¯\_(ツ)_/¯

Мужество, отвага, решительность, серьёзность, крутость и ещё что-то, что вызывает восхищение. Эти все слова можно заменить одним, не менее изящным словом — парень. А можно и не заменять, а использовать в паре. Но уж никак «парня» нельзя поставить в паре со «сладостями». Чушь какая-то несусветная. Парень должен быть грубым и сильным. А не есть сладости после школы. Так считают все, кто живёт на этой крошечной планете. Но он слышал, что где-то во вселенной есть такая планета, где сладости разрешают есть не только девочкам, но и мальчикам тоже… Волшебная планета… Он хотел бы попасть туда хотя бы на недельку… — Будешь конфетку? — спросило милое создание, а если быть точнее — его одноклассница. Она часто подкармливала Штединга разными вкусняшками, ничего не требуя взамен. — Разве что только одну, — прошептал Дин и улыбнулся. Эта девчушка всегда так добра к нему, но почему? Он ведь даже ничего не сделал для неё. А она прикрыла глазки, будто зажмурилась от яркого солнца, и мило улыбнулась ему в ответ одними лишь уголками губ, положив ему в ладошку аж три карамельки вместо одной. — Спасибо тебе огромное, но зачем так много? Я ведь просил только одну. Нам — парням — же вообще сладкого нельзя. — А я думаю, ничего не случится, если ты съешь все три! Могу ещё дать! — звонко засмеялась одноклассница и побежала к подругам. Все таки она дивная. Никто из девочек не относиться к Дину, так искренне и дружелюбно, как она. Хотя они даже не знают друг о друге ничего интересного и до непристойности личного, после чего можно было бы с уверенностью назвать их хотя-бы просто друзьями. А так, они просто знакомые. Знакомые, которые искренне общаются на какие-то общие темы, просят друг друга передать учителям, что их не будет в школе из-за того, что заболел или просто поднялась ни с того, ни с сего температура, просят дать домашнее задание после этого или же просто скидывают друг другу фотографии и видео на которых они вытворяют, что-то смешное и до жути безумное. Дин задумался. Разве же они просто знакомые после этого? — Дин, ты что опять ешь конфеты? — спросил друг, положив руку на плечо. — Нет, что ты! Ни за что! — оправдался тот, спрятав карамельки в карман своей толстовки. Нельзя чтобы хоть кто-то узнал, что он их ест. — А я-то уж думал… Уже даже хотел идти, жаловаться учительнице! Ты ведь помнишь, что после того инцидента с шоколадом, меня попросили наблюдать за тобой?!  — Да, я это отлично помню, — и поэтому старается есть конфеты, когда друга нет рядом. *** — Штединг? Это ты? — поинтересовалась девяностолетняя бабушка Дина, которая почти всё время сидела в своём любимом кресле в гостиной и смотрела телевизор, не забывая при этом, обливать грязью каждого, кто ей покажется подозрительным. При этом она ещё и умудрялась складывать по тридцать оригами в день. — Как твои дела с учебой? — Хорошо. Держусь, — сказал без каких либо эмоций Штеди и забросил свои ботинки в коробку. Все равно он ходит в них только в школу. Зачем им стоять и пылится на видном месте?! — Внук, принеси мне воды! — крикнула старушка, ещё внимательней всматриваясь в лицо накрашенной девушки, которой как раз хотят помочь решить проблему в одной из телепрограмм, — Вот ведь стерва. Значит на косметику и навороченные шмотки деньги есть, а заплатить за коммуналку — сразу нужно просить. Поглядите-ка! Бедная и несчастная. Да я по глазам вижу, что стерва, а ещё наверняка пьёт, как алкаш интеллигентный. — Держи, бабуль! — сказал Дин, тоже всматриваясь в телевизор. Ну да! Слегка переборщила девушка с косметикой и увеличением губ. Ему такие немного противны. Во-первых, ничего хорошего в этом он не видит. Они просто прячут свою настоящую красоту за какими-то общими стандартами красоты. Где та их вся хвалённая уникальность? Такое ощущение, будто чем дальше, тем однотипнее