Часть 1

Я немного нервными движениями поправляю образовавшиеся складки на бежевом пальто. Глубоко выдыхаю. Вдыхаю. Настраиваюсь. Решаюсь. Не стучу, как обычно, в кабинет Александра, а спокойно захожу внутрь, чтобы тут же встретиться взглядом с удивлённо приподнятыми бровями. И спокойным, равнодушным голосом: — Агата, я занят, ты же знаешь. Я молчу, лишь прикрываю за собой дверь, не закрывая её на замок. — Я соскучилась, — простое признание слетает с губ, но я тут же опускаю голову вниз, замечая реакцию Александра: он лишь недовольно поджимает губы и откидывается на спинку стула такой весь сексуальный, в своей белоснежный рубашке с расстёгнутым воротом и подвёрнутыми манжетами, что выгодно демонстрируют загорелые, накаченные руки. — Агата, ты… Я так и не услышу, видимо, его очередную отговорку. Потому что одновременно с его словами я скидываю с себя пальто, оставаясь лишь в одном чёрном кружевном комплекте. Чёрный полупрозрачный бюстгальтер идеально подчёркивает и делает ещё выразительней сочную грудь, едва её прикрывая, и где сквозь чёрные кружева также виднеются и розовые соски, сейчас съежившиеся от холода, и от того ещё более заметные; чёрные маленькие трусики-танго спереди узкими полосками закрывают, а вот сзади одна лишь тонкая ниточка совсем не прикрывает, а наоборот выставляет во всей красе упругую округлую попу и в довершении на мне чёрные чулки, что так выгодно подчёркивают мои длинные стройные ноги, которые (что самое главное) так любит Алекс. — Ну так что, Алекс, мне уйти? — я подхожу к нему ближе, но предусмотрительно оставляю между нами пространство в виде стола, соблазнительно провожу языком по губе, наклоняюсь, облокачиваюсь о стол же. Говорю негромко, практически на грани шёпота, почти мурлычу и наблюдаю за его реакцией. И она не заставляет себя ждать. Он выдыхает шумно, не сводя с меня взгляда потемневших серых глаз, поддаётся вперёд, но так и остаётся сидеть. — Ладно, — покачивая бёдрами, приближаюсь к нему и опускаюсь на колени. Прикладываю пальчик к его губам: — Тсс, Алекс, просто наслаждайся. И сама, пока он не успел возразить, осторожно пролезаю под стол сразу, не давая себе передумать, тянусь к его брюкам. Аккуратно начинаю поглаживать его орган через тонкую ткань брюк, слышу его тихонький выдох и, приободрённая, продолжаю. Расстёгиваю замок брюк и не успеваю попросить его приспустить их, когда слышу шаги и громкий голос, заставивший меня вздрогнуть. Я замираю, чувствую, что и Алекс весь подобрался, застыл в напряжёнии, подобно натянутой струне. — Алекс, ты должен это увидеть. Громкий, где-то даже визгливый женский голос раздражает с первых же минут. Хочется приложить её головой об стол, но вместо этих коварных планов, я только тихонько выдыхаю. — Эн, может потом? Я занят.  — Алекс, ты не понимаешь, у меня гениальная идея, — в её голосе столько восторга и радости, что я едва сдерживаюсь, чтобы что-то не ляпнуть, но проворно прикусываю себе язычок. — Какая по счёту? В голосе Алекса вселенская усталость и терпение. Не понимаю, как он её выдерживает, бедный. — Это не важно, слушай, — её восторгу и непробиваемости стоит позавидовать, наверное. Дальше я уже предпочитаю не слушать, фоном продолжает звучать её раздражающий голос, в то время как мои пальчики легонько пробегаются по его стволу, и я бережно беру его в руки. Большим пальцем поглаживаю головку, аккуратно распределяю выступившую смазку по остальной поверхности члена и обхватываю губами самый кончик. Посасываю тихонько, делая ртом вакуум, начинаю вбирать его всё больше и больше, пальцами поглаживаю мошонку и нежную кожу яичек. Алекс, на удивление, не протестует, что было бы вполне ожидаемо. Я прислушиваюсь, когда улавливаю краем уха конец её фразы. — Алекс, ты покраснел, тебе