эй ты блять

Шанс позвонил в 3 часа ночи. Эллиот не взял сразу - он только что зевнул, положил книгу на грудь и начал проваливаться в сон. Второй вызов был громче, а третий вообще с уведомлением «очень срочно!!». - Да?! - Эллиот вслепую нащупал трубку. - Эл, у меня кровать, ну, сдохла. - Чего?… - Только не клади трубку. Я тоже в шоке… Я сижу на полу среди обломков и думаю - может, это был знак? - …Ты нормальный вообще? - Нет. Потому что теперь мне негде спать. Эллиот уставился в темноту. - Есть пол. Есть одеяло. И что ты от меня хочешь? - Ночевку… одну, ну а может две.. Я тихий как кот, наверное, не буду мешать… - Только если не линяешь. Молчание… - Пожалуйста? - Голос Шанса  был почти детским. Эллиот выдохнул: - Блять, ладно, приходи. … Шанс появился через полчаса. В футболке, шортах и с огромным рюкзаком, из него торчал мягкий багет - подушка в форме булки. - Не спрашивай, - сказал он, ловя взгляд Эллиота. - Она со мной еще с рождения наверное. - Надеюсь, ты не спишь с ней… интимно. - Ну… иногда обнимаю. - Не на моей кровати. Шанс в гостях у Эллиота говорил без остановки: про то, как внезапно сломались деревянные ламели, как он пытался все подклеить изолентой, как чуть не прибил себе ногу гвоздем. Эллиот слушал, кивал, хмыкал… - Ты не злишься? - наконец спросил Шанс, уже сидя на кровати. - Я… просто не привык к кому-то в своем пространстве. Но я справлюсь. - Я буду незаметным. Наверное… … Они легли на одну кровать, разделенную одеялом, словно берлинская стена. - У тебя холодные ноги, - буркнул Шанс. - Ты сам пришел, я не просил. - А если я ночью уткнусь в тебя носом - не бей. - Я тогда задушу тебя твоей же подушкой… Шанс усмехнулся. - Ты не такой жестокий, как делаешь вид. Эллиот не ответил. Но и багетом не задушил. Утром они проснулись ближе, чем засыпали - плечом к плечу. Шанс сонно пробормотал: - Кажется, я спал лучше, чем за последние три месяца… … Пара ночей превратилась в неделю. Они вместе готовили, споря, кто хуже чистит картошку. Вместе смотрели фильмы, перебивая сюжет нелепыми теориями. Ходили в душ по очереди. Почти… Однажды Шанс, выходя в полотенце, столкнулся с ним в дверях. Эллиот застыл. - О, привет, - сказал Шанс, капая с волос. - У тебя гель закончился. - Сука, почему ты выглядишь как реклама шампуня? Шанс с усмешкой ответил: -Сука, так надо. … С каждым днем совместность становилась нормой, разговоры с утра стали привычнее, касания при передаче чашки обыденнее… Они уже не боролись за одеяло, они делились. А в одну из ночей Эллиот, проснувшись от грозы, обнаружил Шанса, уткнувшегося в него грудью. - Ты опять ползешь ко мне. - Мне страшно. - Ты 19-летний мужик. - Представим, что уже нет… Эллиот остался молча лежать, и даже… обнял его. … Шанс готовил омлет впервые. Он спалил сковороду, уронил яйца и чуть не устроил пожар. Эллиот вздохнул и взялся сам. - Я бесполезный. - Ты просто ломаешь все, к чему прикасаешься. - Ну, кроме тебя… Эллиот замер. И Шанс замолчал, отвернулся, но потом все-таки потом прошептал: - Ты… стал местом, где мне спокойно. - Нихуя ты смелый… … Это произошло тихо… Вечером… После фильма… В комнате пахло мандаринами и пледом…. Шанс сидел ближе, чем обычно. Эллиот положил голову на плечо. Он это делал редко. - Мне кажется, я все испорчу, - прошептал Шанс. - Если сделаю это. - А что ты такое сделаешь, что все испортишь?  - М, смотри… Шанс потянулся к губам Эллиота, все таки решившись его поцеловать. Это было очень неловко… Но и неожиданно приятно одновременно. Они разъединись и засмеялись, но все-таки опять сцепились. И больше не расцеплялись… … Через несколько дней, когда все стало привычнее, ночью они целовались дольше. Медленнее. С закрытыми глазами, теплыми  ладонями, мягкими касаниями. Эллиот провел пальцем по его плечу. Шанс спустил руку ему под футболку. Там было жарко, спокойно, почти священно. - Ты уверен? - прошептал Шанс. - …Уверен. Они легли еще ближе. … Кровать, заказанная Шансом, наконец пришла, он стоял у двери с бумажкой доставки в руках. - Что будешь делать? - спросил Эллиот. Шанс подошел ближе и обнял сзади. - Скажу, что адрес перепутали. - Ого, ты врешь ради меня? - Нет. Ради нас.