Глава 14

Влад, кряхтя, уселся за стол, болезненно отставив ногу. Привычно ссутулиться тоже не выходило из-за подранного бока. Он благодарно кивнул парню, всё же есть хотелось очень сильно. Как мог, он накинулся на еду, сложив очки на стол. Говорить, да и вообще делать ничего не хотелось, поэтому он приступил к еде молча. Вскоре из своей комнаты выплыла Мира. Подобно Владу, она была бледнее обычного, а под глазами залегли синяки, но на этом сходства кончались. За последние двое суток она практически полностью восстановилась, пережив все отходняки во сне. Увидев своего друга за кухонным столом, жадно поглощавшим пищу, она тепло улыбнулась. — Живой, значит. Как ты себя чувствуешь? Голос был выше обычного и немного подрагивал, она действительно беспокоилась за друга. — Конечно, живой. Ещё бы я быстрее тебя откинулся, — хмыкнул ведьмак, дожёвывая бутерброд. — Ты же меня достанешь, являясь каждую ночь в виде хрени какой-нибудь. Мира легонько стукнула кулаком по плечу Влада с плохо скрытой улыбкой. — Дурак. — Вы просто очаровательны в такие моменты, — пробормотал Серый, и скоро перед Мирой тоже оказался её завтрак. — Ешьте, приходите в себя, а через пару дней нам надо будет вернуться в это дивное местечко и посмотреть, не осталось ли там хвостов. Мира уселась рядом с Каем и обхватила чашку ладонями, гипнотизируя дымящуюся поверхность. — Кстати об этом месте… Я вчера проснулась и, когда засыпала во второй раз, до меня дошло: это ведь недостроенное метро… Что культисты там забыли, и как вообще правительство допустило подобное у себя под носом?… Она замолчала, а ведьмак закончил мысль за неё: — Это значит, что гниль пустила свои корни глубже, чем мы могли предположить… Нужно связаться с Михаилом Васильевичем! — Влад нервно достал телефон из штанин, поморщившись. — Если культисты в правительстве, то это значит, они могут устроить засаду на станции. Второй раз туда идти нельзя. Нас точно засекут, если уже не засекли. — Сам схожу, значит, сегодня, а вы пока со своим учителем обсудите ситуацию, — дёрнул плечом Кай и тоже сел за стол, поджав ногу на стуле, — целее будете. — Куда ты пойдёшь?! Там сто процентов натыкали дополнительной охраны, камер и в довесок магической защиты! — Влад покачал головой и сжал кружку в руках. — Кай, ты точно уверен, что не попадёшься? — тихо спросила Мира. Она разделяла позицию друга, но умом понимала, что Серый вряд ли попадётся, как-никак он был разумным существом. — Я не буду совать голову в пасть, не убедившись, что там стоит ретрактор, а лучше сразу расширитель, — он только хмыкнул. Ближе к вечеру Кай, как и планировал, ушёл проверять обстановку. Серого провожал именно ведьмак, так как Мира спустилась в библиотеку, запретив другу работать хотя бы сегодня и аргументировав это тем, что книги от неё не разбегутся, а студенту положен отдых. В это время там ничего особенного не произошло, даже особенных посетителей не было, поэтому скучающая ведьма и полезла к полкам, где хранились мифы и легенды других стран. Её внимание зацепила мезоамерика, в том числе потому что «леший» начал с неё свой рассказ о местах, где он был помимо пресловутой Сибири. Когда на часах было уже десять вечера, а мозг начал тихонечко плавиться от буквосочетаний «атль» и «ку», она решила закончить с изучением незнакомых и очень далеких для неё божеств и вернуться к насущному. Библиотека закрылась, девушка проверила, что всё заперто и, выключив свет, поднялась наверх. В квартире было темно, Кай ещё не вернулся, а домового слышно не было. Пустоту нарушала лишь тусклая щёлочка света из-под двери Влада — к ней девушка и направилась. Открыв дверь, она оглядела комнату в поисках ловушек и, не найдя, выдохнула, наконец отважившись войти. Его комната была гораздо меньше комнаты девушки, в основном из-за того, что