Часть 1

Спустя месяц после восстановления Ханмуна и победы над Saja Boys. *** В тишине общей комнаты Руми пролистывала ленту в соцсетях. Каждый пост казался обыденным, почти скучным, пока её взгляд не зацепился за кричащий заголовок, обещающий сенсацию: «Неужели после распада сразу двух групп на сцене они теперь объединятся, чтобы взорвать мир? Что ещё можно думать после общего выступления герл-группы и бойз-бенда? Они спели вместе две новых песни и устроили фееричное шоу с дымом, огнём и салютом в конце. За кулисами ходили слухи о небывалой химии между участниками, о возможном новом проекте, который перевернёт музыкальную индустрию. Ждём официальных подтверждений!..» Ядовито-сладкий привкус лжи обволакивал каждое слово. Руми тяжело вздохнула, усталость сдавила грудь. Дальше она не стала читать. Вся эта шумиха была такой далёкой от истинного положения дел, от тех жертв, что были принесены. Люди не знали всей правды, и ни о каком объединении, способном «взорвать мир», не шло и речи. Saja Boys были уничтожены, их влияние развеяно, а Ханмун — укреплён. Это, по сути, было самой главной, но невидимой миру новостью. Едва Руми отложила телефон, как дверь распахнулась, и в комнату, словно вихрь, ворвалась Мира. Её глаза горели возмущением, а телефон в руке чуть ли не дымился от негодования. — Руми, ты видела, что они написали?! Объединение двух разных групп! Журналисты иногда чушь такую придумывают, просто невероятно! — горячо затараторила Мира, даже не дав подруге ответить. — Да, да, это чушь полная, — тихо, почти отстранённо согласилась Руми. Голос её прозвучал глухо, потому что внутри неё уже давно бушевала совершенно другая буря. Невольно вспомнился Джину. Его присутствие ощущалось, словно невидимый груз или, скорее, пульсирующая энергия, которую он подарил ей, отдав свою душу. Он теперь, считай, был в её сердце, в каждой клеточке её существа. Она не знала, что дальше делать с этой подаренной энергией, как жить с этим знанием и этой связью. Хотелось укрыться, остаться наедине со своими мыслями, но приходилось, как и прежде, надевать маску, притворяться обычной девушкой, участницей к-поп-группы. Потому что была вероятность, что девочки её не поймут. Ладно, она скрывала свою демоническую сущность — это уже было достаточно сложно. Но любовь к демону? Поймут ли они это? Это ведь, считай, тоже ошибка, опасная и немыслимая для охотницы. Хотя странным образом она перестала стыдиться своих знаков на коже — теперь они казались частью её новой, более сложной и глубокой натуры. Размышления Руми прервал новый, ещё более энергичный вихрь. В комнату неожиданно ворвался Бобби. Его крупная фигура едва не застряла в дверном проёме, а сияющая улыбка освещала всё вокруг. — Девочки, у меня для вас такая новость! Просто невероятно! Но сначала лучше познакомиться. Входите! — проговорил он громко, обращаясь кому-то за дверью. И после его слов в комнату, словно по команде, вошли трое парней. Руми настороженно приподняла бровь, инстинктивная тревога заставила её оценить нежданных гостей. Мира, как и она, застыла в недоумении, её обычно открытое лицо выражало смесь шока и подозрения. Зои же, совершенно невозмутимая, продолжала доедать свой рамен, будто мир вокруг неё не изменился. Бобби, светясь от счастья, словно он только что выиграл в лотерею, широко развёл руками, представляя новеньких: — Знакомьтесь, это наши новые участники! Не знаю, откуда СМИ нашли информацию про объединение групп, но так даже лучше! Будет хороший подогрев к новому альбому и турне! — воскликнул он радостно, не замечая замешательства девочек. Он, кажется, обладал невероятной проницательностью, чтобы использовать любую медийную шумиху в свою пользу. Дыхание у Руми перехватило. Новые участники? Как они отнесутся к их двойной жизни? К тому, что они не просто группа Huntrix, а охотницы на демонов? К тому, что Руми сама наполовину демон, носительница древней силы? Лавина мыслей обрушилась на неё, голова взрывалась от вопросов. Она быстро переглянулась с девочками — в их