Часть 1. Или же «Новая жизнь?»

House of balloons - Glass table girls

Она не пыталась забыть прошлое — она научилась носить его, как шрам на коже: не стыдясь, а с достоинством. Потому что именно из сломанных кусков она собрала себя заново.

***

31 августа. 2010 год. Дорогой дневник, так, пожалуй нужно начинать? Меня зовут Камила Форбс, я живу в Мистик Фолз. — И пишу сюда всякий бред. — выпалила блондинка, закрыв блокнот, и кинув его на середину кровати. Уже завтра новый день в школе. В предыдущих годах у нее не было друзей. Но за лето, она успела сдружиться с друзьями старшей сестренки. Елена и Бонни были правда хорошими, помогали с проблемами, и вместе потом и радовались, преодолевая пороги кризиса в жизни. В комнате играла слабая мелодия из проигрывателя. Это был подарок на день рождения. Самый, наверное, полезный. Дождь мягко барабанил по стеклу, размывая отражения ночи, будто кто-то пытался стереть чужие воспоминания. И без того чёрное, словно лакрица, небо застелено тучами. Небольшие кристалики капель соединяются воедино и струятся подобно змеям по стеклам, смывая за собой сухую пыль. На часах цифры показывали ненавистные 3:58. Опять она будет спать на жесткой парте, представляя как лежит на мягких простынях, в объятиях белоснежного одеяла и спокойствия. Камила окончательно выключила свет и музыку. В комнате стало совсем темно. Но все же, что то было не так. Она чувствовала себя некомфортно. Как будто тысяча букашек, мурашек и мыслей покрывали ее тело. Срочным делом, она пошла в душ. Капельки воды собирались в ручейки и стекали вниз по плитке. теплые струи душа мягко обволакивали тело, уносили с собой усталость прошедшего долгого дня и в основном ночи Вентиль был включен на максимум, не давая открыть глаза и заставляя дышать мелко через рот, куда немедленно затекала вода, если сделать слишком долгий вздох. Она принялась нещадно тереть тело мочалкой, с усилием нажимая на раскрасневшуюся кожу, стараясь не забыть ни одного места Девушка подставила полностью лицо под воду, приглаживая руками назад волосы. ладони прошлись сначала по лбу, затем по затылку за ушами, огладили шею, задержались робко на ключицах. Наконец то, можно спокойно спать. Завтра новый день. Новая жизнь? Она надеялась. Хотелось оставить позади себя все одинокие годы жизни в этой школе.

