Часть 1

      Флор медленно опускается вниз при помощи заклинания левитации, вглубь земли по грубо сделанному вертикальному лазу для червеобразных обитателей Тогота. В земляных стенах с торчащими корнями копошатся насекомые, и маг брезгливо морщится, искусственно усиленным слухом улавливая серый шум, создаваемый мельтешением маленьких ножек. Спустя неумолимо долгое время, землю сменяет потрескавшийся камень, и Флор ступает на пол пещеры. Тут он зажигает свет в магическом шарике на конце капюшона, и принимается за поиски входа в заброшенный подземный город и долго рыщет, оставляя мелом пометки на стенах, чтобы не заблудиться, пока один из коридоров не выводит его к огромному круглому провалу с ведущей вниз каменной лестницей, оплетающей его стены.       И начинается долгий спуск по ступеням – маг благоразумно избегает применения магии там, где без этого можно обойтись. Город, в который он направляется, нельзя назвать дружелюбным, и если будет нападение, а его силы ранее будут потрачены на магию, чтобы быстрее добраться до места… Это будет неприятно.       Маг никуда не торопится. Шаг за шагом, вниз, все глубже. Шарик на капюшоне покачивается в такт шагам, свет мечется по стене. Мужчина старается не смотреть налево, за крошащийся край лестницы, в темную бездну – она ждет, когда погаснет свет. Флор думает, что не сможет выжить и остаться самим собой, если света не станет. Тьма и тишина подземелий незаметно съедают рассудок. Абсолютное одиночество распахивает все двери, выводя наружу то, что глубоко внутри. Если оно раздавит человека, то утрата света может стать утратой самости. Флор крепче стискивает посох и поджимает губы.       Тогот – изъеденное червями каменное яблоко, хаотичная система тоннелей, естественных пещер и выдолбленных в толще залов. И когда Флор наконец-то входит в город и немного осматривается, он осознает, что, возможно, застрял здесь надолго, поскольку территория была огромна, а залы походили друг на друга. – Как? Как, мать твою, местные раньше здесь ориентировались? – шепчет маг самому себе.       Ответ пришел далеко не сразу и оказался донельзя прост. Когда Флор переходил на иное зрение, стены начинали мерцать многоцветными пятнами – жители использовали магические символы. Здесь, во тьме, среди коридоров, похожих друг на друга, они были единственным надежным ориентиром, указывая путь к источникам, складам и помещениям.       И Флор начал брести по коридорам подземелья Тогота, ориентируясь на символы. Некоторые трудно было найти – они зажигались только тогда, когда маг подходил к ним совсем близко, другие светились ярко, зазывая к себе. Глаза болели и пересыхали от перенапряжения, приходилось часто делать остановки, давая отдых органам зрения.       Подземный ручей журчал неподалеку. Маг слушал его звучание, кутаясь в плащ и прислонившись спиной к камням. Вдох. Воздух непривычно пахнет. Если бы не это, то под звонкое журчание воды с закрытыми глазами можно было бы вообразить, что он дома. Молодой мужчина пытается уснуть, но выходит дерьмово – непривычное, неестественное окружение отторгает его, равно как и его собственное нутро не желает принимать существование под поверхностью. Он открывает глаза и смотрит в потолок невидящим взглядом.       Сколько прошло времени? Ничего нет, одна только молчаливая вечность наполняет вены и артерии спящего хтонического чудовища, имя которому подземный мир. Здесь время исчезает. Да и было ли оно когда-то?       Маг засыпает и видит беспокойные сны, обнаруживая себя в них в безграничном, черном пространстве со световыми всполохами. Лестница под ногами не кончается, чешуйчатые тела копошатся в темноте, тело разрушается, мясо и кожа стекают с костей, и становятся питательной смесью для чуждых форм жизни. Он смотрит на кости рук сквозь помехи и все время пытается открыть штору, но кость соскальзывает по ткани. Штора отодвигается сама, окно разбитого отчаяния кричит, утратив голос. И снова помехи, что-то внимательно-липкое окутывает, забиваясь в рот, мозг и уши. Вздрогнув, Флор резко просыпается, выныривает из подсознания, поражаясь самому себе.       Его окружают неизменные тишина и темнота, и постепенно он успокаивается, стряхивая с сознания мерзкие ошметки сновидений. Поднявшись на ноги как внутренне, так и внешне, маг продолжает свой путь.       