глазах она прочла тот же безмолвный вопрос, тот же невысказанный страх. Похоже, они пришли к одному и тому же выводу: пока лучше придержать всё при себе и узнать парней поближе. Изо всех сил стараясь выглядеть естественно, Руми выступила вперёд. — Что ж, добро пожаловать в группу Huntrix. Надеюсь, мы сдружимся. Я, кстати, Руми. Это Мира, а это Зои, — представилась она, протягивая руку парню с короткими каштановыми волосами. Он поднял на неё взгляд — глаза, в которых мелькнула искра узнавания, или ей так показалось? — и пожал руку в ответ. — Джину, — произнёс он. — Слева от меня Мингю, а справа Эбби. Руми так и застыла, словно поражённая током. Точно такое же имя. Не может быть. Это не может быть просто совпадением. Электрический разряд пробежал по её руке, и она даже от раздумий забыла убрать свою ладонь, что до сих пор держала за ладонь парня. Сердце бешено заколотилось, требуя ответов, шепча умоляющую мольбу: «Неужели это ты?» — Ну что ж, рад, что вы познакомились, — Бобби, словно не замечая нарастающего напряжения, хлопнул в ладоши. — Но мне пора по делам, оставлю вас одних. Он исчез так же внезапно, как и появился, оставив их в неловком молчании. Руми тут же отдернула руку, словно обожжённая, её лицо горело. Она не знала, что говорить. В голове крутился водоворот смятения и надежды. Ей срочно нужен был совет Селин. Она точно может помочь. Хотя после последних событий тень сомнения всё ещё лежала на их отношениях, и Руми не была до конца уверена в её искренности. Густое, почти осязаемое молчание повисло в воздухе, наполненное невысказанными вопросами. Зои, наконец, закончив с раменом, вытерла рот салфеткой и с любопытством разглядывала новичков, кажется, совершенно не ощущая тяжести обстановки. Мира же сохраняла настороженный взгляд, её глаза словно рентгеном просвечивали каждого из парней на предмет скрытых угроз. Джину, казалось, не замечал замешательства Руми, непринуждённо болтая с Мингю о чём-то, связанном с будущей работой. Но внимание привлёк нарочитый, демонстративный кашель Зои, которая решила наконец разрядить обстановку. — Эм, ну раз уж мы теперь одна команда, может, расскажем немного о себе? — предложила она, пытаясь расшевелить всех. — Я, как вы уже знаете, Зои, рэпер и макнэ группы. А вы что умеете? Пока Зои оживлённо расспрашивала парней, демонстрируя свой привычный непринуждённый характер, Руми незаметно достала телефон. Дрожащими пальцами она набрала короткое, но полное отчаяния сообщение Селин: «Срочно нужна твоя помощь. Кажется, Джину вернулся. В другом теле». Ответа ждать не приходилось: Селин всегда приходила на помощь, когда это было необходимо, и Руми цеплялась за эту привычную уверенность, как за единственный якорь в бушующем море. Тем временем Джину рассказывал о своём опыте в музыке и танцах. Его бархатистый голос, его жесты — каждое движение казалось знакомым до боли. Руми старалась не смотреть на него, но краем глаза замечала схожие черты с тем Джину, что навсегда остался в её памяти. Те же каштановые волосы, тот же изгиб губ, когда он улыбался, те же мельчайшие морщинки вокруг глаз. Неужели это действительно он? Или просто игра её воображения, вызванная тоской и виной, что сжигала её изнутри? Внутри неё началась бесконечная битва между разумом, кричащим о невозможности, и сердцем, цепляющимся за призрачную надежду. Вскоре разговор перетёк в обсуждение предстоящего альбома и турне. Руми изо всех сил старалась активно участвовать, выбирая слова, чтобы не выдавать своих истинных чувств. Ей приходилось надевать привычную профессиональную маску, демонстрируя заинтересованность в работе. Однако внутри неё бушевала буря эмоций: водоворот сомнений, страха и крошечная искорка надежды, грозившая разгореться в настоящий пожар. Вечер неумолимо сгущался, растворяясь в бархатной темноте ночи. Долгий, изнурительный день подошёл к концу, и общая усталость витала в воздухе, заставляя каждого мечтать о подушке. Рабочие дискуссии давно стихли, и лишь редкие зевота и хмурые взгляды напоминали о том, что