Часть 1. Гробик без трупика

(27.08.2023.-)

С кем только не сводит судьба людей! Моей знакомой просто повезло встретить меня ещё не превратившуюся в странного человека. Тогда мы ещё были соседями по дому. Но потом случилось несчастье и мы обе попали в приют. Диана, знакомая, едва узнала меня, когда мы встретились в столовой. Она долго гадала почему я назвала её по имени и села около неё. Но сейчас мы с ней лучшие друзья. - Ну-с? - спросила я как всегда, когда Диана останавливалась на полуслове. - А что? Ну знаешь, вчера я такой фильм видела… Если фильм, то здесь меня не должно быть. Но Диане совершенно всё равно, что я ненавижу фильмы. Даже когда я цокаю. - Опять цокаешь? Но не виновата же я в том, что ты копишь и совершенно не развиваешься. - Я развиваюсь. - В книгах? Интересно, а те, кто их написали эти книги, знают, что это было в прошлом веке, а ты – в настоящем. - Потом оно будет в прошлом, и одна девочка, может твоя дочь, однажды скажет – “Фи, такие фильмы совершенно не развивают человека!”. - А почему именно моя дочь? - Потому, что неуважение к трудам прошлого может передаваться генетическим путем. - Каким, каким путем? - встревает Генри. Вот, падло, сидел всё время за нашими спинами и подслушивал. Но улыбка-то до ушей. - Говорю, - отвечаю специально громким и серьезным голосом, - что воздушно-капельным путем передаются синяки, ушибы и переломы. И вывихи. Хочешь проверить? - Ну и почему и нет? - он вытягивает ладонь. - На пальцах? - он хитро улыбается, но я махаю рукой. - Контора закрыта на завтрак. - А потом? - Давай вали, а то твоя контора без завтрака останешься. - Почему ты с ним так недружелюбно? - удивляется Диана, когда Генри уходит. - Он, может, в тебя влюблен. - Он? Я? - я так поперхнулась водой, что даже за соседним столом испугались. А я, замечу, довольно тихий и не впечатлительный человек. - Диана, что с тобой? А-а-а, фильм про любовь смотрела? - Да, но это с этим не связано. - Конечно. Когда тема в фильма такая, тогда Диана думает только о такой теме. - Ну, я обдумываю сюжет фильма. - Тогда не перекидывай фильм в реальность. - Интересно, а что читаешь ты? - Я? Ничего. - Как? Ты же библиотеку чуть ли не каждый день посещаешь. - Ничего про любовь. - Договаривай свои предложения. Но всё, дай мне покушать. - А я и не запрещала. - Диана ничего не отвечает, ей просто не дано иметь дар Цезаря - есть и успевать говорить. Зато я выполняю в каждый прием пищи такие вещи. Диана ищет себе “выходную” одежду и долго упрекает меня в том, что я совершенно не модная, не красивая и безстильная (это словечко Диана сама придумала). Я послушно киваю, объяснять ей, что я коплю деньги на карьеру уже лишено смысла. Диана из-за Несчастья живет только сегодняшним днем, для неё нет ни прошлого, ни будущего. - Диана, сегодня воскресенье, так ведь? - Нет. Сегодня суббота и я пойду с друзьями вечером в бар. - я цокаю - Диана хотя и девочка, но всегда напивается как последний алкоголик. - Ну я же не виновата в своем грешке. - Не надо из-за несчастий становится алкоголиком. - А я и не становлюсь. Я раз в месяц – и всё. Увы, в книгах писали, что хронический алкоголик – тот, кто долго пьет почти каждый день, а Диана не вписывалась в эту категорию. Поэтому я ей не мешала. Диана потянула меня в центр города, правда, она не рассчитала и до центра мы не дошли – у Дианы заболел бок. В парке мы сидели бы долго, если бы Диана не вспомнила, что в магазин модной одежды именно сегодня пришла новая коллекция. Она меня туда конечно же притащила и долго маниакально рассматривала витрины. В магазин мы не входили благодаря опыту прошлого визита — нас вместе не пустили из-за моей мешковатой одежды. Но идти без меня ей мешал страх что-то разбить, порвать или испачкать.