Часть 1

«…И я пытаюсь приподняться Хочу в глаза ей поглядеть Взглянуть в глаза и разрыдаться И никогда не умереть, никогда не умереть…» *** Ноябрь. Солнечный, ленивый и до боли прожигающий сознание. Снег мягко ложился на поверхность. Она наблюдала. Наверное, самое красивое что было в ней — это взгляд. Беззаботный, такой легкий. окрыляющий. Но вдобавок и внимательный, слегка прищуренный. Она изучала. Проникала в глубь сознания. Оставляла яркие ожоги. Она притягивала. Но не давала коснуться своей души. Подобно солнечному свету. Почти идеальная. Дарила свет. Она боялась. Страх. Не присущий таким, как она. Боялась подпустить ближе. боялась открыть себя и свою душу. Она не хотела привязываться. Она всегда была одна. И останется в одиночестве. Так же, как и солнце. Потому что любить опасно. Любовь причиняет боль и страдания, а если знаешь истинную боль, ты не перепутаешь ее ни с чем. Любовь растекается по венам, заставляя все больше нуждаться в ней. Кислородное голодание. Зависимость. Нет, она не могла. Разодранные чувства и простуженная душа. На улице морозно, но солнечно. Начался снегопад. Было все равно. Он не обращал внимание. Безразличность ко всему. Равнодушие. От него веяло холодом. Его душа окутана в призрачный туман. он был красив. Идеален. Абсолютная внешность и прогнившая душа. Он походил на мертвеца внутри. Жить тяжело и неуютно. Он был реалистом. Не признавал привязанность. Не хотел иметь с эти чувством ничего общего. Не хотел чувствовать. Ибо ты погибнешь от тоски и боли, когда человек оставит тебя одного на один со всеми твоими воспоминаниями, которые будут разрывать, обнажать твое сердце. они будут убивать. Гнить. Любовь эфемерна. Опьяненный равнодушием, он был влюблен в свое одиночество. *** Они всегда были обречены на трагический конец. С самого начала. С первой встречи они знали, что обречены. Но не отступили. Поэтичная и жестокая любовь. Они оба всегда знали, каков будет их конец. Но оба не были готовы к финалу… *** 25 Ноября. Вроде бы была среда. В этот день они встретились. В этот день они возненавидели друг- друга. В этот день они поняли, что глубоко нуждаются. Она улыбалась. Веселилась и радовалась. Он хмурился. Злился и ненавидел. Она тайно упивалась его злобой. Но он ничего не делал. Не прогонял. Она уже проникла в его голову, забирая его сознание себе. она светилась. Считала это обычным знакомством. Развлечением. Поэтому была так беззаботна. Он временами хотел убить ее. С упоением увидеть, как эта радость спадет с ее лица. Это подарило бы ему невероятный покой. Облегчение. *** Ему было безразлично на нее. Ровным счетом также как и на всех. Но что-то все-таки в ней было особенное. Она так и излучала свет. Иногда казалось, что она высшее существо или плод его воображения. Он был рациональным. Всегда. не верил ни во что. Ничего и никого не любил. А она любила яблоки. Чем больше они были знакомы, тем больше он видел в ней Белоснежку. Казалось, что вот-вот из мякоти яблока потечет горький разъедающий яд и ее сердце остановится. Но вместо яда тек сладкий приторный сок. Такая детская и глупая ассоциация… *** Декабрь. Они сидели в гробовой тишине, окутанные мраком. Он тонул. Они вели немой диалог. Он никогда не смотрел на нее. Не было надобности. Она любила смотреть ему в глаза. Запоминала каждое движение глаз, каждое отражение любой эмоции на его лице. Прожигала взглядом. Заглядывала в глаза и ослепляла своим светом. Он ненавидел ее глаза. Она снова достала яблоко. Говорила она много и часто. Он не слушал ее. Никогда. Но сейчас была тишина. Он любил молчание. Она ненавидела. Не хотела терять время. Его осталось мало. Каждый день она задумывалась зачем все это делает. Почему так нуждается в его немом присутствии. Почему так отчаянно пытается пробудить в нем жизнь. *** -Ты веришь в Бога? Резкий вопрос. -Нет. — такой же резкий ответ. -Люди сами навязали себе образ Бога. Чтобы оправдывать свои неудачи и слабость, ссылаясь на Божественную кару. А на самом деле они сами слабы. Прогнили насквозь. Им надо верить в кого-то. Идеализировали. Они все грешны, и вот придумали совершенного, несравненного, превосходящего всех существа. И назвали Богом. Мы сейчас рефлексируем и занимаемся самопознанием во всех