ГЛАВА 14

Прошло три недели с того дня, как Гермиона переступила порог нового отдела Аврората. Она привыкла к новой рутине: серые стены, бесконечные папки с делами, запах пергамента и пыли. Но главное — она привыкла смотреть на Гарри и видеть не друга, а возможного врага. Каждое утро, когда метка на её запястье холодела от беспокойства Драко, она мысленно посылала ему тепло: «Я здесь. Всё хорошо. Я справлюсь». И каждый раз чувствовала его ответ — сдержанный, но обнадёживающий. Сегодня утро было особенным. Гарри вошёл в кабинет раньше обычного — взбудораженный, с картой в руках, на которой красными чернилами был обведён участок в Лондоне. — У нас есть цель, — объявил он без предисловий. — Информатор из мафии слил координаты. Сегодня ночью на старом складе в Ист-Энде состоится встреча. Там будет глава Тёмной мафии. Гермиона замерла. Сердце пропустило удар. — Откуда такая уверенность? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Надёжный источник. Человек внутри организации, — Гарри подошёл к её столу и положил карту. — Мы берём его сегодня. Ты нужна мне в качестве аналитика на месте. — Гарри, это опасно. Без подготовки... — Гермиона, — он перебил её, и в его голосе послышались стальные нотки, которых она раньше не замечала. — Ты нужна мне там. Доверься. Она смотрела на него, и в её голове проносились десятки мыслей. Это была ловушка. Она чувствовала это нутром. Но чья? Гарри расставлял сети для Драко? Или Драко использовал её, чтобы подставить Гарри? Или оба одновременно? — Хорошо, — сказала она наконец. — Я буду там.

***

В тот же вечер, когда Гермиона вернулась в Малфой-мэнор, она сразу направилась в кабинет Драко. Он сидел за столом, как всегда, склонившись над бумагами. При её появлении поднял голову, и в его серых глазах мелькнула тревога. — Ты взволнована, — сказал он, вставая. — Что случилось? — У Гарри есть координаты встречи. Главы Тёмной мафии, — она говорила быстро, пока он не прервал её. — Он хочет провести операцию сегодня ночью. Драко усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Значит, он наконец решился действовать прямо. Поттер становится смелее. — Драко, это ловушка? — спросила она в упор. — Ты что-то знаешь? Он подошёл к ней, взял за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Да, это ловушка. Но не для нас. Я с самого начала знал, что он попытается что-то подобное. Мы с Забини подготовились. Сегодня мы перехватим инициативу. — Что значит «мы»? — Гермиона напряглась. — Я буду там, — сказал Драко спокойно, как будто речь шла о прогулке в парке. — Ты хочешь подставить Гарри? — она отстранилась от него. — Чтобы он напал на тебя, и у него появилось алиби? Или ты хочешь его убить? — Я хочу, чтобы он увидел правду, — ответил Драко. — И если он не способен её принять... тогда пусть смотрит в глаза Тьме, которую он так долго отрицал. Гермиона молчала. В её голове не укладывалась вся эта картина. Драко и Гарри — две силы, которые столкнутся этой ночью. И она окажется между ними. — Ты должен был предупредить меня раньше, — произнесла она с горечью. — Если бы я предупредил, ты бы не пошла на операцию с Поттером. А мы бы не смогли разыграть этот спектакль, — он взял её за руку. — Но я не позволю тебе пострадать. Я обещал. Она вздохнула, чувствуя, как в груди разливается холод. — Тогда я хочу знать каждый шаг твоего плана. Никаких секретов. Драко кивнул и подвёл её к карте, разложенной на столе. — Сегодня ночью, ровно в полночь, ты будешь на складе с Поттером. Твоя задача — быть рядом с ним, чтобы контролировать ситуацию. Забини и его люди будут на подступах, чтобы заблокировать пути отхода. Мои люди появятся позже, когда Поттер поймёт, что ловушка расставлена для него. Они будут в масках — он не должен сразу понять, что это я. — В масках? — переспросила Гермиона. — Зачем такая театральность? — Чтобы он сомневался. Чтобы, когда он увидит моё лицо, удар был сильнее, — Драко усмехнулся. — И тогда ты увидишь, кто он на самом деле. — А если он действительно попытается убить тебя? — тихо спросила она. — Тогда у тебя будет выбор, — ответил Драко, и его голос звучал странно мягко. — И я верю, что ты сделаешь правильный выбор.