силы на исходе. — Так, друзья, давайте на этом закончим, — голос Руми прозвучал устало, но решительно, обрывая остатки дневной суеты. — Всем по комнатам. Завтрашний день принесёт новые задачи, а пока — отдых. С облегчением, но без лишних слов, все разошлись, растворяясь в коридорах. Её собственная комната обняла её тишиной, как только она закрыла дверь. Руми тяжело опустилась на кровать, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мышцы, но не разум. Рука потянулась к телефону. Сообщение Селин осталось без ответа. Странно. Может, Селин занята или просто легла спать раньше обычного? Мысль эта мелькнула, но тут же была вытеснена другим, гораздо более навязчивым образом. Перед её внутренним взором вновь возник Джину, новый участник. Его черты, его манеры, его взгляд… Это было не просто «похож». Это было жуткое, невыносимое сходство, которое не могло быть случайностью. Никакое простое совпадение не объяснит увиденного. В своей комнате, погружённой в полумрак предрассветных сумерек, Руми не могла сомкнуть глаз. Образ Джину стоял перед ней, словно живой, вытесняя любые другие мысли. Она ворочалась в постели, пытаясь унять бурю в голове, но сердце колотилось в груди, отбивая тревожный ритм. Как такое возможно? Реинкарнация? Обман зрения, вызванный накопившимся стрессом? Или же это злой умысел, хитроумная игра врагов, стремящихся сломить её? Сон не шёл, её мысли путались, наслаиваясь друг на друга, и в какой-то момент она поняла, что больше не может находиться в четырёх стенах. Ей нужен был свежий воздух, чтобы хоть немного прояснить сознание. Выскользнув из здания, она не заметила, как первые бледные лучи рассвета начали пробиваться сквозь горизонт, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Она шла бесцельно, ноги сами несли её куда-то, пока перед глазами не возник знакомый силуэт. Мост. Тот самый мост. Перед её глазами всё стало расплывчато, воспоминания нахлынули с новой силой, словно мощная волна, грозящая захлестнуть её целиком. Горячие, непрошенные слёзы медленно, но неумолимо текли по её щекам, размывая контуры моста, деревьев, всего мира. Руми мотнула головой, пытаясь отогнать дурное наваждение. «Нет, это всё сон, — отчаянно шептал внутренний голос. — Просто кошмар, вызванный усталостью и стрессом. Наверняка Бобби просто нашёл парней, похожих на Saja Boys, что в этом такого?» Но сердце отказывалось верить. — Руми, ты что здесь делаешь? — резко раздался голос из-за спины, заставив её вздрогнуть и судорожно обернуться. Перед ней стоял Джину, новый Джину, появившийся так же неожиданно, как и её собственные мысли о нём. — Да ничего, просто решила прогуляться, — проговорила она, стараясь придать голосу безразличие, и украдкой вытерла влажные щёки тыльной стороной ладони. — Так рано? И почему ты плачешь? — в его голосе звучала неподдельная озабоченность. — Всё хорошо, я уже не плачу. Вот видишь? — она вытерла ещё раз под глазами, почти навязчиво, и попыталась выдавить из себя улыбку, которая вышла скорее кривой гримасой. — Да, но если ты вышла на прогулку, то почему в таком странном виде? — он слегка наклонил голову, указывая на её пижамные штаны, украшенные мультяшными принтами. Руми опустила взгляд на свою одежду. Действительно, паровозики и мишки выглядели совершенно неуместно на фоне холодных серых тонов рассвета. — А что с ними не так? — растерянно пробормотала она. — Паровозики и мишки, — проговорил он, и лёгкая смешинка заиграла в его глазах. — Чу-чу, — добавил он и попытался изобразить паровоз, вытянув руку вверх, как будто дёргая за поршень. Руми застыла, словно громом поражённая. Её сердце пропустило удар, а мир вокруг поплыл. Он делает точно так же. Это невозможно. Это просто не может быть… — Не возьмёте браслет своей девушке? Для неё самый красивый, — из ниоткуда, словно сотканная из утреннего тумана, материализовалась невысокая старушка. Её морщинистое лицо было добродушным, но глаза — проницательными, а руки, увешанные всевозможными браслетами из дерева, металла и полудрагоценных камней, казались