Часть 4 Осень в садах Синклита

Глава: Осень в садах Синклита. Спустя несколько минут — хотя Ло и Лайе показалось, будто прошло всего несколько секунд — на пороге комнаты появились Райя и Луиза. Они зашли удивительно спокойно, почти тихо. Настолько тихо, что Ло даже насторожился: он ещё не привык видеть их такими собранными и… странно спокойными. Лайя, едва заметив их, закатила глаза: — И почему вы подняли шум по всему Синклиту? Будто заняться нечем… Но не успела договорить — резко прикрыла рот ладонью, сгибаясь от внезапной тошноты. Все тут же заметили. — Всё хорошо? — сразу спросили несколько голосов. Луиза подошла первой, без слов приложила ладонь ко лбу Лайи. — Точно всё хорошо? — тихо, непривычно мягко. Лайя убрала её руку: — Да, всё хорошо. Райя стояла рядом со столом, а Ло сидел на стуле. Он театрально поднял руку: — Видите? Я жив и здоров. И чего вы так резко за меня заволновались? Вы раньше себя так вели, но не настолько. Честно, дамы… это немного пугает. Лайя рассмеялась, а Луиза и Райя обменялись странным, непонятным взглядом. — Признаю, мы перегнули палку, — сказала Райя, сложив руки на груди, — но вообще-то… — тон её резко изменился, стал твёрдым: — мы искали тебя не просто так. — А? Меня — зачем? — недоумённо спросил Ло. — Мы поймали сигнал, — холодно сказала Райя. — Мы хотим, чтобы ты и Малецки отправились туда. Ло напрягся. В них было что-то подозрительно серьёзное. — Мы подозреваем, что там остались выжившие. Вы должны проверить. Если найдёте кого-то живого — приведите их в Синклит. — Понятно… А когда идти? — Прямо сейчас, — резко сказала Лайя. — Вы у меня в комнате решили переговорный пункт устроить? Лучшего места не нашли? Луиза встала, направляясь к двери: — Прости за беспокойство. Отдыхай. Тебе надо восстановиться. Райя и Ло последовали за ней. — Фу-у… — выдохнула Лайя, когда дверь закрылась. — Наконец-то тишина. Интересно, что за сигнал они нашли. Остались ли там выжившие на самом деле?.. Ладно. Узнаю потом. Сейчас лучше лечь спать. Пока Лайя засыпала, за окнами Синклита тихо шуршала осень — настоящая, живая, выращенная в огромных биокуполах. Сады медленно желтели, клёны сбрасывали листья мягким ковром на каменные дорожки. В воздухе стоял запах влажной земли и тонкий аромат яблок. Пруды покрывал лёгкий туман, будто растения сами выдыхали тепло. И даже коридоры Синклита наполнялись этой тихой, спокойной жизнью, такой непривычной для здания, существующего вне времени. — Ну что, готовы? — спросил Кэлхун. — Да давно уже готовы, — холодно бросил Ло. Райя рассмеялась, а Альт подколола: — Хах! Смотри, и он тебя отталкивает. Они добрались до указанного места. Разрушения были ужасающие: искорёженные конструкции, чёрный пепел, рваные остатки стен, вырванные с корнем деревья... — Страшно тут, — подметил Малецки. — А может тут ещё и призраки водятся… ууууу, — протянул Ло. — Ой, заткнись. Не боюсь я призраков. — Да-да, так тебе и поверю, — хмыкнул Ло. — Эй. Посмотри — палатка? — удивился Малецки. — Серьёзно? Палатка в таком месте? — Слышишь? Кто-то хрипит… и плачет тихо. И будь серьёзнее уже, Ло. Внутри они нашли мужчину и мальчика лет трёх. Мальчик плакал, спрашивал: — Папа, что с тобой? Почему ты лежишь?.. Мужчина, увидев незнакомцев, попытался подняться, но не смог. Ло поднял руки: — Мы не причиним зла. Мы хотим помочь. Мужчина зашептал с усилием: — Rette und beschütze meinen Sohn… Он сказал мальчику что-то напоследок, и тот подошёл к Ло. Когда Ло взял ребёнка на руки, Малецки тихо сделал то, о чём мужчина умолял — чтобы сын не видел его мучительным, чтобы не видел его таким. Они вернулись в Синклит, забрав мальчика. — Я иду докладывать Луизе, — сказал Малецки. — А ты веди его в медпункт. В медпункте мальчика осмотрели — он был здоров. Олли, Райя и где-то рядом Альт заметили Ло и подошли. Альт, едва заметив Ло: — Ооо, ты решил в отца поиграть? Райя треснула её по голове: — Думай, что говоришь. Потом, более спокойно, спросила: — Это он подавал сигнал? — Не совсем, — ответил Ло. — Его отец подавал. Он… попросил защитить сына. Малецки докладывает