***

Ночь накрыла Лондон густым, непроглядным мраком. Старый склад в Ист-Энде стоял заброшенным уже много лет. Ржавые ворота, разбитые окна, запах плесени и машинного масла — всё это создавало атмосферу заброшенности, идеально подходящей для нелегальной встречи. Гермиона шла рядом с Гарри, сжимая в кармане куртки маленький амулет, который дал ей Драко. В нём была частица его магии. Если что-то пойдёт не так, амулет позволит ей вызвать его в течение нескольких секунд. — Они уже здесь? — спросила она шёпотом, оглядываясь. — Информатор сказал, что глава приедет через пятнадцать минут, — ответил Гарри, настороженно оглядываясь по сторонам. В руке он сжимал арбалет со стрелами, покрытыми серебристым отливом. Гермиона узнала их — это было оружие, покрытое водой из реки Стикс. Смертельное для любого существа, даже для Драко. Она сглотнула ком в горле. — Ты уверен, что это правильное место? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Уверен, — ответил Гарри. Он остановился у входа в центральный зал склада. — Я чувствую это. Он будет здесь. Внезапно свет погас. Вокруг воцарилась полная темнота. — Гарри? — Гермиона почувствовала, как её плеча коснулась чья-то рука. Она вздрогнула, но поняла — это был он. — Что-то не так, — прошептал он. — Они знают, что мы здесь. И в тот же момент из темноты раздался голос, изменённый магией — низкий, гулкий, с металлическими нотками, эхом отражающийся от стен: — Добро пожаловать в мою ловушку, аврор. В круг света, который внезапно зажёгся над центром зала, вошли фигуры в чёрном. Их лица скрывали гладкие маски из полированного чёрного металла — без черт, без прорезей для глаз, только идеальная, пугающая гладкость. Казалось, что под этими масками нет людей — только сама Тьма, принявшая человеческий облик. Они двигались бесшумно, как тени, окружая Гарри и Гермиону плотным кольцом. Гарри поднял арбалет и направил его на центральную фигуру — того, кто говорил. Тот был выше остальных, в длинном чёрном плаще, с маской, украшенной серебряной вязью, напоминающей ветви плюща, переплетающиеся с терновником. В его движениях чувствовалась неестественная грация, а от него самого исходил едва уловимый холод — такой, какой бывает только у существ, связанных с Тьмой. — Кто ты? — спросил Гарри, и его голос дрожал от напряжения, хотя он старался держаться уверенно. — Покажись! Сними свою маску! Фигура в центре слегка наклонила голову, словно размышляя. Металлический голос ответил с лёгкой насмешкой: — Зачем тебе моё лицо, Поттер? Разве ты пришёл сюда не за тем, чтобы уничтожить Тьму? Вот она, перед тобой. Чего же ты ждёшь? — Я хочу знать, кто стоит за всем этим, — прорычал Гарри, делая шаг вперёд. — Хватит игр. Ты не сможешь спрятаться за маской вечно. Твои люди окружены. Тебе не уйти. — О, я и не собираюсь убегать, — голос стал мягче, почти ласковым. — Я пришёл сюда не для того, чтобы скрываться. Я пришёл, чтобы ты наконец увидел правду. Но ты не готов. Ты никогда не был готов. — Гарри, опусти оружие, — вмешалась Гермиона, делая шаг вперёд. Её голос звучал твёрдо, но она чувствовала, как колотится сердце. — Пожалуйста. Но Гарри не слушал. Его взгляд был прикован к центральной фигуре. Он сжимал арбалет так, что костяшки пальцев побелели. — Ты убивал людей, — сказал Гарри. — Ты разрушал семьи. Ты — чудовище, и я пришёл, чтобы остановить тебя. — Ты думаешь, что знаешь, кого называешь чудовищем? — голос в маске стал тише, но от этого только более угрожающим. — Ты даже не подозреваешь, сколько крови на твоих собственных руках. Ты — марионетка, Поттер. Ты делаешь грязную работу за тех, кто стоит за твоей спиной, и даже не задумываешься об этом. — Заткнись! — закричал Гарри. — Ты ничего обо мне не знаешь! Внезапно свет над центральной фигурой погас, и зал погрузился