старше самой вечности. Руми вздрогнула от неожиданности и мгновенно отшатнулась от Джину, словно он был раскалённой плитой. Щёки её вспыхнули румянцем. — Что вы, мы не парочка совершенно, — поспешно проговорила она, пытаясь придать голосу максимально равнодушное выражение, но вышло слишком резко. Джину, казалось, был не меньше смущён. Он почесал затылок, отводя взгляд. — Да, мы не парочка, — подтвердил он, нервно смеясь. — Она… она гуляет рано, а я не люблю вообще гулять. Нет, нет. Совершенно не парочка. Старушка, однако, не выглядела обескураженной их пылкими отрицаниями. На её губах играла таинственная улыбка. — Ну тогда возьмите для той девушки, что вам подойдёт. И вы, милочка, тоже возьмите, для парня, — она протягивала им настойчиво браслеты. Её взгляд задержался на них обоих чуть дольше, чем следовало, и Руми почувствовала себя неуютно. Она, чувствуя себя зажатой в рамки невежливого отказа, вздохнула. Ей пришлось согласиться, и она неловко протянула руку к подносу, собираясь взять первый попавшийся браслет. В этот самый момент Джину тоже протянул руку. Их пальцы случайно соприкоснулись. И в тот самый миг, когда их пальцы едва коснулись, по воздуху пронёсся невидимый разряд — не просто статическое электричество, но нечто куда более древнее и мощное, словно две половинки одной тайны внезапно соприкоснулись. Руми ощутила резкий толчок глубоко внутри, будто её сердце на мгновение перестало биться, а потом заколотилось с бешеной, почти панической скоростью. Кожа на кончиках пальцев покалывала, как от слабого, но ощутимого электрического разряда, оставляя после себя необъяснимое тепло. Пытаясь скрыть своё замешательство, Руми схватила первый попавшийся браслет — тонкую серебряную цепочку с крошечной, изящной подвеской в виде полумесяца. Не успев как следует рассмотреть её, она тут же спрятала её в ладони. Джину, подражая ей, но с едва заметной задумчивостью во взгляде, выбрал кожаный браслет с грубым металлическим плетением. — Спасибо, бабушка, — проговорила Руми, поднимая глаза, чтобы отдать деньги. Но старушки не было. Совсем. Воздух, минуту назад пахнувший её присутствием, теперь был чист. Куда она могла так резко пропасть? — Она же только что была здесь! — Руми в панике обернулась к Джину, её глаза расширились от недоумения. Он спокойно пожал плечами, его губы изогнулись в лёгкой, почти незаметной усмешке, а затем он подмигнул ей. — Старушки бывают быстро ходят, — нарочито небрежно произнёс он. В одну секунду, словно пазл, который долго не складывался, Руми увидела полную картину. Недоумение на лице Джину, его насмешливое «быстро ходят» и этот чертовски самодовольный подмигивание… Это не было совпадением. Это была ловушка. И он, без сомнения, был её частью. — Ты демон, да? И с ней заодно? Как вы сюда попали? — голос Руми стал твёрдым и холодным, как сталь. Она отбросила злосчастный браслет, который теперь казался ей отвратительным, и почти мгновенно, с поразительной скоростью, достала из-за спины свой меч. Клинок сверкнул в утреннем свете, словно молния. Джину отшатнулся, его глаза расширились от шока и, возможно, искреннего удивления. Он явно не ожидал такого поворота событий. — Тихо, тихо! Ты чего? — воскликнул он, поднимая руки в примирительном жесте, будто пытаясь успокоить дикое животное, а затем его взгляд упал на сверкающий меч. — Ничего. Вы специально решили подобраться к нам поближе, чтобы атаковать? У вас ничего не получится! — Руми сделала шаг вперёд, её глаза горели решимостью. Её тренировки, её долг, её подруги — всё это требовало немедленной и безжалостной реакции. Она нацелила клинок на Джину и резко метнулась вперёд, намереваясь атаковать. Джину был потрясён. Он отскочил в сторону с поразительной грацией, его глаза расширились от удивления и, возможно, страха. Он явно не ожидал такой агрессии. — Руми, подожди! О чём ты говоришь? Какой демон? Какой атаковать? — он поднял руки, пытаясь успокоить её, но Руми не слушала. Ярость и страх переполняли её, затмевая разум. Меч в её руке сверкнул