***

Будильник взвизгнул в темноте, вырывая ночь из её цепких пальцев. Блондинка медленно открыла глаза, будто всплывая со дна бесконечного недосыпа, и села на кровать, держась за висок. Первый день школы. Прошлый учебный год оставил в ней шрамы — не на теле, а глубже. И всё же она встала. Не потому что была готова, а потому что выбора больше не было. Снова это чувство грязи на теле. Но она была полностью чиста. Камила встала перед зеркалом, сняв ночную рубашку. — Так и не похудела за лето. Дура. — ударила себя по голове. Это было привычно, бить себя по щекам до синяков, по голове, тянуть за волосы. Оделась она непривычно. Обтягивающая черная майка без горлышка, наверх серую облегающую футболку поло. Синие клеш джинсы. В прошлом году она привыкла одеваться не так открыто. Боялась, стеснялась. Ну, впрочем, прошлый год позади. Камила взяла рюкзак, еще пустой, ведь книги были уже в шкафчике. Спустилась вниз. Кэролайн уже была там, поедая тосты с джемом, которые на скорую руку сделала Элизабет перед уходом. — Камил, есть будешь? Мама на тебя тоже приготовила. — Та сразу отложила сотовый, и придвинула ей тарелку. На лице играла улыбка. Новый учебный год, новые интрижки. И она очень надеялась, что младшая примет участие в задумках Кэр. — Нет, спасибо. — блондинка улыбнулась, сев рядом с ней. Она выпила просто воды. — Ты не можешь снова нас с мамой заставлять смотреть на это. Ты только только вышла в ремиссию, тебе показать твои фотки в больнице? Я сейчас покажу.. — Кэр, не надо. Меня просто тошнит. Нервничаю. Форбс посмотрела на нее подозрительно. — Смотри мне. Перед школой зайдем, купим какую то химию, чтобы отравиться и получить гастрит. Идем. Они обе чуть посмеялись. Атмосфера дома была домашняя. Успокаивающаяя. На улице было тепло. Самая комфортная погода для похода в школу первого сентября. На половине пути они встретили Елену с Бонни. Те уже рассказывали о своих планах, Кэролайн начала им всем рассказывать про вечеринку в честь начала учебного года в Уиклифф Парке. Сентябрьское солнце было слишком ярким для утра, слишком радостным для неё. Город просыпался неспешно: по тротуарам шли школьники с новыми рюкзаками, кто-то смеялся, кто-то зевал. Четыре подруги шли вместе: болтали, поправляли волосы, сравнивали ногти и жаловались на расписание, не спеша поворачивая к воротам школы. Но одна из них — та, что шла чуть позади, которую Кэролайн постоянно подзывала, не спеша втягиваться в разговоры, — чувствовала, как под кожей дрожит тревога. Её звали так же. Её лицо было всё тем же. Её шаги по асфальту звучали привычно. Но внутри — была новая личность. После лета, полной тишины и пересборки, она возвращалась в стены, где её знали другой: той, которая позволяла, терпела, молчала. Той, которой больше не было. И теперь каждый взгляд одноклассника, каждое приветствие, каждый кивок — напоминание о том, кем она должна быть в их глазах. Но она больше не подходила в этот образ, как чужое платье, оставленное в шкафу детства. Она выдохнула, слегка отстав от остальных. И подумала: Пусть видят. Пусть не узнают. Четыре месяца назад у Елены умерли родители. Три месяца она почти не выходила из дома, в августе уже начала гулять. Неудивительно, но с Кэр и Бонни она делилась больше. Но и на это не надо обижаться. Камила с ней только только познакомилась. — Ты как? — Блондинка обратилась к Гилберт, та улыбнулась, отмахиваясь. — Нормально, уже все хорошо. Как то неубедительно звучало. Даже когда у Камилы умер хомяк, она отходила от его смерти месяцев 5. А тут..родители. Ей было очень жалко ее. Но, докапываться она не решалась. Пусть будет так. Вдруг ее снова возненавидят, из-за того что слишком навязчивая? Или..а если возненавидят, если не переживает за подруг? Черт. Но они уже подошли к школе. Вдох-выдох. Ты справишься. Девочки уже вошли, и она за ними. Шкафчик у нее был через один после Бонни. Она пыталась выпросить шкаф возле них еще вначале каникул, но все было тщетно. Что-ж, итак нормально. — Уже присматриваете себе своих ухажеров на год? — сказала Кэр, Бон закатила глаза, но все таки улыбнулась. Елена чуть прищурилась, делая вид что выискивает добычу. Камила просто улыбнулась. Что на такое отвечать? Гилберт остановилась напротив открытого кабинета директора. Там стоял парень. Широкая спина, красивый затылок. — Думаешь, он горяч? — шепнула Бонни. — Уверена. Кэролайн уже ушла договариваться и расклеивать листовки про сегодняшнюю вечеринку. Камила пошла с ней. — Ты пойдешь туда. — без вопросов, без намека на неуверенность сказала Кэр, протягивая руку для кусочка скотча. Материал скрипуче отклеился от своего рулона, и был обрезан в маленький кусочек. — Я не уверена что мне там будут рады. Меня недолюбливает Викки Донован, а она сестра Мэтта, а Мэтт лучший друг Тайлера, а Тайлер сын мэра, то есть у него большая компания, у каждого из них есть девушки, а у девушек подруги, и они все меня будут недолюбливать. Думаешь я там буду вписываться? Та закатила глаза, приклеив очередную листовку. — Тебе должно быть плевать, что кто подумает. — она взяла ее за плечи, посмотрела в глаза. — Пойди на вечеринку, напейся, пофлиртуй с каким то парнем, и проснись у него в кровати, поняла? Хватит уже быть серой девственницей без капли алкоголя в крови. Ты пропускаешь лучшие годы жизни. И я не дам этому случиться. Так что сегодня я подбираю тебе наряд. И макияж. — Кэр.. — Нет. Молчи. Ты очень красивая, и я не хочу чтобы в этом году ты снова была серой мышью. «Новый год - новая я» Помнишь? Та запнулась, чуть поправив волосы. — Помню. — Отлично. Идем, поможешь мне с левой частью школы.