плохо? Я лишь на этот вопрос довольно опускаю голову вниз и ещё интенсивнее начинаю работать ртом, пальцами тоже ускоряясь. — Всё… хорошо, Энн, — он с запинкой отвечает, опускает руку под стол и легонько дёргает меня за волосы. Я отрываюсь от его члена и, ухватив его за запястье одной рукой, захватываю его палец в плен своего рта и начинаю посасывать вместо его ствола. А нечего мне указывать. Прохожусь языком несколько раз по всей длине и снова заглатываю. — Можешь идти, я позже скажу тебе ответ. — А может сейчас? — робко спрашивает. — Потом, — он буквально рычит. Ого. И что его интересно завело: я или она выбесила, наконец-то? — Х-хорошо, Алекс, я уже ухожу. Слышу быстрые удаляющиеся шаги. Дождалась, слава Богу! — И закрой за собой дверь. Не просьба. Приказ. А я просто теку ещё больше от его властного, глубокого голоса. Оставляю палец в покое и снова беру его орган в рот, вернее, пытаюсь, потому что Алекс негромко произносит: — Агата, встань. И я подчиняюсь, покорная, недовольная, но не пытающаяся спорить. Вылезаю из-под стола, кидаю дерзкий взгляд на него, облокачиваюсь попой о край поверхности, демонстративно складываю руки на груди. Он насмешливо хмыкает в ответ на мою пантомиму, встаёт, закрывает дверь и тогда с поистине дьявольской ухмылкой начинает медленно-медленно приближаться ко мне. Каждый шаг гулко отдаётся в моём сердце. Я шумно сглатываю, но продолжаю с вызовом смотреть в его глаза. — Повернись, Агата. Я ещё несколько секунд продолжаю удерживать его взгляд, но всё же делаю то, что он просит. Поворачиваюсь, упираюсь руками о стол и выпячиваю попу. Он негромко шлёпает по ней, и я дергаюсь. Поворачиваю голову, наблюдая за ним. — Не дёргайся, Агата. Рукой обхватывает свой член и аккуратно приставляет к моей дырочке. Я вся замираю, не сводя взгляда с его длинного эрогенного ствола. Пару раз проводит головкой, дразня. Я поддаюсь к нему сама вперёд, а он, видя моё нетерпение, только тихонько беззлобно посмеивается. — Алекс, — хнычу просительно. Он быстро целует меня в поясницу, прижимается к моей груди и неторопливо начинает входить внутрь. Медленно, размеренно, неспеша. На что я нетерпеливо поддаюсь бёдрами назад, стараясь сама насадиться на него, быстрее почувствовать его всего в себе. — Тише, моя сладкая, не торопись. — Алекс… — Тсс. Особенно сильный толчок заставляет меня едва ли вскрикнуть, когда я проезжаюсь грудью по гладкой поверхности стола. Резкий контраст холодного стола и моего разгоряченного тела вызывает тихий стон. И тут же рука Алекса проворно зажимает мне рот: — Тише, громкая, тише. Ты же не хочешь, чтобы сюда сбежался весь офис? — Но ты же закрыл двери? Мой голос хриплый, а язык во рту пересох, но я всё же выдавливаю вопрос. Алекс неопределённо хмыкает. — Алекс? Удивленно тяну, поворачиваю голову, чтобы увидеть его лицо. Он же закрывал, я помню или… нет? Зная Алекса, всего можно ожидать. Но мне становится абсолютно плевать, когда он начинает двигаться резкими, сильными точками во мне. И когда его рука просовывается между нашими телами, и пальцы ныряют мне в трусики, сжимая клитор. Пле-ва-ть. Потому что его член так идеально заполняет меня всю, так идеально движется, так идеально подходит мне, что хочется кричать об этом всему миру. Как мне хорошо. Как мне охренительно хорошо с этим мужчиной. Но нельзя. Не сейчас. Несколько особенно размашистых толчков внутри и его пальцев между ног, и я кончаю, распластываясь всем телом на поверхности стола, словно морская звёздочка. Тяжело дышу, ловя губами воздух. Он выходит, а я опускаюсь на колени и довожу его самого до оргазма. Глотаю всю белесую жидкость и улыбаюсь, поднимаясь на ноги. Он нежно притягивает меня к своему телу, и я с улыбкой ныряю в его родные, бесконечно дорогие и любимые, объятия.