Часть 1 Пролог

      Человечество в тёмные времена было не защищено от демонов. Люди жили в страхе, и демоны ходили среди них, питаясь негативными эмоциями и создавая себе подобных. Один из древних — Гви-Ма — постепенно сосредотачивал власть в своих руках, захватывая уже демонов и стремясь к абсолютной власти.       В селениях крестьяне пропадали один за другим, а демоны, попадая в ловушки, расставленные Гви-Ма, творили бесчинства, совершенно теряя свободу воли и выбора. В немом крике о помощи людей и духов была сила, что дала жизнь первым охотницам.       Трое девушек с голосами, способными отгонять тьму, выступили на защиту всего мира. Они создали щит из огня людских сердец — Хонмун. Их музыка и песни зажигали души, а коллективный всплеск энергии рождал волну, что слоями ложилась на Хонмун, подпитывая его силой. Мир теней оказался под землёй, и пропаж стало меньше.       Первые охотницы приняли эту меру, чтобы помешать демонам творить зло, но разделение не стало окончательным решением проблемы. На протяжении всей жизни они изучали и растили силу, чтобы однажды вместо убийства демонов отыскать во тьме их души. Освободить и исцелить.       Дети с особенными голосами продолжали рождаться по всему миру, но только сильнейшие в каждом следующем поколении избирались, чтобы продолжать укреплять щит, что разделял демонов и людей. Изначальная цель забылась, а ненависть пустила корни, делая разрыв между двумя мирами настоящей пропастью.       Некоторые духи сами пытались избавиться от контроля короля демонов. Одним из таких смельчаков был отец Руми. Гви-Ма отправил его с остальными, чтобы напасть на охотниц, но демон не стал выполнять приказ. Его хватило на то, чтобы затеряться в толпе фанатов Sunlight Sisters. На концерте охотниц он ощутил себя свободным. Их голоса заглушали голос стыда, вины и призыв Гви-Ма. После выступлений демон мог сопротивляться и ещё несколько недель находиться в мире людей. Так продолжалось несколько месяцев. Освободившийся демон не пропускал ни одного концерта, а в один день подошёл к девушкам на встрече фанатов.       Стоило ему увидеть маму Руми на расстоянии вытянутой руки, как он понял, что пропал. Её глаза, смех, походка, запах. Демон завис перед ней с открытым ртом, а та, подмигнув, расписалась на его футболке.       Он скрыл свои метки и стал работать в их команде, помогая чем мог и этим зарабатывая на жизнь среди людей. 600-летний демон влюбился в 20-летную девушку, а она была совсем не против. Яркая, сильная, смелая — с ней у демона буквально росли крылья. Далёкий от музыки, он отдал смертной свою душу без остатка, став преданным фанатом.       Однажды охотница сама пришла к нему в дом. Смущалась, не решаясь озвучить причину позднего визита, разбила пару кружек, пока они пили чай, а потом резко выпалила слова признания.       — Я люблю тебя и знаю про тату.       Повисло напряженное молчание, а потом всё завертелось так быстро, что ему моргать было нельзя. Человек и демон жили вместе, делили быт и любили друг друга. Спустя три месяца девушка забеременела. Демон держал в руках снимок УЗИ и не верил своим глазам, целовал ей руки, ноги, пока ещё плоский живот. Счастье было близко, если бы не одно но — охотницу стали покидать силы. Малышка Руми забирала себе волшебный голос матери.       Когда девушка была на седьмом месяце, демон исчез, а к ослабленной охотнице заявились другие демоны. К тому моменту беременная была не в состоянии даже вызвать оружие, не то что защищаться. Селин почувствовала разрыв в Хонмуне и поспешила к ним в дом.       На стенах и мебели виднелись огромные борозды, напарница тоже была поцарапана когтями. Вещи, выпотрошенные из шкафов, валялись, пропитанные кровью. В центре гостиной, свернувшись калачиком и обнимая небольшой животик, лежала хозяйка дома. По её подбородку стекала струйка алой крови, дыхание вырывалось из груди с хрипом.       