Плен

До-шик вёл фургон по трассе, слушая музыку и изредка поглядывая назад в салон. Широкая улыбка всё не желала сходить с лица- его переполняли новые эмоции. Раньше он никогда не затягивал с похищением, но этот случай заставил изменить традициям. Было так весело и увлекательно играть с предчувствием опасности Нины, наблюдать за ужасом в её глазах, за слезами безысходности. Сейчас она лежала на полу в метре от него, он ехал далеко загород, где не ловила мобильная связь, не было, в основном, соседей, где он сможет сполна насладиться новым убийством. До-шик уже предвкушал, что станет делать с ней перед расправой: представлял море слёз, мольбы, бесконечное наслаждение от происходящего. Ехать осталось всего-ничего. *** Звон в ушах потихоньку утих. Нина почувствовала сильную боль в виске и открыла глаза. Привыкнув к свету, жгущему глаза первые секунды, она огляделась вокруг и осознала с ужасом, что не понимает, где находится, к тому же, на ней почти нет одежды- лишь нижнее белье, а запястья и лодыжки связаны верёвками. Страх обрушился, начав сильно сжимать горло, трясти всё тело. Она сидела на стуле по среди небольшой комнаты: окон нет- сверху над Ниной светит одинокая лампочка, оставляя дальние углы помещения во мраке, справа стоит стол- на столе нож, ещё какие-то предметы, которые сложно было разглядеть, слева- стеллаж с рядами коробок с дисками, пластинками, кассетами и книгами. На верхних полках среди прочего стоит фотография с улыбающимся маленьким корейским мальчиком, какой-то неизвестный тюбик и... «Кино?...» На полке, повёрнутая к Нине, стояла упаковка от диска с альбомом "45" за авторством группы "Кино", который Нина слушала прошлым вечером. Вполне логично было встретить эту музыку именно в Корее, так как сам Виктор Цой был русским корейцем и, насколько знала Нина, здесь его музыку тоже ценили, но совпадение с её музыкальными вкусами пугало. Она ничего не понимала. Судя по холодному бетонному полу, деревянному подгнившему потолку, Нина находилась в подвале какого-то дома. От страха взмокли глаза и она сглотнула скопившуюся во рту слизь. Вдруг сзади раздался какой-то шорох, Нина замерла и прислушалась. На фоне мёртвой тишины в здании, нарушаемой лишь безумным стуком её сердца, она отчётливо слышала чьё-то неровное глубокое дыхание. За её спиной кто-то стоял, пристально наблюдая за её тряской, тем, как она бегло осматривала окружение. Поглядев на себя ещё раз, Нина поняла, что к стулу не привязана и может с него встать, что она и делает. Втянув в лёгкие больше воздуху, она напряглась и медленно обернулась. Сзади, в тёмном углу комнаты стоял тот самый мужчина, напавший на Нину в проулке. В тёмных глазах отражался свет от лампы, сквозь темноту она видела обнажённые в оскале белоснежные зубы. Неизвестный медленно приблизился на пару шагов. Неяркий дрожащий свет лампочки пролился на чёткие острые контуры лица. Дыхание Нины участилось, сопровождаемое теперь тихими постанываниями в такт. Взгляд забегал по комнате в попытках заметить где-нибудь дверь, люк или ещё какой путь на волю. Ещё никогда ей не было так страшно как сейчас- раздетой почти догола, стоящей по среди тёмного подвала, под пристальным прицелом жутких угольно-чёрных глаз неизвестного. Она закричала. Громки и отчаянно, пятясь назад мелкими шажками, которые позволяла верёвка, в угол комнаты. Неизвестный лишь засмеялся, глядя на её панику. Поняв, что это не помогает, она утихла. Мужчина сомкнул губы в сжатой ухмылке, пропустил жадный взгляд по всему её тощему сотрясающемуся телу, медленно прошёл к столу, взял с него нож и ещё медленнее зашагал к Нине. Она бегала глазами по похитителю, фиксируя каждое его движение. Спустя несколько