в темноту. Гарри дёрнулся, пытаясь разглядеть противника, но тени скрывали всё. — Гарри, стой! — крикнула Гермиона, но было поздно. Из темноты вылетела чёрная стрела. Гарри едва успел увернуться, и та вонзилась в бетонный пол рядом с его ногой. Он перекатился в сторону, вскидывая арбалет, но фигуры в масках двигались слишком быстро. Они кружили вокруг него, как стая хищников, не давая прицелиться. — Поттер! — раздался металлический голос уже с другой стороны зала. — Ты думал, что охота будет лёгкой? Ты ошибся. Ты — добыча. Ты всегда был добычей. — Где ты?! — закричал Гарри, вращаясь на месте. — Покажись! — Я здесь. Голос раздался прямо за его спиной. Гарри резко обернулся, вскидывая арбалет. Центральная фигура стояла в трёх метрах от него — такая же неподвижная, как в начале. Но теперь в её руке появился длинный чёрный клинок. Маска, казалось, светилась в полумраке, а глаза под ней — если они вообще были — смотрели сквозь него. — Ты не уйдёшь, — сказал Гарри, наводя арбалет на грудь фигуры. — Я и не собираюсь, — ответил голос. — Я здесь, чтобы закончить это. Раз и навсегда. Гарри спустил курок. Стрела со свистом вылетела из арбалета. Но в тот же миг Гермиона бросилась вперёд, заслоняя собой центральную фигуру. Она не думала. Она просто действовала. Тело двигалось быстрее разума. Стрела вошла прямо в её грудь. Острая боль пронзила её тело, лишая дыхания. Она почувствовала, как колени подкашиваются, как мир начинает темнеть по краям, и как чьи-то сильные руки ловят её, падающую на холодный бетонный пол. Секунда. Две. Три. Маска упала на бетон с глухим металлическим звоном и покатилась в сторону. — НЕТ! — раздался крик. Это был не металлический голос. Это был его голос — настоящий, без искажений, полный боли и отчаяния. Драко прижимал её к себе. Его лицо было мокрым от слёз, глаза горели паникой, а руки дрожали. Он выглядел не как глава мафии. Не как Тёмный. Он выглядел как человек, который теряет самое дорогое. — Гермиона, нет, нет, нет... — его голос срывался. — Открой глаза. Пожалуйста. Только не закрывай глаза. Слышишь меня? Ты не умрёшь. Я не позволю. Гарри стоял, сжимая арбалет, и с ужасом смотрел на то, что сделал. Его лицо побледнело, глаза расширились. Арбалет выпал из его рук, и он не заметил. — Малфой? — выдохнул Гарри, и в его голосе звучало неверие и ужас. — Это... ты? — Да, Поттер, — прорычал Драко, и в его голосе звучала такая ненависть, что Гарри отшатнулся. — Я. Тот, кого ты искал. Тот, кто пытался тебя предупредить. Тот, чью жену ты только что убил. — Я... я не хотел... я целился в тебя... — Гарри сделал шаг назад, но его тут же окружили люди в масках. Пути к отступлению не было. — Ты целился в меня, — Драко усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Только горечь. — И убил её. Лучший друг. Герой войны. Ты убил её. — Я не знал, что это ты... она не должна была... — Гарри запнулся. Слова застревали в горле. Он смотрел на Гермиону, которая лежала в руках у Драко, и не мог поверить собственным глазам. — Я не хотел. — Мне плевать, что ты хотел, — произнёс Драко, и его голос стал ледяным. — Ты сделал это. Ты убил её. Гермиона открыла глаза. Она смотрела на Драко, и её губы шевелились, пытаясь что-то сказать. Он наклонился к ней, прижимаясь ухом к её губам. — Не вини себя, — прошептала она, и её голос был слабым, как последнее дуновение ветра. — Это был мой выбор. Я не хотела, чтобы ты умирал. — Зачем ты это сделала? — его голос сорвался. — Ты знала, что я могу защитить себя. — Я знала, — она попыталась улыбнуться, но из горла вырвался кашель, и на губах выступила кровь. — Но я не могла рисковать. Я люблю тебя, Драко. Я всегда любила. Даже когда ненавидела. Прости меня за всё. — Не смей прощаться, — он прижался губами к её лбу, где всё ещё горела