Часть 1

— Эй, ты не против если я подсяду?— Мутным взором, Джи Хё отметила стоящую возле себя девушку. Лишь кратко кивнув, та опустилась рядом с кроватью. Она долгое время молчала, будто эта тишина не смущала. Джи так точно, она вообще мыслями была не тут. Смотрела в одну точку и точнее сказать, на одного человека. Намгю. — Ты с ним знакома?— Она оторвала взгляд от игрока 124, теперь рассматривая незнакомку. Выглядела она как бунтующий подросток. Короткие волосы, пирсинг и чокер. Классный прикид.   — Знакома, а что? — Мудила твой дружок.— Довольно прямолинейно сказано для незнакомого человека. Однако очень точно. — Для меня, если что, это не новость, — Джи Хё наконец открыла ланчбокс, но есть не спешила. Пластиковые палочки застыли в руке. Пахло то ли кимчи, то ли чем-то вроде тушёной капусты. Все равно аппетита не было. — Не понимаю— как вообще таким дают что-то в руки, кроме пластиковых ложек.— девчонка с призрением оглядела собравшуюся возле парня компанию.— У него все на лице написано. Проблемы с зависимостью и еще раз зависимость. Джи Хё вздохнула. Не хотелось в это лезть, но и молчать вдруг стало невозможно. — Он раньше таким не был. Девушка рядом не ответила. Только глянула как-то… небрежно. Не веря.  *** Зимой в их районе всегда пахло рыбой и выхлопами. Мерзкое сочетание, но именно в такие дни они сбегали, она с занятий, а он с работы и шли в ту крошечную квартиру, где окна запотевали от двух дыханий и где не было отопления, только старенький обогреватель, клацающий, будто кашляющий. Намгю разогревал лапшу, стоя в футболке и носках. Он всегда забывал тапки. Пол был холодный, но он не жаловался, просто подпрыгивал на месте, чтобы не замерзнуть. — Ты как пингвин, — засмеялась Джи Хё, укутанная в его худи, в которой утонула почти с головой. — Лучше быть пингвином, чем сосулькой, — отозвался он и протянул ей палочки, как ритуал. — Ты первая. Лапша была пересоленной, бульон из пакетика, а чай давно остывшим. Но они ели, плечо к плечу, и делились друг с другом самыми тупыми историями из жизни. Джи рассказывала, как завалила диктант, перепутав “свободу” с “разрешением”, а Намгю смеялся так, что чуть не подавился. — А если бы мне кто-то разрешил быть свободным, — сказал он тогда, почесав щеку, — может, если бы я работал на более крутой работе. То мог просто пить кофе и смотреть в окно. День за днем. С тобой. С тобой, обязательно. Он подтянулся ближе и уткнулся носом в ее щеку, а после провел вниз, ближе к шее. Словно кот, ласкался, терся носом, желал ласки. Джи кончиками пальцев касалась его шеи, его кожа тут же отреагировала, покрываясь мурашками.  — У тебя пальцы горячие.— шепотом сказал Гю, куда то в шею.  — Я знаю, что тебе нравится.  — Я и не отрицаю. Мне нравится. Когда касаешься. Когда жуешь, как хомяк. Когда ворчишь, как бабка. Когда молчишь особенно. — Ты хочешь сказать, что мне лучше молчать? — прищурилась Джи. — Я хочу сказать, что ты умеешь молчать когда надо. С тобой всегда тихо, даже когда весь мир на тебя орет. На этих словах она не знала, что ответить. Просто спрятала лицо в его плечо. Он пах дымом и шампунем с черникой, у него тогда закончился нормальный, и он мылся тем, что нашел в ванной. Но все равно пах родным. ***  — Мы… как бы, вместе не были. Но жили вдвоем. — Заметив поднятую в вопросе бровь, Джи поспешила объясниться. — Мы не встречались, жили вместе, спали в одной постели, делили ужин. Но «ты мне нравишься», «мы пара»- нет, такого не было. Не потому что не чувствовали. Просто нам было нормально и без лишних слов. Девушка хмыкнула, приподняв уголок губ. — Я думала, он просто устает на работе. Что это временно. А потом, и… — Она махнула рукой, будто отгоняла назойливую муху. — Ну ты поняла. — Естественно, поняла.— Сэ Ми слушала  — А он даже не сказал “извини”, — проговорила Джи Хё. Почти шёпотом. — Просто исчез. Она больше не смотрела в сторону игрока 124. ⸻ Он не сразу понял, что это она. Все было будто в дымке. Одинаковые зеленые треники, одинаковые лица, одинаковый страх. Он вообще сначала подумал, что у него глюк. Слишком мало ел, слишком много крови видел. Дозу принял. Да и она...не она. Худая, с какой-то чужой осанкой. У нее раньше всегда плечи были ровнее. Или это он так запомнил. По своему. Он смотрел на нее издали. Долго. Не подходил. Не решался. Потому что в голове шел этот внутренний диалог, сам с собой, противный, как скрежет по стеклу. «—Скажи ей что-то. Скажи, блядь, хотя бы “привет”.  «—А что дальше?» «— А дальше… не знаю. Может, она плюнет тебе в рожу. Может, отвернется. Может, скажет“Ты испортил мне жизнь”. «— Ну и?» «— Ну и заслуженно.» Он хотел оправданий, но в тот момент понимал, они тут не работают. Не после всего. А потом она посмотрела на него. Прямо. И не то чтобы злобно- пусто. Как будто не он, а чей-то силуэт в проходе. Как будто он давно стерся из ее памяти, оставив только клочок жалких чувств.  