты. Только тишина, доверие и невысказанное, теплое-теплое чувство, согревающее ее изнутри лучше любого пледа. Вдруг Руслан пошевелился. Он медленно открыл глаза, моргнул, пытаясь сориентироваться. Его взгляд был сонным, невинным, без привычной искорки. Он посмотрел вверх и встретился глазами с Лией. В ее карих глазах он увидел бездонную нежность, улыбку, которая касалась только уголков губ, и отражение закатного неба. – Привет, Спящая Красавица, – прошептала Лия, не прекращая гладить его волосы. Ее голос был тихим, как шелест листьев. парень не сразу ответил. Он потянулся, как кот, чувствуя приятную тяжесть в мышцах после глубокого сна. Потом его губы растянулись в медленную, счастливую, немного смущенную улыбку. Он поймал ее руку в своих волосах и прижал ее ладонь к своей щеке. – Самый лучший сон, – пробормотал он хрипло от сна. – И самая лучшая подушка. – Он закрыл глаза еще на секунду, вдыхая запах ее кардигана и осеннего воздуха. – Не буди меня. Еще пять минут — Лия рассмеялась тихо, ее пальцы снова погрузились в его рыжие вихры. – Пять минут, – согласилась она. – Но только пять. А то замерзнем. — Он лишь мычал в ответ, уже почти снова погружаясь в дремоту, но на этот раз с осознанным чувством абсолютного покоя и защищенности. На его колени упал ярко-красный кленовый лист. Лия аккуратно подобрала его и вложила между страниц скетчбука. На память. Об этом золотом осеннем дне. О коте на ее коленях. О тишине, которая говорила громче любых слов.