Банкрот в любви

Квартира Макса была наполнена уютной полутемнотой — настольная лампа отбрасывала тёплый свет на стол, где уже вовсю раскинулась монополия. Кубики, стопки денег, домики, фишки, карточки — всё лежало в хаотичном порядке, как и полагается в разгар весёлой игры. — Всё, я объявляю дефолт! — драматично произнесла Ксюша, бросая свои последние купюры на стол. — Неожиданно, — хмыкнул Серёга. — Ещё утром ты грозилась скупить весь юг. — Ну так… кризис, — она потянулась за чашкой с тёплым чаем и посмотрела на него искоса, — но знаешь, мне больше нравится идея с покупкой чего-то… настоящего. Он уловил тон, но сделал вид, что не понял. Только уголок его губ дрогнул — знакомая полуулыбка, от которой у неё внутри всегда появлялось странное тепло. Макс в это время щёлкал фишками и подкручивал свою тактику: — Я предлагаю союз, Даша. Объединимся, устроим монопольное давление. — Ага, — сказала она, — но потом ты мне объявишь войну и снова поставишь домик на Водопроводной. Я тебя знаю. Они переглянулись и рассмеялись, а Ксюша тем временем, уже выбыв из игры, устроилась ближе к Серёге. Он только слегка придвинулся, давая ей немного места, не говоря ни слова. Они сидели на полу, спиной к дивану, плечом к плечу. И хотя между ними оставалось сантиметров пять, ощущение было, будто нет вообще никакого расстояния. — Помнишь, как в детстве мы в это играли? — шепнула она. — Только фишки терялись, и правил никто не знал. — Ага. Зато спорили с таким пафосом, будто ставки были реальными. Ксюша тихо засмеялась, облокотившись головой на его плечо. Серёга замер, но не отстранился. Только сказал чуть тише обычного: — Ты банкрот в монополии. Но, по-моему… выигрываешь в другом. Она посмотрела на него, в глазах — тёплый свет, чуть смущённый, но очень живой. Макс и Даша начали подводить итоги партии. Поражение было очевидным — но всем уже было всё равно. В комнате витала усталость, но тёплая, домашняя, как запах свежего хлеба. Уют расплылся в воздухе. — Ну что, спать? — спросила Даша, зевая и вставая с пледом. — Я щас всё приберу, — сказал Макс, — вы уже можете идти. Когда Макс с Дашей ушли в спальню, в гостиной остались только Ксюша и Серёга. Свет от лампы стал мягче, тишина загустела. Он повернулся к ней — медленно, будто боялся спугнуть момент. Она улыбнулась. И не было нужды говорить что-то ещё. Ксюша выпрямилась и немного поёрзала на полу, устраиваясь поудобнее. — Что, всё? — усмехнулась, глядя на беспорядочное поле с карточками и деньгами. — Монополия, конечно, штука увлекательная, — протянул Серёга, — но у меня уже мозг вскипел. — Да у тебя с третьего круга мозг скипел, — мягко поддела она. — Неправда. Просто ты грабитель. — Это инвестиции! Они хихикнули, потом надолго замолчали. Макс с Дашей ушли спать ещё полчаса назад. В доме было тихо, только где-то тиканье часов и жужжание старого холодильника на кухне. — Не хочется, чтобы вечер заканчивался, — сказала Ксюша. — Да, — кивнул Серёга. — Тихо как-то. Хорошо. Она присела ближе к нему, сжав в руках подушку с дивана. Он вытянул ноги и откинулся назад, уставившись в потолок. — Знаешь, странно ведь, — проговорила она, не глядя на него. — Мы вроде как друзья, но уже не просто друзья. И вроде как не вместе, но… я чувствую, будто могу тебе доверять. Вот просто быть и не бояться. Серёга посмотрел на неё. В темноте её глаза блестели. — Я рад, что ты это говоришь, — тихо ответил он. — Мне тоже так. Спокойно. Они сидели молча. Он — с опущенной головой, она — опершись подбородком на колени. В какой-то момент Ксюша зевнула. — Пойду в комнату, а то если сейчас завалюсь тут, потом Макс меня стебать будет, — сказала она, поднимаясь. — Давай, — кивнул Серёга. — Отдыхай. Она уже было пошла, но остановилась в дверях и обернулась. — Эй, Серёж. — А? — Спасибо, что есть. Он не ответил сразу. Только чуть заметно улыбнулся. — Взаимно. Дверь мягко прикрылась, и в комнате снова стало тихо.