Метеоритный Закат.

При жизни, во тьме, по жизни. Удачи вам, ребята! Что вообще происходит? Не скажете ли? Не хочется ли вам отвесить мне Пизды? «Ну и похер!», подумали будто бы вы Ведь были же вы ко мне очень добры? Ведь не было ль вам немного страшно Болтать со мной о том, о сем? *** Коль мог же я, блять, подняться в ту башню И просто забыв обо всем, нахер взад, Не бояться забыться страшным сном? В то время как вокруг бы лился красный град. Я не любил никогда и не буду, пока не увижу Я в этом, хоть толику, смысла. Пока что — все это бы словно… игра? Нишу Я ту уже переполнил давно. И путь этот просто бессмыслен. Я знаю, что вас заебал я давно. Но знаете, хоть это говно, Но все же в нем вся моя суть. И в жизни моей более нету, блять смысла, Если не вижу я больше ее. Я разбивал С нихуя кулаки, и ножиком резал костяшки. Но разговор все шел, сколько я его ни жал. А потом, в тот вечер несбыточный, прошелся тот град метеоритный, Что небо расколол напополам — на сине-голубой кусок, Где ждали меня мир чужой и разговор бессмыслен. Второй же, новый, того цвета, что изрыгнул метеорит, В рассказе Лавкрафта «Цвет из иных миров», в котором плескалась Ручка коромысла. Где жили твари, чьи образы неизмеримо тяжки. Но там я вновь решился на неизвестный шаг — побыть собою Чего бы мне этого не стоило. Ведь жизнь коротка. Хватит тратить ее на поебень. Ведь смотреть надо на себя, и знать, какой ты лучше. А слушая других, тех, кто не выслушав Сразу мозг тебе ебет, Про то, что «гречки скушав…» Ты стал таким дерьмом. Ваши вечные поклонники и друзья, Джордж и Бродяга.