Так что закончив проверку витрин, мы зашли в магазин журналов и она выбрала чуть ли не последний журнал моды. При этом она так радостно щебетала, что неудивительно, что продавец быстро продал журнал, чтобы не видеть неадекватного лица Дианы. Пришла Диана уставшая, но радостная. Она тут же побежала к своим друзьям по моде, оставив меня, на что я очень даже не возражала. - Привет. - До свидания. - Генри или не расслышал, или ему было наплевать, но около меня он сел. - Чего сразу прощаться? Понимаю, что человеку, который носит одни мешки, непонятен шик моды. Но я же не за моду, а за разнообразие моды. - Я не думаю, что только для этого ты и подходил. - Ты всегда злая, когда суббота. - Я злая, потому что Диана сегодня напьется. - Я бы также злился, если бы Хуан также напивался. - Хуан – друг детства Генри, любит только шампанское – типа романтик. - Зачем пришел? - Как везде и всегда с плохой и хорошей новостями. Какую выбираешь? - Среднюю. - Окей, слушай. Хорошая новость – я знаю такой факт, который может испугать Диану и она перестанет пить. - Я без никакого выражения чувств кивнула и Генри продолжил. - Плохая – приняли закон, по которому работать можно только с 16 лет. - Врешь! - А вот и правда. Вот вырезка из утренней газеты. - дает криво порванный отрывок из статьи, где воистину написано, что работа разрешена только лицам, достигшим 16 лет. - Что мне делать? - мне кажется, что планета вдруг зашаталась и вот-вот рухнет как во время землетрясений. - Ах, вот такая подруга Дианы. - Да, я такая. Но ты представляешь, что будет с Дианой, если она об этом узнает? - Конечно. Она продолжит работать, ведь ей уже есть 16 лет. А вот тебе ещё расти и расти. - Генри, когда ты запомнишь, что “ещё расти и расти” означает много времени? А мне меньше полгода, чтобы мне исполнилось 16 лет. - Угу, но если измерять это в неделях, то будет очень даже долго. - Согласна. Но я же должна работать! - я чуть не опрокинула стол. - Согласен. Но спокойнее. Решим проблему с Дианой, перейдем к тебе, окей? - Никакие не “Окей”! Ты проблему Диану вот обещаешь решить целый год, но я не видела, чтобы её выпивка хоть на одну бутылку уменьшилась. - Я искал в библиотеке всё про алкоголь, но долго поиски не имели успеха. Но вчера я отыскал то, что вернет Диану в нормальное русло. - Надеюсь. - Я хотел бы встретиться с ней, но я не знаю, где её искать. - Я со вздохом встаю. Я устала ходить по городу, а сейчас еще надо будет подниматься на пять этажей вверх по лестнице. Генри как видно подумал про то же и посмотрел на мою одежду – большую, широкую футболку цвета хаки и расклешенные штаны цвета “болотной жижи”. Единственное, что в моем гардеробе было поистине новым, так это кроссовки. Мне они достались по дешевке на каком-то рынке, где я безжалостно сторговалась с двадцати долларов до трех и при этом говорила. что за такие кроссовки даже такие деньги жаль. Но кроссовки были хорошие. - Да уж, - сказал он, - только кроссовки дойдут до шестого этажа. - Сейчас ты воздушно-капельным путем долетишь до центра Земли. - А можно с тобой? - он едва скрывает смех, потому что мои угрозы никогда не выглядят угрожающими. - Нельзя. Идем. Когда мы поднимаемся по лестнице, я пытаюсь расспросить Генри об убийственном факте, но он отмахивается… Шестой этаж! Дошли! У меня даже футболка намокла, хотя она так обычно не намокает. - Тебе точно придется менять свой прикид. Скоро лето, а ты, как снеговик нарядилась. - Не знаю, в чем ходил снеговик, но он точно не мой родственник. - Не знаю, не знаю… В коридоре мерцает лампочка, которую обещают заменить, с некоторых дверей слезла краска и наш приют больше напоминает недостроенный госпиталь, чем “обитель детей и подростков”. Я провожу Генри в гостиную, где сидят Диана и еще несколько людей. - Всем привет. - говорит Генри дружелюбно. - Ты что границы перепутал? - вдруг с дивана вскакивает Майкл, член малолетней группы, которую чинно назвали “Тигр”. Он тут же напал на Генри и ударил его в живот. Бедный Генри не сопротивлялся, ведь он думал, что