Часть 1

Это было не сложно: Я сам создал И разрушил твой образ.       Микаса провела пальцами по руке. Этот шрам она получила в детстве, когда гналась за Эреном, бегущим за хулиганами, и упала. Она встала спустя секунду, но ссадина оставила следы на всю жизнь. А этот шрам заработан в битве, когда она защищала его, рискуя собой… в очередной раз.       Они думают, она не замечала, но она видела каждый их взгляд, когда она так поступала. Сашино неловкое покусывание губ, закатывание глаз Жана, покачивания головой Конни и Армина. Она видела каждый их осуждающий жест, каждое переглядывание между собой. Она видела всё.       И сама всё знала.       Знала, что Эрен не идеален.       Знала, что он её не любит. Даже как сестру…       Знала, что он совершенно не заботится о ней.       Знала, что он эгоист, зацикленный на своём желании отомстить.       Она всё это знала.       Но видела в нём кого-то большего. Кого-то, кого она любила. Кого-то, кто умеет сочувствовать и помогать людям.       И с грустью отгоняла от себя мысли о том, что сама придумала его добрый и заботливый образ. Но обмануть саму себя не получалось. Глаза без дна Останутся в прошлом, Нельзя назад. И пускай уже поздно, Я не успел сказать.       Мысли вроде: «А было бы всё по-другому, если бы я призналась ему в любви?» отгонять тоже не получалось. Впрочем, ответом всё равно было: «Наверное, нет»       Он бы наверняка сказал: «Мы ведь как брат и сестра, ты чего?..» Даже не произнёс бы слова «люблю». Микаса была в этом уверена, потому что она никогда не слышала этого слова из его уст.       Знала она также, что ничего бы не изменила в прошлом, даже если бы ей дали такой шанс. Эрена не исправишь, а её чувства… Что ж, они стали уроком.       Впрочем, одну вещь она бы изменила… Тогда ей бы даже не пришлось жить с Эреном и отдавать всю себя заботе о нём из-за своих чувств и обещания его матери. Мы под луной, как под одеялом, Влечение сильнее, чем поезда, Но каждый раз, когда ты рядом, Острей ощущалась пустота. Хотел порой, чтоб ты замолчала, Да и не верил я никогда, Что подойдём с тобой к финалу, Что мы дойдём с тобой до конца.       Зацикленный на своих целях, он никогда не обращал должного внимания на заботу и проблемы других.       Эрен Йегер был самым законченным эгоистом из всех людей, что она знала.       Но это не отнимало её влечения к нему. В детстве ей просто нравилось проводить с ним время больше, чем с кем-либо другим. Лет с четырнадцати в голову начали закрадываться мысли, что у него красивые губы… Но когда они были рядом, такие мысли улетучивались через мгновения. Уже не хотелось его целовать, даже обниматься, о чём она тоже мечтала иногда, не слишком хотелось. С печалью Микаса отмечала, что порой одной ей было лучше, чем рядом с Эреном. Мечтать было лучше, чем погружаться в суровую реальность, где она никому не нужна. Особенно ему.       Она уставала слушать его разговоры о сражениях и мести титанам. Иногда даже уставала от его голоса. Когда Эрен и Армин обсуждали море, она улыбалась и одновременно понимала и не понимала их. Ей казалось странным, что кто-то живёт с мыслью о чём-то настолько абстрактном, возможно, даже не существующем, но она ощущала похожее стремление жить мечтами. Только они у неё были совершенно другого характера.       Впрочем, она никогда не верила, что мечты станут реальностью. Не может человек, столько лет твердящий, что он не ребёнок, не младший братик и вообще не нуждается в ней, но при этом беспрекословно принимающий заботу, вдруг измениться. Воск обжигает каплями память мне, Не дышать. Ты остаёшься шрамами где-то там Навсегда. Боль вместо книжек о любви, Визави — ночь без сна. Мы — это то, что растворилось в воздухе Без следа.       Микаса ещё раз провела пальцами по шрамам. Эрен остался на её коже такими следами, полученными через боль и кровь.       Однако причинять он умел не только физическую боль, к сожалению. И Микаса не верила, что сможет когда-нибудь до конца отпустить всё это своё печальное прошлое. Слишком много места Эрен занимал в её жизни. Количество занимаемого им места не устраивало даже её саму, но бороться с этим она была не в силах. Мечты кончаются ложью, Как и слова. Под сердцем больше не гложет, Ведь там горит свеча.       Она не понимала также, больно ей или уже нет. Кажется, скорее грустно, что всё так сложилось. К тому же она прекрасно знала сама, что мечты никогда не станут реальностью. Но её это никогда не останавливало. Всегда мне было тебя так мало, Время смывает пену дней, Закат историй неизменно алый, Твоя любовь лишь тень. Моя же мне жизнь разрушила, Конец не важен, ведь теперь Всё, что у меня осталось — Танцевать на Пер-Лашез.       Наверное, испытывать такие противоречивые чувства к кому-то неправильно, ведь ей обычно хотелось одновременно любить его до конца своих дней и отпустить все чувства. Ведь она знала, что в её истории нет и не будет счастливой, взаимной любви с Эреном.       Но продолжала ломать саму себя раз за разом. Воск обжигает каплями память мне, Не дышать. Ты остаёшься шрамами где-то там Навсегда. Боль вместо книжек о любви, Визави — ночь без сна. Мы — это то, что растворилось в воздухе Без следа. Обещаю, Цветы над тобой Не завянут, Цветы над тобой. Обещаю, Цветы над тобой Не завянут Никогда. [x2]       Микаса знала, что всё ещё любит его. Знала, что уж сейчас-то точно ничего не будет. И надеялась, что скоро это пройдёт. Ей хотелось быть счастливой и без него.       И всё же она знала, что никогда не забудет тех эмоций, что когда-то испытывала по отношению к нему.