Почему эльфы это зло..

Вальдхар, кажется, начинает сходить с ума.. Оно и немудрено, когда твоя соседка по бункеру никто иная как Тадмавриэль. Ужасная сволочь, которую Первый с удовольствием бы задушил собственными руками. Он ненавидел её всеми фибрами своей души, одно лишь её имя заставляло вставать неприятный ком в горле, закипать от ярости.. Но не это было страшно. Не сами соседство с Матерью, а его последствия — влечение. Он с ужасом осознал, как против собственной воли, всё его существо тянулось к эльфийке, устраивая внутри Вальдхара настоящий ураган противоречивых чувств. В обычной ситуации он бы спокойно бросил то, что он мужчина, и для него желать женщину нормально. Но желать её — это ненормально! Вальд начал ловить себя на том, что долго смотрит на Мать. Наблюдает за её неспешными плавными движениями, когда она в очередной раз расхаживала по своим владениям, слишком погружённая в свои мысли, чтобы обращать на него внимание. Часто бросает свой взгляд на неё во время уборки, наблюдая за тем, как Тадмавриэль вальяжно сидит на своём троне, забросив одну элегантную ногу на другую, неспешно потягивая своё любимое вино.. В такие моменты взор её пурпурных глаз часто встречался с ним, а тонкие брови сползали к переносице, красноречиво требуя продолжать уборку Первый быстро отворачивался, стараясь продолжать уборку как ни в чем не бывало, но чувствовал как к лицу приливает кровь. Мужчина понял, что постоянный женский трëп перестал его так раздражать. Ведь в такое моменты, когда она заставляет его слушать, увлечённо болтая о своём, Вальдхар её, конечно же, не слушал.. Его взгляд скользил по ней. Пышные серебристые волос, аккуратно собранные в высоких хвост на макушке, вытянутые аккуратные уши, в которых блестели небольшие серьги, холодных пронзительных глаз, сверкающих исподлобья, лебединая шея, изящных ключиц, что видны из-за расстегнутых пуговиц, пышная грудь, тонкая талия, что плавным изгибом переходит в широкие бёдра, и стройные, длинные, просто-таки, роскошные ноги! — Мои глаза выше, Вальдхар. Слышится мелодичный, бархатный женский голос, который возвращает Первого в реальность. Тут же подняв глаза, был встречен презрительным, до безумия жутким, взглядом Тадмавриэля. У Вальда чуть колени трястись не начали. Запах Матери стоял во всём бункере: лавандовый, довольно яркий, но в тоже время совсем не резкий. Приятный, чарующий. Мужчина уже понял что этот парфюм её любимый. Иногда смешанный с сладким запахом вишни, когда та вновь наслаждалась своим любимым вином. Он был везде, он словно обволакивал мужчину, заставлял тонуть и задыхаться. И, черт возьми, Вальдхар был не против. Когда мужчина осознал всё это, то едва удержался от того, чтобы не разбиться головой об стену. Тошнило от самого себя, от своего влечения, от своего желания.. Этот безумный контраст жгучей ненависти и желания лишь больше будоражили, срывали башню, заставляя ненавидеть себя ещё больше. Она — та, кто погубила Эграсселя, та, из-за Вальдхар сейчас вынужден быть лишь покорным зверьком, вынужденного выполнять каждую её прихоть. Но всё это было так.. Необычно. Всё девушки, с которыми ему доводилось проводить время, были веселы, кокетливы и милы, их мягкие касания заставляли бегать мурашки по спине, а их томные взгляды распались в нём страсть. Но Тадмавриэль была строгой, жестокой и властной женщиной, что удостаивала его лишь лишь насмешливым взглядом. Её прикосновения, казалось бы таких нежных рук, были грубы и приносили лишь боль. Вся её личность вызывала желание оборвать её жизнь здесь и сейчас, стереть эту ухмылку с её лица, спустить с небес на землю!.. Но раз за разом он чувствовал как в нём растёт это влечение. К своему ужасу он осознавал, что ей хотелось подчиниться. Вальдхар мог лишь наивно успокаивать себя тем, что всё это вина долгого воздержания, естественное желание, просто как к представительнице женского пола.. Ни больше. Правда? Но однажды его напряжение достигло своего пика. На пустой архей опускалась одинокая ночь, тихая и тёмная, а женщина готовиться ко сну. Процедура уже вошла для Вальда в привычку. Тадмавриэль отправляется в свою спальню, обыденно просит слугу принести ей спальный халат. Первый молча повинуется и шагает в обширный гардероб, мысленно благодаря всех известных ему богов из всех известных ему миров, что хотя бы вечером она не начинает гонять его, когда не в силах определиться с одеждой. Мужчина берёт её любимый халат: длинный шёлковый халат лавандового цвета, с перьями на рукавах, вороте и подоле халата.. Удивляло, как в отличии от её повседневного простого внешнего вида, в виде рубашке с пышными рукавами и юбки до колен, её ночные наряды были довольно броские. Зайдя к ней в комнату, Первый отдал ей наряд и, дождавшись разрешения, ушёл, бурча себе под нос: "Наконец-то..". На этом он, обыденно, мог отправиться отдыхать на стол полюбившихся ему тёплых полах, но неожиданно его прервал голос Тадмавриэля: — Вальдхар! Мужчина немного потупив, обдумывая чего ей могло пригодиться на ночь глядя, нехотя встал. Тихо