Время умеет блефовать.

Horloge! dieu sinistre, effrayant, impassible, Часы! Бог зловещий, бесстрастный и ужасный. Таймер начал отсчет. Сколько осталось до завершения — скрыто под спойлерный снег. Никто не знает, когда перестанет дышать. Время быстротечно. Время — бессмертный Бог, зловещий, ужасный, безучастный. Сколько мы потратим времени на поиск себя, осуществление наших желаний, преодоление наших страхов? Достаточно одного мига, чтобы влюбиться, а кому-то понадобится несколько лет, чтобы набраться смелости для признания в любви. Dont le doigt nous menace et nous dit: «Souviens-toi!» Чей палец нам грозит, говоря: «НЕ ЗАБУДЬ!» И каждый раз, подгоняя нас к краю пропасти, время грозит стрелками часов — «Помни! Твой час близится!» Помни, Оминис Гонт, время пройдет, а ты так и не сделаешь то, что должен, а лишь потратишь время на то, что уже практически стало тленом. В доме в Фелдкрофте на постели лежала Анна Сэллоу, укрытая стеганным одеялом. Ее тело было настолько исхудалым от проклятья Руквуда, что казалось будто между одеялом и матрасом ничего нет. Оминис Гонт, недавно сделавший предложение Кассандре Готье, в эту самую минуту сидел возле Анны Сэллоу и держал ее за тонкую сухую руку. Он проводил с ней всё больше времени, пытаясь хоть как-то эмоционально поддержать подругу, в то время как его невеста ждала, что жених придет сегодня хотя бы на час пораньше. Но Оминис не приходил. Он был с Анной. Les vibrantes Douleurs dans ton coeur plein d'effroi Se planteront bientôt comme dans une cible; Волнующая боль в твоем сердце с ужасом, в страхе поразит твою грудь! С ужасом, в страхе поразит твою грудь! И с каждым новым боем настенных часов его грудь пронзал будто невидимый шип, причиняя боль от осознания того, что он потерял еще один час, который мог бы провести с будущей женой. Но, увы, воспитание истинного аристократа не позволяло отвернуться от человека, находившегося на грани смерти. Le Plaisir vaporeux fuira vers l'horizon Ainsi qu'une sylphide au fond de la coulisse; Призрачное наслаждение скользнет за горизонт, Словно Сильфида за кулисы уйдёт… Человеческая натура полна загадок. Оминис даже получал некое удовольствие от того, что тратит свое личное время на Анну. Даже казалось, что он каким-то образом подсчитывал минуты, проведенные с ней, но бой часов, возвещающий каждый новый час, заставлял его сердце сжиматься от осознания, что время Анны уходит. Chaque instant te dévore un morceau du délice Каждое мгновение поглощает кусочек наслаждения Оминис Гонт мог бы сейчас держать за руку свою невесту, но он держал руку Анны. Она изредка стонала от боли, пронзающей всё ее тело. — Оминис, — практически шептала Анна, — иди домой… — Анне трудно было говорить, так как горло сковывали спазмы, и она больше шептала, чем говорила вслух, — Себастьян присмотрит за мной. — Тише, Анна, не говори. Я чувствую как тебе больно. Не беспокойся, время еще есть, — уверял он ее. A chaque homme accordé pour toute sa saison. Trois mille six cents fois par heure, la Seconde Секунды: три тысячи шестьсот раз за час. Каждый человек согласен, что всему свое время Оминис был убежден, что сейчас ему нужно потратить время именно на Анну, которая совсем скоро станет лишь воспоминанием. Что он будет о ней помнить? Ощущение ее сухой кисти руки? Ее слабый шепот? Ее чуть заметный пульс, едва ударяющий тонкую кожу на запястье? Или Оминис запомнит только время, которое провел не с Кассандрой, а с Анной? Chuchote: Souviens-toi! — Rapide, avec sa voix Человеку шепчут, кричат: «Ты помни о нас!» Очередной бой часов пробил двенадцать раз. Полночь. Но Оминис не торопился покидать дом Сэллоу. Он всё еще сидел, пока не начал сам засыпать на стуле. D'insecte, Maintenant dit: Je suis Autrefois, Et j'ai pompé ta vie avec ma trompe immonde! Настоящее, словно комар, пропищало: «Я Прошлым становлюсь, выпив жизни нектар!» Щебетание птиц за окном возвещало о том, что наступило утро. Оминис держал руку Анны, нежно поглаживая сухую кожу большим пальцем. Организм устает, требуя, чтобы ему давали время на отдых и расслабление. Оминис Гонт ускорял свой таймер, пренебрегая отдыхом. И всё ради чего? Ради Анны, которая станет воспоминанием в любую секунду. Remember! Souviens-toi! prodigue! Esto memor! (Mon gosier de métal parle toutes les langues.) Помни! Не забудь! Блудный! Esto Memor! (Моя железная глотка говорит на всех языках) Помни, человек! Помни, Оминис