Часть 179

Глава 179

— Потише. Дневной шум и суета в храме давно исчезли. В ярко освещённом главном зале теперь царила гробовая тишина, и лишь пламя свечей медленно плясало во мраке. Три тёмные фигуры бесшумно сновали по залу, обыскивая каждый угол. Одна из них даже забралась за статую божества, пытаясь отыскать там то, за чем они пришли. Этими тремя, разумеется, были Каро и его спутники. — Буллет, нашёл? — Пока нет. Буллет покачал головой. Кроме нескольких циновок для медитации и подношений, он не обнаружил ничего стоящего. — А ты, Мория? — У меня тоже пусто, — с досадой ответил Мория, ставя на место ароматические свечи, которые держал в руках. Каро тоже вышел из-за статуи, и его пустые руки без слов сказали Буллету и Мории, что он также ничего не нашёл. — Где же они могли спрятать этот Дьявольский Фрукт? — нахмурившись, размышлял Каро. Неужели ему и впрямь придётся перевернуть весь храм вверх дном? Тап, тап, тап. Внезапно снаружи донеслись шаги, заставив всех троих замереть на месте. Прошло довольно много времени, прежде чем шаги удалились, и они смогли вздохнуть с облегчением. Хоть и стояла глубокая ночь, в храме всё ещё было много монахов, которые могли проснуться по нужде, поэтому поиски следовало вести как можно тише. — Капитан, как думаешь, может, он в покоях верховного жреца этого храма? — медленно предположил Мория. Столь ценную вещь, скорее всего, главный монах хранил бы при себе. — Этот Дьявольский Фрукт — воплощение священного божества-хранителя, которому поклоняются монахи. Он должен постоянно находиться на алтаре для подношений. Каро покачал головой. Он и сам обдумывал слова Мории, но, насколько ему было известно, подобные священные реликвии редко доверяли одному человеку, даже если тот обладал высшей властью в храме. — Я ещё раз осмотрю статую. После недолгого раздумья Каро решил снова сосредоточить своё внимание на статуе. Во всём храме лишь это изысканное и великолепное изваяние вызывало наибольшие подозрения. Он вновь подошёл к статуе и, медленно положив на неё руки, начал сантиметр за сантиметром ощупывать её поверхность. Время от времени он осторожно простукивал её, боясь пропустить какую-либо деталь. Неизвестно, сколько времени прошло, но Каро уже добрался до нижней части статуи, прямо под грудью. Это было единственное место, которое он ещё не проверил досконально. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Бум-бум-бум. Внезапно изменившийся звук заставил всех троих встрепенуться. Здесь... почему здесь пустота? — Ищите, механизм должен быть где-то поблизости, — шёпотом скомандовал Каро и начал надавливать на разные участки на передней части статуи. Буллет же запрыгнул наверх и принялся тщательно осматривать различные части изваяния. — Капитан, здесь! — внезапно, сдерживая волнение, тихо позвал Буллет. Одна его рука держалась за правое ухо статуи, которое, казалось, было подвижным. — Дай-ка я посмотрю. Каро молниеносно переместился к Буллету и медленно потянулся к уху. И в этот самый момент плотно закрытые двери главного зала резко распахнулись снаружи. — Вы кто... Монах вышел в туалет, но, проходя мимо зала, услышал какой-то шум. Сначала он подумал, что это крысы или что-то в этом роде, но, открыв дверь, увидел, что на их священной статуе орудуют трое воров. Едва он успел заговорить, как Каро сфокусировал на нём свой взгляд. В следующее мгновение монах рухнул на землю, потеряв сознание. Мгновенно высвобожденная Королевская Воля оказалась чрезвычайно эффективной против этих изнеженных монахов, привыкших к спокойной жизни. Хотя Каро среагировал вовремя, крик монаха перед потерей сознания наверняка разбудил многих. Делать было нечего, им пришлось ускориться. Схватившись за ухо статуи, Каро начал быстро дёргать его в разные стороны. Когда он потянул его назад, ухо действительно поддалось. Раздался скрип, и в груди статуи открылась потайная дверца. За ней виднелся чёрный ящик, спокойно лежавший внутри. Мория, не мешкая, схватил ящик. В этот момент снаружи послышался шум и крики. Каро, не говоря ни слова, подал знак Буллету и Мории, а затем высвободил мощную волну Королевской Воли, накрывшую весь храм. Вскоре