ведьмак оборудовал себе рабочее место с верстаком. Под потолком по периметру располагались полки с разными инструментами и деревянными заготовками. Откуда-то выглядывала парочка идолов, в которых узнавались Макошь и Даждьбог. У Влада хорошо получалось работать с деревом, Мира даже предлагала ему зарабатывать таким образом, но он наотрез отказался, заявив, что в таком случае растеряет весь свой талант. Сам студент обнаружился лежащим под пледом на кровати и с прищуром смотрящим что-то в телефоне. Блондинистые, практически пшеничные, коротко постриженные волосы были зачёсаны наверх. За последние пару дней и без того резкие черты лица стали ещё острее, будто бы их заточили наждачкой. Хотя, скорее, это освещение играло дурную шутку. — Как ты? — Мира закрыла за собой дверь и, пройдя вглубь комнаты, уселась на рабочее кресло. — Терпимо, на самом деле. Думаю, что через неделю уже буду как раньше. Всё-таки нас хорошо подлатали, — он хмыкнул, тут же скривившись от боли в рёбрах. — Да мне практически ничего не досталось. Только от перенапряжения пару раз кровью блеванула, — тоже хмыкнула ведьма, смотря куда-то в угол. — Знаешь, если бы Кай с нами не пошёл, мы бы оба уже оправдывались перед предками за то, почему так глупо умерли. Влад сглотнул, не став спорить: понимал, что Мира права. Девушка продолжила: — Пока в библиотеке сидела, наткнулась на Мезоамерику. Там есть пара интересных описаний, подходящих для нашего соседа, — она открыла телефон, куда записала сложночитаемые имена. — Первый — это Кетцалькоатль, он примечателен тем, что был против жертвоприношений и нёс людям мир. А второй — Микт. Миктлантекутли. Владыка подземного царства. — Опаньки, давай поподробнее про Мик… Второго, короче, — Влад улёгся поудобнее, готовясь слушать. — Ну смотри. В мифах ацтеков подземным царством мёртвых, Миктланом, правил Миктлантекутли. Его изображали как окровавленного скелета либо человека с черепом-зубастой головой, пожирающего души умерших. Неотъемлемыми спутниками божества считались летучая мышь, паук и сова; голову его венчали совиные перья, а на шее красовалось ожерелье из человеческих глаз. Супругой владыки была богиня Миктлансиуатль, и вместе они обитали в глубочайшей, девятой сфере Миктлана — в доме без окон. Иногда их жилище называли Тлальшикко, или «Пуп земли», и полагали, что оно расположено на далёком севере. Служителями властителей подземного мира были демоны-цицимиме. Согласно одному из преданий, обоих супругов создали боги Ометекутли и Омесиуатль, поручив им управлять царством мёртвых. Среди многочисленных ацтекских богов смерти именно Миктлантекутли пользовался наибольшим почитанием. В его владения отправлялись души тех, кто умер естественной смертью — не на поле боя, не в жертвоприношении и не при родах. Культ этого божества включал ритуальный каннибализм. Кроме того, он считался повелителем Севера и покровителем людей, появившихся на свет в шестой день недели, посвящённый собаке. Собаки, по верованиям, сопровождали души умерших в Миктлан. Вместе с богом солнца Тонатиу Миктлантекутли покровительствовал десятой неделе года, символизируя противостояние тьмы и света. — Девушка перевела дух, когда закончила с текстом, а глаза Влада всё больше и больше расширялись. Под факты, известные студентам, в этом описании подходило всё. — Мира, — драматично начал парень. — А тебе не стыдно заигрывать с женатым мужчиной?… Он взорвался хохотом, а девушке пришлось сдержаться, чтобы не кинуть телефоном в друга. — Выясним это, когда Кай вернётся. Может, это и не он, — она тихо буркнула. — Ты так говоришь, потому что не хочешь участвовать в потенциальных разборках супругов, — не унимался Влад. — Ты ещё учитывай тот факт, что подсолнухи, которые твоя любимая хтонь тебе подарила, родились как раз где-то в Америке.