внешность у девушек. Их всех выпускают с одного завода? А во-вторых, это выглядит слегка устрашающе, эти их огромные губы. Ими же наверняка неудобно есть. Да и вообще… Фу, в общем, — подытожил свои мысли Штединг. Как странно. Ему уже давно ничего и уж тем более никто не снится. А тут… Дин помотал головой. С ним что-то не так. Ночью ему снилась Нана — та самая одноклассница, которая втайне подкармливает его сладеньким. С чего вдруг она ему начала сниться? Может быть это из-за того, что он думал о ней днём? Вдруг он вспомнил про ту историю с шоколадом, который ему на день рождения подарила Нана, ведь знала, что он такое любит. А он не удержался и начал есть её в школе, пока кроме него и одноклассницы в классе никого не было, и конечно же поделился половинкой с ней. Но к его несчастью, в кабинет вошла классная руководительница с его другом, который в тот момент помогал донести ей тетради и журнал. Увидев у Дина шоколад, она накричала на него, назвав девчонкой, и попросила друга следить за Штеди. — Бедняжка, — сказала после этого Нана, обняв его со спины, — Прости! Я не хотела, чтобы тебя отругали. — Ничего, — улыбнулся Дин. Все таки он съел немного шоколада. Конечно не всю половину, но хотя-бы кусочек. Удивительно. Она чувствовала свою вину и защищала его даже тогда, когда обычная девчонка могла запросто уйти и забыть об этом навсегда. — Доброе утро, Нана! — улыбнулся ей Дин, войдя в класс. Он чувствовал себя сегодня просто чудесно. Может ли это быть из-за того сна? — Доброе, Дин! — Но вот Нана его радость не оценила. Что-то удивительное с ней творилось. Она не улыбалась, как обычно, а сидела понуро опустив голову на парту. И от чего-то у Дина закололо в груди. Тошно было видеть её такой расстроенной. — Нан, что-то случилось? — тихонько спросил он у неё и сел рядом, — Ты такая грустная… и вообще сама не своя. Она лишь посмотрела на него пустыми, будто выцветшими, глазами, и положила голову ему на плечо. — Знаешь… вам — мальчикам — запрещено есть сладости, а нам — девочкам — нельзя виноград. А я просто не могу жить без винограда… — Как и я без конфет… — Ну, тебя я конфетами кормлю. А меня никто виноградом не кормит. Родители не покупают его вообще, а в магазинах мне не продают, ведь видят, что я — девочка. Последний раз, когда я ела его, было полмесяца назад. И то… это был дикий виноград, который рос над дорогой. Он немного поднял моё настроение, но как видишь, надолго его действия не хватило. Эти несколько дней я держалась с последних сил, а сегодня… Сегодня я чувствую себя настолько ужасно, что ничего не могу с этим поделать. Глупый закон. Зачем его только придумали? — Нана обхватила обеими руками руку Дина и заплакала. — Спасибо тебе, — Штеди вытер её слёзы рукавом своей толстовки и обнял. Он наконец-то понял почему она ему снилась. Он просто влюбился в неё. Ещё бы не влюбиться. Она спасала его от великих мук, а сама при этом не могла никого попросить купить ей винограда. — За что? — поинтересовалась Нана. Штединг решил не отвечать на этот вопрос и просто взяв её за руку, потащил за собой: — Пойдём. Прогуляем сегодня школу, если ты не против. Она даже ничего не ответила. Ей было все равно. Главное, не сидеть на одном месте. А он потащил её в супермаркет. — Выбирай, — улыбнулся Дин, поставив Нану перед витриной. Увидев кучи разнообразных сортов винограда, Нана ожила, а в её глазах забегали искорки радости. — Можно вот этот? — посмотрела она на него внимательно. — Бери, что хочешь! Нана, будто бы изучая, глянула на Дина и куда-то поспешила. — Стой! Куда ты? Она вернулась к нему через пару минут с кулёчком карамелек. — Это купишь ты, — Нана ткнула пальчиком на одну из гроздей на витрине, — А это — я. Давно он не был так счастлив. А всё потому что видит, как радуется его одноклассница. Она будто расцвела, после винограда. Дин