***

«1 сентября. 2010 год. Дорогой дневник, сегодня был необычный день. Я обедала с девочками, они меня знакомили с новыми людьми. Елена продолжает жаловаться на Джереми. Ну, конечно я против. Но, в каком то смысле понимаю его.» Камила посмотрела на пачку таблеток, скрытых под «Магний Б6» На самом деле, все таблетки уже были выпиты. Там скрывались наркотики. Экстази. Блондинка никогда не принимала их, когда знала, что скоро будет контактировать с кем то. Она не хотела, чтоб кто то знал. А вот скоро, она будет контактировать. Много с кем. Эта чертова вечеринка. Стук в дверь. Она сразу открылась. — Я тебе нашла наряд, и принесла косметичку. Ты сходила в душ? Девушка отложила дневник. Села в позу лотоса. — Угу, только давай не слишком ярко? — Конечно, все серое для серой мышки. Примеряй давай. Та протянула пакет. Кэр отвернулась, перебирая косметичку Чёрный лонгслив с открытыми плечами плотно облегал тело, подчёркивая линию шеи и ключицы. Джинсовые шорты с подвернутыми краями сидели плотно по бёдрам, акцентируя талию ремнём из коричневой кожи с золотистой пряжкой. Под шортами — тонкие чёрные колготки без блеска, создающие контраст и завершённость. На ногах — грубые чёрные ботинки на массивной подошве с шнуровкой, добавляющие в образ жёсткости и вес. Уши украшали крупные серьги в форме серебряных звёзд — лёгкий акцент, выбивающийся из общей мрачности и притягивающий взгляд. — Красотка. Я восхищаюсь. — А мне стыдно. Как будто все внимание хочу на себя привлечь. — Как будто? — Кэр улыбнулась, посадив ее за стол. — Не двигайся, не говори, не дыши. — Может еще не существовать? — Камила усмехнулась. — Кто тогда будет всех на колени ставить? Хотя, есть твоя сестра. — Та поправила волосы. — Ладно. Не говори ничего. И в зеркало не смотри. Её макияж был безупречен — хищная нежность, доведённая до совершенства. Подчёркнутая стрелками графичная форма глаз придавала взгляду почти нечеловеческую выразительность. Белая подводка во внутреннем уголке создавалa эффект раскрытого, ледяного взгляда — как у куклы, которая слишком многое видела. Кожа светилась мягким свечением, словно на ней осела утренняя роса. Щёки — румяные, но не девчачьи: больше как напоминание, что она живая, хоть и не всегда казалась такой. Губы — глянцевые, объёмные, почти вызывающе молчаливые. В них было что-то соблазнительное, но опасное — как стекло, за которым прячется пламя. Когда Камила посмотрела на себя, в ее глазах было приятное удивление. — Спасибо Кэр, правда. Они обнялись. У сестер всегда были доверительные и дружные отношения, не считая того периода, когда Камила была под влиянием анонимной группы «Легкие бабочки» в их школе. Из-за этого она и попала в больницу, и из-за этого Кэр и начала заботиться о ней больше. Старшая начала краситься сама.

