Часть 1

Никогда бы не подумал, что со мной может произойти что-то подобное. Дело само собой было в нашей любимой школе. А ведь это, можно сказать, изменило всю мою жизнь. По крайней мере спустя пару дней после того случая мне всё ещё так кажется. Скажу вам честно, что я не очень-то хочу рассказывать о себе, да и не важно это. Скажу только, что я один из тех самых отважных корреспондентов нашей чудесной школьной газеты. Ради своего редактора я готов полезть в любой кошмар, и принести ему прекрасный репортаж, но вот моё имя мало кому интересно. Да и застенчивый я… Ах, стоп, я же хотел вам рассказать. Как-то раз меня совершенно безжалостно послали написать статью про местную волейбольную команду. Не знаю, почему людей привлекает этот странный спорт, но, так и быть, согласился. Хотя вернее сказать, что я тогда не знал, а сейчас-то я уже, боюсь, тоже нахожу в себе интерес к этой игре. Я пришёл к залу, спокойный, красивый, уверенный, настойчивый, внимательный и попросту неудержимый в своём стремлении как можно скорее расправиться с этим явно дурацким делом и вернуться к работе с чем-нибудь поинтереснее. О дорогие мои читатели, как же я ошибался! Вы, наверно, задаётесь вопросом, что этот текст делает здесь, если я такой прилежный корреспондент. Я вам отвечу. Понимаете ли, редактор, прочитав мои записи, назвал меня… Он назвал меня… Он назвал меня несмышлёным молодым человеком. Но я не могу просто взять и выбросить это, так и не поделившись этим с другими, потому что это важно. Это очень важно! Так вот. Я стоял на пороге спортзала. Воистину, я стоял на пороге новой жизни. Но тогда я этого не знал, поэтому совершенно равнодушно сделал тот самый шаг, невероятный шаг, разделивший всё на «до» и «после». Я оказался в просторном и светлом помещении, в котором люди, которых я ещё не успел разглядеть, перекидывали друг другу мяч. Но не успел я как следует понять, в каком райском месте очутился, как раздался крик: — Осторожно! Мы, школьные корреспонденты, должны быть тверды. Мы понимаем, что наша профессия сопряжена с определённым риском, но мы не должны страшиться опасностей. Мы должны быть к этому готовы. Если же корреспондент при всей его готовности всё-таки оказался не готов, то он должен стойко принять превратности судьбы. Вот и тогда, когда на совершенно неприличной скорости волейбольный мяч ударил мне в лицо, я падал, всецело сохраняя внутреннюю стойкость. Я лежал на холодном полу и смотрел в далёкий потолок, но вот послышался топот, и некая группа обступила меня кругом. Это были парни примерно моего возраста. Они возвышались над распростёртым мной и словно титаны решали судьбу этого маленького человечка. — Хината, ты что вытворяешь?! — Простите, я случайно, — откликнулся один из них, и я обратил внимание на него. И тогда-то это и произошло. Словно взрыв в моей голове. Словно вспышка перед глазами. Передо мной стоял он, красавец с невероятными рыжими волосами… Вы даже не представляете, как я люблю рыжеволосых. Я их безумно люблю. Но тут… Тут совсем другой случай. Он был словно ангел. Он был словно самый настоящий ангел! Не обвиняйте меня в банальности, ведь даже сейчас, вспоминая тот миг нашей первой встречи, я чуть ли не задыхаюсь от восторга. А тогда он стоял надо мной и сиял, и искрился, а я смотрел на него во все глаза и лишь с трудом различал то, о чём говорили собравшиеся надо мной люди. — Это был ужасный приём подачи, ты должен продолжать тренироваться, Хината! Верь в себя, как мы верим в тебя, и не сдавайся! — восторженно кричал какой-то тёмноволосый парень. Он был мне неинтересен. Хината… Как мелодично. Я лежал и чувствовал, как это слово вырезается на моём сердце. — Я ни за что не подведу вас капитан! — ещё более восторженно кричал мой ангелочек и зачем-то прыгал, от чего казался ещё прекрасней. — И помните, ребята, мы команда! — продолжил капитан так убедительно, что даже я почувствовал бы себя в команде, если бы не был так увлечён открывшимся мне воплощением чуда. — Мы команда только до тех пор, пока наш Король снова не начнёт властвовать на площадке, а он начнёт. Так ведь, Кагэяма? — сказал какой-то белобрысый тонкий великан с таким жалящим ехидством и так противно, что даже я почувствовал себя оскорблённым. — Не смей называть меня Королём! — прокричал некий Кагэяма так громко, обиженно и возмущённо, что я окончательно внутренне встал на его сторону, хотя телом, конечно, продолжал лежать на полу. — Не смей обижать Кагэяму! — внезапно прокричал мой любимый Хината с такой подозрительной яростью, что мученический образ несчастного Кагэямы тут же раздавила ревность. Невероятная ревность! Неужели между ними что-то есть? Как так? Нет, этого не может быть. Этого не может быть, потому что этого не должно быть! Он не отнимет у меня Хинату. Он его не получит. Я злобно уставился на Кагэяму, готовый драться до последнего. Готовый драться жестоко. Мы, школьные корреспонденты, добиваемся своего! — Ребята, не ссорьтесь, — сказал другой великан со странной бородкой и сказал это так застенчиво и добро, что даже моё истинно каменное, пылающее праведным гневом сердце вдруг как-то смягчилось и поутихло. — Да, ребята. Мы команда! Мы вместе! Мы сильны, и мы победим! Я прикрою вас, я сделаю так, чтобы вы могли смотреть только вперёд, но ничего не выйдет, если вы не будете работать сообща! — влетел в разговор какой-то безумный коротышка и сделал это так высоко, так проникновенно, что всякая вражда тут же испарилась. Я увидел слёзы на глазах команды. Я и сам плакал. И с нашими слезами уходил всякий раздор. Мы были вместе и ничто не могло нас разлучить. Я смотрел на них, полный гордости и восхищения. Я смотрел на них, а они прыгали, кричали и обнимались. Под конец они завопили хором что-то совсем несуразное и побежали обратно на площадку. Я лежал на полу и смотрел на далёкий потолок спортзала. Конечно, звёзды подошли бы лучше, но выбирать не приходилось. Какой-то паренёк, которого я толком не запомнил, подошёл ко мне и помог подняться. Он у меня что-то спросил, я что-то ответил, но это было совсем неважно. Я посмотрел на Хинату. В тот момент он прыгнул и летел к мячу. Он тянулся к счастью своей прекрасной рукой. Я с трудом отвернулся, вытер рукавом слёзы и вышел из зала.