будет все по мирному. - Чего пришел? - Я его привела. - отвечаю я. - А ты не знаешь… - То, что мне надо, знаю, что не надо, сливаю в унитаз. В том числе и твою бандочку. - боковым зрением вижу, что Диана вскочила, но продолжаю смотреть на Майкла. - Верная формулировка. - поддерживает меня Генри. И тут же получает в живот. Я подхожу ближе. - Отойди, не мешай! - Диана чуть не надрывает глотку, чтобы я отошла. - Да, да, отойди, малявка, а то… - к Майклу подходит его друг Тревор и засучивает рукава, ведь всем известно о том, что я занималась боксом, но никто не знает, что при виде ударов в живот невинного человека я превращаюсь в беса. Тревор готов только к тому, что я начну пытаться подойти к Генри. Но я решаю по-другому. Я подхожу к Диане и громко говорю ей, что нам надо убираться. Хотя все и так покидают эту клятую комнату, Диана самозабвенно не уходит, потому что она знает, что иногда я очень прямолинейна. Генри воспринимает это за чистую монету, совершенно падает духом и со страхом смотрит как Тревор выводит всех с волчьей ухмылкой, ведь Генри из другого приюта и банды, хотя и ошивается здесь, потому что у него здесь находится его друг, которому лень самому прийти к нему. Не знаю по каким причинам, но банда Генри и банда “Тигр” так повздорили, что были не прочь друг друга поубивать. Объясню, что “банды” это просто группы подростков, которым нечего делать и они решили устраивать войны между собой. И назвали они себя “бандами” для устрашения и только. Но были среди них и вовсе отбитые, такие как Майкл и Тревор. Когда Тревор собрался закрывать двери, я подставила ногу и когда не очень сообразительный Тревор высунул голову, чтобы проверить, что мешает закрытию двери, я схватила его голову и резко ударила коленом по его голове. Не скажу, что мне это было приятно, но как на соревнованиях по боксу, надо было выходить на ринг с одним желанием — выиграть бой и только. Не ожидавший этого Тревор отпрянул назад, схватился за голову и через миг подумал про дверь, но уже было поздно, я вбежала и бросилась к Майклу, а зря. Генри из-за всех сил пытался скинуть Майкла и когда я подбежала, он вдруг обхватил ногами туловище Майкла и резко ударил пяткой ему в живот и настолько сильно, что Майкл отлетел прямо на меня, я закричала и упала. Тревор заметил и побежал схватить Генри, но я подставила свою ногу и Тревор споткнулся, но не упал. Генри вскочил и с самым невозмутимым видом спрыгнул с окна, перед этим отсалютовав мне в знак благодарности. Если бы были иные обстоятельства, я бы обиделась за Генри, что он так кратко поблагодарил меня за такое! Но он был из враждебной “банды” и ему не хотелось разбираться с двумя полоумными. А вот мне ничто не грозило, ведь я был нейтральная. Когда я вышла, преданная Диана сидела на табуретке и с радостью встретила меня, совершенно забыв, что из комнаты обязательно выйдут Майкл и Тревор, а их злость проходила даже сквозь стену. Поэтому я убралась отсюда подальше, слушая как Диана боялась за меня. Правда, через некоторое время до меня дошло, что прыжок Генри был произведен с шестого этажа и испугавшись я спросила Диану, может ли Генри выжить если спрыгнет с шестого этажа. - Он что это сделал? - А что по-твоему Генри растаял в воздухе? - Я думала, он договаривается с этими двумя. - Боже, Диана ты врешь как монашка! Ну как они могут договариваться? С этими придурками возможно только драться. На большее они не способны. - Не преувеличивай! - Я – да, а вот как дела с Генри уж очень ты преуменьшаешь. я пошла проверить где он. Хорошо? - Конечно. Просто я не верю, что он прыгал. - Диана ведет себя непозволительно спокойно. Но её понять легко – пережила огромный стресс, ведь она это видит впервые, во-вторых ей не верилось, что такой разумный человек, как Генри, посмел прыгать с шестиэтажной высоты, и в-третьих, её нервы были на пределе. - Только успокойся пожалуйста. - Диана