***

Серый вернулся глубоко заполночь, в тот самый час серого света, когда ночь постепенно разбавляется рассветными сумерками, и тихонечко провернул ключ в замке, стараясь войти так, чтобы никого не разбудить. Его поход закончился ничем: он покрутился у недалеко стоящей станции, послушав своё чутье, не стал соваться внутрь, уж слишком подозрительно чисто и пусто там было, как будто ждали его или ребят. Его встретил тёплый полумрак квартиры, разбавленный горящим нижним освещением на кухне. За столом сидела Мира. Девушка смотрела куда-то в угол, помешивая ложкой уже остывший чай. Услышав шум из прихожей, она встрепенулась и, прищурившись, пошла встречать Кая. — Как всё прошло? — она нежно приобняла успевшего разуться «лешего». — В этой пасти не было расширителей, — Кай усмехнулся и ласково посмотрел на неё: то, что его дождались, неожиданно сильно срезонировало внутри — это было не просто приятно, а прямо-таки грело. И эта эмоция отразилась на его лице. Ведьма тихо посмеялась и приблизилась к лицу Серого, чтобы поцеловать, но замерла в миллиметре и, заглянув в глаза, так же тихо спросила: — Как дела у жены? — Сердце сжалось, когда она задала этот вопрос, но подобная постановка была самой действенной: по реакции сразу будет видно, лжёт он или нет. — Если тебе селяне рассказали про Алёну и эту их дебильную попытку меня задобрить, то нет, я её не оставил где-то там в лесу, когда уехал, — он нахмурился и отстранился, руки опустились, так и не успев заключить ведьму в объятья. — Она умерла несколько лет назад, и было ей глубоко за восемьдесят. — Прости, пожалуйста. Я не знала ни про попытку, ни про Алёну, — ведьма почувствовала себя самым глупым существом на свете. Она опустила глаза и прикусила внутреннюю сторону щеки. — Я просто нашла описание американского бога… который прям ну очень сильно сопоставим с тобой. И ты ещё говорил, что ты путешествовать оттуда начал. Боги, — Она глубоко вздохнула, зажмурившись. — У него была супруга. Когда я спрашивала, я не знала про девушку из деревни. — Я не женат, — Кай взглянул на неё исподлобья и скользнул мимо, не понимая, как реагировать на такой выверт: с одной стороны его самомнение было приятно почесано тем, что Мира, очевидно, ревнует и строит планы, раз уж гипотетическое наличие жены её так задело, а с другой — было обидно, что ему настолько не доверяют. Она развернулась и пошла следом, не зная, что сказать. Ей стало страшно из-за того, что она может потерять Кая, опять же из-за глупости. — Давай поговорим?… — Мне лестно, что вы решили, будто бы я божество, но нет, тут вы не угадали, — он взял чайник и сунул его под кран, набирая воду, в голосе слышалась улыбка. — Управлять каким-то царством точно не доводилось, да и мясо на черепе вроде присутствует, — Он скосил взгляд на ведьму. — О чём ты хочешь поговорить? — Я была неправа, когда спросила тебя об этом таким образом, — Она вздохнула, нервно пожевав губу. — Но и ты меня пойми, пожалуйста. Год назад я встречалась с одним парнем. Короче, всё закончилось тем, что мне пришлось участвовать в семейных разборках. Я ещё и крайней осталась, хотя ничего не знала. — Предыдущий опыт диктует ожидания… — задумчиво проговорил Серый, обернулся, оперевшись поясницей о кухонную столешницу. Чайник загудел, нагреваясь. — Ну… откровенность за откровенность. У меня нет семьи, и не было её с того момента, как я покинул место рождения в очень раннем возрасте, а там мы жили выводком, но без родителей. И я не очень понимаю, как устроены отношения у людей. Мне рассказывали, я