На кончике фиолетового капюшона Флора болтается магический шарик, испускающий желтый свет. Иногда он отрывается от него и медленно плывет по воздуху вслед за хозяином. На самом деле Флор прекрасно видит в темноте. Но тьма подземелий носит в своей утробе опасный сорт одиночества – оно заползает внутрь тысячей мельтешащих серых насекомых, выжирает нутро и в пустоте тела играет свои нескладные мелодии на ребрах до тех пор, пока человек не начнет сходить с ума. И маг зажег магический шарик, чтобы он светил сзади, и Флор мог постоянно видеть свою тень впереди. Он говорит ей «Доброе утро», когда просыпается. Задает бессмысленные вопросы, рассказывает эпизоды из жизни. Тень кажется понимающим слушателем, безмолвным, но живым и мыслящим. Бывает, Флор спрашивает себя, не свихнулся ли он уже? И тут же сам себе отвечает «нет», хихикнув в рукав, решает сохранить взаимоотношения с тенью в маленьком секрете, когда выйдет на поверхность. А сейчас необходимая иллюзия присутствия сохраняет его рассудок в бесконечной череде подземных коридоров.       Флор остановился. Впереди во мраке светился символ – огромная жаба, поедающая человеческое тело.       «Указатель на склад съестных припасов», – сообразил маг. Он медленно двинулся вперед по стене, пока не наткнулся на каменную дверь. Ее верхняя часть была выломана, крупные каменные осколки лежали на земле под ногами. Флор ухватился за верхний край, подтянулся и тяжело перевалился на другую сторону. Облако поднятой пыли ударило в нос, и маг закашлялся, поднимаясь на ноги и прикрывая лицо рукавом.       Никакого склада здесь уже давно не было. Флор медленно обвел взглядом внушительных размеров помещение и увидел обрушившиеся стеллажи, разломанные пустые ящики, осколки глиняной утвари и больших стеклянных сосудов, некоторые из которых были до сих пор целы и стояли, наполненные мутной жидкостью, где плавало… нечто. Маг старался не думать об этом. Шарик усилил яркость, полетел вперед и вверх, а затем завис посередине помещения, освещая весь этот хаос. Флор двинулся вперед, обходя препятствия, отводя паутину там, где она мешала пройти. Его глаза видели еще один призывно светящийся в темноте символ – древо на фоне неестественно большой луны. В горле мага пересохло от волнения – он узнал это изображение. Шарик помешкал, но занял прежнее место за спиной хозяина.       Флор достиг того места, где на стене был вырезан символ, и положил правую руку на изображение. Оно словно ожило, энергия запульсировала под пальцами, откликаясь на нечто внутри мага. Флор поднял левую руку, согнув в молитвенном жесте, и начал говорить. Слова древнего языка обретали форму, въедаясь в древо, и символ начал истекать чернотой. Маг оторвал ладонь от стены и попятился. Заклятие растеклось черной жидкостью по полу, открывая проход в земле. Флор опустился на колени и заглянул внутрь. Шарик повис над его плечом, и в его свете маг увидел вход в тоннель с гладкими, округлыми стенами. – Хорошо, – он испустил судорожный вздох. – Видимо, мне туда. Просто исследую здесь все, что только можно.       Маг спрыгнул вниз и двинулся вперед по тоннелю. Неизвестность позади и впереди смыкала жвала на сердце, но Флор крепко сжал руку на посохе, продолжая решительно идти вперед. Округлые и гладкие стены тоннеля были будто оплавлены. Маг мельком подумал, что они могут быть неестественного происхождения. Звук шагов мягко растекался по пространству, а путь все не заканчивался. Флор устал от однообразного коридора и ушел глубоко в себя, бездумно шагая вперед. И очнулся только тогда, когда показался конец тоннеля. Дорога вывела Флора в огромную пещеру с флуоресцирующими кристаллами, вырастающими из стен и потолка. Он задрал голову и увидел множество разноцветных огней вверху, чей свет был недостаточен для того, чтобы развеять темноту. Они светили во мраке, как звезды поверхности, но даже далекие звезды подлунного мира не были такими холодными. Каменная лестница с крощащимися, но еще вполне надежными ступеньками, манила тут же спуститься на дно пещеры, но маг не спешил туда. Он подошел к краю площадки, присел на корточки и посмотрел вниз.       