ругаясь себе под нос, дошёл до нужном ему двери, и, даже не постучавшись, открыл дверь, шмыгнув во внутрь.. И там и застыл. Высокая женская фигура, столь величественная и притягательная, словно статуя, высеченная самым искусным мастером, уже облачная в ночной халат, который добавлял ей будоражущего шарма. Волосы Матери рассыпались по плечам и ровной спине, создавалось ощущение словно они сверкали под бледным светом лампы. Их женщина быстро убрала, собирая в высокий пучок, видимо чтобы не мешали. — Даже не смотря на отсутствие манер, Вальдхар, ты должен знать что в дверь принято стучать, прежде чем войти. Особенно слугам. Хмыкнув, мужчина сложил руки на груди. — Чего тебе ещё от меня нужно? Недовольно спросил Первый, даже с лёгкой настороженностью наблюдая за женщиной. Он ожидал подвоха, но пока в упор его его видел. Тадмавриэль, презрительно фыркнув, закончила собирать волосы и повернулась к нему, делая пару шагов в сторону своего слуги. — Тебе стоит быть осторожней в словах, пока я не отправила тебя спать на улицу. Без скафандра. Усмехнулся женщина. — Сделай мне массаж. В последнее время у меня жутко ломит спину, и это злит меня. Так что, если хорошо постараешься, то, возможно, завтра сможешь поспать подольше. Уверена, массажист из тебя никакой, но в сложившихся условиях, даже ты лучше чем ничего. Вальдхар её почти не слушал, ведь стоило ей повернуться, как его взор упал на широкий вырез декольте. Идеальная бледная, будто мраморная, кожа, без единого изъяна, острые ключицы и, конечно же, упругая грудь, которую едва скрывала шёлковая ткань.. Воображение само дорисовывает то, что она скрывает. Мужчина чувствует, как внутри нарастает напряжение, и он словно находится в другом мире. Да он же откровенно пялиться, сам того не понимая. В себя приводить резкая боль в щеке, а за ним приходит неприятное жжение от сильной, но отрезвляющей пощёчины. Мужчина чувствует, как тонкие пальцы Тадмавриэля хватают за подбородок, болезненно стискивает и тянут на себя, заставляя поднять голову и смотреть прямо в глаза напротив. Чужой взгляд полон злость, презрения и отвращения. — Мои глаза выше. Почти рычит эльфийка, сильнее надавливая. — Я прекрасно вижу и чувствую твой голодный мужской взгляд, Вальдхар, думаешь, я не понимаю о чем ты думаешь? Я не хочу быть объектом влажных фантазий такого мужлана как ты. Так что.. Тадмавриэля грубо выпустила Первого из своей хватки, заставляя отойти на несколько шагов назад, чуть не свалившись на пол. — Если я ещё раз замечу его, то вышвырну тебя отсюда. По её тону было вполне ясно что эти угрозы не пустой звук и ей ничего не мешает сделать, так ещё и перед собственно смертью он успеет трижды пожалеть о том, что вообще на свет родился и оказался в руках Матери. — Приступая. И только попробуй начать распускать руки. Женщина отошла от первого, открывая шкафчик в комнате, а потом бросив Вальдхару небольшой флакончик с ароматным маслом. Сама же эльфийка присела на свою постель, спуская с плеч халат, обнажая спину. Прибывающий в шоке мужчина едва успел поймать флакончик.. Ему понадобилось несколько секунд чтобы понять что от него вообще хотят и что там говорила женщина. Массаж, точно. — Пф.. Не очень-то и хотелось. Сглотнув, Первый подошёл к кровати, на которой уже лежала животом в низ Мать, следя глазами за его действиями. Мужчина постарался абстрагироваться.. Начал думать о своём, пока открывал и растирал масло по ладоням. Думал о Лололошке, о Райе, о том как там они. Вопросов было много и было о чем подумать. И у парня даже получалось. Когда он коснулся прохладной ровной кожи, начиная поглаживая, мягко проводя ладонями от поясницы к плечам, пытаясь расслабиться Тадмавриэля, всё шло неплохо. Пару раз ему доводилось делать массаж самому, поэтому он примерно знал как действовать. И, похоже, у него получалось, раз женщина наконец-то отвела от него свой внимательный взор, расслаблено прикрывая глаза. Дыхание её стало спокойным, а до этого напряжённые мышцы расслабились. Тогда он перешёл к более интенсивным действиям, растирая и разогревая мышцы, круговыми движениями прорабатывая длинные мышцы.. Тогда-то он и начал плыть. Его мысли куда-то утекали, голова вновь заплывала чужим запахом, ощущениями прикосновений к нежной коже и омерзительным вожделением. Взгляд изучал шею, узкие плечи, лопатки, плавные изгибы её тела. Глядя на такое идеальное тело, даже не возникает мыслей о возрасте Тадмавриэля, она слишком идеально сохранилась, чтобы задумываться об этом.. Думать сейчас мужчина мог лишь о том, как чувствовал что жар собирается внизу, закручиваясь узлом и тянул вниз. Вдруг мужчина осознал что мышцы женщины снова напряглись, а он сам уже не разминает спину, а откровенно исследует её ладонями, поглаживая и слегка сжимая.. Вальдхар почувствовал, как к лицу прилила кровь, а он сам замер, боясь пошевелится. Шумно вздохнув, мужчина опасливо опустил глаза, глядя на лицо Матери. Но она глядела отнюдь не на него, а на вполне себе видный бугорок на штанах Первого. Ситуация достигла апогея пиздеца и неловкости.