Круэлла вздрогнула и открыла глаза. Оказывается, она сидела перед зеркалом уже час, сложив руки в высоких перчатках над темной столешницей. Она сидела без движения, без слов, мучимая лишь одним вопросом. И просидела бы дольше, если бы не ее телохранитель.