в лучах восходящего солнца, готовый обрушиться. Она не могла рисковать, не могла допустить, чтобы эта угроза приблизилась к её подругам. Она сделала выпад, целясь в Джину. Он ловко увернулся, отскочив ещё дальше в сторону, почти танцуя вокруг её атак. — Руми, остановись! Я не понимаю, что происходит, но я не хочу драться с тобой! — крикнул он, его голос был полон отчаяния, но она не слышала. Звон стали об воздух, её собственное тяжёлое дыхание и стук сердца заглушали всё. Она продолжала атаковать, её движения становились всё более отчаянными и непредсказуемыми, каждый удар наполнен был её гневом и решимостью. Джину только и делал, что уклонялся, ни разу не пытаясь ответить или контратаковать, его движения были искусными и точными, но без намёка на агрессию. Загнанный к самому краю старого каменного моста, через который они шли, Джину больше не мог отступать. Его спина упёрлась в холодные камни. Он поднял руки в знак полной безоружности и закрыл глаза, словно готовясь к удару. — Хорошо, я не хотел это говорить без Селин, но, кажется, у меня нет выбора, — его голос прозвучал тихо, но отчётливо. — Я тоже охотник. Руми застыла. Меч, уже занесённый для последнего, решающего удара, завис в воздухе, в паре дюймов от его горла. В голове у Руми словно что-то сломалось. Слова Джину казались нелепой шуткой, издевательством. Охотник? Этот парень в модных кроссовках и стильной куртке? Но его взгляд… В нём не было лжи, только какая-то грустная обречённость. Она медленно опустила меч, не сводя глаз с Джину. — Докажи, — прошипела Руми, и в её голосе, ещё не оправившемся от нахлынувшей ярости и глубокого недоверия, слышалась стальная нотка. Джину медленно выдохнул, позволяя напряжению немного спасть с плеч. Его глаза, до этого пристально следившие за каждым движением Руми, теперь слегка прищурились, отражая усталость, но и решимость. — Хорошо, смотри, — произнёс он спокойно, но с некой окончательностью, медленно опуская руки. Воздух вокруг его правой ладони замерцал, словно рябь на воде, а затем с тихим шорохом и жужжанием в ней, словно из ниоткуда, материализовался меч. Он был точной копией того, что Руми привыкла видеть в своём собственном отражении — элегантный клинок с гравированной гардой, лезвие которого тускло мерцало в скудном свете, а остриё устремлялось прямо на Руми, словно безмолвный вызов. Руми моргнула, её гнев на мгновение сменился ошеломлённым шоком. Меч был идентичен. Каждая насечка, каждая отметка на гарде, даже лёгкий изгиб клинка — всё было безупречно. Её собственный меч в руке, казалось, завибрировал от немой связи с копией. — Теперь веришь? — голос Джину был ровным, без единой нотки триумфа или упрёка. Напряжение, до этого сковывавшее Руми, внезапно ослабло. Плечи опустились, а в глазах погас яростный огонёк. Медленно, почти смущённо, она убрала свой собственный меч. — Да, я верю, — прошептала она, её голос теперь был тихим и слегка дрожащим от облегчения. — Прости меня. Просто… после всего, что произошло недавно, я вижу врагов в каждом. Джину кивнул, его взгляд был полон понимания и сострадания. Он тоже плавно убрал свой меч, и тот исчез так же беззвучно, как и появился, словно растворившись в воздухе. Он шагнул ближе и осторожно положил ладонь ей на плечо. — Я всё понимаю, Руми. Селин в общих чертах объяснила нам вашу ситуацию и ту боль, которую вы пережили. Именно поэтому мы втроём — я, Эбби и Мингю — пришли вам на помощь. Это не просто совпадение или случайность. Отныне мы вместе будем стоять плечом к плечу, сражаясь против демонов и укреплять Ханум, — проговорил он, его голос был мягким, но исполненным твёрдой решимости. Лёгкое, почти невесомое прикосновение его руки к её плечу было совершенно неожиданным, но не вызвало отторжения. Напротив, по телу Руми пробежала лёгкая дрожь, до странности знакомая, словно отголосок забытого сна. — Хорошо, но ту старушку нужно догнать, она точно демон! — воскликнула Руми, уже готовая сорваться с места. Её глаза горели решимостью. Джину лишь покачал головой. — Не надо