Глава №2

      Миша неспешным шагом подходит к школе и видит своего друга Ярика, они учатся в одном классе. Ярик легко машет ему и ждёт у дверей. Наконец Миша подходит: — Здоров, Ярик. Прости, что не ответил в дискорде вчера, продрых весь вечер, — говорит Миша, параллельно пожимая своему другу руку. Ребята направились в кабинет, в котором должен быть первый урок. — Да ничего страшного. Надеюсь, что сегодня точно поиграем. Только, если честно, меня беспокоит твоё состояние последнее время, хах. Ты стал более закрытым, отчуждённым. Вчера на алгебре ты был какой-то вялый , да ещё и ушёл без нас с физры. У тебя точно всё в порядке? — эмпатично, но слегка шутливо спросил Ярик. К тому времени парни уже дошли до нужного кабинета и встали у стен, дожидаясь, когда дверь откроют ключом. Это был кабинет №35 — кабинет истории. У Миши было плохое предчувствие, и ему резко захотелось засунуть руки в карманы. — Да, блять, проблемы в семье, ты понимаешь. Дома чувствую себя не в своей тарелке, — коротко отмахнулся Миша. Честно, он доверяет своим друзьям, но рассказывать им про развод родителей как-то не хочет. Не хочет, чтобы его жалели или вообще знали, что у него бывают проблемы с родителями. Мишины мама с отцом довольно давно не могут решить проблему с разводом. Всё началось с того, что его мать обнаружила своего мужа за изменой. Конечно, она старалась быть рассудительной женщиной, не паниковать и сначала решила всё обсудить с мужем и пригрозить ему так больше никогда не делать. Муж согласился с ней, ведь у них всё таки есть сын и совместно нажитое имущество. Однако спустя некоторое время, всё вновь повторилось, и тогда мать Миши уже не стала терпеть. Она подала на развод. Процесс суда затянулся, и его отец всё никак не хотел съезжать из их квартиры, которая по праву принадлежала матери Миши. До сих пор, несмотря на отсутствие ключей, он часто появлялся на пороге квартиры, когда или Миша, или его мама приходили домой. Появление отца дома означало очередные скандалы и крики, угрозы, что Миша будет забран отцом, обвинения во всех смертных грехах со стороны обоих родителей. Такие инциденты не просто портили Мише настроение, они буквально высасывали из него все силы и сильно повышали уровень кортизола в крови. Ведь он и правда любил своих обоих родителей, а разлад в семье ознаменовывал период уменьшения количества общения с одним из родителей. Наверное, именно поэтому в последнее время Миша часто вспоминает, как проводил вечера с отцом за интересными рассказами о древнем Египте и Риме, цивилизациях Майя, великих полководцах России и самых страшных правителях-тиранах — Нероне, Иване Грозном, Марии Кровавой. Парадоксально, но к списку жестоких правителей Миша мог бы с лёгкостью отнести историка. Его ФИО - Титов Михаил Викторович - идеально бы вписалось в этот перечень. Каждый урок он запугивал весь класс даже не просто контрольными, проверочными работами и уроками-практикумами, а всем своим устрашающим естестеством. Удивительно, как один человек способен заставить всех тридцать ребят кусать губы и нервно потрясывать ногой, сидеть в мертвой боязненной тишине, не рискуя сделать лишнее движение. Однажды историк пошутил, что покромсает детей на куски и сделает из них салат. Кого-то, конечно, эта шутка слегка напугала, но Мишу она довела просто до белого каления. Как можно так легко мнить себя самым властным и всесильным, даже если ты учитель? Это просто какое-то унижение детей и непомерное чувство собственной важности. Более того, историк, как самый главный царь и унижатель детей, благоразумно выделял любимчиков, и в их число одним боком Миша точно приписывался. До парня даже доходили слухи, как учитель обсуждал с кем-то его познания в истории и даже хвалил его за такое стремление к знаниям. До чего был бы приятен этот комплимент, если бы его сказал кто угодно, но не историк. Ненависть и жгучая злость Миши к нему были слишком большие, чтобы принять все эти похвалы. Была ситуация, когда, играя с одноклассниками в одну игру, в которой целью было успеть хлопнуть соперника по руками, параллельно двигая прижатыми друг к другу ладонями, кто-то предложил Мише сыграть в эту игру с историком. Миша резко и горячо, сдвинув светлые брови в ярости, сказал: "Да я его выебу!". Сейчас как раз совсем близится урок истории, и вот Миша, до этого глубоко погружённый в размышления и не заметивший, как ушёл Ярик, заходит в почти полный перед звонком кабинет. Садится за свою последнюю парту и ложится уставшей, занятой тяжёлой думой головой на руки, скрещённые на парте. Миша устал испытывать все эти смешавшиеся, очень разные от разных ситуаций чувства, весь стресс, который так внезапно и не вовремя упал на него, и именно поэтому он сейчас равнодушно закрывает глаза и погружается в тревожный сон.