Луизе, а я вот… с ним. Олли нахмурился: — А почему ты его называешь просто «мальчик»? Имя спросить забыл? — Забыл… — Ло почесал затылок, слегка смутившись. Подошли к ребёнку. Райя присела рядом, чтобы не казаться слишком грозной: — Как тебя зовут? — Томми, — тихо сказал мальчик, прижавшись к Ло. — Приятно познакомиться, Томми. Меня можешь звать Райя. — А меня — Ло. — А я — Олли! — А меня зовут Альт, — добавила та с самодовольной улыбкой. Мальчик испуганно отшатнулся, глаза расширились от количества взрослых вокруг. — Вы его пугаете. Отойдите, — холодно сказала Райя, словно ставя границы. Ло театрально вздохнул: — Всё, я больше не твой сын? Ты меня не любишь? Только Томми любишь? — К чему вообще этот вопрос?.. — Райя закатила глаза, не скрывая раздражения. И тут дверь медпункта открылась — зашли несколько человек, среди них Лайя. Она выглядела заметно лучше, чем утром. Подошла поздороваться: — Привет всем. Кто же подавал сиг— Но договорить не успела: Томми, увидев её, спрыгнул с кушетки и бросился к ней, обхватив ноги. Наступил ступор. — Что… происходит? — спросила Лайя, оглядываясь на всех. — Мы всё объясним, — сказала Райя. — Пойдёмте в комнату отдыха, не будем тревожить больных. Они пересели туда. Томми так и держался за Лайю, будто боясь отпустить. После объяснения Лайя тяжело вздохнула: — Ладно. Теперь понятно. — Мы все заметили, — сказала Альт, слегка наклонив голову, — что он нас боится, а тебя — нет. — И похож он на тебя, — добавил Ло, наблюдая за мальчиком. — Гетерохромия. Только один глаз более зелёный. Томми, слушая взрослых, тихо уснул на диване рядом с Лайей, всё ещё держась за её руку. Лайя осторожно сжала его маленькую ладонь, чувствуя странное тепло, которое смешивалось с тревогой и новой ответственностью. — И что вы собираетесь с ним делать? — спросила Лайя, её голос был мягким, но настойчивым. Все переглянулись… и, словно без слов, посмотрели на неё. — Не-е-ет, — протянула Лайя, отводя взгляд. — Быть матерью я не собиралась! — Но больше не на кого, — спокойно сказала Райя, ровно и без упрёка. — Ладно, — ровно ответила Лайя, тихо принимая неизбежное. — Быстро ты согласилась, — удивился Ло, слегка нахмурившись. — А что ещё делать? Вы же его привели! — чуть сердито ответила Лайя, её взгляд стал твёрдым, словно окончательное решение уже сформировалось внутри. Комната погрузилась в молчание. Каждый, кажется, пытался осознать происходящее, а Томми спал, тихо дыша рядом с Лайей — маленький якорь новой ответственности, которую она теперь не могла игнорировать. Неделя спустя. Лаборатория была тихой, только осенний свет биокуполов мягко ложился на стеклянные поверхности. Спокойной была только лаборатория — не атмосфера внутри неё. Ло и Кэлхун стояли рядом с Райей, точнее было бы сказать что схватились за её ноги. Их взгляды были настойчивы, манеры уверенные, почти деловые, но напряжение в воздухе было ощутимо. — Райя, пожалуйста, — сказал Кэлхун ровным, но настойчивым голосом. — Разреши. — Это важно для науки, — добавил Ло, с лёгкой улыбкой и почти игривой серьёзностью. — Это важно для вашей безопасности, если вы не прекратите, — холодно произнесла Райя, не поднимая взгляда. В этот момент дверь открылась, впуская лёгкий запах влажных листьев. Лайя вошла и сразу всё поняла, остановилась в дверях и указала пальцем: — Значит… это вы научили Томми? Ло слегка расправил плечи: — Ну да… можно сказать, что мы попытались сделать его более уверенным. — МИЛО?! — Лайя едва сдержала эмоции, подняв руки к потолку. — Он теперь ... Не успев договорить Лайя, сзади кто-то подошёл и коснулся рукой её плеча и сказала Луиза: Успокойся, не надо на них тратить нервы Хорошо... Райя медленно повернула голову к Ло и Кэлхуну: — Это… вы… научили его… так себя вести? — Да, — спокойно сказал Ло. — Стиль. Презентация. Уверенность. — И правильная подача, — добавил Кэлхун. — Важно, чтобы он мог заявить о себе. — Заявить… — тихо пробормотала Райя, словно слово резануло её по коже. — Он вчера так вошёл ко мне в кабинет во время заседания. — Сделав паузу, она добавила. — Я