имею опыт жить с кем-то вдвоём, но не как пара. — Ты переживаешь по этому поводу? — осторожно уточнила девушка. — Каково это — не иметь того, чего никогда не было? — Он покачал головой, вздыхая. — Ты разве переживаешь о том, что не несёшь яйца, или о том, что не состоишь в состоянии телепатического контакта с сознанием роя? — Он протянул к ней руки. — И нет, это не про меня, если что. Она юркнула в объятия, обвиваясь руками вокруг спины Кая. От сердца немного отлегло. — Надеюсь, я никогда не узнаю… Каково это… Нести яйца, — слова прозвучали глухо, ведь она уткнулась в его грудь. После недолгого молчания она подняла голову, заглядывая в серые глаза. — Если тебе что-то будет непонятно или интересно, то ты спрашивай. По крайней мере, я постараюсь ответить. — Да вроде и так всё очевидно, разве нет? — Он наклонился и потёрся носом о нос. — Ты готова создать пару и ревнуешь, тебе важно, чтобы отношения были моногамными. — Тут… Тут ты прав, — Сердце ведьмы пропустило пару ударов. — И что ты по этому поводу думаешь? — она сказала это тише, чем планировала. — Опрометчиво создавать пару с таким, как я: у меня не может быть детей, развожу бардак, и вообще характер так себе. Но… Кто я такой, чтобы отказывать столь прекрасной деве? — Он погладил её по щеке сгибом пальца. Щёки девушки налились румянцем, а глаза блеснули в полумраке кухни. Вместо того, чтобы ответить, она мягко поцеловала Кая в губы, вдыхая табачный запах, перемешанный с шалфеем. Он ответил на поцелуй, прижимая её крепче, мягкие ладони скользнули по её спине и бесстыдно опустились на ягодицы. — Ты уверена, моя хорошая? — шепнул он ей на ухо. — Более чем, серенький, — внезапная кличка сама собой пришла на ум. Она потёрлась щекой о его щёку. — Уж с бардаком мы точно как-нибудь справимся, — тихо хмыкнула ведьма, давая понять, что это самая страшная вещь из перечисленного. Он низко заурчал большим котом, наклонился ниже и коснулся основания её шеи губами, дорожка мягких, сухих, тёплых поцелуев пролегла вверх по шее к уху, пока руки сжали мягкие округлости сквозь одежду. Кожа покрылась мурашками, ведьма шумно выдохнула, прижимаясь телом к телу. Одна из рук, обнимавших спину, выскользнула и легла на плечо, сжимая ткань футболки. — Может быть, ты хочешь немного поваляться? — Она провела пальцами вдоль позвоночника, едва касаясь футболки. — Я бы хотел сначала сходить в душ, если ты не против, — он прикусил мочку уха, совсем чуть-чуть, и отстранился, ладони скользнули вверх по её спине, на поясницу и ещё чуть выше — под лопатки. — Хорошо, — Мира мазнула губами по его щеке и немного отодвинулась, давая пространство. — Ты знаешь, где меня найти. — То есть, ждать ты меня не будешь? — Он сделал бровки домиком и выкатил нижнюю губу, но прежде чем Мира успела среагировать, шмыгнул мимо, схватил у дивана рюкзак, где так и держал всю свою одежду, и исчез в ванной. Ждать под дверью душевой она точно не планировала. Успев лишь выгнуть бровь, Мира, улыбнувшись, покачала кудрявой головой. Чашка отправилась в раковину, а девушка — в комнату. Пока Кая не было, ведьма занялась атмосферой. Свет стал приглушённым, а по комнате пополз едва ощутимый запах сандала. — О, как тут стало интересно, — Кай вошёл без стука и остановился в дверях, запах благовоний ударил в нос, и он по-кошачьи чихнул. Сейчас на нём были только мягкие штаны и майка без рукавов, по плечам которой расходились тёмные пятна от влажных волос. Серый прикрыл за собой дверь и направился к ведьме. Она мягко улыбнулась, обернувшись на