Благослови мою душу, даже если я грешен

«Держи меня за руку»       В полупустом и тёмном зале мягко звучат слова. Есть только они и мягкий свет софитов, сосредоточенный на стенах и отражающийся бликами от гладкого пола и её блестящего платья.       Она повинуется песне и руке Коталло — её поворот вокруг себя неторопливый, длинные полы платья нежно обнимают её босые ноги — к чёрту шпильки, которые она носила весь вечер. «Я иду один и мне нужен спутник»       Рука Коталло отпускает её и она делает назад два крошечных шага, чтобы начать обходить его по дуге с его здоровой стороны, мягко касаясь ткани его пиджака кончиками пальцев. «Благослови мою душу, даже если я грешен» Он разворачивается вслед за ней. Карие глаза слегка прищурены, а на губах играет мягкая улыбка. Они не знают, что будет дальше. Но у них есть Сейчас. То великолепное Сейчас, где она приникает к нему всем телом, её рыжие волосы путаются в его бутоньерке, а его горячая ладонь скользит по её предплечью, чтобы обнять её пальцы, на одном из которых мимолётно бросает блик лазурит в серебре — необычное решение для обручального кольца, надетого им сегодня на церемонии. «Будешь ли ты держать меня за руку, зная, что я грешен?»       Она держит. Иногда едва касаясь его ладони своей, когда они расходятся в своих движениях. Иногда слегка сжимая её в своих пальцах, когда она мимолётно кутается в его объятия, всё же наступив ему на носок своей пяткой, вызывая его тихий смех. Держит, прижимая его ладонь к своей талии, и заправляя выбившуюся прядь ему за ухо.       Её нога рефлекторно приподнимается, когда он поддерживает её от падения. Глубокая синева платья расходится, обнажая её бедро, но он не отвлекается на шелест ткани — они смотрят в глаза друг другу. Полумрак не может скрыть от него, как блестят её глаза и какое румяное у неё лицо. Он наклоняется к ней, чтобы поцеловать, игнорируя, как бусина нелепо скатывается вперёд, почти касаясь лица Элой, когда они всё-таки целуются. «Держи меня за руку» Она держит.