Часть 87

Глава 87

ГРОМ! Неизвестно когда, но Архипелаг Сабаоди и окружающие его воды оказались покрыты грозовыми тучами, из которых время от времени доносились раскаты грома. — Похоже, этот парень ещё не ушёл. Он что, провоцирует меня? — Сэнгоку холодно посмотрел на небо. Он прекрасно понимал, что со скоростью Каро тот давно мог покинуть Сабаоди. Но сейчас эти бескрайние грозовые тучи словно говорили ему, что Каро ждёт именно его. — Какая дерзость, — сжав кулаки, Сэнгоку посмотрел ещё более сурово. Он, высшая боевая сила Дозора, высшая боевая сила Мирового Правительства, — даже великие пираты Нового Мира обращались в бегство при виде него. С каких это пор какой-то пират-новичок смеет так вызывающе себя вести?! ГРОМ! Ещё один раскат грома прогремел над военным кораблём, и на лбу Сэнгоку вздулась вена. — Проклятый пират! — Говорить гадости за спиной — не лучшее качество для дозорного, адмирал Сэнгоку. — Каро! Резко подняв голову, Сэнгоку увидел в грозовых облаках смутно различимый силуэт. Эту знакомую ауру он не забудет никогда. — Каро, твои преступления слишком тяжки. Я не позволю тебе и дальше плавать по морям, сдавайся! Говоря это, тело Сэнгоку начало раздуваться, испуская ослепительный золотой свет. Фрукт Хито-Хито, мифический зоан, модель: Дайбуцу! БУМ! Огромный золотой Будда, неся с собой неостановимую мощь, устремился к силуэту в небе. Одновременно с этим на его правом кулаке засиял прозрачный белый свет — назревала ударная волна. Снова грянул гром, и молния толщиной с бочку ударила в Сэнгоку. Ослепительный свет озарил тёмное море, до этого скрытое под тучами. Мощные потоки воздуха заставили море вздыматься, и даже личный корабль Сэнгоку стал похож на одинокую лодку, качающуюся на волнах. — Каро! — раздался яростный рёв из столба молний, и золотой луч мгновенно разорвал грозу, прорвавшись сквозь электрическую блокаду и устремившись вертикально ввысь. Бескрайние грозовые тучи, словно почувствовав вызов этого крошечного золотого луча, загремели ещё яростнее и чаще. Бесчисленные молнии-змеи заскользили между облаками, словно охотники, затаившиеся в джунглях. — Адмирал Сэнгоку, попробуйте-ка мою новую технику! Призыв Небесной Тюрьмы Десяти Тысяч Молний! Едва прозвучали эти слова, как молнии-змеи в облаках пришли в неистовство и стремительно ринулись к золотому лучу. В одно мгновение золотой луч был окутан молниями, повиснув в небе, словно сияющее солнце. Внезапно этот сияющий шар света яростно затрясся, и в следующую секунду бесчисленные молнии-змеи рассеялись. Багрово-фиолетовые разряды вырвались наружу, распространяясь во все стороны. Море забурлило ещё сильнее, а волны начали биться о далёкие мангровые деревья. У стоявших внизу дозорных на лбах выступил холодный пот, а в глазах читался благоговейный трепет. — Королевская Воля адмирала Сэнгоку... как всегда поражает. Грозовые тучи, до этого висевшие в небе, начали клубиться и подавать признаки рассеивания. Освободившись от оков молний, огромный золотой Будда с пронзительным взглядом смотрел в небо, не выказывая ни малейшего страха перед стихией. — Смотрите, молнии снова собираются! — крикнул кто-то, и дозорные внизу заметили, что молнии, которые с таким трудом рассеяла Королевская Воля Сэнгоку, теперь, словно обладая собственным сознанием, начали сходиться воедино. — Райдзин! Раздался глухой, мощный голос. В центре сгущающихся молний медленно проявился гигантский громовой титан, который свысока смотрел на Сэнгоку внизу. На мгновение всё небо заполнилось сине-фиолетовыми и золотыми цветами. Только сине-фиолетового было немного больше, а золотой сиял ярче. Сэнгоку был подобен невежественному смертному, бросившему вызов всевышнему божеству. Огромный громовой титан высунул из облаков кулак, размером не уступающий телу золотого Будды, и с непобедимой мощью обрушил его на противника. Золотой Будда, не зная страха, собрал мощнейшую ударную волну и встретил кулак, равный ему по размеру. Со стороны это казалось самоубийством, но Сэнгоку выдержал давление громового гиганта. Более того, на кулаке титана даже появились трещины. Ударная волна безжалостно разрушала молнии. — Пиратам место в Импел Дауне! Каро, ты мне не противник, сдавайся! Мышцы на его руке резко вздулись, и Удар Будды почти полностью поглотил кулак громового гиганта. На лбу золотого Будды вздулись вены. Он вложил всю свою силу в этот удар, и мощь снова возросла. Кулак громового гиганта достиг своего предела и начал рассыпаться. Хрясь! Наконец, огромный кулак распался на мириады мелких молний и растворился в пространстве. Но кулак Сэнгоку не остановился и продолжил движение к голове гиганта. Прежде чем громовой титан успел среагировать, золотой кулак уже врезался в его голову. В следующий миг высокий громовой гигант задрожал, и его фигура начала стремительно уменьшаться. Вскоре размеры громового гиганта сравнялись с размерами золотого Будды. Но в отличие от предыдущей раздутой и нестабильной формы, уменьшившийся громовой гигант стал заметно плотнее и реальнее. Более того, черты его лица стали чётче и, если присмотреться, очень напоминали лицо самого Каро. — Отличная драка, адмирал Сэнгоку! — раздался знакомый голос из уст громового гиганта, но лицо Сэнгоку стало лишь ещё серьёзнее и сосредоточеннее. Каро, этот пират-новичок, вышедший в море всего год назад, рос в силе слишком быстро. Когда они сражались в Уотер-Севен, его фруктовая способность, хоть и была мощной, не доставляла Сэнгоку особых проблем, и он мог быстро найти слабое место и победить. Но прошло совсем немного времени, и при новой встрече его владение фруктом стало заметно лучше, а мощь возросла. Даже находясь в человеко-звериной форме и обладая мощной ударной волной, повышенной защитой и скоростью восстановления, Сэнгоку всё равно ощущал, как молнии сковывают его движения. Онемение по всему телу лишало его былой проворности. В его глазах Каро уже становился великим пиратом, сравнимым с Золотым Львом и другими легендами. И в отличие от «детского сада» Белоуса или Пиратов Золотого Льва, где силён был лишь сам Шики, у Пиратов-Злодеев Каро уже были офицеры, обладающие значительной и отточенной силой. При этой мысли взгляд Сэнгоку стал ещё твёрже. Ради справедливости, в которую он верил, он был готов пойти на жертвы и даже на смерть, но не отступит! — Каро, ты очень силён, но... не более того!