Огромная и склизкая грязно-желтая туша червя лежала внизу на полу пещеры. Его глаза были закрыты, и бока мерно вздымались – создание спало. Что-то кольнуло правую руку, и Флор даже не увидел, а скорее почувствовал, как зажегся символ лунного древа позади огромной туши. – Вы издеваетесь? – прошептал Флор. – Мне нужно пройти через вот это?       Он вцепился пальцами в свои колени, чувствуя, как холодные стебли ужаса разрастаются внутри, обвивая внутренние органы. – Я не… «Не можешь?» – Мне страшно. «Значит, не хочешь».       Флор судорожно сглотнул. – Я иду. Я попробую. «Это хорошо».       Флор двинулся вниз по ступеням лестницы, стараясь идти тихо. Флуоресцирующие кристаллы – главная красота подземелья – давали достаточно света, и маг затушил свой собственный светильник, вернув его на капюшон. Спустившись, мужчина напрямик двинулся к туше, даже не надеясь пройти здесь незамеченным. Под ногами захлюпало, на подошвы сапог клеилась какая-то слизь, очевидно, выделения тела этого существа. Флор подошел довольно близко к нему, и двинулся вдоль его тела по направлению к голове. Шкура и правда сочилась слизью, приглядевшись, маг заметил на коже крошечные отверстия, сначала он не понимал, что это такое, но потом увидел, как одно из них исторгло из себя маленького, извивающегося червя. Этот чудовищный червь порождал себе подобных. Флор едва сдержал тошноту и пошел быстрее. Он обошел тело и остановился напротив головы, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Туша дрогнула как желе, и на ее «голове» открылись несколько сотен лиловых глаз и завращались в разные стороны, пока не сфокусировались на маге. В глотке у мужчины мгновенно пересохло. – Здравствуй… те? – это единственное, что он смог выдавить. Флор почувствовал себя крайне глупо, но червя, казалось, его вторжение не смущало. – Кто? Зачем ты здесь? – Я путешественник, – почти не соврал Флор. – Путешественник? Здесь? – Я наслышан о заброшенном Тоготе. Это, – маг широко взмахнул рукой, обводя всю пещеру, – очень красивое место. – Путешественник в Тоготе, – туша затряслась, как в приступе смеха. – Ну и как, не разочарован? – Отнюдь. Очень даже доволен.       Глаза чудовища сузились. – Я живу здесь долго. Очень долго. Но никогда еще не видел идиотов, подобных тебе, которые смели бы мне так нагло врать. Ты очень любопытный, может, расскажешь кто ты такой на самом деле? В запасе у нас целая вечность. А в случае отказа я просто растворю своими кислотными выделениями твое хилое тельце. Ты пришел сюда за чем-то. И что же это? Что ты хотел найти?       Флор понял, что старый выродок оказался проницательнее, чем он думал. И так просто ему теперь не уйти. За спиной что-то зашуршало. Оглянувшись, Флор увидел, как из отверстий в стене пещеры выползают черви поменьше, не менее трех десятков. – А, это мои дети, – пробулькало отродье.       «Дети» собрались сбоку и позади мага и наблюдали за визитером на расстоянии, отрезав путь к бегству. Однако на пути к тайнику в стене слева от туши червя никого из них не было. Это был тупик, незачем его перекрывать.       Флор решил притвориться, что играет по чужим правилам. – Хорошо, я расскажу о себе. Но, может, и вы поведаете мне, чем яляетесь? – Смеешь ставить мне условия?       Туша задрожала от раздражения. Шкура червя начала выделять дурно пахнущую жидкость. Несколько капель упали на пол, и камень зашипел.       «Проклятая кислота», – подумал Флор. – «Я, кажется, догадываюсь, кто проделал тот тоннель». – Нет, что вы! Это было просто предложение, вам не обязательно соглашаться! – сказал он вслух. – Итак, с чего бы мне начать?       Флор понял, что время пришло, и как бы невзначай медленно двинулся по направлению к символу, зевая на ходу и почесывая голову, как в задумчивости. Червь наблюдал. И будто не понимал, что именно нужно человеку. «Он что, не знает про тайник?» «Нет, не знает. Поспешай не торопясь».       Маг делает шаг. И еще один. И еще. Вытягивает руку, нащупывает стену, и ладонь сама собой находит символ. По каменной поверхности проходит дрожь, волной на реальности, как от брошенной мысли, и часть стены попросту исчезает, обнажая маленькую нишу. В свете флуоресцирующих кристаллов удивленный Флор видит в нише мешочек и интуитивно понимает, что его содержимое и есть то, зачем он сюда пришел.       Осталась одна проблема. Маг поворачивает голову и смотрит на червя. Желанная добыча лежит перед носом, чудовище, о чем-то думая, обеспокоенно шевелится сзади. Секунды на принятие решения.       