Гонт! Время пройдет, а ты упустишь шанс на то, чтобы быть с всё еще живым человеком, чей час не столь близок, как у Анны. Помни, Оминис! Пробили часы в очередной раз. Les minutes, mortel folâtre, sont des gangues Qu'il ne faut pas lâcher sans en extraire l'or! Не выбрасывай, пока золото не извлечёшь, до тех пор… Минуты, словно минералы редких пород. Оминис Гонт, ты получил бы золото, если бы сейчас держал за руку свою невесту. Но ты думаешь, что у вас еще полно времени впереди. Это не так. Лишь Время знает, когда закончится твоя последняя минута. Souviens-toi que le Temps est un joueur avide Qui gagne sans tricher, à tout coup! c'est la loi. Помни, что время азартно, оно алчный игрок. Побеждает всегда без обмана! Таков его закон. Оминис Гонт, Время умеет блефовать. Внушает тебе, что его еще полно, но только ты поверишь в это, как конец становится ближе, чем ты хотел. Время всегда в выигрыше. Тебе остается лишь не упустить его. Но ты выбрал провести время с Анной. А Кассандра считает минуты, а затем уже часы, до встречи с тобой. Le jour décroît; la nuit augmente; souviens-toi! Le gouffre a toujours soif; la clepsydre se vide. Бездна всегда ненасытна! Песочные часы пусты! Закон таков, что день умирает, ночь вновь восстает без суеты! Последние частицы песка времени падают вниз. Бездна открыта для тебя. Оминис, ее время пришло. Анна дождалась своего часа. Она потратила свое время с пользой, оставаясь с тем, кого полюбила с первого мгновения встречи. Она отдала тебе всё свое время, Оминис. Анна Сэллоу прожила каждую минуту своей жизни, наслаждаясь временем с тобой. А ты, Оминис, прожил ли ты свое время, не сожалея, что потратил его не на ту, которую хотел сделать своей женой? Tantôt sonnera l'heure où le divin Hasard, Où l'auguste Vertu, ton épouse encor vierge, И пробьёт скоро час, когда небесное проведение, Где величественная добродетель, твоя еще невинная супруга. Оминис Гонт бросил горсть земли на гроб Анны. — Покойся с миром, Анна. Когда-нибудь наступит время, и мы встретимся вновь. Пришло время Оминису вернуться к Кассандре. Он подошел к ее любимому креслу-качалке и положил руку ей на плечо. Оно было холодным. Он провел пальцами по коже на ее шее, и ощутил холод еще яснее. Его сердце забилось чаще. Он присел на колени и приложил ухо к ее груди, пытаясь услышать стук ее сердца, но услышал лишь тишину. Он пытался трясти ее, он кричал и звал на помощь, полагая, что время еще не упущено, и она вновь скажет ему: «Мой милый Оминис». Но у нее не было больше времени. Ее часы жизни неумолимо мчались в пропасть небытия. Кассандра была счастлива, когда Оминис предложил ей стать его женой. Но у нее не было времени, чтобы сказать ему о том, что врожденный порок сердца с каждым днем приближает ее таймер к нулю. Она не успела. Он слишком быстро поспешил отдать свое время Анне. Où le Repentir même (oh! la dernière auberge!), Où tout te dira Meurs, vieux lâche! il est trop tard!» Где даже раскаяние (о, последнее прибежище). Где все тебе скажет: «Умри, старый трус! Уже слишком поздно!» Раскаяние не поможет вернуть его любовь. Она ушла навсегда из этого мира. ВРЕМЯ! Во всем виновато оно! Оминису было дано слишком мало времени. Но в этом и кроется весь смысл существования жизни. Твоя душа должна решить для себя — на что потратить время: на долг или любовь? Таймер тикает не в пользу человека. Оминис бросил последнюю горсть земли на гроб. Ему больше не нужно время. Оно не помогает, а лишь забирает жизни. Он сломал свою волшебную палочку, которая помогала ему ориентироваться в пространстве, и просто пошел вперед, не закрывая слепых глаз. *** — Кассандра? — восторженно воскликнул Оминис. — Я могу тебя видеть. Прости. Я слишком поздно пришел к тебе. — Оминис, — нежно улыбнулась Кассандра, — у нас было слишком мало времени, чтобы рассказать всё друг другу. Но это был твой выбор — остаться с Анной. Я не могу осуждать тебя или обижаться. Лишь ты волен распоряжаться своим временем. Она обняла его. Анна, наблюдающая за ними издалека, сжала рукой грудь, которую кольнул шип ревности. «Несправедливо! — думала Анна. — Они даже после смерти вместе, хотя он провел со мной последние минуты моей жизни. Но ведь еще есть время, чтобы он меня полюбил? — мысленно она обращалась куда-то в пустоту…» Время проходит. Нам лишь требуется согласиться с тем, на что мы тратим часы жизни, и не сожалеть в конце.