снаружи раздались звуки падения — большинство монахов под воздействием этой силы потеряли сознание. Лишь немногие, самые стойкие, ещё держались на ногах. Однако, если бы Каро продолжил испускать свою Волю, и они бы долго не продержались. Но времени на это не было. Троица, заполучив ящик, переглянулась и вырвалась из зала. Не дав опомнившимся монахам и слова сказать, они взмыли в небо и быстро исчезли в бескрайней ночной тьме. … На следующее утро, как только рассвело, Каро, Буллет и Мория уже сидели в квартале удовольствий. Каждый из них обнимал юдзё и неторопливо потягивал саке. Да, они не покинули Цветочную Столицу, а решили остаться здесь ещё на одну ночь. Однако, в отличие от невозмутимого Каро, Буллет и Мория чувствовали себя несколько скованно. — Что там за дверью происходит? Почему так шумно? Сейчас был день, и в это время в квартале удовольствий обычно не так много посетителей. — Ах, господин, вы разве не знаете? Говорят, прошлой ночью в храм бога-хранителя Цветочной Столицы забрались воры, — нежно проворковала юдзё на руках у Каро. Для них, куртизанок, бог-хранитель, может, и существовал, но их он точно не оберегал, поэтому к так называемому божеству они относились без особого трепета. — Да-да, говорят, ворота Цветочной Столицы уже закрыли, никого подозрительного не впускают и не выпускают, а из резиденции сёгуна отправили множество самураев, которые повсюду что-то ищут, — добавила другая юдзё. События произошли лишь прошлой ночью, а на следующее утро эти осведомлённые куртизанки уже всё знали. Но даже узнав, что их ищут, Каро и его спутники не выказывали беспокойства. Особенно Каро, который с полным спокойствием продолжал попивать саке. Вскоре, как и ожидалось, в квартал удовольствий явились люди в самурайских доспехах и начали проводить тщательную проверку. Подойдя к Каро, Буллету и Мории, они некоторое время пристально их разглядывали, а затем один из них медленно произнёс: — Откуда вы трое? Что-то я вас раньше не видел. Постоянных клиентов квартала он в большинстве своём знал в лицо. — Мы приехали из Хакумай, хотели посмотреть на великолепие Цветочной Столицы, — с расслабленной улыбкой ответил Каро. Его беззаботный вид заставил самурая нахмуриться. — Когда вы прибыли в город? — Позавчера. — Позавчера? Кто-нибудь может это подтвердить? — в голосе самурая прозвучала настороженность. — Конечно. Прямо здесь, в этом квартале. Мы приехали и сразу же провели здесь ночь, — всё так же легко ответил Каро. — А прошлой ночью? — отчеканил самурай, положив руку на рукоять меча. Если бы в ответе Каро прозвучала хоть малейшая неувязка, его клинок мгновенно покинул бы ножны. — Тц, как хлопотно. Знал бы, ушли бы ещё ночью. Теперь, похоже, насладиться не получится. Поняв, что дальше скрываться бессмысленно, Каро вновь на полную мощь высвободил свою Королевскую Волю. В Цветочной Столице были те, кто мог выдержать его натиск, но их было немного. Вскоре троица вышла из квартала, где все спали мёртвым сном, и неспешно зашагала по улице. Мимо них то и дело пробегали самураи, но они не обращали на это никакого внимания. Так продолжалось до тех пор, пока кто-то не закричал, и толпы самураев и простого люда не хлынули в сторону квартала удовольствий. Очевидно, сцена внутри была обнаружена. — Капитан, не слишком ли мы вызывающе себя ведём? — медленно спросил Мория. Они могли бы с лёгкостью покинуть это место и вернуться в Кури. Но вместо этого они не только не ушли, но и перевернули всю Цветочную Столицу с ног на голову. — А что в этом плохого? — безразлично ответил Каро, взял с бесхозного прилавка яблоко в карамели и откусил кусочек. — Погрузить страну Вано в хаос — это очень выгодно для нас. В Кури он уже всё устроил. Благодаря тому, что Кодзуки Одэн находился там, он до сих пор думал, что Каро и его люди не покидали замок. С таким свидетелем, даже если даймё и Кодзуки Сукияки заподозрят их, это будет бесполезно. Но если подозрение падёт не на них, то другие регионы страны Вано начнут подозревать друг друга. Пусть начнётся хаос. Только хаос заставит людей из других регионов искать безопасное место. И сейчас, когда Кури приведён в порядок, но всё ещё