аспектах? Тебе такое занятие не подходит. -а ты сам не слаб? Безгрешен? — она сощурила глаза, наклоняя голову в сторону. -нет. — коротко. -а куда по твоему попадает человек после смерти? — его лицо кривится в усмешке. -я же сказал, что это не твое. Я не боюсь смерти. Мне все равно куда я попаду. — ему действительно было все равно. Он никогда не задумывался о смерти. Знал лишь то, что смерть — это не противоположность жизни, а ее часть. — ты еще скажи, что Ангелы Смерти существуют. Молчание. Она не хотела отвечать. Ему было все равно. Но мысль о ангелах закралась в подсознание. — я скоро умру. Рак легких. — откровенно. Без излишеств. Приговор. Выстрел. Он сосчитал бы это шуткой, но она была как никогда серьезна. Она впервые не смотрела на него. Он впервые посмотрел на нее. — печально. — он невольно представил, как ее жизнь забрал бы Азраил. Ее жизнь забрал бы только он. Только он достоин ее. Представил, как ангел сжимал в руке ее окровавленное живое сердце. С меча капал яд. Она захлебываясь кровью, находилась в агонии. А потом закрыла свои глаза, которыми она проникла не в одну душу. И заснула. Вечным сном. Спящая Красавица. Но ее никто не оживит поцелуем. Никто не вдохнет в нее жизнь. -сколько? — типичный вопрос. Ради вежливости. Он всегда был этичен в любых вопросах. -полгода. — четко. Без запинки. Без грусти. -соболезную. — голос оставался таким-же безразличным, как и всегда, но в животе, что-то неприятно скрутилось. Боль? Жалость? Ей удалось. Удалось расшевелить и разбудить то, что давно умерло. Первое зеркало треснуло. Зеркала, которые они возвели напротив друг- друга начали предательски трескаться, обнажая кроваво– багряные души. — ни чуть, верно? — его безразличность била больнее диагноза. Что она сделала неправильно, где нагрешила в своих действиях? Почему слова больно крошили сердце на куски плоти. Лицемер… В глазах скопились слезы. Она улыбнулась. -Я не боюсь смерти. -да, ты права. Ни чуть. — от ее улыбки тошнило. Лицемерка… *** Ночь. Балкон. Он посмотрел в ее глаза. Впервые. Именно в те самые глаза. Глаза, в которые ранее никто не решался заглянуть. Именно в этом она так отчаянно нуждалась. Осознание всего накатило с разрушающей силой. Поняла. Она со звоном разрушила все свои зеркала, которые возводила годами. Истинная боль. Любовь. Шаг в пропасть. *** февраль — я тебя ненавижу. — слова резанули по сердцу, оставив кровоточащий след. Ее солнечные лучи обожгли. Он снова не смотрел на нее. Закусил губу. Эта привычка портила весь его идеальный образ. Образ, который он сохранял всю жизнь. Но тут появилась она и разрушила. Он чувствовал боль в ее голосе. После этих слов последовал металлический вкус в разбитой губе. Она ударила. Вместо крови изо рта вытекала его любовь. Он давно все понял. Она что-то говорила. Было ясно, что это предел. Но она не кричала. Не плакала. Почти шептала. Потом последовал еще один удар. Он не сопротивлялся. Чувствовал, что заслужил. Она не хотела. Но эмоции взяли вверх. Из ее глаз медленно вытекал красный цвет — любовь с кровью. Рваный кашель. Кровь. Головокружение. Вспышка. — обещай мне, что я умру на твоих руках. — дыхание прерывалось. Она сделала выбор. Он наклонился над ней. Опасно близко. Желание. То ли поцелуя, то ли убить. Искушение. *** Она не изменилась. Вот только ее глаза потускнели. Но взгляд оставался таким-же. Ночь. Балкон. Дешевый кагор. — я соврала. Я боюсь умереть. — ты хоть раз была со мной честна? — усмешка. Ему было страшно. По-настоящему. Впервые. Она скоро умрет. Она снова изучала его лицо. Он взглянул на нее. В его глазах она впервые увидела изменения. Она видела всю их историю- с привкусом горечи. Он смотрел на нее так, как никогда ни на кого не смотрел. С надеждой, с тоской в глазах. Этот взгляд был особым признанием. Это был ее выбор. Она сама впустила любовь в свои легкие. Эти чувства, действия, риск, связь и взаимность были выбраны ней осознанно и решительно. С самого начала существовала лишь малая вероятность того, что это взаимно, но она увидела ее. Увидела его глаза— он этого хочет. И это то, как все началось. И то, как все закончилось. Это было больше, чем интерес или влечение, его чувства были жестоки настолько, чтобы он сам мог дать им только одно