Лесная передышка

— На шашлыки, значит? — Серёга скептически глядел на список покупок в телефоне. — Ну всё, Ксюх, если мы комарам не понравимся — значит, выживем. — Зато романтика! Лес, палатки, костёр, рыбалка! — Ксюша светилась. — Я уже представляю, как будет пахнуть дымом, и ты такой стоишь с удочкой… — И на мне мокрые кеды, потому что ты попросила “пройтись по камушкам”. Я уже всё вижу, — ухмыльнулся он. Максим, собравший в рюкзак одноразовую посуду, вздохнул. — А гитара хоть будет? Или мы под звуки комаров будем петь «Костёр горит»? — Гитара есть, — спокойно заявила Даша, появляясь с длинным чехлом на плече. — Я за любую движуху, где можно петь хрипло и мимо нот. — Это ты хорошо описала все твои вокальные вечера, — Максим усмехнулся. — Но в лесу, надеюсь, медведи оценят. Тем временем возле своей сине-залатанной Granta стоял Марат и с видом главного пострадавшего курил. — Вот вы понабрали тут вещей, будто в Карабах собрались. А потом всё это мне же обратно пихать в багажник. — Не ной, Маратик, — улыбнулась Ксюша. — Ты же у нас не просто водитель, ты наш проводник в мир дикости и сосновых шишек. — Проводник в пробки и бездорожье, ага, — буркнул тот, затаптывая бычок. — Скинулись — и поехали. Только если рыбаки на месте, сами их из озера вытаскивайте. Дорога была тесной, пыльной и весёлой. Все впятером втиснулись в салон, где каждый рюкзак ощущался как соседний пассажир. Серёга сидел впереди и молчал, уставившись в окно. Марат ругался на всех велосипедистов, трактористов и ямы, пока Даша сзади пыталась не расплескать лимонад. — Скебоб, — вдруг тихо сказал Серёга, не поворачивая головы. — Чего? — удивилась Ксюша. — Просто… скебоб. Такое чувство. Как будто ты в детстве просыпаешься летом, солнце, и тихо. Никто не зовёт. Только окно открыто, и воздух такой — почти жжёт. И ты не понимаешь, что дальше будет. Но как будто хорошо. Ксюша смотрела на него с минуту. — Ты умный человек в очках. Скачиваешь обои. Он усмехнулся. — А ты — черемша. Та самая. — О, пошло. — Максим закатил глаза. — Сейчас ещё начнётся: «арбуз арбуз перни, веном, чиловый парень черемша»… — Не обижайся, если ты не мем, — Даша погладила его по плечу. — Это не твоя вина. Они прибыли к озеру ближе к вечеру. Воздух стоял густой, влажный, с запахом травы и костра откуда-то издалека. Поляна была ровной, чуть в стороне от тропы, а сам лес казался ленивым и добрым — будто не против их визита. Марат сбросил рюкзаки и сложил руки на груди. — Всё, я на связи. Завтра к обеду вернусь. Если кто ногу сломает — не звоните. И с этими словами уехал, громко матерясь на трёх передачах. Палатку Серёга с Ксюшей ставили вдвоём. Она путалась в дугах, он терпеливо поправлял. Через десять минут они уже оба лежали в траве, смеясь над тем, как Ксюша дважды собрала её в форму «крюк». Поблизости Даша чистила овощи, Максим возился с мангалом и пытался развести огонь с одной спички. — Ну скажи, как ты раньше с ним общался? — тихо спросила Даша, кивнув в сторону Серёги. — Он же… не из лёгких. — Никак, — ответил Максим. — Тупо молчали, ели шаурму и кивали. Но как-то понимали друг друга. А потом... всё стало по-другому. — А ты скучаешь? Он на секунду задумался. — Сложно сказать. Скорее, просто странно без него. Позже они сидели у костра. Костёр потрескивал, мясо шипело, звёзды медленно проступали в небе. Гитара звучала лениво, без ритма, но как-то очень к месту. Все были слегка уставшими, немного пригоревшими и счастливыми. — Давайте в правду или действие, — предложила Ксюша. — Нет. — одновременно отозвались Серёга и Максим. — Ну вы, конечно, синхронные черемши, — хихикнула Даша. — Может, ещё и обниметесь? — Нет. — снова в унисон. — Господи, как вас вообще можно было сдружить, — засмеялась Ксюша, поджав ноги под себя. Ночь опустилась быстро. Лёгкий ветер гнал по воде рябь, а палатки уже стояли, готовые принять своих пассажиров. Ксюша зевнула, натягивая худи. Серёга подал ей плед молча. Их пальцы едва коснулись — и этого касания было достаточно, чтобы где-то в груди стало немного громче. — Спасибо, — прошептала она. Он кивнул. В тишине, под щёлканье углей, они сидели рядом. Иногда слова не нужны. Иногда — достаточно одного взгляда. И, может быть, это была самая правильная ночь из всех.