Часть 1

Даже, если ты — гроза неспокойного города, член влиятельного клана якудза и просто суровый человек — это не застраховывает тебя от блестящих синих глаз и дурацкой просьбы пойти на какой-то дурацкий летний фестиваль, на котором точно будет толпа народу. А, ведь ничего не предвещало беды... Саматоки должен был что-то заподозрить ещё в тот момент, когда Суймин аккуратно начала сводить тему разговора, дойдя до той самой фразы: – В этом году в Йокогаме проходит Танабата... Хочешь сходить? Осторожное предложение выйти на улицу в разгар праздника оказывается встречено хмурым взглядом и серьёзным тоном: – Толпы людей, шум, глупые бумажки на бамбуке... Зачем? – Потому что... – Суймин заговорщически улыбается и подсаживается ближе. – Я хочу написать желание. И, чтобы ты был рядом! – это становится последней каплей и точкой не возврата для сурового якудза, который уже оказывается не в силах отказать. Только не этой девушке. Своей девушке, если быть точным. – Ладно, но если там будет слишком людно — уйдём, – недовольно бурчит Саматоки, поясняя условие своего соглашения, которое полностью устраивает Суймин. Девушка быстро чмокает его в щеку бежит собираться на этот «дурацкий» фестиваль. Нужно было догадаться, что сей фестиваль затянется надолго. Стоило им только зайти на площадь, как восторгу Суймин не стало предела. Саматоки ещё не успел полностью оценить окружающую их обстановку, как тут же был утянут своей девушкой к лотку с едой, коих здесь было великое множество. – Саматоки! Попробуй тайяки, они с сыром! – Суймин хлопает в ладоши, совсем как ребёнок, видя удовлетворительный кивок мужчины. – Два тайяки, пожалуйста! – обращается к весёлому продавцу, и Саматоки наконец-то удаётся осмотреться вокруг. Естественно, здесь очень многолюдно, но, раз они пришли, то будет не очень хорошо уходить вот так вот сразу. Тем более, им ещё нужно дойти до танзаку, чтобы Суймин написала желание. Они же изначально ради этого сюда и пришли. Тайяки действительно оказались очень вкусными. Возможно, стоит зайти к тому продавцу ещё раз на обратном пути? Напряжение, которое по началу испытывал Саматоки, постепенно затихает. Точнее, он просто терпит, видя радость Суймин и её желание обойти всю площадь. Может, здесь и правда не так уж и плохо? – Смотри, а там!.. – когда речь девушки, которую он внимательно слушал всё это время, неожиданно прерывается тихим «ой», мужчине хватает пары секунд, чтобы оказаться рядом и придержать её за плечо. Какой-то прохожий, случайно толкнувший Суймин, бросает краткое: «извините...», но этого оказывается недостаточно по мнению Саматоки, который чуть ли не рычит на него: – Смотри под ноги, болван! – Ой... – прохожий вздрагивает от неожиданности и спешит ретироваться прочь, испугавшись грозного вида мужчины. – Всё хорошо, он же не специально, – Суймин спешит успокоить Саматоки, погладив его по спине. – Пойдём дальше? Мы почти дошли до танзаку! – она снова тянет его за собой, но уже к бамбуковым ветвям и разноцветным бумажкам. Большинство ближайших ветвей бамбука уже украшают записки с желаниями неизвестных людей, которые свято верят в их исполнение. Бумажки развеваются на ветру, шелестя, словно листья. Суймин быстро берёт пустую бумажку и начинает записывать своё желание, пока Саматоки делает вид, что ему это неинтересно. – Саматоки! И ты напиши! – долго делать отстранённый вид ему не удаётся. С Суймин это просто невозможно, но здесь он обязан хоть как-то отвертеться: – Это для детей, – фыркает мужчина, скрещивая руки на груди, чем вызывает смешок со стороны собеседницы. Суймин не пытается его уговорить, он и так сегодня весь день идёт ей на уступки. За это она ему безумно благодарна. Она понимает, что он уже давно желает уйти прочь и вернуться домой. – Я закончила! – девушка прикрепляет бумажку с желанием к ветке бамбука и неожиданно для самой себя замечает рядом бумажку, на которой подозрительно знакомым почерком написано: «...чтобы она перестала таскать меня на такие дурацкие мероприятия... Хотя бы не на все.». Когда Саматоки слышит звонкий девичий смех, он понимает, что она увидела его бумажку. Ретироваться с позором ещё есть шанс, и он им пользуется, поддаваясь Суймин, которая догоняет его спустя пару секунд, продолжая смеяться. Наконец-то, они отходят от толпы, спускаясь с площади к реке, где люди запускают бумажные фонарики. Красивое зрелище, на которое можно посмотреть спокойно и в тишине. Суймин прислоняется головой к плечу Саматоки, смотря на улетающие в небо «огоньки», а после тихо признаётся: – Я написала, чтобы мы всегда защищали друг друга. Даже, если ты считаешь, что тебе это не нужно... – она закрывает глаза и улыбается. Собеседник молчит, тщательно обдумывая услышанное, но потом всё же бормочет: – ...глупость. Я и так это сделаю. – он крепко сжимает руку Суймин, говоря таким образом «спасибо». И она понимает. Улыбка становится шире, а на душе спокойнее... Все «сантименты» заканчиваются по дороге домой. Умиротворённая атмосфера улетела вместе с бумажным фонариком, и в Саматоки проснулась привычная ворчливая сторона. – Больше никаких праздников. Я серьёзно. – произносит он под тихий смех Суймин, стоит им покинуть фестиваль. – Ладно-ладно... Давай в следующий раз пойдём в тир? Ты же любишь стрелять. – она крепче сжимает его руку, быстро находя компромисс. Саматоки фыркает в ответ на очередное предложение, но в душе явно доволен этим решением. И Суймин это знает. Она тихо напевает мелодию, которую услышала во время фестиваля, а он держит её за руку чуть крепче, чем обычно. Над ними — Млечный Путь, тот самый, что по легенде соединяет влюблённых раз в году...