серебряная печать Вальдес. — Ты не умрёшь. Слышишь? Я найду способ. Я спасу тебя. Он положил руку на её грудь, над раной. Из его пальцев начала сочиться чёрная дымка, проникая в её тело. Драко закрыл глаза и начал шептать слова на древней латыни — языке, который знали только те, кто был связан с Тьмой. "Tenebrae, quae in me habitas, audi vocem meam. Animam meam cum anima eius coniungo. Sanguinem meum cum sanguine eius misceo. Ut vivat. Ut non moriatur. Ita volo. Ita fiat." (Тьма, что живёт во мне, услышь мой голос. Я соединяю свою душу с её душой. Я смешиваю свою кровь с её кровью. Чтобы она жила. Чтобы она не умерла. Такова моя воля. Да будет так.) Чёрная дымка вокруг его пальцев вспыхнула серебристым светом, смешиваясь с её кровью. Рана на груди Гермионы начала пульсировать, и тонкие нити Тьмы проникли в её тело, связывая их на уровне души. Позади них Забини, выбежавший из тени, попытался остановить Драко: — Ты не можешь! Если ты разделишь с ней свою Тёмную сущность, она станет такой же, как ты! Или вы оба погибнете навсегда! — Заткнись, — прорычал Драко, и его глаза начали чернеть. — Я сказал, что не позволю ей умереть. Даже если мне придётся отдать ей всю свою силу. Даже если я сам исчезну. Я не позволю ей умереть. Он снова зашептал, и на этот раз его голос звучал громче, пронзительнее: "Ex umbris ad lucem. Ex morte ad vitam. Te voco, tenebra mea. Te accipio, lux mea. Una sumus. Semper." (Из теней к свету. Из смерти к жизни. Я призываю тебя, моя Тьма. Я принимаю тебя, мой Свет. Мы едины. Всегда.) Вокруг них начал формироваться кокон из чёрного дыма и серебряного света. Тьма, пульсирующая и живая, обвивалась вокруг них, защищая от внешнего мира. Серебряная печать на лбу Гермионы засияла ослепительно ярко, вторя словам заклинания, и её тело начало светиться изнутри. Гарри стоял в шоке. Он смотрел на кокон, окутавший Драко и Гермиону, и не мог пошевелиться. Его арбалет так и лежал на полу. Люди в масках стояли вокруг, не двигаясь, словно ожидая приказа. — Что ты делаешь? — прошептал Гарри. Драко поднял на него глаза — полностью чёрные, без белков, без зрачков. В них плескалась сама Тьма, и голос его звучал как эхо из бездны: — Я спасаю свою жену, — ответил он, и в его голосе не было ненависти. Только усталость и решимость. — Ты никогда не поймёшь этого, Поттер. Потому что ты никогда не любил так, чтобы отдать за любимого человека всё. Ты всегда боялся. А я — нет. Иди к чёрту. Он снова произнёс последние слова: "Una sumus. Semper." И Тьма накрыла их. Кокон сжался. Свет и тьма переплелись в ослепительной вспышке, и на мгновение весь склад осветился серебряно-чёрным сиянием. А затем — тишина. Пустота. На бетонном полу, там, где только что лежала умирающая Гермиона и стоял на коленях Драко, не осталось никого. Только маска, отброшенная в сторону, мерцала в тусклом свете лампы, да на холодном бетоне расплывалось тёмное пятно — её кровь. Гарри рухнул на колени. — Что я наделал... — прошептал он. — Что я наделал... Забини подошёл к нему, остановился в двух шагах. Его лицо под маской было непроницаемым. — Ты только что создал монстра, — тихо сказал он. — Или спас душу. Мы ещё увидим. Он щёлкнул пальцами, и люди в масках расступились, открывая путь к выходу. — Убирайся, Поттер, — сказал Забини. — Пока я не передумал. Гарри поднялся на ноги, не в силах смотреть на пустое место, где только что были Драко и Гермиона. Он побрёл к выходу, шатаясь, не чувствуя ног. Вокруг него раздавались звуки — голоса, шаги, но он ничего не слышал. В голове пульсировала только одна мысль: «Я убил её. Я убил свою лучшую подругу». Склад опустел. Только маска Драко осталась лежать на бетонном полу, отражая тусклый свет лампы, которая всё ещё горела над местом, где исчезли двое — Тёмный и его избранница.