Ночь Купалы

" Сожги Марену и учти: Улыбнётся вскоре Хорс. Дажьбог уже на полпути, Стрибог, что порою борз. Перун смотрит вскользь: Не в его честь пляшут девы. Святовиту также не велось Слышать для себя напевы. Чернобога прогоняют - Водой смывают чёрта. Сварога приглашают Сжечь чучело дотёрта " Анастасия - разумная девушка. Она не совершает необдуманные поступки, не напрашивается на неприятности, не ищет приключений с плохим концом. Коршева - ребёнок двух полушарий мозга. Но почему-то пойти одной ночью на Купальскую ночь ей показалось очень хорошей идеей. И именно показалось, потому что сейчас, блуждая между такими похожими деревьями, что изначально по ним ориентироваться невозможно было, она в смятении решает: налево или направо. Где-то ж должен быть шум. То ли она слишком далеко, то ли даты напутала, хоть она твёрдо была уверена, что на календаре - 20 июня. Перед нею узкий проход, ограждённый хлипким забором и липами с берёзами, на которые заманчиво ложится лунный свет. Ветер толкает её к этой улочке, щекоча кожу на плечах. Ослушаться Стрибога она не решается. *** Возможно, Боги не всегда правы. В таком русле мыслей Настя шла по тропинке, на которой попадались одуванчики, моментально идущие в её венок. Она наступила на ветку, в испуге отшатнувшись: на неё смотрела чёрная собака со сломанным ухом и шрамом на глазу. Коршева сделала шаг назад, не зная, как вести себя в подобной ситуации: пёс не показывал агрессии, но как много может показать один глаз и закрытый рот, освещённые только редкой луной в просветах между листьями густых деревьев? - Кто-то потерялся? - раздался голос позади. Она и не заметила приближения высокого парня с волосами, едва короче, чем у самой девушки. Он был под два метра ростом, с шальной улыбкой, контуры которой отслеживались по усикам. Парень смотрел зелёными глазами, их можно было различить даже в темноте: они будто подсвечивались изумрудами. Луна падала на парня, впервые за ночь, целиком: деревья и крыши домов уместно разошлись, пропуская брюнета вперёд. Сам спутник Земли делал на парне такой акцент, собирая себя всего со всех улочек и кустов, будто ждал чего-то: превращения в оборотня, скажем, или чего похуже, чего в язычестве было в избытке. Девушка тряхнула головой. Ей был задан вопрос. - Ночь Купалы. Должны были зажечься костры, я бы быстро нашла место встречи. Брюнет подошёл ближе. Теперь Насте стало ясно, что это не игра лунного света - волосы действительно волнистые. - Влад. - следя за волосами незнакомца, она и не заметила, как ей протянули руку. - Настя. - рука трусливо протянулась, робко прячась в чужой мужской ладони. Внезапно на ближайших холмах один за другим начали мерцать красные языки пламени, огонь достигал нескольких метров в высоту. Стали видны и люди, до этого находившиеся в непроглядном мгле ночи, теперь их силуэты угадывались: жаркий столб превращал их в чёрные живые тени, водившие хороводы. - Судя по всему, мы идём втроём. - Втроём? - Коршева удивлённо повела русой бровью. - Он убежал вперёд. Заставил искать по его следам, засранец. - Влад указал на пса, о котором Анастасия, честно говоря, забыла, стоило появиться его хозяину. - Красивый венок. - Тропов, как позднее она узнает его фамилию, сделал комплимент наполовину распавшемуся венку из белых, как кошачья шерсть, одуванчиков, что порядком удивило Настю. - Спасибо. - может, сказать про его волосы? Нет, бред какой-то. Послышался женский крик, заставивший обернуться всех троих. В целях очищения от злых сил девушки и девочки посёлка перепрыгивает через костёр поменьше, специально для таких целей, через главный костёр переступил бы разве что человек с ногами-лестницами. Праздник начался. *** По их прибытию купание в реках уже началось. Настя знала, хоть и была тут впервые, что это торжество огня и воды: пламя придавало людям сил, а земле - плодородность; вода снимала порчи. Эти знания были теоретическими, поэтому на практике видеть с дюжины голых девиц и столько же юношей было непривычно, будто она пять лет читала книги по колдовству, а потом учебник сожгли, и её резко заставили творить магию. - Идёшь? - Влад скинул голубой пиджак, играя торсом. Коршева покраснела. Чего-то подобного следовало ожидать в Купальскую ночь. - Да. - это всё ради очищения, ради очищения, ради очищения. Повторяя эти слова, как вызубренную строчку любимой молитвы, Настя скинула сарафан, бегом, чтобы луна не успела осветить её срам, забегая в поток реки, вода которой уже остыла, леденя тело. Отчаянно не замечая прохлады, девушка дышала через рот, пытаясь унять бьющееся, как в колесе, сердце. - А ты быстрая. - он снова подплыл незаметно. Настя обернулась, тут же заседая в воду до ключиц, пожалуй, слишком дёргано: венок, повидавший жизнь, длиною в час, сорвался, залегая на поверхности воды, медленно приближаясь к парню. Он, улыбаясь, поймал его, пока течение не отбросило слишком далеко, и протянул хозяйке. Анастасия с трепетом вспомнила слова книги об языческих обрядах: "Если венок, который выловил юноша, попадал к своей хозяйке, молодые объединялись в пару" . - Ты как? Бледная какая-то. - взволнованно спросил парень, подплывая ближе, оставляя между ними сантиметры. - Приворожили, кажись. - несмотря на то, что в воде смывалось любое негативное вмешательство в жизнь, девушка не сомневалась, что парень её поймёт.