кивает в знак согласия и уходит в направлении столовой. Наверное, она выпила б рюмку пива, если б пиво продавали в столовой, а так заест пережитое хлебом. Я выхожу на нашу пустошь и замечаю, что внизу находится несколько кустов и пристроек, а сверху какие-то балконы. Это тут же успокаивает меня, и я захожу к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок, душевный и физический. Душевный успокаиваться сразу, когда мой новоприобретенный радиоприемник начинает издавать звуки неизвестных мне песен, но довольно красивых. Я начинаю двигаться в такт музыки, вернее так все говорят, когда танцуют не зная как танцевать. На самом деле я пытаюсь составить звук с движениями. Потом я смотрю на себя в зеркале и распускаю свои рыжие волосы, после чего изображая женщин на рекламе косметики ослабляю губы и смотрю исподлобья, но очень скоро понимаю, что с таким рыжим оттенком мне сниматься в боевиках или быть фотомоделью, ведь такие волосы редки и красивы и вызывающие. Налюбовавшись вдоволь, я завязываю волосы в хвост, меняю футболку и и при выходе, посмотрев на зеркало, посылаю ему воздушный поцелуй и с легкой душой человека, счастливого просто от того, что у него есть эта планета Земля, которую иногда делишь с не очень достойными людьми. Я спускаюсь по спуску к пляжу, когда кто-то свистнул. В отличие от Дианы и других девочек, меня всегда интересует кому адресован свист, поэтому и смотрю по сторонам, пока не замечаю каких-то подростков, которые по одежде явно не из приюта и их родители имеют хороший заработок. - Вы мне? - Нет. - отвечает мне какой-то пацан в черной кожаной куртке и джинсах. Я спускаюсь мимо и мне по пути надо повернуть около них, я поворачиваю без задней мысли, но ещё кто-то говорит” Че тебе надо?”. Я наклоняю голову и улыбаюсь. Иногда так хочется сказать грубость, что даже молчание не может побороть то желание оскорбить. Генри говорил, что маты всегда полезны, а когда в самый нужный момент, то они только очищают душу. Я никогда не ругалась, но мне показалось, что сейчас наступил лучший момент и прикусив губу, подождала второго наезда, чтобы точно быть уверенной, что я могу оскорбить. Я прошла еще несколько метров, пока какая-то девка опять не спросила: - Тебе чего? Че подошла? - Ну точно не чтобы сказать тебе, что мужчины ценят в женщинах не только дорогие вещи, но и умение красиво выглядеть без макияжа. - Бомж, заткнись! Ты знаешь, кто мы? - говорит другой пацан. - Да, у меня таких друзей много. Почти все уважают меня и знают, что приходить на этот пляж и указывать мне где мне ступать — худший способ завести со мной отношения. У вас не получилось. До свидания. - Вы думаете перед богатыми детьми говорить небогатому подростку уверенно и с презрением легко? Нисколько, пока я говорила, меня посетила несколько раз тюрьма и одиночная камера, пока я не поняла, что эти подростки и по правде поверили мне. Вот это тупость! - А ты кто? - Анна Каре. - мне мое имя всегда так нравилась, что я даже забыла скрыть свое настоящее, но это было очень хорошо, потому что подростки ещё больше поверили. Лишь когда я отошла от подростков на довольно далекое расстояние я дала своим плечам опуститься, подбородку спуститься посмотреть, что внизу под ногами. Всё тело вдруг сотрясло и я увидела купающихся подростков. Честно говоря, мне иногда казалось, что взрослые ходят на пляж только по выходным или вообще не знают, что тут существует море. Или было просто весна, а неженки любят плавать только летом? И конечно среди купающихся подростков оказались мои знакомые. Они встретили меня машущими руками и я поколебавшись сняла с себя одежду и оставшись в старомодном купальнике кинулась в гущу воды, где заметила Генри, но изобразила, что увидела только Софи, потому что та как раз плыла ко мне на встречу. - Анна! Ты знаешь, что сегодня у нас важное событие? - Какое ? - У нас появились новые стулья! Я не