посмотрел на часы. Через полчаса закончатся занятия в школе. — Знаешь, что я думаю? Мне кажется, нам нужно устроить бунт! — Что? Какой бунт? — удивлённо захлопала глазками Нана и перестала качаться на качели. — Сколько можно запрещать себе то, без чего ты не можешь жить?! — Ну… возможно ты прав. Но как мы.? — Через неделю у нас в городе пройдёт праздник! Помнишь ведь, да? И мы… — И мы во время этого праздника, проберёмся на сцену к микрофону и объясним всем, почему нужно аннулировать закон о запрещенных продуктов для людей в зависимости от пола! Да, Дин! Это гениально, — сказала Нана и ладошками сжала его щёки. — Немного больно, но я потерплю, — расплылся в улыбке Штединг и начал наблюдать, как розовеют щёчки Наны, когда она отпустила его. Всё таки она удивительная, и в этом он никогда не будет сомневаться. — Давай тогда встретимся завтра и обсудим всё, — она обняла его, — Спасибо тебе ещё раз за виноград. До завтра. — Не за что, — улыбнулся Дин, –Пока. *** — Штединг! Стенания! Прошу объяснить, где вы были вчера?! Только Штеди открыл рот, чтобы сказать что-то в их оправдание, как Нана опередила его: — Простите, месье. Вчера мне стало плохо перед первым уроком и Штединг решил отвести меня в медпункт, но по пути мне стало ещё хуже и мы решили идти в больницу. Там же была огромная очередь, и мы пробыли там так долго, что мне стало лучше. После этого Штединг решил провести меня домой. Вот и всё, месье.–Дин впервые слышал, чтобы Нана называла его Штедингом. Слышать это с её уст, для него было как-то дико и… неуютно чтоль? *** Прошла неделя. День их родной планеты. Сцена. Они пробрались туда тихо и почти незаметно. Решили, что Нана будет говорить, а Дин — стоять на стрёме. Он слушал и наблюдал, как слушают её другие. Она говорила красиво и понятно. Люди вслушивались в каждое её слово и даже не пытались перебивать или, того хуже, согнать со сцены. Когда она закончила, какой-то парень из толпы выкрикнул: — А девчонка-то дело говорит. И вся толпа пошла к совету их планеты, собирая по пути всё больше и больше людей. *** Дин вышел из подъезда и увидел во дворе Нану, качающуюся на качели, с гроздью винограда в одной руке и килограммом конфет в другой. Он подошёл к ней и сел рядом. — Держи! Я тебе купила, –она, не глядя в его сторону, протянула кулёк с конфетами. — Если честно, я себе вчера три килограмма купил и так объелся, что уже смотреть на них не могу. Но все равно спасибо, — улыбнулся Дин. — А я никак не могу перестать виноград есть… Хочешь немного? Могу поделиться. — Не, Нан. Не хочу. Спасибо, — Штеди отвёл взгляд. — Что-то не так? — посмотрела на него внимательно Стенания. — Слушай… я не знаю, как это произошло, но… Нана звонко захохотала. — Ты чего? — Что ты не знаешь, как произошло? Не знаешь, как влюбился в меня или что? — Как ты…? Чёрт, — Штеди вздохнул, — Ну ты и так все знаешь. — Да ладно. Я не знала, — усмехнулась Нана, — Просто догадалась, в глазах твоих прочитала и по поведению поняла. — Прелесть. Я могу называть тебя ясновидящей? — нахмурился Дин. — Как хочешь. Так я тебе и правда нравлюсь? Прикольно. И произошло это только сейчас, когда я уже года два как люблю тебя… — Так ты… поэтому меня конфетами подкармливала? — А ты как думал? — улыбнулась Нана, — Я расчётливая… А ещё чай люблю и пирожки с вишней. — Тогда пошли ко мне в гости? Пирожков у меня конечно нет, но вот конфеты с вишнёвой начинкой, и не только с ней, как раз найдутся, — сказал Дин, показывая на килограмм, Стенанией купленных, сладостей, и взяв её за руку, потащил за собой. — Как интересно получается. Зазывать меня к себе в гости, моими же карамельками. — А то! Ты расчётливая, а я коварный, — подмигнул Штединг, вталкивая Нану в квартиру. Теперь он с уверенностью может сказать, что счастлив, как никогда. — За что я только люблю тебя, Дин?..