Селин опоздала совсем немного. Дрожащими руками она вызвала скорую и зажала особенно кровоточащие раны на спине.       — Пообещай, что позаботишься о Руми, — прохрипела девушка, в её остекленевших глазах не было жизни, и души, скорее всего, тоже.       — Обещаю, ты только не засыпай. Говори со мной. Скорая уже в пути, — по щекам Селин градом катились слёзы.       — Её отец — демон, — эти слова били хуже кнута. — Я... Мы любили друг друга.       — Это он с тобой сделал? — прошептала Селин, неверие и ужас плескались в её глазах.       — Он не виноват, — беременная сглотнула слюну с привкусом крови. — А демоны... Они вынуждены так поступать.       — Вынуждены убивать? — застыла изваянием Селин. Тело под её руками становилось всё холоднее.       — Приносить души... королю, — закашлялась девушка, ощущая боль в каждой косточке. — Хонмун их убьёт, под землёй зло медленно сожрёт их. Одного за другим. Так нельзя.       — О чём ты? — не понимала охотница. — Смерть демонов и есть наша цель.       — Хонмун может их спасти, — беременная говорила совсем бессвязно, уже не слышала подругу и противоречила сама себе. Её сознание начало затухать. — Охотницы объединяют, а не убивают... Иначе чем... Отличаемся?       Ночь рождения Руми её родители не пережили.       Отца поглотило пламя Гви-Ма. Тот не собирался держать опасного, своевольного древнего демона рядом с собой. Мать девочки умерла на операционном столе во время кесарева. Селин не знала их общей истории, не знала, что происходило в мире демонов, она возненавидела порождений тьмы ещё больше, когда врач, выйдя из операционной, сказал, что мать и ребёнок погибли.       Ярость, боль, обида наполнили её душу, она сама чуть не обернулась демоном, и в этот момент раздался громкий детский крик, что всколыхнул барьер, укрепив его. Девочка была жива.       — Больше никто не умрёт, — шептала ей Селин, наблюдая за малышкой, лежавшей в боксе для недоношенных младенцев.       Редкие волосики, серенькие глаза, тоненькие ножки... Малышка была такой крошечной, что, казалось, на неё даже дышать было опасно. На левой руке Руми показались первые шрамы-тату в виде маленьких молний.       — Ничего, малышка, это пройдёт. Как только ты и двое других охотниц создадите золотой Хонмун... У вас должно получиться.       Приёмная мать увезла Руми в горы. Они вдвоём больше 15 лет жили в храме рядом с древом охотниц на демонов. Каждое утро Руми начиналось с тренировок, затем шёл вокал и так по кругу до тех пор, пока девочка не сваливалась от усталости ближе к полуночи. Единственным, что приносило ей радость в жизни, которую вряд ли бы потянул среднестатистический взрослый, были вкусняшки. Стоило покушать, и появлялись силы, поднималось настроение и Руми была готова учиться дальше.       Она не выбирала быть или не быть охотницей, просто с самого рождения её сила превосходила многих. Судьба подарила ей талант, а воспитание не позволяло зарыть его в землю.       До тех пор, пока не избрали новых охотниц, девочка с маленького помогала Селин охранять Хонмун. Врождённый талант, отточенный с помощью приёмной матери, заблистал, как алмаз на солнце, пленяя сердца миллионов.       Дело было не только в нем, и даже не в том, что мать передала ей свой голос. Таких детей, как Руми, раньше называли нерождёнными. Их опасались и обходили стороной, потому что даже обычное слово, сказанное ими в шутку, имело силу. Когда ребёнок рождался мёртвым, но потом оживал, то застревал между мирами: одной ногой в царстве теней, другой — среди живых. Так Руми получила в распоряжение намного большую силу. Иную... Она была больше мёртвой, чем живой, потому на плечах проявилось наследие отца. И эти тату росли вместе с ней.