Во имя святого автосохранения

Квартира встретила тишиной и сладковатым запахом пачули — благовоние догорало на подоконнике, оставляя в воздухе едва уловимую дымку. Элиза сбросила кроссовки, кинула рюкзак в угол и устало рухнула на кровать, даже не включая свет. Полежала так несколько секунд, пока не раздался тревожный «бзыньк» — ноутбук, забытый на столе, перешёл в активный режим и показал суровую правду: 18 новых писем, 6 правок от Марго, 3 упоминания в командном чате и одно сообщение от дизайнера с фразой «нужен текст до завтра, сори за срочность». — Отлично, — пробормотала она, садясь. Экран мигал всеми оттенками стресса: красные пометки в документах, комментарии в духе «уточни мысль», «слишком общее», «по стилистике мимо». От Марго, конечно. Как всегда — чётко и безэмоционально. Пальцы зависли над клавиатурой, когда из соседней комнаты донёсся голос: — Ты опять работаешь в темноте, как крот-фрилансер? Элиза обернулась. В дверях стояла Верона — босиком, с кружкой какао и в уютных пижамных штанах с сердечками. На ней была укороченная футболка с надписью Moon Rules, а на шее — массивный кулон LIBRA, поблёскивающий в тусклом свете. Длинные чёрные волосы мягко спадали на плечи, будто только что расчёсаны пальцами. Крупные тёмные глаза сияли живым, немного насмешливым взглядом. В ней было что-то от ночного неба — спокойное, светящееся, и чуть-чуть магическое. — Ты же говорила, что пойдёшь «проветриться», — продолжила она, прищурившись. — А вернулась как будто после экстренного сеанса изгнания личных демонов. — Почти, — усмехнулась Элиза. — Я была в скалодроме. Первая тренировка. — А! Ну, ты, конечно, выбрала путь страдания по классике. Как раз сегодня Меркурий в Козероге — день для добровольного мученичества через физику. Удивительно точное попадание. Ты не Весы случайно? — Дева. — А жаль. У нас, Весов, хотя бы есть отмазка — мы страдаем красиво. Она подошла ближе, глянув на экран. — Так… Что у нас тут? Та самая ледяная ведьма? — Марго, — кивнула Элиза. — Она правда существует? А я думала, ты её придумала, чтобы не ходить со мной на йогу. — К сожалению, нет. Она реальна. Как недосып в понедельник. Верона прыснула со смеху и села рядом на диван. — Ты правда собираешься всё это разгребать? В свой выходной ? Элиза закатила глаза: — У меня восемь страниц правок, у клиента аллергия на смысл, и всё это надо сдать к утру. Так что да, придется работать в выходной. — Я принесу тебе свой фирменный шоколад с матчей и крошкой надежды. Он помогает в кризисах и при Марго. Элиза вновь уставилась в экран. Курсор мигал в документе, как пульс уставшего мозга. Она открыла новый абзац и начала набирать: «Интеграция цифровых решений в инфраструктуру частной клиники позволяет…» Стерла. Попробовала снова: «Комплексная платформа автоматизирует до 80% рутинных процессов, включая…» Снова стерла. Мысль упиралась в пустоту. Или не в пустоту — в чей-то взгляд. Чужой, хмурый. Тот, что скользил по ней сегодня утром на тренировке. Лицо Тимура всплыло перед глазами неожиданно — будто кто-то вытащил его из-под воды. Ничего особенного. Никаких эмоций. Только это ровное, холодное «посмотрим». Он не подбадривал, не поддерживал. Он просто стоял. Просто смотрел. И этого почему-то оказалось достаточно, чтобы она полезла вверх. Элиза с усилием моргнула и вернулась к тексту. Она не собиралась думать о нём. Тем более — вот так. На вкладке справа маячило имя «Маргарита Николаевна», а в комментариях красовалась фраза: «Пожалуйста, доработай с учётом позиционирования. Текущий вариант звучит как рекламная брошюра образца 2009 года». — Спасибо, Марго, именно того мне и не хватало, — пробормотала она и вновь уставилась в экран. На всякий случай нажала Ctrl+S. Во имя святого автосохранения. Дверь скрипнула. Верона вернулась с важным видом, держа в руках большую кружку с дымящимся густым напитком. — Тадам! Легендарный жидкий шоколад. С добавлением матчи, корицы и, конечно же, моих добрых намерений. — Он точно пригодится, — пробормотала Элиза, принимая кружку обеими руками. Напиток был тёплым, ароматным, как объятие, которого давно не хватало. — Осторожно, обжигает. Но зато после второго глотка возвращается воля к жизни. Элиза сделала маленький глоток — шоколад был плотный, с лёгкой горчинкой. Она выдохнула и на секунду прикрыла глаза. — Ага, — кивнула Верона, довольная. — Уже вижу, как в тебе возвращается душа. — Она просто прячется от писем от Марго. Верона фыркнула и села рядом, удобно устроив ноги под себя. — Так… ты говорила, что была на тренировке? Элиза кивнула, не отрываясь от кружки. — Первый раз за много лет. Было тяжело. Болят даже места, о существовании которых я не подозревала. Но в целом… я будто снова почувствовала себя живой. Она снова сделала глоток и добавила, почти машинально: — Хотя тренер тот ещё ледяной тип. Сказал что-то вроде: «Посмотрим, кто ты такая на самом деле». Верона молча моргнула. — Ага. Ну вот и всё. Здравствуйте, завязка. Он был красивый? Элиза фыркнула: — Я этого не говорила. — Ты и не должна. Я — Весы. Мы это чувствуем по интонации. — Просто тренер. Просто человек, который умеет лазать и не умеет улыбаться. — Прекрасный жанр. Холодная скала и ещё более холодный мужчина. Ты — между ними. Погнали. Элиза рассмеялась, чуть покачав головой, но, несмотря на лёгкость, внутри что-то сжалось. От усталости, от мыслей. Или от того самого взгляда, который и сейчас, в тёплой комнате, не спешил уходить из памяти. Верона посмотрела на неё ещё пару секунд, потом вдруг прищурилась: — Кстати, ты ведь сказала, ты — Дева? Элиза подняла бровь, не сразу улавливая поворот. — Ну… да? — Ага. Вот всё складывается. Лезешь вверх, страдаешь в тишине, держишь всё в себе, пока не взорвёшься — чистая, концентрированная земная энергия. Классика жанра. Элиза слабо усмехнулась. — А ты? — Весы, ты же знаешь. Нас, между прочим, вообще-то считают поверхностными. А мы просто фильтруем тяжёлые вибрации. Например, как сейчас. Она вытянула руки, будто отгоняя грусть. — Всё. Я официально очищаю поле от тоски. Дышим. Легче. Вдыхаем шоколад, выдыхаем экзистенциальные травмы. Элиза покачала головой, но в уголках губ появилась тень настоящей улыбки. — Спасибо. Ты странная, но… работаешь. — Это и есть моя суперспособность. Верона поднялась, забрала свою пустую кружку. — Всё, я пошла заряжать кристаллы и смотреть, не стал ли Марс ретроградным. Ты — отдыхай. Сначала восстановим силы, потом уже исцелим душу. Элиза смотрела ей вслед, чувствуя, как в груди становится чуть легче. Не потому что боль ушла. А потому что её кто-то услышал — и остался рядом.