Маг выхватил мешок из ниши и отчаянно рванул к выходу, на ходу применяя заклинание левитации. Прыжок вверх, сила подхватила тело, делая его невесомым, и Флор мгновенно пролетел над червем и «детьми» и приземлился на лестничную площадку у входа в тоннель. Сердце мужчины бешено колотилось до боли в груди, а сзади в ярости ревело огромное чудовище, запоздало выплевывая кислоту.       Маг рванул со всех ног по тоннелю, не оглядываясь, слыша шипение и шуршание по камню множества тел. Путь назад почему-то оказался короче, а может так просто показалось? Флор увидел открытый проход, зацепился за край, подтянулся и вылез в помещение склада, из которого попал сюда, как раз в тот момент, когда малые черви достигли прохода. Заклинание захлопнуло его прямо перед их носом, и маг услышал разочарованный рев злобных существ. Флор отполз от стены подальше, судорожно глотая ртом воздух, и врезался спиной в хлипкий деревянный стеллаж. Он упал с грохотом, и маг испуганно замер. Флор напряженно прислушался к воцарившейся следом тишине, ожидая появления чего-нибудь еще, но ничего не произошло. Мужчина облегченно вздохнул. – В этот раз пронесло. Никогда бы не захотел повторить подобный опыт дважды.       Флор нащупал в кармане добытый мешочек, вытащил и развязал. В слабом свете магического шарика он увидел маленькие, коричневые семена. Теплые и пульсирующие. Маг улыбнулся и спрятал добычу в сумку.       Радость была несколько преждевременной. Мужчина понимает это уже у выхода, когда слышит отдаленные голоса. Маг выглянул и увидел трех вермоков, бредущих по тоннелю в его сторону. Мерзкие твари, внешне напоминающие помесь человека и крысы, с хорошо развитой мускулатурой, с бледной кожей, как у всех жителей подземелья, и черной, густой шерстью, покрывающей спину и руки. Самый крупный из них шел впереди и нес факел, остальные плелись следом, толкались и шипели друг на друга. Флор в испуге нырнул в укрытие. Он сел на пол, облокотившись спиной на дверь, и потушил свет. «Проклятие. Меня услышали?»       Флор натянул капюшон поглубже, и обхватил колени руками, выжидая и прислушиваясь. Когда существа почти поравнялись с дверью склада, маг смог разобрать, о чем они говорят на своем языке. – Оно где-то здесь. – Откуда такая уверенность? – Я что-то почувствовал. Чье-то присутствие на этой территории. – Тебе померещилось, бесполезный ублюдок, – зарычал его товарищ. – Заткнитесь оба. Мы проверим и пойдем дальше, – старший остановился прямо напротив сломанной двери и прислушался. Он задумчиво поскреб заросший черной шерстью подбородок, подошел к двери, положил покрытую грубой бледной кожей руку на сколотый верх и посмотрел на бывшее помещение склада. Флор, который прижимался спиной к этой же двери, старался даже не дышать и так сжал от страха пальцы на посохе, что костяшки побелели. «У меня не хватит времени на заклинание. И у вермоков от природы слабая восприимчивость к магии».       Тяжелое дыхание над головой. Звериные когти царапнули крошащийся камень с неприятным звуком. – Ну что, лезем внутрь? На всякий случай?       Внутренности Флора похолодели и перевернулись кверху дном. Он судорожно сглотнул, зажав рукой рот. Но пока самая главная тварь думала, стоит ли осматривать склад, мага решил спасти случай. Из дальнего конца тоннеля раздались крики и топот, пронеслось что-то большое и много мелких фигур с факелами за ним. Старший нервно дернул хвостом, рявкнул на остальных, и они вместе двинулись в том направлении. Подозрение развеялось перед вполне осязаемой проблемой. Когда шаги вермоков затихли вдалеке, маг начал спокойно дышать. Он еще долго сидел в темноте, обхватив себя руками. Постепенно Флор успокоился.       «А ведь если бы он просто заглянул вниз…» – маг вздрогнул. – «Но пора уходить отсюда».       Маг поднялся и зажег свет. Последний раз он кинул взгляд назад, туда, где был проход к тоннелю, и выбрался из разрушенного склада, мягко спрыгнув на пол коридора. Символы ярко светились в темноте и вели его к выходу, но, к сожалению, в том же направлении ушли и вермоки. Это заставляло Флора слегка нервничать. «Когда они здесь окопались?»       