Он едва не выронил кружку с водой. Джи Хё. Ее имя всплыло у него внутри как будто он стоял на краю обрыва. Хочется подойти ближе, глянуть, но страшно.  — Свобода — это не когда тебе разрешили. Это когда ты пошел, и сделал. Даже если никто не разрешал, ведь ты этого хочешь. Тогда он не понял. Он был слишком занят собой, своим телом, зависимостью, выпивкой, голосами в голове, которые требовали еще. Он думал, она просто что-то умное сказала. Или красиво. Он даже улыбнулся тогда. Сейчас понял. Она пришла в игру не за деньгами. Точнее, за деньгами, но из-за него. Он знал. Долги, кредиты. Из-за него, просто потому, что он был ей слишком дорог, чтоб сказать «нет» на просьбу.  Он хотел что-то сказать. «Я скучал- слишком жалко.» «Ты не должна была сюда приходить- слишком поздно.» «Прости- банально. И всё равно недостаточно.» Но она уже отвернулась. _____ Намгю с трудом держал равновесие. Таблетка, которую он принял ещё днём ударила в голову. Всё колыхалось. Цвета сливались. Где-то рядом стонали. Где-то кричали. Где-то молчали, и это пугало больше всего. Или не пугало. Он не очень хорошо понимал происходящее. Он бежал. Просто инстинктивно. Сжатыми пальцами держал вилку с обеда.  И тогда он увидел ее. Силуэт. Та же посадка плеч, тот же овал лица. Волосы спутанные, но длинные, красивые. Она стояла к нему спиной, но он узнал. Узнал по спине. По дыханию. По тому, как она чуть наклонила голову влево, всегда делала именно так, слушала, молчала, и не верила. Джи Хё. Она обернулась. И глаза… родные, полные слез.  — Почему ты бросил меня тогда? — выдохнула. — Почему ушёл? Он шагнул вперёд, дрожащей рукой, касаясь ее лица. Он не слышал больше ничего. Ни криков, ни шагов. Только её голос, как под водой: — Оставил меня одну... Ты хотел, чтобы я умерла за тебя? Из-за тебя.  — Нет… — прошептал он, обхватывая лицо ладонями, — нет, нет, нет…Нет! Но она не слушала. Она продолжала плакать, шептать, что он ее бросил, что она погибнет по его вине. И тогда он замахнулся. Удар. Глухо. Один раз. Второй. Третий. И еще несколько раз.  Тело упало. Он дышал, как раненый зверь. В груди что-то рвалось. Он не чувствовал пальцев. Не чувствовал, где он. Только кровь. Слишком много. Потом тишина. Звенящая. Он упал рядом с телом, трясущимися руками отталкивая волосы от лица. Хотел увидеть ее. Еще раз. В последний раз. Но это была не она. Сэ Ми. Сучка Сэ Ми.  Ее лицо, разбитое, все в крови. Ее глаза еще не до конца потухли. Она не успела сказать ни слова. Либо говорила, но он не слышал. Он отшатнулся так резко, что ударился спиной об балку. Свернулся. Заскулил. Не плакал. Он не кричал, он выл. Как пес, которому прострелили ногу. — Прости… — Он повторял это снова и снова, пока не захрипел. — Прости, прости, прости… Он не знал, кому говорил. Ей? Джи Хё? Себе? Все в нем ломалось. Он бы выбросил из себя мозг, если б мог. Как легко глюк стал реальностью.  *** Прошло полчаса. Может, больше. Он сидел в углу, весь в чьей-то крови. Голова гудела. И тут он услышал шаги. Легкие. Быстрые. — Намгю? Он поднял взгляд. Она стояла перед ним. Настоящая. Целая. Настоящая. У нее был порез на щеке. Немного крови на рукаве. Но это была она. Он не сказал ни слова. Намгю только встал, ноги ели держали. Медленно. Как будто боялся, что если пошевелится, моргнет, она исчезнет. Он дотронулся до ее руки. Осторожно. Дрожащими пальцами касался лица, пачкая ее чужой кровью. — Ты… ты жива? Она кивнула, рвано, оглядывая кровавые следы на его одежде.  И тогда он заплакал. Беззвучно. Он прислонился лбом к ее плечу и стоял так. Долго. Дышал в ее ткань. Как будто хотел раствориться. Или исчезнуть. Или просто… не быть один. И она  ничего не сказала. Только положила руку ему на затылок. Медленно. Осторожно. Глядя в пустоту. *** Мин Су метнул крестик. Он был отчаян, этот жест. Почти обреченный. И Гю рванул за ним, как будто все это не смертельная игра, а старая школьная улица, на которой он играл в детстве. Глупо. И уже необратимо. Джи Хё даже не думала. Просто побежала за ним. Она знала этот взгляд. Он был у него на лице и тогда, когда он впервые сорвался в баре. И потом, когда пришёл домой, дрожащий, с красными глазами. И в ту последнюю ночь, когда она поняла, что проиграла. Не ему, не себе, а чертовой зависимости. Она просто бежала. Кричала ли она ему что-то, не помнила. Может быть. Может… «Стой! Не надо!» А может просто имя. Только имя. Как раньше. Как в спальне, где они прятались от дождя под одним одеялом. Где он целовал ей лоб и засыпал на ее груди. Веревка ударила внезапно, как выстрел. Секунда. И последнее что они видят, это лица друг друга. Намгю еще держал крестик в руке. А потом отпустил. Он упал первым. Она за ним, рядом. Их тела безжизненно лежали на полу. Он тянулся к кресту, а она к нему. Всегда так было. Джи Хё знала, что Намгю умрет из-за наркотиков, а она из-за него.    Вот бы вернуться домой. Делить постель и общую еду. Без долгов и наркотиков.