думала, он начнёт революцию Луиза стояла очень близко, её холодные пальцы аккуратно легли на плечо Лайи: — Я слышала про это, — мягко сказала она. Лайя бросила взгляд в потолок: — Он даже к кровати так подходит! Представляешь? Три года. ТРИ года!... Луиза едва сдержала улыбку — то ли от умиления, то ли от абсурда. — Это… очень дисциплинированно, — осторожно заметила она. — Я чуть не потеряла сознание! — выдохнула Лайя Томми тем временем стоял у дверей лаборатории и, увидев всех, тут же выпрямился «по-взрослому», поднял подбородок и торжественно произнёс: — Уважаемые дамы и господа, я пришёл! Райя вскинула руки: — НЕТ. — Она подошла, взяла его за плечи. — Это мы отменяем. Это НЕ нужно. Ло и Кэлхун переглянулись, чуть наклонились, словно оценивая ситуацию, и аккуратно попятились к выходу, оставаясь сдержанными, но настойчивыми. — Стоять, — спокойно сказала Луиза. Они замерли. — Вы… — она медленно указала на них, — переучите. Но так, чтобы он не плакал. Иначе переучивать буду вас. Ло и Кэлхун синхронно сглотнули. — Поняли, — быстро сказал Ло. — Максимально… мягко. — Очень мягко, — подтвердил Кэлхун, кивая слишком усердно. Луиза отпустила их только взглядом — холодным, точным, таким, после которого спорить уже не хотелось. Они исчезли за дверью почти бегом. В лаборатории повисла пауза. Томми смотрел снизу вверх — серьёзный, сосредоточенный, будто ждал одобрения. — Мам, — отчётливо сказал он, обращаясь к Лайе, — я плохо сделал? Лайя замерла. Это «мам» прозвучало не громко, не показательно — просто естественно. И ударило сильнее любого крика. — Нет… — она присела перед ним, взяла его за щёки, заставляя смотреть на себя. — Ты ничего плохого не сделал. Просто… ты маленький. Тебе не нужно быть взрослым. Понял? Томми нахмурился, переваривая. — А если я хочу? Лайя уже открыла рот — но её опередила Райя. — Хотеть — можно, — спокойно сказала она. — Но спешить — нет. Она подошла ближе, присела рядом, чтобы быть на одном уровне. — Быть ребёнком — это не слабость. Это… привилегия. Томми посмотрел на неё внимательно, потом кивнул. Не до конца понял — но принял. Луиза всё это время молчала, наблюдая. Потом неожиданно сказала: — Думаю, нам стоит показать ему альтернативу. Лайя медленно повернула голову: — Какую ещё альтернативу? Луиза чуть наклонила голову, в её глазах мелькнул знакомый опасный блеск: — Как выглядит нормальное детство. — И… — пауза, — кто из вас с этим справляется лучше. Райя усмехнулась: — Ты предлагаешь соревнование? — Я предлагаю эксперимент, — спокойно ответила Луиза. — Наблюдаемый. С участием объекта. — Я не объект! — возмутился Томми. Лайя возмутилась: — Вот видишь, уже говорит как вы. — Не переживай, — сказала Райя, выпрямляясь. — Мы будем честны. — Очень честны, — добавила Луиза. Лайя скрестила руки: — Даже не думайте. — Поздно, — спокойно сказала Райя. — Он уже выбрал. Томми радостно поднял руку: — Я хочу с вами всеми! Лайя застонала: — Отлично. Просто замечательно. Мамочки, значит. Альт, которая всё это время стояла в дверях, прыснула со смеху: — О, это я бы посмотрела. Лайя бросила на неё убийственный взгляд: — Ты — судья. И только попробуй жульничать. — Я? Никогда, — ухмыльнулась Альт. — Я просто буду наслаждаться хаосом. Осень в садах Синклита Сады встретили их мягким шорохом листвы. Жёлтые и медные листья медленно кружились в воздухе, дорожки были усыпаны ими, словно кто-то специально рассыпал золото под ноги. — Первый этап, — сказала Райя. — Прогулка. Обычная. Без стратегии. — Без манипуляций, — добавила Луиза, глядя на Лайю. — Без ваших… методов, — буркнула Лайя. Томми держал Лайю за руку, но то и дело оглядывался то на Райю, то на Луизу. — Можно бегать? — спросил он. — Можно, — одновременно ответили Райя и Луиза. — Нельзя далеко, — добавила Лайя. Томми радостно сорвался с места, побежал по дорожке, собирая листья и смеясь. Луиза наблюдала внимательно, почти напряжённо. — Он смеётся, — тихо сказала она. — Это… хорошо. Райя кивнула: — Он чувствует безопасность. Лайя фыркнула: — Конечно чувствует. Я же рядом. — Мы тоже, — спокойно ответила