Флор вздыхает, со смирением глядя на лестницу, стремительной спиралью поднимающейся вверх. Она выводит мага в коридор с высоким потолком. Этот коридор все расширяется и расширяется, и постепенно появляются следы искусственной обработки – кто-то делал в стенах ниши и углубления, вероятно, чтобы…       Флор запнулся на ровном месте от открывшегося ему зрелища.       Из стены на него смотрели черепа. Множество маленьких детских черепов, выложенных на стенах, хрустящих под ногами костяными осколками. Флор чувствует, как внутри что-то немеет. Холодные пальцы пробегают по хребту гор, восставших из позвоночника. Страх.       Мерещится ему или нет, но маг слышит смех, эхом раздающийся в коридорах, и детские тени дергают тень Флора за плащ, зовя поиграть. Тень вертит головой, отказываясь от предложения, и остается на этом берегу, не переступая через реку мертвых. Прозрачные руки прочерчивают русло этой реки уверенными, небрежными движениями. Вены этих рук – созвездия. Переливчатый их перезвон зовет за собой детские души на другую сторону, за плотную стену тумана.       И все растворяется, чарующая тишина обволакивает тоннели. Флор слышит только свое дыхание, и его звучание здесь кажется ему чем-то кощунственным. Он продолжает путь по глубинным коридорам и переходам, не чувствуя времени, теряясь в тишине.       Символы проводят мага по сетям тоннелей к широкому коридору, который, как ему кажется, должен вывести его наверх. Но проход заканчивается очередной пещерой, а из тоннеля, в который ведет один из боковых входов, раздаются голоса вермоков и появляются отсветы факелов. Что-то огромное бежит по тоннелю, а за ним устремляются преследователи, ругаясь и перекликиваясь. Флор прячется за сталактитами, припав грудью к холодному камню и ожидая, пока все не утихнет.       Вермоки – людоеды и работорговцы, жестокие и хваткие твари. Воображение мага ярко рисовало ему картину собственного будущего в цепях, и до этого момента он разумно не хотел лезть на рожон, опасаясь быть пойманным. Лучше смерть, чем такое существование. Но сегодня Флор думает, что с ним что-то не так – в его груди разгорается неуместное любопытство. Кого или что они пытаются поймать?       Мужчина ныряет в тоннель, откуда доносились голоса. Сначала осторожно двигается, но затем нетерпеливо ускоряет шаг. Проход выводит в большую и странную пещеру с резными стенами. Флор обнаруживает себя на площадке, расположенной довольно высоко над полом пещеры. И площадка и лестница, ведущая с нее вниз, ограждены балюстрадой – довольно редкое и непривычное явление для подземного мира. Со дна пещеры раздаются гортанные голоса, маг тут же поспешно садится на корточки, прячась за резными столбиками. Он видит множество вермоков, окружающих странное существо в цепях – таких как оно Флор еще не видел. Черная, лоснящаяся шкура, тощее тело с выпирающими костями и костяными наростами на спине, тонкие, длинные конечности, продолговатая морда с торчащими на голове острыми ушами. Огромное и жутковатое, но по-своему изящное и красивое. Это нечто лежало в круге вырезанной на полу пентаграммы, и по тому, как торжественно держатся присутствующие, непрошенный зритель понимает, что готовится какой-то ритуал. И вот вперед выступает старый вермок, по-видимому, местный жрец, поднимает над головой чашу, вырезанную из черного камня, и нараспев произносит несколько фраз. «Это жертвоприношение», – понимает Флор.       Существо шевелится и испускает стон. Оно поднимает голову и, безошибочно определяя местоположение мага, смотрит на Флора – в этом тот готов поклясться. В голубых глазах без белка и зрачка читается мольба, и мужчина слышит телепатический призыв. «Помоги».       Флор изумился. «Оно разумное!»       А как могло было быть иначе? Когда-то давно маг немного читал об особенностях ритуалов и обрядов вермоков. Им нужно было выжимать из жертвы негативные эмоции, и как можно больше, чтобы кормить тех существ из нижнего астрала, на которых они работают. Нет, это не их боги. Флор бы сказал, что в каком-то смысле здесь действительно более уместно слово «работодатель». И только разумные существа могли дать достаточное количество эмоций для этих обитателей астрала, ведь их эмоциональный спектр более разнообразен и ярок. Вермоки часто совершают рейды на поверхность, принося в подземелье всех, кого сумеют достать. И особенно у них ценятся дети. Флор вспомнил маленькие черепа в стене и сжал ткань плаща в молчаливом гневе. Пол, заляпанный огромным множеством темных пятен, неоднозначно говорил о том, что кровавые жертвы здесь приносились с завидной регулярностью. И это существо ждала та же участь. «Пожалуйста».       