Часть 3 Демон ворует поцелуи

      Демоны мало чем отличались от людей: совсем не кровожадные, забитые тиранией Гви-Ма, варящиеся в котле своих негативных эмоций и постыдных воспоминаний. Чем больше на их руках было крови или чем сильнее мучила их вина, тем больше тьма преображала их тела, отдаляя от первоначального человеческого облика. Души демонов были покалечены их же грехами и пороками.       На фоне измученных Гви-Ма хвалил Джину, ослабляя ментальные оковы. Лидеру Saja Boys некогда было жалеть собратьев, он впервые за долгое время мог дышать полной грудью, и свобода кружила голову. Хотелось снова взглянуть на Руми, узнать, как теперь для него зазвучит её голос, когда часть тьмы спала с его глаз и ушей.       — Творчески одарённым нужна свобода самовыражения, — в голосе короля скользили одновременно довольные и саркастичные нотки. — Пишите ещё.       Джину благодарил Гви-Ма, готовясь к вылазке в мир людей. Крупиц свободы удостоился весь бойз-бэнд. Сутулость, вызванная слабостью, прошла, мысли стали более связными, а в теле появилась лёгкость.       Тем временем девочки переживали свой апокалипсис. С небоскрёба, где они жили, как из башни пожарных было видно слабые места и покрасневшие дыры в полотне Хонмуна. Даже после почти двадцатилетнего отсутствия охотниц щит не был так ослаблен, как сейчас. Девочки принимали барьер из рук Селин другим.       Бобби поднимался в лифте, настраивая себя на хорошее. На самом деле он был рад появлению работы по зачистке информации. Девочки на протяжении всей карьеры поддерживали идеальную репутацию. Не было ничего такого в том, чтобы теперь дать им немного больше свободы и поддержки, а также прикрыть случившиеся незначительные инциденты. Грязь, которой поливали Huntrix, сейчас была на слуху, но как иначе, если на белоснежном чёрное особенно бросается в глаза.       Релиз песни "Золотые" прошёл хорошо, но сорванный концерт им будут ещё долго припоминать в сети, если, конечно, девочки не соберутся и не создадут новый хит, прикрыв сплетникам рты, но это только предстояло. Первым делом стоило разобраться с проблемой центральной вокалистки. Надо было поговорить с Руми о более лёгких нотных партиях, показать её фониатру, а возможно, и порекомендовать ей психолога. По его мнению девочка могла словить выгорание. Он был лично знаком с Селин и знал, насколько требовательной та может быть.       Дисплей телефона засветился от входящих сообщений. Новый бойз-бэнд набирал популярность, взрывая своей песней чарты.       Все предложения менеджера были отвергнуты группой. Им не хотелось засветиться в ещё одном скандале. Бобби не стал настаивать, но просто оставить Huntrix сейчас он тоже не мог.       — Ничего, это просто цифры в соцсетях, — говорил Бобби, успокаивая себя и девочек заодно.       Он смотрел на город из панорамного окна в общей гостиной Huntrix. Обычно такой вид умиротворял и его, и девочек, но через отражение в стекле он видел, как пылают их глаза.       Если бы они доверяли мне чуть больше...       Каждый раз думал Бобби и сам себя отдёргивал, напоминая, что все расходы покрыты, а он получает целых 3% прибыли с их творчества. Условие всего одно: не лезть дальше положенного.       Загоревшись идеей новой песни, девочки умчались по своим комнатам продумывать концепты и отдыхать. Бобби опять остался один. Тяжело вздохнув, он пошёл проверять наличие снеков и закусок в доме у подопечных. Менеджер заботился о своих звёздах, но порой ему казалось, что Huntrix совершенно в нём не нуждаются.       Сорока в маленькой шляпке поджидала Руми на балконе, сидя на перилах. Стоило девушке прикрыть дверь в свою комнату, как она каркнула, здороваясь на своём птичьем, и, открыв ещё два глаза, утопала по перилам в сторону небольшого сада на крыше, обустроенного охотницей. Раньше верили, что эти птички приносят добрые вести. Руми пошла за ней, разглядывая необычную гостью.       