***

Первые огоньки костров виднелись ещё из-за поворота, сквозь густые сосны. Гул музыки становился громче с каждым шагом, будто сердце города билось здесь — посреди леса, в самой его глухой и нелегальной части. Кто-то воткнул фары машины в деревья, и теперь они светили, как прожекторы на модном фестивале. Дым от костра стелился низко, перемешиваясь с запахом пива, мокрой хвои и сладковатых духов. — Мы точно не опоздали? — Кэролайн сбросила с плеча фланелевую рубашку, обнажая майку в обтяжку. — Я не собираюсь тусоваться трезвой с пятнадцатью первокурсниками и одной Bluetooth-колонкой. — Расслабься, — Елена улыбнулась, поправляя волосы. — У них, кажется, целая бочка чего-то… странного. Она была права. У одного из костров стоял длинный складной стол, заваленный пластиковыми стаканами, открытыми банками и бутылками без этикеток. Кому-то даже удалось притащить самодельную колонку на аккумуляторе — из неё гремел какой-то рок вперемешку с басами, слишком громко для ушей, но идеально для подростков, которые пришли забываться. На поляне уже кто-то танцевал. Взлохмаченные волосы, футболки, снятые на талии свитшоты — тела двигались под ритм, как будто никто не думал о завтра. Кто-то целовался прямо на капоте машины. Кто-то спорил у костра, размахивая сигаретой. Кто-то сидел в обнимку, спрятавшись в складных креслах, укрытые пледами, как будто осень началась за два часа до вечеринки. Девочка с рыжими волосами появилась с пакетом, полным мягких белых подушечек. Все сразу оживились. Один парень уже держал палочку, на конце которой маршмеллоу почти загорелся — и он задувал его, смеясь, облизывая липкие пальцы. Костры потрескивали, кто-то пытался устроить шутливый рэп-баттл, а сзади в темноте кто-то явно курил что-то посерьёзнее, чем сигареты. Смех, вспышки телефонов, шорох пакетов с чипсами, чоканье стаканов, девчонка, танцующая босиком по хвое — всё это смешивалось в одно длинное и жаркое августовское «сейчас», в котором никто не думал ни о школе, ни о родителях, ни о будущем. Камила смеялась так, что аж живот сводило — кто-то плеснул водой прямо ей в лицо, и она, не задумываясь, нырнула обратно в озеро. Летняя вода обволакивала кожу, пахла илом и свободой. Купальник прилипал, волосы намокли, но ей было плевать. Она вынырнула с криком, глаза сияли, в руке — пластиковый стакан с вином, которое точно не было куплено легально. — Ками! — крикнула Кэролайн с берега, держа в руках поджаренный маршмеллоу. — Иди сюда, сейчас будут петь! — Щас! — отмахнулась Камила и сделала большой глоток. Она вышла из воды, босиком на мягкую землю, прохладную и шершавую от хвои. Шорты, майка, волосы как водопад по спине — она чувствовала себя живой. Настоящей. Настолько, насколько можно быть настоящей в этом чертовом городке. Все потихоньку собрались у костра: Кэролайн хлопала в такт, кто-то бренчал на гитаре, кто-то начал петь фальшиво. Атмосфера вдруг стала слишком приторной. Слишком тёплой. Слишком… Камила отошла в сторону. Сначала просто за деревья, потом — чуть дальше. Она хотела… тишины. Или одиночества. В какой-то момент она заметила, как туман — лёгкий, сизый — начал подниматься с земли. Сначала подумала, что это просто влага от озера. Но он был густой. Как пар. И шёл волнами. Полз по траве. Обволакивал лодыжки, как будто хотел ухватиться. — Что за… — пробормотала она, приподняв голову. И тут: Карррр. Резкий крик вороны разорвал воздух. Она пролетела прямо перед её лицом, черная, как мазок туши по белому холсту. И сразу исчезла в темноте, будто её и не было. Камила вздрогнула. Оглянулась. Он стоял позади. Темные джинсы. Черная рубашка. Голубые глаза, слишком четкие скулы, и маленькая улыбка. — Ого…Ты меня напугал..— та чуть усмехнулась. Эффект алкоголя в крови подействовал. — Привет, мини Форбс. Камила или Кэролайн? Блондинка удивилась. — Камила, а ты откуда меня знаешь? Камила смотрела на него сквозь лёгкую пьяную дымку, чуть расфокусированным, но всё ещё дерзким взглядом. Алкоголь уже хорошо обнимал изнутри — как будто кто-то накинул на разум плед и шептал: “Да расслабься, всё нормально.” — Знаком с твоей мамой. Форбс младшая уже хотела ответить что то типо «Моя мама предпочитает молодых?», но рот отказался говорить. Он посмотрел прямо ей в глаза, ее зрачки расширились, его - напротив, сузились. В ее разуме был слышен только его голос. — Не кричи. Сейчас ты пойдешь со мной, и мы будем вести себя как пара. Мы будем парой. Меня зовут Дэймон. Забудь об этом разговоре. Когда тот разорвал взгляд, блондинка пару секунд стояла на месте. А потом улыбнулась. — Привет. — Обняла его, и взяла за руку. — Идем к остальным, там песни на гитаре поют! Она повела его за собой, и тот с хитрой улыбкой поплелся за ней. Костёр потрескивал, словно дышал — то ярче, то тише, выбрасывая в воздух искры, как капли золота. Вокруг него сидели кучками, кто на пледах, кто на корявах стульях, кто просто на земле. Кто-то тянул струны гитары, мимо ритма, но с душой. Пахло дымом, сладким вином и жареными маршмеллоу. Лица освещались рыжим светом, а за их спинами уже сгущалась ночь — холодная, тёмная, тихая. Но никто не замечал. Здесь было тепло, весело и чуть-чуть волшебно — как будто за костром всё остальное на паузе. Дэймон и Камила пришли, державшись за ручку. Для нее там уже было место возле Кэролайн. А напротив…Сидели Стефан и Елена. Сальватор младший не сразу понял в чем дело. Откуда Дэймон вообще тут появился? Брюнет посмотрел на него с хитрой улыбкой, и убедившись, что Стефан смотрит, он закинул руку на плечо Камилы, и этой же рукой повернул ее лицо к себе, впившись в ее губы поцелуем. Второй Сальваторе нахмурил брови, и чуть сжал кулаки. Что, черт возьми, он делает? В чем виновата она? Голубоглазый спустился поцелуями к ее шее, и на одно мгновение, чтобы заметил только Стефан, его глаза потемнели, под ними выросли жуткие извилины, он распустил клыки. Зеленоглазый испугался. Вот оно. Страх. Это то, что нужно было Дэймону. Но, он не спешил ее кусать. Извилины пропали, цвет поменялся на обычный, клыки пропали. Он просто оставил легкий чмок на ее шее. Положил голову на его плечо, легко проводя рукой по ее волосам. Но в голове, он до сих пор наслаждался тем поцелуем, он даже сравнил его с Кэтрин. А это уже высший уровень. Нет, блядь, Дэймон. Ты сюда пришел за Кэтрин. Не за…Камилой Форбс.