Мы вроде снова свои

Утро вползло в комнату не лучами солнца, а звуками — кто-то тихо шуршал на кухне, звякала посуда, капала вода в чайнике. Серёга проснулся первым — спина ломит от раскладного матраса, но он и не жаловался. Ксюша лежала рядом, ещё спала, полуобняв его. Он осторожно убрал руку, сел на край матраса, потёр лицо. Тихо вышел в коридор, стараясь не разбудить никого. На кухне уже сидел Максим. В серой футболке, с чашкой кофе, глядел в окно, будто там происходило что-то важное. Он заметил Серёгу, кивнул. Не с вызовом, не с напряжением — просто кивнул, как старый знакомый. — «Кофе?» — «Ага.» Максим налил в кружку. Без слов. Серёга сел напротив. Тишина. Капли на подоконнике. Кофе чуть горчит, но именно такой и должен быть утром после долгой дороги и не менее долгой тишины между двумя людьми, у которых раньше было слишком много общего, чтобы просто забыть. — «Ты изменился,» — сказал Максим. Серёга пожал плечами: — «Ага. Ты тоже.» Они оба усмехнулись. Это было не обидно. Просто факт. — «Я злился на тебя,» — вдруг сказал Серёга. — «Но потом понял — я сам многое запорол. Просто… было проще молчать.» Максим кивнул: — «А я был мудаком. Слишком много думал о себе. И с Ксюшей, и с тобой. А теперь вот... прошло время, и как-то странно злиться. Осталось только: ну, были времена.» Серёга сделал глоток: — «Ты её всё ещё…?» Максим покачал головой: — «Нет. Было. Пережил. Мы с Дашей… другое. Но настоящее. А вы с Ксюшей… вы тоже по-своему настоящие. И это видно. Я рад, что ты рядом с ней. Не знал, скажу ли это, но — рад.» Серёга долго смотрел на свою кружку. Потом тихо: — «Спасибо.» В этот момент на кухню вошла Даша. Растрепанная, в кофте с котами, зевая, как кот тоже. — «Ну чё вы тут, мужики, молчите? Ща кашу сварю, будете есть — и без "не хочу".» Через минуту пришла и Ксюша — босиком, с хриплым сонным голосом: — «Мне кофе, и ничего не спрашивайте до одиннадцати.» Максим засмеялся: — «Вот она — гармония утра.» Они сели все вместе. Как семья. Временно, случайно, но как будто правильно. Кто-то пошутил, кто-то перебил, кто-то чихнул. И среди всего этого шума Серёга подумал: «Мы вроде снова свои. По-другому, но свои.»