никого догонять. — Почему? Она ведь демон! Я чувствую! — не унималась Руми, недоумённо глядя на него. Его спокойствие в такой ситуации казалось ей подозрительным. — Потому что я её позвал, — тихо, почти шёпотом произнёс Джину, и в его голосе прозвучала лёгкая неловкость. Руми застыла, её брови поползли вверх. Она непонимающе посмотрела на Джину, в её глазах читалось полное замешательство. — Ты позвал? Зачем? Я ничего не понимаю… Джину вздохнул, словно собираясь с мыслями, и произнёс, слегка запинаясь: — Я позвал её, чтобы устроить эту сцену с браслетами. Руми нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. Слова никак не складывались в логичную картину. Всё происходящее казалось абсурдным, нелепым, словно она попала в дурной сон или стала жертвой чьей-то жестокой шутки. — Зачем тебе устраивать сцену?! — спросила она, не скрывая нарастающего раздражения в голосе. — Ты что, решил надо мной подшутить, Джину? Это совсем не смешно! Джину виновато вздохнул и потёр переносицу. Его взгляд был полон раскаяния. — Нет, что ты! Ни в коем случае! Я… я просто подумал, что ты… Но ты, получается, ничего не поняла? — Что я должна понять, Джину, я не понимаю?! — возмутилась Руми, жестикулируя. Её терпение было на исходе. — Руми, послушай, — начал Джину, стараясь говорить как можно мягче и глядя ей в глаза. — Я тот Джину, которого ты знаешь. Я пытался намекнуть тебе теми же фразами, действиями, событиями… Я — Джину… Руми смотрела на него с подозрением, а сердце, казалось, колотилось где-то в горле. Да, она думала, что это совпадение, игра воображения или какой-то обман. Что ей просто кажется, что новый участник их группы, этот странный парень, так похож на демона Джину, которого она полюбила… которого оплакивала и по которому тосковала. Она отчаянно цеплялась за мысль, что это всего лишь игра воображения, ведь реальность казалась слишком невероятной. В голове молниеносно, словно вспышки молний, пронеслись обрывки воспоминаний: его смущение, неуклюжие попытки поддержать разговор, странные, но такие знакомые намёки, этот взгляд… такой родной, полный скрытой заботы. — Ты… ты хочешь сказать, что ты — это он? — прошептала Руми, и её голос дрожал от неверия, смешанного с зарождающейся, почти болезненной надеждой. Она невольно коснулась того места, где было её сердце, где она до сих пор чувствовала его энергию, его присутствие. — Но как? Ты же отдал мне свою душу… Джину слегка покраснел и отвёл взгляд, словно ему было неловко за свою уязвимость. — Это долгая история, и Селин, наверное, лучше расскажет подробности, но, скажем так, я нашёл способ вернуться. И это получилось благодаря тому, что я отдал тебе душу, и твоей любви… — он поднял на неё глаза, и в них было столько нежности, вины и какой-то невыразимой надежды, что сердце Руми дрогнуло. Она вспомнила о его жертве, о его абсолютной готовности отдать ради неё всё, даже себя. И вот теперь он стоял перед ней — живой, настоящий, словно вернувшийся из небытия, готовый снова быть рядом. — Но зачем было устраивать всю эту комедию с браслетами? — Руми всё ещё пыталась сложить все части головоломки воедино, хотя теперь в её голосе слышалось скорее изумление, чем раздражение. Джину позволил себе лёгкую, мимолётную улыбку, в которой мелькнула искорка былого озорства. — Я хотел напомнить тебе ту сцену на этом мосту, — признался он. — Думал, что без лишних объяснений всё будет понятно. И, честно говоря, я хотел немного повеселиться. Твоя реакция была бесценна. Руми невольно улыбнулась, а затем рассмеялась, глядя на него сквозь навернувшиеся слёзы. Да, он всё ещё был тем самым Джину — немного дерзким, немного неловким, но искренним и таким родным. Она сделала шаг к нему, потом ещё один и, сократив расстояние, крепко обняла его, прижавшись всем телом. — Я так рада, что ты вернулся, — прошептала она, вдыхая его знакомый успокаивающий запах и уткнувшись ему в плечо. — И да, ты заслужил такую реакцию. В следующий раз будь немного менее загадочным. — Хорошо, — сказал он, осторожно, но крепко