парня, и потянулась к нему за порцией объятий. — Мне просто нравится этот запах, — промурлыкала девушка. — Я разве сказал что-то против? — Он заключил девушку в объятия и провёл ладонями по спине. — И что ты хотела бы делать? Просто поваляться? Или, может, посмотрим что-нибудь? Или другие какие вещи, которые теперь делают? — Не знаю… — протянула ведьма, утыкаясь носом парню в шею и прикрывая глаза. От него тянуло приятной свежестью после душа. Сама она была одета в лёгкие домашние штаны и большую футболку. — Вот тут чувствительное место. Осторожнее, — Кай выгнул шею, склоняя голову на бок, и чуть повёл плечом, — а то я за себя не ручаюсь, знаешь… У меня, конечно, нет животных инстинктов… Но мне точно нужны рамки. Он хорошо чувствовал тепло тела и то, как к нему прижимается через тонкую одежду упругая девичья грудь. — Мне показалось, рамки себя изжили, когда мы решили, что в отношениях… — Мира лукаво улыбнулась, прошептав эти слова Каю в шею. Приятное тепло чужого тела манило. Она немного выгнулась под чужими руками, сократив дистанцию к минимуму. Ладони скользнули ниже и обняли округлые ягодицы. Пальцы немного сжались. — Ну… — полушепотом протянул Кай, — Я ещё не до конца изучил нынешние нравы. Просветишь меня? — Если ты о том, придётся ли тебе жениться после секса со мной, то нет, — она тихо и беззлобно хихикнула, немного отстранившись лишь для того, чтобы обвить руками шею «лешего». — Мы живём в том времени, где люди наконец дошли до возможности изучить партнёра полностью, прежде чем принимать серьёзные решения, — Пальцы нежно забрались в волосы Кая. — А можно их вообще не принимать и жить как хочешь, что тоже по-своему хорошо, — Карие глаза скользнули по губам Кая, а затем вернулись к глазам. — И я этому крайне рада. Он смотрел на неё сверху вниз из-под полуприкрытых век, серые глаза наблюдали за каждым движением нежных губ, он как будто ловил каждое слово. Кай не ответил, только впился в девушку поцелуем и, подхватив под задницу, в пару шагов донёс до кровати и опустил Миру на простыни, нависая сверху. Она ответила на поцелуй и тихо ахнула, когда её подхватили. Оказавшись в горизонтальном, она подалась вперёд, не желая прерывать его. Аккуратные пальчики оттянули подол футболки, сразу же забираясь под неё. Они скользнули сверху вниз по манящему телу и зацепились за пояс штанов. Внизу, внутри живота, вновь разгорелось желание, и сейчас она точно не собиралась останавливаться. Кай на секунду отстранился, задрал на ней майку и припал губами к груди, покрывая поцелуями, лаская и дразня. Он задышал тяжелее, отпустив «поводья», тело отзывалось на ощущение близкого тепла, на пьяный запах похоти партнёрши. Мира немного приподнялась, освобождая себя от ненужной вещи. Опустившись, она прикусила губу, прикрывая глаза, её разум в моменте захлестнула волна удовольствия. Ведьма наслаждалась вниманием партнёра. Она закинула на него ноги, притягивая и выгибаясь. — Мх… Такая сладкая… — он провёл кончиком языка от затвердевшего соска вниз и в несколько движений стащил с неё остатки одежды и разделся сам. Кай спустился ещё ниже и стал выцеловывать дорожку поцелуев от пупка к паху. Прохлада языка, коснувшегося разгорячённой плоти, прошлась по телу мелкой дрожью. Мира покрылась мурашками, а пальчики на ногах сжались. Дыхание сбилось окончательно, когда скользнула взглядом вниз. Её встретил его взгляд, но секунду спустя Кай закинул её ноги к себе на плечи и добрался до половых губ. Тёплые ладони мягко поглаживали упругие округлые бёдра, пока умелый язык