Часть 1

небо смотрит на меня чужими глазами, и с годами я все реже их узнаю. может к лучшему? скоро совсем позабуду, кто бы в начале. кто сотрет по итогам память мою. вычеркнет из хранилища: истекли сроки давности. а скорбь измеряется в количестве одиноко прожитых лет. это была неизбежность, то есть, была неисправность, критическая, просто ткнул пальцем в небо, а попал в белый свет. небо смотрит на меня человеческими глазами, не ангельскими, не божьим взором. да, право, я вовсе и не надеялся, мне надеяться по статусу слишком поздно. утром надеваю помятую рубашку, коридор, полутьма, прохожу насквозь, завариваю кофе в металлической мятой кружке, довершаю рассуждением: не сбылось ни одно загаданное желание. потри ей ручку, обнажи солнечное сиянье меди. и то, вот что верят дети, важно, а потом перестают верить взрослые люди. перегорела лампочка над столом, а, плевать, все равно сидим в темноте, так менять не будем. и вот, смотрят на меня люди, чужие, незнакомые, безымянные. женщины, мужчины и совсем еще дети. нарядные, как на праздник, и закутанные в лохмотья, и ни у кого из них в глаза нет сомнений. на пальце жжется полоска меди - колечко, заговаривали на удачу еще детьми, пригодилось. и сегодня небо меня помиловало. ну, а кого-то другого нет. заплатили цену, отворачиваюсь от чужих взглядов. задергиваю штору плотнее. ну, давай, не мнись на пороге, входи, кофе будешь? вот, тут есть еще одна табуретка.