Вдруг среди горшков с растительностью зажглись два огромных жёлтых глаза с вытянутым зрачком. Охотница сориентировалась сразу же. Достала меч, направив его на хищника.       Из тени вышел синий тигр. Крупный зверь не хотел напугать девушку, но продолжал медленно ступать лапками, как бы говоря, что он неопасен, и тут на пути встало настоящее препятствие — цветочный горшок. Не заметив его, коротконогий большой кот опрокинул вазон и замер. Тигр медленно перевёл взгляд на предмет и попытался лапкой его поставить наместо. У него не получалось, но зверь залип на это занятие, пытаясь вернуть горшок в верную позицию.       Руми, забыв об опасности, бросилась ему помогать. Поставив вазон и отойдя на безопасное расстояние, она смотрела, что же будет делать дальше диковинный зверь. Зрачки тигра расширились в благодарности. Однако ситуация повторилась.       — Оставь, — позволила хозяйка цветочного горшка, присаживаясь, чтобы быть на одном уровне с огромным котом. — Кто же ты такой?       Вместо ответа тигр высунул язык, с которого упало письмо, залитое слюнями. Руми поморщилась, но взяла в руки послание.       — "Привет, друг". "Давай встретимся. Джину". С чего он решил, что я приду? — злилась Руми. Это из-за него и его команды Хонмун стал решетом. Демоны подготовили ей ловушку?       Огромный тигр с улыбкой чеширского кота, по поверьям, должен был отгонять зло, но в этот раз принёс от одного исчадья ада письмо сомнительного содержания. Интересных выбрал демон почтальонов.       Животные, не слушая её возмущения, поспешили удалиться. Птица заняла законное место на голове тигра, и они медленно, как на лифте, спускались в портале. Оказавшись внизу посреди улицы, тигр оглянулся, как бы маня охотницу за собой.       — Ладно, давай встретимся, — её глаза опасно сверкнули.       Почтальоны, делая вид, что не замечают крадущуюся за ними по пятам девушку, провели её в старый район города. На крыше одного из домов Руми поджидал Джину. Повернувшись к ней спиной, он демонстрировал доверие, но охотница знала, что демонам верить нельзя. Отбросив лишнее мысли, девушка всё же замахнулась мечом. Однако что-то пошло не так, и вместо следов рассеивания к ногам упала голова...       Девушка испугалась, что убила человека. Рука с мечом дрогнула. Присмотревшись, она поняла, что это был просто манекен, но дрожь не отпускала. Этот демон выводил её на эмоции, доставал из глубин сознания самые болючие страхи.       — Класс, я, конечно, не ожидал обнимашек, но... — раздалось за её спиною.       Охотница обернулась, направив на говорившего свой меч, желая поскорее покончить с врагом.       — Так. Тихо, тихо. Спокойно. Я подумал, что манекен разрядит обстановку, — уворачивался демон от её меча, отпрыгивая всё дальше.       Там, внутри, где-то около сердца, где когда-то обитала душа, он всё же надеялся на обнимашки, а заодно и благодарность. Возможно, в виде поцелуя. Для начала он был согласен даже в щёчку. А вот Руми была настроена воинственно. Пришлось держаться на безопасном расстоянии, напоминая, что он вообще-то герой, который защитил её секрет.       — Девушка-демон и охотница прячется и живёт свободно в мире людей, — только произнеся это, Джину подумал о том, как это было похоже на жизнь, о которой мечтал он сам. Зависть и любопытство смешались в один коктейль, остужая голову, заставляя отбросить лишнее мечты.       Я же не подросток со скачущими гормонами.       Был другой способ решения его проблемы и избавления от контроля Гви-Ма. Раз Руми ходила среди людей и не реагировала на призыв короля демонов, значит, могла помочь и ему. Сомнения в правильности выбранного пути поселись в мыслях демона.       Однако девушка совершенно не хотела идти на контакт, утверждая, что она не демон. Слишком серьёзная и сосредоточенная, чтобы у Джину получилось её отвлечь, слишком милая с дурацкими штанами-паровозиками, чтобы причинить ей боль. Он продолжал попытки вывести Руми на разговор. Узнать ещё один её секрет.       — Знаешь, я понимаю твои чувства... — состроил скорбную моську Джину.       — Чувства? У демонов нет чувств, — горько произнесла Руми, отвечая на его очередной выпад.       Эти слова были обращены не к нему конкретно, скорее, на того, кто её бросил ещё до рождения, но задели за живое Джину.       — Ты правда так думаешь? — разозлился демон.       Знала бы Руми, какие чувства он сейчас к ней испытывал, убегала бы от него куда глаза глядят.       — У нас есть чувства: вина, страдания... — демон решил, что раз он в её глазах само воплощения зла, значит, может искушать и заговаривать зубы.       Ухмыльнувшись, парень начал рассказ о своей жизни до обращения в демона. Жестокая правда и ничего, кроме неё, разве что чуть-чуть приукрасить.       Сначала бедность. Шаткое положение во дворце после. Он боялся, что попал в разгар дворцовых интриг, и если свою жизнь ему было не жалко, потому что душа уже принадлежала Гви-Ма, то сестру и мать он не мог обречь на страдания. Неспособный скрыто помочь и не знающий, что будет с ним завтра, Джину их бросил. Повторял себе, что так защитил их. Избавился от своей слабости, но в зеркале видел своё отражение с растущими шрамами.       В конце слезливо-правдивой истории плут достал свою любимую пипу. Джину сыграл для охотницы песню, что когда-то стала его билетом во дворец.       Девушка расслабилась, меч из её рук пропал. Руми подпустила его ближе, позволяя увидеть тату. Джину было достаточно протянуть руку, чтобы свернуть ей шею, и Хонмун бы пал, пока избирали бы новых охотниц...       Её глаза были полны принятия. Она не боялась, не осуждала, там не было и жалости. Просто прошла по этой истории с ним. В тот момент демон понял, что конец его с Гви-Ма коварным планам — в этой жизни он не сможет причинить боль Руми.       — Прости, я всё же заберу свою награду, — Джину наклонился ближе, сокращая между ними дистанцию.       Его губы нежно коснулись уголка рта девушки, как бы спрашивая разрешения. Демон не торопил, наблюдал за реакцией Руми и, не встретив сопротивления, продолжил её целовать.       Даже если охотница просто его пожалела, он был не против. Ему нужно было убедиться, что он здесь сейчас с ней, что это не бред помутнённого сознания, а действительная реальность.       Губы девушки оказались холодными, но податливыми и мягкими. Демон с удовольствием сминал их своими. Его руки скользнули на тонкую девичью талию, замаскированную оверсайз толстовкой. Джину прижимал Руми к себе ближе, пытаясь согреть.       Она ответила — неловко обняла его за шею, привстав на носочки, и приоткрыла губы, позволяя Джину углубить поцелуй. Их языки сплетались, лаская друг друга, мысли путались. Голову демона повело как от дурмана. Всего-то поцелуй, но квинтэссенция эмоций зашкаливала. Светлая сила перетекала из девушки в него, подпитывала, разгоняла сильнее кровь.       Нет, это была не жалость. Этот поцелуй был пропитан нежностью и страстью.       Ветер колыхал листья, звёзды казались в несколько тысяч раз ярче, а их история только начиналась. Сейчас Руми была готова отдать демону душу, а Джину хотел отдать ей свою. Двое потеряли счёт времени, от крепких объятий ныли рёбра, припухшие губы покалывали и совершенно шальные глаза были влажными от выступивших в уголках глаз слёз.       Довольный тигр наблюдал за ними из-за кустов, а сорока осуждающе каркнула, мол, что за молодёжь пошла.       Руми и Джину отскочили от друг друга как ошпаренные, услышав этот звук.       — В общем, если захочешь поделиться своей историей, то я всегда к твоим услугам, — ухмыльнулся демон, пытаясь скрыть смущение и удерживая руки за спиной, чтобы не вернуться к прерванному занятию. — До скорой следующей встречи.       — Никаких встреч больше не будет, — красная Руми материализовала меч, готовясь вступить в бой, но демон растворился в алом тумане.