шагов она неизбежно упёрлась в тёмную стену, когда как мужчина уже был слишком близко, чтоб можно было поменять угол, попутно поднимая сжатый в руке нож. - Как тебе здесь? Не нравится? Резким движением он схватил её за шею одной ладонью, от чего та вскрикнула, продрав ком горле. Нина стала пытаться высвободиться из стальной хватки, но его крепкая рука не поддавалась, лишь сильнее сдавливая шею. Она извивалась, словно червь, дёргая связанными сзади руками, слепо надеясь, что они освободиться. - Пусти! Мужчина замотал в ответ головой, нависая над ней высокой стеной. Макушкой она едва дотягивалась до его груди, что напоминало о его пугающем превосходстве перед щуплой беззащитной Ниной. - Холодно сдесь, не так ли? Нина снова взвизгнула, почувствовав на животе холод блестящего лезвия. Она вжалась в бетонную стену. Колени согнулись, сделав её ещё ниже. Прижав край ножа к коже, он приближаясь к её лицу и понизив голос до низкого гипнотизирующиего глубокого. - Хочешь, пущу кровь? Тебе сразу станет теплее! Мужчина отпустил шею, схватив теперь за предплечье. Он приложил почти вплотную лезвие к тонким, почти невидимым венам и медленно провёл в сторону, лишь изображая. Но слышал шумный стук в её груди и ликовал. Сердце, казалось выпрыгнет из неё. Нина в отчаянии замотала головой и застонала. - Нет! Нет! Прошу! Влаги в веках стало слишком много- слёлы потекли по щекам, на подбородок. - Ну ты чего, крольчонок? Я же ещё ничего не сделал.- незнакомец шутливо свёл брови к центру- Для истерики ещё будет время! Нож опустился к предплечью. Нож полностью прильнул к нежной коже, оставил царапину. Она зашипела. Из краешка красной полосы вытекла струйка крови. Мужчина уставился на красную дорожку, притянул руку ко рту и слизал кровь. До этого До-шик никогда не пробовал кровь своих жертв- ему понравилось. Он облизнул губы, закатывая глаза от удовольствия. Вновь увидев его обезумевшие от наслаждения, широкие зрачки, ужас нахлынул огромной волной. Нина снова закричала и, отвлеча этим на секунду мужчину, вырвалась из ослабевшего хвата. Она выбежала из под него, побежав в другой угол и заколотили со всей силы, в надежде найти выход, потом к другой стене со стеллажом. - Мм.. Сука! До-шик только начал получать наслаждение от её страданий- теперь простая беготня только выводила из себя. Сейчас он хотел только истинного страха. Уверенно и быстро, пользуясь маленьким пространством, маньяк снова схватил её за плечо, прижав к стене. Ударом он задел полки и уронил Дану неустойчивых дисков на пол. Он приставил нож к шее. - Мне что, зарезать тебя? Серые, большие, мокрые от солёных слёз, глаза Нины бегали по кругу, не останавливаясь на его жутком выражении лица. - Хватит брыкаться, иначе хуже будет. Поняла? Нина быстро закивала. Сильная ладонь надавила на плечо, заставив опуститься и сесть на колени перед До-шиком. - Вот так. - спокойно ровно проговорил тот, садясь напротив на корточки, убирая нож с шеи. Теперь он смотрел только в её серые, полные страха глаза, быстро бегающие по всюду, не смотря на него. - Посмотри на меня. - потребовал До-шик. Но зрачки не могли остановиться, не сумели глядеть в его чёрные глаза. И тогда он резко и громко приказал, занеся для убедительности нож над её головой- Посмотри мне в глаза! Я хочу видеть твой страх! Нина вскрикнула он неожиданности и подчинилась. Тёмные глаза похитителя были полны безумия и жадности. Они пристально вглядывались в её лицо, заставляя холодных мурашек бешено бежать по голой спине. Слёзы скоро кончились, теперь осталось бешенное дыхание и истерические стоны. Нина вздрогнула, когда вдруг рука его оставила плечо и пошла ниже. Мужчина поджал губу. Вторая рука выпустила нож