ласкал самые нежные и чувствительные места, пока, однако, не стремясь проникнуть внутрь. Она шумно выдохнула, сминая простыню в кулаке и изгибаясь под умелым языком. Вторая рука спустилась и зарылась в шелковистые волосы парня. Любовник нащупал клитор и плотнее уткнулся лицом в промежность, будто бы ему и вовсе не надо было дышать. Руки скользили по обнажённому телу, ласково, будоражаще. Он ловил каждый отклик, каждую реакцию, изучая и запоминая то, что вызывает большую отдачу, что приносит больше удовольствия. — Мх… Кай… — девушку повело от ласки партнёра. Если сначала она вела себя тихо, то сейчас имя партнёра сорвалось с губ вместе со стоном. Аккуратная грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, а пальцы крепче, но не болезненно сжались на волосах парня. Он только довольно заурчал в ответ, продолжая работать языком. Девичье тело извивалось в руках, и сейчас Серый чувствовал, как внутри просыпается то, что он гасил в себе так долго: желание, влечение, похоть. Жить в лесу одному — какие уж тут чувственные удовольствия? Но сейчас перед ним открылись, его хотели… Мира почувствовала, что язык партнера как будто бы удлинился, всё такой же умелый, но сейчас его будто стало больше. Вздох удивления смешался со стонами наслаждения. Конечно, она помнила, что её партнер — не человек, но такая новая особенность стала приятной неожиданностью для ведьмы. Мира вскинула голову, растворяясь в чувственной ласке. Напряжение внизу росло с каждой новой стимуляцией. Он не дал ей дойти до пика и сделал это намеренно: он хотел собственной плотью ощутить её оргазменные спазмы. Серый приподнялся и скользнул выше, сел на колени и, перехватив партнёршу за бёдра, притянул её к себе рывком. Толчок, и твёрдая горячая головка проникла в лоно. Он вошёл в неё и на секунду замер, глотая утробный блаженный стон. Как хорошо… Давно не было так хорошо. Ещё секунда, и Кай начал двигаться: размеренно, не спеша, давая их телам привыкнуть друг к другу. Недовольство от прерванной ласки даже не успело сформироваться в голове, когда губы приоткрылись, выпуская протяжный стон, в тот момент, когда Серый зашёл в неё полностью. Чувство наполненности расползлось мелкой дрожью в коленях и перехватило дыхание. — Т… ты не сдерживай стоны… — она хотела добавить ещё что-то о том, что её заводит слышать, как звук вырывается из грудной клетки партнёра, но Кай уже начал движение, и её собственные слова утонули в приливе очередной волны удовольствия. Как же ей нравилась эта близость. Ещё несколько мгновений привыкания, и она начала двигаться в такт, скрестив ноги за спиной партнера. С каждым новым толчком ей хотелось всё больше и больше. Опьяненные страстью глаза скользнули по Каю, и она протянула руку, надеясь притянуть его к своим губам. Он склонился над ней и замкнул поцелуй, развязный, грубо проникая языком в рот. Одной ладонью скользнул вдоль тела на грудь, второй всё так же удерживая партнершу и продолжая двигаться, постепенно быстрее и жёстче. Руки поднялись и опустились Каю на плечи. Мира вцепилась в парня. Ещё чуть-чуть… Последней каплей в бочке с удовольствием стала опущенная к груди рука партнера. Ведьма сжалась в оргазменном спазме, жмурясь и прикусывая нижнюю губу. Он чувствовал, как его сжимают горячие шелковистые стеночки, как блаженная пульсация любовницы передаётся ему, пробирая жаром вдоль позвоночника. Он провёл языком по шее к ключицам, не переставая двигаться, с каждым толчком из груди вырывался хриплый стон, но «леший» не собирался всё заканчивать так скоро.