Рука Флора дрогнула и сама собой потянулась к поясной сумке за ингредиентами для магии, а мозг начал быстро подбирать заклинания и просчитывать варианты. Но потом он пришел в себя и беспомощно опустил руки. В пещере было несколько десятков вермоков – существ слабо восприимчивых к магии. Плюс жрец, который тоже наверняка владеет силой, как и все служители. И против всего этого один-единственный человек, не особенно умелый в своем ремесле. Маг горько выдохнул. «Прости».       Казалось, оно все понимает. Просто отчаянно надеялось на чудо, которого не произошло. Глаза потухли, и существо опустило голову на пол. А Флор смотрел. Смотрел, не смея оторвать взгляд, как жрец пел слова заклинания, обходя жертву по кругу, как достал костяной нож и… перерезал существу глотку. Кровь хлынула в подставленную чашу, и вермок начал пить ее с жадностью, как человек, добравшийся до оазиса в пустыне. И только когда огонек жизни окончательно потух в этих глазах, Флор позволил себе оторвать взгляд. Он вспоминал маленькие черепа, и сам чувствовал себя маленьким и беспомощным в жестоком мире. А вокруг темнота внимательно смотрела на него и ждала его ошибки. Смерть может ждать где угодно, нет гарантии, что за очередным поворотом тоннеля не обнаружится нечто, с чем не сможешь справиться. «Мог ли я что-нибудь сделать? И что я вообще могу изменить?»       Снизу раздалось пение – это вермоки всем сборищем затянули заунывную песню. Флор очнулся от своих дум и решил выбираться отсюда, пока его не заметили. Вернувшись в пещеру, он выбрал тоннель севернее и двинулся вперед. Шаг ускорялся как сам собой, одно было хорошо – тоннель будто поднимался наверх. И интуиция не обманула. Тоннель вывел Флора в пустое помещение, с выложенными каменной кладкой стенами. В самом центре, в потолке было отверстие. Задрав голову и уперев руки в бока, Флор разглядывал его, задумчиво кусая губы. – Скорее всего, колодец. Отвесный вход в подземье.       Магический шарик медленно облетел хозяина, нырнул в отверстие и вернулся обратно, сев на протянутый указательный палец. Мужчина устало улыбнулся. – Идем домой?       Шарик погас и вернулся на свое место на конце капюшона. Стоя в абсолютной темноте, Флор шумно вдохнул, в последний раз пробуя подземелье на вкус. И, наконец, решился. Потрясающее ощущение собственной невесомости охватывает все тело мага, и заклинание подхватывает его. Флор долго поднимается на поверхность по длинному колодцу и, наконец, опускается на долгожданную землю, которая мягко пружинит под его ногами. Он застал конец ночи на поверхности – самое время перед рассветом, в этом миге между переходом магу все кажется слишком ярким, нереальным, как сон или воплощенная мечта. Маг почти не верит в свое собственное возвращение.       Небо светлеет. Флор сел прямо на траву и застыл в ожидании рассвета. Солнце медленно поднимается, дует свежий ветер, с тихим шелестом разгоняя по земле зеленые волны. Маг вертит в руках сорванный стебель и, смотря невидящими глазами на рассвет, снова думает о черепах и темноте в подземелье. Концентрат отчаяния и пережитого ужаса наконец находит выход, и по лицу Флора стекают слезы. В том месте, где их капли падают на траву, начинают прорастать маленькие голубые цветки. Дух совершает несколько незамысловатых па и замирает, раскинув руки в стороны и растворяясь в безмятежности. Утро неизменно лжет, когда дарит ощущение безопасности, и Флор давно не верит ему. Он с миром один на один, где был ни был, куда бы ни пошел. И все везде одинаково.       Стебель ломается в сжатой руке. Маг позволяет ему упасть, проскользнув сквозь пальцы. Лежащий на земле сломанный стебель кажется ему чем-то символичным, пусть он и не смог бы облечь в ясные слова собственные смутные ощущения. Он еще долго сидит без движения в одиночестве, посреди волнующегося зеленого моря травы, прислушиваясь к себе и беззвучным голосам откуда-то из глубины.       … И чувствует, как пальцы разрезанной цветной бумагой спиралью спускаются к воде вечности, а страхи ускользают, улетая ласточками к горизонту светлеющего неба.