название — любовь. Едкая любовь, которая разъедала легкие, не давая нормально вдохнуть. Они были зависимы друг от друга. Но любили. *** Прошло 11 месяцев. Они наслаждались друг-другом. Забывались на какой-то промежуток времени. Нежно. Страстно. С любовью. Разрушались. Сжигали себя в порошок. Они не были в отношениях. Не встречались. Они просто были вместе. Во всех смыслах этого слова. Было больно. Но так сладко. Их любовь кровоточила приторной сладостью, которая стекала, обращаясь губительным ядом. Она продолжала излучать предательски теплые лучи. Скоро новый год. Их первый новый год. И наверное, последний. Она притащила откуда-то елку. Они жили в съемной квартире в спальном районе города. Он купил бутылку шампанского. Кислого. Слишком крепкого. — Твои глаза оставили ожог на мне еще в первый день. -Это не был комплимент. И не очередное издевательство. Только она могла понять смысл. для нее это было чем-то особенным. Тем, что осознание слов приятно разливалось по всему телу. Вместо слов она взяла его руку. прикоснулась к своему сердцу. -оно твое. -разряд. Импульс. Любые тактильные прикосновения были для них особенными. Не хотелось лишний раз нарушать их связь глупыми движениями. Кто-то запустил салют. Полночь. Бой курантов. Снег за окном. Не были нужны признания. Слова. Встретить друг друга, остаться вместе, не разорвать другого на куски, сойтись и переступить черту- редкая удача. *** Ей становилось хуже. Появились осложнения. Двухсторонняя пневмония. Она лежала на полу и задыхалась. Легкие разрывало на части. Почти в прямом значении. Вместе с мокротой смешивалась кровь. неделя без еды. Глотка словно распухала и не пропускала пищу. Врачи говорили, что максимальный срок, который она протянет- полгода. Прошел почти год. Она продрогла насквозь. Он должен был скоро вернуться. Он впервые увидел ее такой. Без улыбки. Без блеска в глазах. — Ты хотел поцеловать меня? — решимость. Вымученная, но искренняя улыбка. — так сделай это сейчас. — безнадежность. Было больно. Больно видеть, как она превращается в мертвеца. И сейчас он целовал ее. На губах оставался вкус горьких дешевых таблеток и сладость яблок. Пытался вдохнуть в нее жизнь. Отдать свою. Оба знали, что это прощание. — обещай мне, что не будешь скучать. -она перешла на шепот. Он кивнул. Солгал. Это было первое обещание, которое он не сможет сдержать. *** Она заснула. На третьей день мучений из-за кашля. На минуту ему показалось, что она мертва. Но ее ресницы слегка подрагивали во сне. Ей снился кошмар. На белой, полупрозрачной коже выделялась алая стойкая помада. Она любила ее. Наверное, за ассоциацию с кровью. Иронично. Это была ее собственная насмешка над смертью. Она была похожа на спящую красавицу. Аврору. Непременно захотелось поцеловать кровавые губы. Разбудить. Оживить. Она проснулась. Улыбнулась и снова заговорила о чем-то. Коснулась его пальцев. Он сжал ее запястье, связывая их невидимыми красными нитями. *** Была вроде бы среда. Они разрушили все зеркала и порезались об осколки. Вся эта любовь была горькой. Опьяняющей. Оба вынули свои сердца и отдали друг-другу еще в первый день. Они доверились. Прочувствовали все-то, чего так боялись всю жизнь. С самого начала знали, что ничем хорошим это не закончится. Она умерла в день недели их знакомства. Заснула вечным сном, вкусив яд, который назывался любовь. Белоснежка. Вот сейчас должен был прийти Азраил. Забрать ее себе. Навсегда. Пронзить мечом. Разрушая ее красоту. Он прижал ее к себе и посмотрел в глаза. Пытался увидеть взгляд, который некогда ненавидел. Но видел только пустые безжизненные глаза. Он заплакал. Впервые. Из него выходило все то омерзительное, которое содержала его душа. Вместе со слезами. Его голос срывался. Хотел снова ощутить ее тепло. Реальность была настолько яркой, что сломала его сердце. Рассыпала в крошки все то, что она собирала по крупицам. Тело стремительно падало в бездну растворяясь в морской пучине. Он был готов поверить в Бога. Только для того, чтобы он вернул ее. Кричал. Умолял. Бился в агонии. Но вместо Иисуса пришел ангел смерти. Он упал на колени. Все еще заглядывая в ее глаза. Надеялся. Сдержал первое обещание. Она умерла на его руках… С этого дня он ненавидел среды… Эфемерность…