Кошмар третий

Архидемон оказался куда больше, чем обычный дракон. Но с какой стати Нерия решила, что он должен быть размером с обычного ящера? Древние боги должны были выбрать самых крупных, свирепых и красивых. Нерия не могла не признать, что Архидемон красив. Переливы чешуи во вспышках огня, посланного выжившими магами, завораживали. Нерия попыталась бросить в него заклинание, но очень быстро поняла, что в кошмарном сне Зеврана ее магия не работает. Она выцепила взглядом собственную фигуру, точнее магия работала, но самой Нерии не существовало. Только ее копия. Она наблюдала за битвой со стороны. И невольно залюбовалась. В движениях Зеврана сквозила грация. Ей редко удавалось насладиться им во время боя, ведь она и сама была несколько занята в такие моменты. Но сейчас она впитывала каждое движение. Его бой походил на танец. Смертоносный танец с двумя клинками, сверкающими так ярко, что, казалось, еще немного и Нерия ослепнет. Клинки им удалось достать, как трофей после очередного боя. Они тогда сцепились с контрабандистами, по совместительству работорговцами. Они продавали эльфов в Тевинтер. Тогда Зевран впервые сбросил маску. Он брел по эльфинажу, смотрел на то, как некогда гордый народ влачит жалкое существование, и в его взгляде Нерия отчетливо видела боль. Это их народ, но они ничего не могли для него сделать. — У Воронов не делают различий, — вечером у костра сказал Зевран, — эльф, маг, гном… Важно лишь острие клинка и умение убивать. — Мы исправим это и здесь, — улыбнулась Нерия, — два эльфа, уничтожившие Архидемона, точно смогут. — Это клинки Воронов, — перевел тему Зевран, показывая трофей, — такие есть только у лучших. — Ты их заслужил. — Нерия положила руку ему на плечо. И сейчас она лишний раз видела подтверждение, что Зевран действительно их заслужил. Неудержимый, смертоносный вихрь. Они дошли до победной точки, сражались бок о бок, но Нерия замерла, ожидая, когда кошмар возьмет свое. Иначе просто быть не могло. Ее копия взмахнула мечом, пронзая Архидемона. Столп яркого света вырвался наружу, знаменуя победу. Но когда он рассеялся, а все воины опустили мечи, добив последних порождений Тьмы, Нерия увидела, что ее копия не дышит. — Нет, нет. — Зевран упал возле нее на колени. — Я же не сказал, не успел. Думал, что время еще есть. — Он плакал. Нерия впервые видела, как Зевран плачет. Его слезы падали на лицо ее копии, оставляя следы. Странные голубые следы, слегка вспыхивающие при соприкосновении с кожей. — Я люблю тебя, — выдохнула ее копия, открывая глаза. Нерия знала, Зевран — не целитель, она бы заметила в нем отголоски магии, если бы они были. Но, видимо, в самый нужный момент даже магия не подчиняется никакому объяснению. В этом кошмаре Зевран победил сам.