и ухватилась за подбородок, заставляя и дальше смотреть в глаза. А рука двигалась всё ниже, проводя пальцами линии по напряжённому животу, потом по ткани трусиков, по внутренней стороне бедра, продолжая пристально наблюдать за серыми омутами. Нина всхлипывала и извивалась, пытаясь избежать прикосновений в интимных местах. До-шик облизнул. губы, убрал руку с кожи, подобрал оружие. Вторую руку он тоже переместил с подбородка обратно на плечо, снова сдавил и отодвинул спину от холодной стены. Он разорвал с неохотой зрительный контакт и Нина выдохнула- наконец, этот сковывающий и тёмный захват кончился, сразу стало чуть легче дышать. До-шик встал на ноги, наклонился и разрезал лезвием верёвку на руках и встал, потянув наверх и жертву. Нина покрутила затёкшими запястьями и продолжила следить за движениями пощитителя. - Ч-что вы де-делаете?! Он чуть-чуть отошёл назад и снова посмотрел ей в глаза. «Сейчас... -подумал До-шик- сейчас до искр в глазах испугаешься, крольчонок!». - Раздевайся. На секунду дыхание оборвалось. Одежды и так почти не было, только нижнее бельё. Нина застыла. Этого стоило ожидать. Неожиданно, после услышанного, слёзы снова появились и сразу потекли вниз. - Нет!... Нет, по-пожа... Глаз у мужчины дёрнулся. Она не двигалась. Как же раздражает, когда его не слушают! - Снимай! И смотри в глаза! Он сжал нож так сильно, что костяшки побелели. Пришлось повиноваться. Нина переборола себя, и, уставив взгляд на его лице, потянулась за спину к застёжкам лифчика. Что странно, глаза маньяка тоже неотрывно держались на её глазах. Они будто были примогничены, приклеены в самую душу. Лифчик полетел прочь и упал на холодный пол. Руки потянулись вниз к трусам, медленно снягивая их и огаляя лобок. Нина снова и снова всхлипывает от отчаяния. «Нет... Почему? Нет...» А тёмные очи маньяка всё не отрываются. Взгляд не опускается, жадно осматривая грудь или ниже. Нина вдруг поняла, что он не ищет в ней этого: ему нужен страх. Она осознала, что если этот приказ не удовлетворит него потребностей, он станет просить о другом... Но этот давящий изнутри, пристальный и выпытывающий взгляд просто сводил с ума, не давая думать о том, что можно сделать для спасения. Слёзы стучали о бетон, её глаза уже не могут держаться на тёмных разрезах маньяка. Теперь это было невозможно. Сил просто не осталось. - Х-хватит... Мне страшно! Хватит н-на меня смотреть!... - прошептала она. Пальцы хрустнули, сильнее сжав рукоять ножа. - Что ты сказала? До-шик вскинул брови и быстро подошёл вплотную к жертве, оставляя миллиметры между ними. Теперь в глазах читалась ярость. - Хватит смотреть!!! Истерика перекрывает страх и крик получился гораздо громче, чем нужно было. Сильная ладонь схватила за запястья обе руки, прижав намертво к стене, нож оказался между грудей Нины. Дыхание его участилось. Нина уже попрощалась с жизнью, ожидая скорой кончине. Кончик лезвия надорвал кожу и она вскрикнула. До-шик наклонился ближе к лицу так, что их носы соприкасались кончиками. Теперь она не могла отвести взгляд никуда. Он заставлял смотреть на его полные гневом очи, снова насыщая серые глаза ужасом. Это была страшная пытка. Нина стонала он острой боли, пульсирующей с груди. «Ты сводишь меня с ума своими стонами... Ну, продолжай, если ты хочешь этого! Я не против, крольчонок...» Нож отлетел на рядом стоящий стол с инструментами. Лишь на секунду опустив взгляд, До-шик увидел кровоточащую рану и усмехнулся. Он опустился ниже: теперь он видел перед собой царапину и грудь, прижав тело к стене сильнее. Нина снова попыталась отбиться от него, он против него всё было бесполезно. До-шик приблизился к ране, предвкушая насыщенный, необычный вкус во рту.