Nameless

Сцена — пустая гримёрка. Пыльная лампа мигает. Руми сидит перед зеркалом. У неё в руках старый мини-диктофон. — Папа… Я не знаю, слышишь ли ты это. Но сегодня мне снова приснился твой голос. Он пел мою песню — иначе. Тише. Глубже. Она звучала как вода подо льдом: будто ты не хотел, чтобы я пела, а чтобы я… вспоминала. Руми нажимает кнопку записи. — Все называют меня голосом света. А я всё чаще думаю, как много в этом голосе — тебя. Если я — наполовину демон, значит ли это, что наполовину лгу? Камера отъезжает. За её спиной — зеркало. Но отражение отстаёт на долю секунды. *** Зои хлопает её по плечу: — Очнись, звезда эфира. Концерт через 30 минут. Мира кивает, поправляя наушник: — Сотни фанатов. Ты знаешь, как они ждут твой куплет. Руми улыбается. Но в голове — чужой голос. Он поёт её песню: «Don’t be afraid of the shadows behind — They dance, not devour. They listen. They find…» Это не запись. Это живое исполнение. Где-то за пределами сцены. На мгновение всё тускнеет — свет, звук, даже пульс. — Папа? — шепчет она, неосознанно. И слышит в ответ: — Ты поёшь их слова. Но в тебе звучат мои. Вспомни, кто ты до имени. До сцены. До света… *** Сцена пульсирует прожекторами. Huntrix выходят под рев фанатов. Мира начинает, Зои подхватывает — очередь Руми. Она берёт микрофон. Вдруг — пауза. В ней — тишина, как занавес, как вдох перед прыжком. И тогда она поёт. Но не ту строчку, что в аранжировке. Она поёт то, что слышала в себе: «My name is the hush before thunder, The fall before rise, the break before wonder…» Звук усиливается. Магические барьеры на сцене колеблются. Фанаты замирают. Их не пугает. Их тянет. Они чувствуют — это не демон, это настоящая она. Но барьерные инженеры в панике. Система защиты города — на грани сбоя. Зои кричит сквозь музыку: — Что ты делаешь?! Руми: — Я больше не лгу. Не прячусь. Я не выбрала тьму. Я выбрала — не быть слепой. *** Позже, ночью, на крыше агентства она не одна. С ней — он. В неидеальном облике: лицо как тень, глаза — как водовороты из зеркала. Демон. Её отец. — Ты поёшь правду, Руми. Ты нашла голос, который не принадлежит ни им, ни мне. У тебя нет имени. Это — твоя сила. Она молчит. Смотрит вниз — туда, где горят огни города. — Я не могу сражаться за них, если я — ложь. Но я и не хочу разрушать их. Я хочу быть песней, которую не выключить. Даже если никто не знает, кто я. Он улыбается. В его глазах — гордость. — Тогда пой. *** Концерт в парке. Руми выходит одна. Без световых шоу. Без графики. Только она и микрофон. «My name is silence, soft and deep, A voice for souls who wake from sleep. For those who fear what lies inside, But choose the light and not to hide. I’m not a blade, nor wrath, nor flame — I am the sound without a name.» Песня — без названия. Но фанаты поют её снова и снова. И она остаётся — не в эфире, а в их голосах.