Луиза. Лайя прищурилась: — Это не соревнование. — Уже да, — ответили обе почти синхронно. Томми вдруг подбежал к Райе, протянул ей лист: — Смотри! Он как огонь. Райя взяла лист, внимательно посмотрела: — Да. Осень умеет быть красивой и опасной одновременно. Томми задумался, потом побежал к Луизе: — А тебе какой нравится? Луиза замерла на секунду, потом осторожно взяла другой лист: — Этот. Он… ровный. Томми серьёзно кивнул: — Ты тоже ровная. Лайя не выдержала и рассмеялась. — Ладно, — сказала она, выдыхая. — Один-ноль в пользу ребёнка. Альт, наблюдая со стороны, покачала головой: — Вы вообще понимаете, что он вас уже выбрал? — Всех, — уточнила Райя. — И именно поэтому вы проиграли, — усмехнулась Альт. Лайя посмотрела на Томми, который снова прижался к её боку, и тихо сказала: — Чёрт… я правда стала матерью. Луиза, почти не глядя, ответила: — Да. — И, к сожалению для тебя, — очень хорошей. Где-то сбоку раздалось громкое, показательно обиженное покашливание. — Кхм. — Кхм-кхм. Все обернулись. Ло стоял у перил дорожки, скрестив руки, с выражением человека, которого только что официально заменили. — Я, конечно, всё понимаю, — начал он нарочито спокойно, — осень, листья, дети, эксперимент… — Но у меня вопрос. Он сделал шаг вперёд и ткнул пальцем в сторону Томми: — Вы вроде как за меня боролись. — С соревнованиями. — С принципами. — А потом раз — и всё. Переключились. Томми посмотрел на него и искренне спросил: — А ты тоже ребёнок? Все не выдержали. Райя рассмеялась первой — коротко, неожиданно. Луиза прикрыла рот ладонью, но в глазах у неё мелькнуло весёлое. Даже Лайя рассмеялась, отвернувшись. — Вот, — Ло развёл руками. — Дожил. — Ло, — сказала Райя, всё ещё улыбаясь, — ты взрослый. — Это дискриминация, — мрачно ответил он. — Я тоже хочу, чтобы за меня боролись. Альт, проходя мимо, хлопнула его по плечу: — Поздно. Ты уже испорчен. — Я всё слышал, — буркнул Ло. Смех постепенно стих. Томми снова убежал собирать листья, а разговор сам собой распался. И только Ло остался стоять, глядя вслед Лайе. — Лайя, — окликнул он. Она остановилась, но не сразу обернулась. — Что? — Поговорим? Она вздохнула — уже заранее зная, к чему это идёт. — Давай. Они отошли чуть в сторону, подальше от дорожек. Шорох листвы заглушал слова, но не напряжение. — Ты реально так легко переключилась, — начал Ло без шуток. — Неделю назад ты орала, что тебя втягивают в это. А сейчас… — А сейчас что? — резко перебила Лайя, поворачиваясь к нему. — Он трёхлетний ребёнок, Ло. Его принесли в Синклит на руках. Что я должна была сделать? — Я не про это, — он сжал челюсть. — Я про тебя. Про нас. — Про то, что раньше ты хотя бы спорила. — А ты хотел, чтобы я отказалась? — её голос стал холодным. — Чтобы я сказала: «Нет, простите, у меня тут внутренний кризис»? — Я хотел, чтобы ты не исчезала, — резко сказал Ло. — Чтобы ты не делала вид, что всё нормально, когда это не так. Лайя замерла. — Ты всегда так говоришь, — тихо сказала она. — Когда не знаешь, что делать — говоришь, что я исчезаю. — Потому что ты исчезаешь, — ответил он жёстко. — Ты просто… уходишь в решение. В ответственность. В «ладно, так надо». Она смотрела на него долго, слишком долго. — А ты что предлагаешь? — наконец спросила она. — Чтобы я сломалась? Чтобы мне было страшно при всех? — Я предлагаю, — Ло сделал шаг ближе, — чтобы ты не была одна в этом. — Поздно, — отрезала Лайя. — Я уже. Он усмехнулся, но без веселья: — Вот. Опять. Между ними повисла тишина — тяжёлая, неосенняя. — Ты злишься не на Томми, — сказала Лайя наконец. — Ты злишься, потому что я выбрала не тебя. Ло резко поднял на неё взгляд: — Я злюсь, потому что ты думаешь, что всегда должна выбирать одна. Она отвернулась первой. — Не начинай, Ло. — Я уже начал, — тихо сказал он. — Просто ты, как всегда, сделаешь вид, что не слышишь. Он развернулся и ушёл по дорожке, не оглядываясь. Лайя осталась стоять среди опадающих листьев, сжав пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Осень в садах Синклита продолжалась — спокойная, красивая и совершенно равнодушная к каждому.....