***

      — Селин, прошу, расскажи мне больше о демонах, — ворвалась в домик на горе Руми.       — Что произошло? — женщина пила чай из хризантем перед сном и не ждала гостей.       — Демоны, они крадут души не по своей воле? — охотница нервно кусала губы. Фантомное ощущение поцелуя не прошло, сколько бы девушка не вытирала рот.       — С чего ты взяла? — насторожилась Селин, подготавливая вторую порцию напитка.       — Я полукровка и не могу знать наверняка, но моя демоническая часть не нуждается в душах.       — Почему ты пришла с этим вопросом ко мне именно сейчас? — прищурилась женщина, подмечая румянец на щеках приёмной дочери.       Руми очень была похожа на свою мать, и изменения в душе девушки, те же, что Селин не смогла заметить двадцать пять лет назад в своей подруге, она прекрасно видела сейчас. Стоило бы горестно вздохнуть и сказать "яблоко от яблоньки", благословив, если бы не одно обстоятельство — у Руми было достаточно сил, чтобы запечатать демонов навсегда. Закрыть крышку и забыть про мир демонов, как про страшный сон.       — Демон, прося пощады, сказал, что Гви-Ма заставляет его так поступать, — отвела взгляд Руми, вертя в руках кончик косы.       — Симпатичный? — тяжело вздохнула бывшая охотница, ставя перед приёмной дочкой чашу с чаем.       — А? — ещё больше покраснела Руми.       — Понятно, — сделала вывод Селин, не собираясь дальше расспрашивать.       Присев на прежнее место, она обняла двумя руками свою чашу, подбирая слова.       — Я не знаю, куда подевался твой отец. По словам твоей мамы, он никогда не желал причинять ни ей, ни тебе зла, — эта тема была под запретом в их семье с самого удочерения Руми, но сейчас Селин спокойно рассказывала, сухо сообщая факты. — Гви-Ма силён. Он древнее всех демонов и в тоже время сейчас ужасно слаб. По сравнению со временем, когда появились первые охотницы, он живёт впроголодь. Раньше ночами демоны выкашивали целые поселения во имя своего короля.       — Зачем ты упомянула отца? — нахмурилась Руми, перебив наставницу.       — Потому что хочу, чтобы ты понимала всю картину, — повертела в руках напиток Селин. — Живые не могут пойти в царство Гви-Ма. Узнать, что там и как, — мы не способны. То есть, врал твой отец или нет, проверить нельзя. Тем не менее он говорил то же, что и твой знакомый, что демоны находятся под контролем Гви-Ма.       — Тогда, если это правда, мы всё это время... — схватилась за голову Руми.       — Успокойся. Вы защищали людей, — глянула строго Селин.       — Что будет, если мы создадим золотой Хонмун? — девушка надеялась, что Хонмун как волшебная таблетка излечит всё.       — Твоя мама перед смертью говорила, что золотой Хонмун может не только запечатать демонов, но и их исцелить, — не стала разрушать надежды девушки женщина. — Тебе принимать решение как лидеру охотниц, и твой долг в этом статусе — создать барьер. Будет он лечить или нет, узнаем, когда вы его создадите.       Руми прикусила внутреннюю часть щеки. Селин хотела, чтобы был возведён барьер, и упрекать её было не в чем, но девушке теперь была небезразлична судьба одного демона. Охотница не могла рисковать. Оказалось, что слишком много жизней стоит на кону.       — Можно спросить? — отпила отвар из чаши Руми и, уловив кивок краем глаза, продолжила: — Почему ты подпустила демона к созданию Хонмуна?       — Наполовину демона, — улыбнувшись, поправила женщина, — а ещё дочку великой охотницы. В твоём голосе скрыта сила, какой не было ни у одной охотницы до тебя. Даже просто говоря, ты можешь зажигать души людей. В то же время ты демон, поэтому можешь похищать души.       — Разве это не значит, что я опасна? — нахмурилась Руми, не понимая, к чему клонит Селин.       — Нет, пока контролируешь себя. Без демона золотой Хонмун создать бы не вышло. Потому что для последней ступени барьера нужны души людей, добровольно отданные и объединённые вместе.