малонаселён и просторен, он станет для них лучшим выбором. Проведя в Цветочной Столице ещё несколько дней и устроив немало беспорядков, Каро наконец заскучал. Одной ночью он вместе с Морией и Буллетом перелетел через городскую стену и направился в сторону Кури. Настроение Мории поднималось с каждой минутой. Скоро он станет обладателем Дьявольского Фрукта типа Мифический Зоан, и тогда сможет отправиться в море и собрать свою собственную команду. … — Развитие любого Дьявольского Фрукта в конечном итоге приводит к одному — к Пробуждению, — сказал вице-адмирал Тсубамэ, стоя на месте. Земля под его ногами неизвестно когда превратилась в трясину, которая продолжала неуклонно расширяться. — Получив фрукт Болото-Болото, я потратил более десяти лет и наконец достиг стадии Пробуждения, успешно преодолев её. В следующее мгновение расширяющееся болото поглотило землю под ногами Барбоссы и его людей. Большая часть острова превратилась в ужасающую, засасывающую трясину. Многие пираты обнаружили, что их ноги неудержимо тонут в болоте. Чем больше они пытались выбраться, тем быстрее их затягивало. Лицо Барбоссы помрачнело. Используя мощную Волю Вооружения, он вырвался из трясины и, используя Гэппо, завис в воздухе. Однако спастись самому было недостаточно. Нельзя было допустить, чтобы все его люди, которых он привёл с собой, погибли здесь. С помощью Гэппо он начал вытаскивать своих подчинённых из болота одного за другим и швырять их на пришвартованный у берега корабль. Хотя болото поглотило большую часть острова, море оставалось для него запретной зоной. Тех, кого не удалось забросить на корабль, Барбосса мог лишь надеяться, что они продержатся до тех пор, пока он не разобьётся с этим вице-адмиралом. — Похоже, ты очень уверен в своих силах, — с улыбкой сказал вице-адмирал Тсубамэ, держа во рту сигарету. Казалось, перед ним стоял не великий пират с наградой более семисот миллионов Белли, а какой-то мелкий пиратишка с наградой в пару десятков миллионов. — Уверен я или нет, ты скоро узнаешь, — уголки губ Барбоссы растянулись в жестокой ухмылке. В следующее мгновение его фигура исчезла с места и в мгновение ока оказалась перед вице-адмиралом. Укреплённый Волей Вооружения кулак тут же размозжил голову Тсубамэ. Однако из раны вылетело лишь немного грязи, и голова противника быстро восстановилась, не оставив и следа повреждений. «Проклятая Логия», — мысленно выругался Барбосса. Если его скорость не превзойдёт Волю Наблюдения противника, ему останется только изматывать его. У него не было атак, способных накрыть большую площадь. — Теперь моя очередь атаковать. После нескольких безуспешных атак, заметив, что скорость Барбоссы снизилась, Тсубамэ перешёл в наступление. Огромные комья грязи взмывали в воздух, превращаясь в твёрдые снаряды, и летели в сторону Барбоссы. Под градом атак Барбосса был вынужден постоянно уворачиваться. Его лицо становилось всё мрачнее. Противник был похож на артиллерийскую установку, атаки которой были слишком частыми. К тому же, Тсубамэ не был обычной «пушкой», которая становится уязвимой в ближнем бою. Способности логии позволяли ему легко уклоняться от ударов, что приводило Барбоссу в бешенство. «Хорошо, что в стране Вано я освоил довольно неплохую Волю Вооружения». Рюо, также известное как внутреннее разрушение. Предыдущие атаки Барбоссы не были пустой тратой сил. Как раз в тот момент, когда Тсубамэ самодовольно рассмеялся, решив, что полностью одолел Барбоссу, из его тела внезапно вырвалось несколько потоков Воли Вооружения. Бум! Не ожидавший такого поворота Тсубамэ получил серьёзные повреждения внутренних органов, и из уголка его рта потекла кровь. — Отличный шанс! Увидев, что противник уязвим, Барбосса мгновенно сократил дистанцию и нанёс несколько сокрушительных ударов по лицу Тсубамэ. Не успев применить элементализацию, вице-адмирал был сбит с ног. К счастью, земля под ним была мягкой грязью, что спасло его от дополнительных повреждений. Но удары кулаков, покрытых Волей Вооружения, всё равно вызвали у него головокружение и тошноту. К счастью, Тсубамэ был опытным бойцом. Не дожидаясь следующей атаки Барбоссы, он слился с болотом.