Глава I

Тоскана, 2003 год       Особняк Хилбертов просыпается медленно, нехотя, будто нежился в последних минутах предрассветной тишины. Сквозь высокие французские окна в спальню пробивались первые золотые лучи, играя на позолоченных рамках семейных портретов и хрустальных флаконах на туалетном столике Изабеллы.       На террасе, укутанной плющом, уже звенели чашки — служанки расставляли свежеиспеченные круассаны с миндальной начинкой и горшочки душистого меда, который семья заказывала прямо с пасек на Альпах.       Амелия проснулась раньше птиц. Сквозь полупрозрачные занавески пробивался розовый свет. Она полежала минуту, слушая ровное дыхание родителей, затем решительно соскользнула с большой кровати. Босые ноги коснулись прохладного мрамора. Маленькие пальцы нервно сжали край шелкового покрывала. — Па-а-па.... — прошептала она, растягивая слово, как карамель.       Карло Хилберт не ответил, промолчал, но уголки его губ дрогнули в легкой улыбке. — Ма-а-ма... — Изабелла так же как и муж притворилась спящей.       Глаза Амелии, фиалковые, как рассвет за окном, сузились хищно. Она знала, как их разбудить! На цыпочках подбежав к туалетному столику матери, она схватила пушистую кисточку для румян. Перья мягко щекотали маленькую ладонь. Осторожно, стараясь не засмеяться, девочка подкралась к кровати. — Спят? — прошептала она воздуху. — Ну хорошо же...       Перышко скользнуло по носу Карло. Он чуть дернул бровью, но не открыл глаз. Тогда Амелия перешла к матери, проводя кисточкой по ее длинным черным ресницам. Изабелла чуть сжала веки, но продолжала "спать". — А-а-а! — вдруг вскрикнула Амелия, швырнув подушку в воздух. — Паук! Огромный паук на маме!       Эффект превзошел ожидания, Карло вскочил так резко, что скинул одеяло на пол, а Изабелла села, инстинктивно смахивая с себя несуществующее насекомое. — Где?! — Карло уже осматривал жену, когда заметил торжествующую ухмылку дочери. — Вот он! — завопила Амелия, тыча пальцев в отца. — Большой-пребольшой папа-паук!       Изабелла первой не выдержала - ее смех, звонкий и теплый, заполнил спальню. Карло притворно нахмурился, но уголки губ предательски подрагивали. — Так-так, маленькая обманщица... — он медленно поднялся с кровати, принимая устрашающую позу. — Пауки, знаешь ли, очень любят кусать непослушных девочек!       Амелия завизжала и бросилась бежать, но отец уже поймал ее, подбрасывая в воздух так высоко, что шелковый халатик взметнулся, как крылья. — Папа-паук! Папа-паук! — захлебывалась смехом девочка, вцепившись в его шею.       Изабелла, все еще смеясь, подхватила их обоих в объятия: — Доброе утро, мои безумцы!       В этот момент солнце окончательно поднялось над холмами, залив комнату золотым светом. Перья от кисточки, поднятые в воздух из возней, медленно кружились, как лепестки фиалок в весеннем ветре. — Сегодня будет чудесный день! — объявила Амелия, целуя отца в щеку, а маму - в нос. — С тобой каждый день чудесный , — прошептала Изабелла, поправляя дочери растрепавшие волосы.       Карло, все еще держа Амелию на руках, потянулся к жене: — Тогда начнем его правильно - с королевского завтрака!       Их смех смешался с пением птиц за окном, наполняя дом тем самым счастьем, которое бывает только в детстве — ярким, беззаботным и кажущимся вечным.