Часть 1

Мужчины в Конохе ничего не боятся. Ну, может, чуть-чуть – налоговых отчётов, гнева Тсунаде и анбу с лицами без глаз. Но в целом – ничего. По крайней мере, не боятся куноичи, которые каждую пятницу в 17:30 исчезают, оставляя после себя запах зелёного чая, шерсть в воздухе и кошек, которых вроде бы никогда не было. — Просто женский клуб, — говорят. — Вяжут там что-то, расслабляются. — Уютная фигня. Нам не понять. И правда. Им не понять. --- Иногда, конечно, один из них решается заглянуть. Как-то Киба, смеясь, сказал: — Да что они там вяжут, код проклятий, что ли? Ино в ответ мило улыбнулась. А через три дня он пришёл на тренировку с идеально связанным ошейником с вышивкой: "Тот, кто лает — пусть молчит." Он ничего не объяснил. Он не шутил больше трёх месяцев. — Ирука однажды пошёл сам. С чайником. Из вежливости. Он вернулся в полном порядке. Только с тех пор стал носить перчатки даже летом и иногда, стоя у окна, разговаривает с мотками пряжи. Спокойно. Уважительно. По имени. — Саске появился там случайно, вроде как за Наруто. Он зашёл в тот переулок. Клубок прокатился у ног. Кошка с глазами Йошино повернула голову без поворота тела. Через пятнадцать секунд он уже бежал. Босиком. Через крышу. С лицом человека, который понял, что бывает за гордость. Микото его встретила у входа. — Ты сбежал? — ...Там кошка. — С глазами Йошино? — Ты знала?! — Конечно. (Пауза.) — Итачи, покажи брату, что ты вяжешь. Из-за угла вышел Итачи. В руках — свитер с аккуратными узорами. Он сказал одно: — Правильно, что бежал. — Я не боюсь! — возмутился Саске. — Конечно нет, — сказал Итачи. — Мы все не боимся. --- Шикамару никогда туда не заходил. Но всегда знал, что Йошино по пятницам не дома. Он не спрашивал. Он просто не трогал определённый ящик с пряжей. Один раз спросил отца, что будет, если спросить. Шикаку очень долго смотрел в окно. А потом сказал: — Не бойся. Просто... если тебе свяжут шарф — носи его. И не теряй. — Почему? — Потому что он тебя защищает. — От чего? (Шикаку посмотрел на сына.) — От них. --- Наруто там — свой. С юности. Сначала подавал чай, потом вяжущим. Потом... его оставили. Он не задаёт вопросов. Он никогда не врёт. Он помнит все разговоры, но не повторяет. Иногда он поправляет узел на шарфе какого-нибудь джонина и говорит: — Тебе стоит быть добрее. У тебя слишком много чёрной нити. Они это чувствуют. --- Никто ничего не боится. Просто мужчины в Конохе: —всегда носят то, что им связали, даже если там мелкие руны. —никогда не смеются над вязанием. —не спрашивают, куда ушли Ино, Анко, Куренай и ты. И если вдруг где-то в миссии пропал шиноби, а потом вернулся в удивительно красивой шапке с узором «глаз», и стал молчаливее, вежливее и… теплее — Никто ничего не спрашивает. Они не боятся. --- «Они просто вяжут» — говорят мужчины. И добавляют: — И это прекрасно. Очень… прекрасно.