обнимая Руми в ответ и прижимаясь подбородком к её макушке. Он чувствовал её дрожь, её слёзы, её облегчение. — А теперь нам нужно возвращаться, Руми. Нас будут искать. Она отстранилась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, и слегка покраснела, осознав, как сильно на него набросилась. Джину смотрел на неё с теплом и пониманием, словно за это время разлуки их связь стала только крепче. — Да, ты прав. Нужно идти. Но сначала… — она запнулась, затем, собравшись с духом, быстро чмокнула его в щёку. — Это тебе за возвращение. Джину удивлённо моргнул, затем рассмеялся. Его смех был тёплым и искренним, словно мелодия, которую она так долго не слышала. Он взял её за руку, и они, словно не было никакой разлуки, направились обратно к зданию. Он шагнул ближе, протянул руку, и его пальцы, сильные и тёплые, нежно переплелись с её пальцами. В этот момент мир вокруг них, казалось, растворился. Все пережитые разлуки, страхи и испытания отошли на второй план, уступив место удивительному ощущению полноты и правильности. Они пошли вперёд, их шаги были синхронными, как будто они никогда и не расставались, и направились обратно к массивным дверям здания. Солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые тона, и их длинные переплетённые тени скользили по земле впереди них. Внутри их уже ждали. Посередине стояла Селин, а вокруг все остальные. Когда Руми и Джину вошли, все выдохнули. — Где вы были? — немного строго спросила Селин. — Да просто гуляли с утра пораньше, — с лёгкой небрежностью ответил Джину, и его губы изогнулись в едва заметной озорной улыбке, которую заметила только Руми. Он мягко отпустил её руку, давая понять, что они снова находятся в официальной обстановке, но тепло его прикосновения всё ещё ощущалось на её коже. Селин обвела всех строгим взглядом и повернулась лицом к группе. Её голос звучал чётко и решительно, рассеивая остатки утренней расслабленности. — Я ждала вас всех, чтобы поговорить о кое-чем важном. Думаю, Бобби вчера ничего толком не объяснил, да? В ответ раздались лишь приглушённые кивки и несколько недовольных вздохов. Вчерашний день был полон хаоса и неразберихи. — Новые участники, которые вчера присоединились к группе Hutrix, — начала Селин, и её взгляд остановился на трёх парнях, стоявших чуть поодаль. — Они тоже охотники на демонов. В помещении воцарилась гробовая тишина. Было слышно, как где-то вдалеке играет музыка, а некоторые даже перестали дышать. Первой оправилась от шока Мира. Её глаза округлились, а голос дрогнул от недоверия. — Как охотники? Всегда же были девушки… — удивлённо проговорила она, переводя взгляд с Селин на троих парней, которые не могли быть охотниками. Селин улыбнулась, словно ожидая именно такой реакции, и в этой улыбке читалось что-то вроде лёгкого торжества. — Традиции меняются, Мира. Время не стоит на месте. За нашими спинами, как оказалось, тоже были охотники, о которых мы не знали. Если бы Джину не пришёл ко мне, мы бы сейчас здесь не стояли, — её голос стал мягче. Она обвела взглядом всю группу, задерживаясь на каждом лице, и продолжила. — У каждого из вас есть свои сильные стороны. Но самое главное — помните, что вы — единая команда. Мы должны доверять друг другу, поддерживать и помогать в любой ситуации, даже когда кажется, что всё потеряно. Только так мы сможем успешно противостоять Гви-ма, надвигающемуся на этот мир, и защитить его. У всех нас одна цель и одни ценности — это укрепление Ханмуна. Руми переглянулась с Джину. В их взглядах читалось не просто взаимопонимание, а глубокое, нерушимое доверие, выкованное в пламени общих испытаний. Несмотря на все трудности и кошмары, которые им пришлось пережить, несмотря на потери и боль, они были готовы двигаться дальше. Вместе, плечом к плечу, они были непоколебимы в своей решимости. Их любовь, прошедшая через все испытания, стала не только их личным спасением и источником силы, но и мощнейшим оружием в борьбе с окутавшей мир тьмой — символом того, что даже в самые мрачные времена свет способен победить.