скрываясь хохочу. - Стулья? Что тут такого? - Нет, ты не поняла. Не МЫ купили, а сам Приют купил. - Ты должно быть что-то перепутала. Как могло это случится? - А случилось. - Софи так и светиться самодовольством. При этом она не смотрит себе под ноги, в отличие от меня, ведь я знаю, что найдутся такие люди, которые не прочь подплыть, схватить вас за ноги, чтобы вы упали и смеяться потом над вашими взмахами, когда вы падали в воду и пытались сохранить равновесие. Вообще-то я сама так и делаю. - Ну если так, то это и по правде важное событие. Поздравляю! - Спасибо. А у тебя когда день рождения? - Через три месяца. - И сколько тебе будет? - А покрутить своими клеточками лень? - Так, кажется говорит как там его… - Пуаро. - Ах, да, Пуаро. Спасибо. Ну тебе вроде сколько? - Софи опускает глаза и начинает думать. Но думать ей не приходится, ведь чьи-то руки хватают за ноги и поднимают ноги кверху, в то время как голова резко оказывается под водой и я сама как по умолчанию, начинаю размахивать ногами. Такая же участь постигает и Софи, но когда она всплывает, то настроена очень враждебно к тем, кто посмел лишить её спокойствия. И ей совершенно всё равно, что это её тайный возлюбленный Франк и что все его шалости она прощала всегда. - Франк, ты ничего не перепутал? - Нет. - глаза так невинно смотрят, что не вериться, что этот человек работает карманником. - Уверен? - А почему я должен быть не уверен в своих словах? - Ах, так! - Софи хватает Франка за ухо, но он быстро освобождается и показав язык убегает, а Софи вздохнув бежит вслед чтобы разобраться с Франком. - Ну-с? - я поворачиваюсь к Генри, который не стоит с невинным видом, но явно принял в этом участие. - Ну, добрый день. - Да уж. Ну как после встречи с двумя дураками? - Выпил. - Что? - Запасенную мною водку. - Какая предусмотрительность! Прям диву даюсь! - Да я такой. - Хорошо, что я не такая. - Не понял. - Ты забыл, что мне никакой алкоголь не поможет? - Ай, ну да! Ты ведь такая у нас, как супермен. - Супервумен. - Да. Короче, а как ты от происшествия отдохнула? - Музыку слушала. - Я тоже, только сейчас радио было на новостях. До сих пор вопрос, кто их слушает, кроме стариков? Там все так говорят, как будто рассказывают подробности убийства. - Согласна, скука и только. Как вода тебе? - Хорошая, вот только с толпой не удобно плавать. Давай на расстояние чуть подальше? - Только на большей глубине, а то неудобно когда при плавании ноги касаются песка. - Окей. - Генри плывет к буйку, я осматриваюсь и замечаю, что та толпа богато одетых подростков подошла к берегу и что-то бурно обсуждают, но Генри зовет меня и я, вздохнув на максимум воздуха, ныряю ко дну, касаюсь дна руками и плыву по направлению к Генри. Вода мутная, все кажется больше, чем на поверхности воды, но плавать под водой приятно, хотя и не хватает воздуха полностью на достижения всего расстояния. Увидев две пары ног, я сначала растерялась, но поняла что к Генри подошла Кэтрин, потому что на левой ноге одной пары ног был одет ало-желтый браслет. При этом я находилась на большом расстоянии, чтобы никто не успел среагировать на мое появление преждевременно. Я появилась между ними и с невинной ухмылкой спросила: - Я вам не мешаю? Вы целовались? - Кэтрин краснеет, хотя она отъявленная стерва. - Анна что ты несешь? Мы с тобой собирались соревноваться на расстояние так? - Вроде да. Если передумал, я не мешаю, если что можете целоваться прямо сейчас. - Анна, ты как себя ведешь? Сердечко екнуло, но даже Майкл обратил внимание лишь на то, что я резко отдернула подбородок, но объяснить почему это случилось было намного сложнее, чем объяснить Майклу, как афроамериканцу, что не он очень тупой, а тот, кто написал “Анну Каренину” был настолько знаменит, что его сумасбродные мысли были опубликованы и вошли в золотую классику литературы. Но не буду забегать за две недели после 27 апреля.