22. На шаг впереди

      Беготня по архивам показалась Какаши вечностью. Его ноги подкашивались от усталости, но он продолжал идти. Сейчас не время было устраивать передышку, как бы сильно он в ней ни нуждался: он собирался использовать всё доступное им время и вырваться на шаг вперёд Лиса. Ками, если он прав в своих догадках, они смогут позволить себе перерыв и при желании даже помахать Лису ручкой.       Архив, где проходила регистрация медицинского персонала, находился в другом крыле и почему-то выглядел ещё более пыльным и мрачным, чем остальное здание. Даже здешние охранники и секретари-чунины провожали их тусклым взглядом, наводившим на мысли о серой монотонности.       Один из мужчин, усатый генин средних лет, смутно знакомый Какаши по тем же экзаменам на чунина, в которых участвовал Наруто, провёл их в заднюю часть архива и указал на длинный ряд картотечных шкафов.       — Они должны быть где-то здесь, Хокаге-сама. Мы тщательно ведём записи.       Раньше Какаши думал, что этому усатому герою Конохи было бы лучше пойти в бухгалтеры, однако сегодняшний день доказал, насколько бесценной могла быть его работа. Команда Какаши бросилась врассыпную: каждый выбрал себе шкаф и взялся за поиски.       Только Саске по-прежнему колебался.       — Это слишком медленно. Наруто, ты должен отслеживать чакру Лиса, а не…       — Я знаю, дурачина, — прорычал Наруто, — но ты сам попробуй найти кого-то посреди деревни, когда вокруг столько чужих сигнатур. Да и вообще, что мне делать, если я его поймаю, а он просто улизнёт ещё к кому-нибудь в голову? Так я только всё испорчу.       — А как, скажи мне, с этим поможет наличие имени? — огрызнулся Саске в ответ.       — Есть ещё кое-что, — нехотя признался Наруто. Его плечи поникли. — Курама говорит, что уловил его сигнатуру, но она… запятнанная чакрой того, в чьём теле он находится. Как если бы у нас был его портрет, но кто-то пририсовал ему черты другого человека. Так что найти его по чакре будет очень сложно.       Руки Саске сжались в кулаки.       — Ты шутишь.       — Так вот почему сначала мы ищем имя? — спросила Сакура.       — Если мы найдём имена, это поможет сузить список подозреваемых, а также площадь территории, которую нам нужно охватить. Кроме того, у нас есть план, для которого нужно имя, — Какаши потихоньку выходил из себя. Он натянуто улыбнулся — Так что давайте, не отлынивайте.       При упоминании плана вся агрессия Саске куда-то улетучилась. Сакура тоже встрепенулась. Она приоткрыла рот, желая расспросить о подробностях, но одного сурового взгляда их бывшего учителя было достаточно, чтобы вернуть подростков к работе.       Наруто покосился на папку, которую держал в руках. Вместо имени на ней значился номер.       — Я не понял. Здесь нет имени. Какие документы нам искать?       Какаши простонал и глянул на свою папку.       — Регистрационные номера. Ну конечно. Они отсортированы не по имени, а по регистрационному номеру. Нам нужно выяснить, кто имел доступ к нашим личным делам за последние несколько лет. Каждая папка защищена сложной печатью. Чтобы её открыть нужен особый ключ чакры, который есть только у команды психологической оценки. Как только кто-то открывает досье, печать это регистрирует. Э-э… — он вытащил стопку папок и бросил своим ученикам. — Поищите здесь. Не у всех психологов сейчас есть допуск к нашим личным делам — но, возможно, у них был допуск пару лет назад, когда мы не были столь известны, — объяснил он.       — А чем вообще занимаются эти психологи? — спросил Наруто.       — В основном, они ведут журнал активности и служебную характеристику шиноби. В ней фиксируются любые события, отмеченные в отчётах о миссиях, которые могут привести к психологическим проблемам или указывать на их наличие. Ещё туда вписывают семейную историю и статус, если это актуально, — ответила за него Сакура. — Если они видят тревожные признаки, то сообщают об этом Хокаге, и этот шиноби получает помощь — или же его отстраняют от командования.       — Таков был план, — сквозь зубы процедил Какаши. Система была неэффективна из-за огромной нехватки психологов в деревне — Яманака мог подробно рассказать, как разорвать сознание на части, но не как собрать его обратно воедино. Гражданские психологи едва ли понимали переживания шиноби и часто даже не пытались понять, а немногие специалисты-шиноби попросту не справлялись с огромным наплывом пациентов со времён войны.       Неважно, как выглядела система до того, как к власти пришли Цунаде и Какаши. Эта проблема не давала Какаши покоя с тех пор, как он стал Хокаге, как и попытки изобрести систему заново. Он не хотел это признавать, но иногда это заставляло его сомневаться в Сандайме. Оказывается, человек, которого прозвали «Богом Шиноби», был таким же небезупречным, как и все остальные.       Тем не менее, архивы им сегодня пригодятся — и Какаши был решительно настроен превратить их во что-то рабочее в будущем, если, конечно, оно у него будет. Должна же быть какая-то система поддержки, на которую шиноби мог бы положиться в случае необходимости. Он лучше, чем кто-либо другой знал, насколько это важно.       — Найдите папку со своим регистрационным номером и посмотрите, кто имел к ней доступ, — распорядился Какаши, прогоняя мрачные мысли. Он сел на ближайший стул и начал копаться в своём личном деле. Из-за этого он пропустил момент, когда прищур Наруто превратился в неловкую гримасу.       — А-а-э-э, насчёт этого, Какаши-сенсей… — протянул он.       — Ради всего святого! — не вставая с места, Сакура отвесила Наруто подзатыльник. — Твой номер 012607. Какаши-сенсей — номер 009720, Саске — 012606, а я — 012601. Почему я могу это запомнить, а вы нет?       Все трое оторопело на неё уставились.       — Хм, — только и хмыкнул Какаши.       Сакура покраснела.       — Ой, да ладно вам. Я медик команды. Мне положено это знать, так же, как и вашу группу крови.       Наруто это ничуть не успокоило. Он слегка поёжился.       — Сакура-тян, ну и жуткая у тебя память.       Какаши положил руку Наруто на макушку и, игнорируя возмущённый вопль, развернул его обратно к шкафу с документами.       — Ма-а, ты ей ещё спасибо скажешь, если когда-нибудь будешь истекать кровью, — рассеянно пробормотал он, уже сосредоточившись на предстоящей задаче. — С другой стороны, мы с Сакурой — универсальные доноры, так что тебе не придётся сильно беспокоиться.       Сакура на секунду перестала рыться в картотеке, будто мимолётно задумавшись. Наверное, удивилась, что Какаши тоже знал их группы крови. Как будто это не одна из тех вещей, которую любой достойный джонин-наставник заучивал наизусть в первый же день работы с командой маленьких генинов.       Какаши быстро нашёл регистрационный номер Сакуры, а также список тех, кто имел к нему доступ. Личное дело Сакуры имело самый низкий уровень допуска в команде — документы джинчурики, бывшего нукенина и нынешнего Хокаге имели гораздо более ограниченный доступ.       — Я нашел твою, — сказал он и бросил ей папку на колени. — Лис пока не воспользовался твоими воспоминаниями, так что мы не знаем наверняка, но проверить стоит. Выпиши всех Яманака, которые его просматривали.       — А что, если есть Яманака, который взял фамилию второго родителя? — выпалил Наруто, с головой залезая в шкаф, чтобы выудить ещё одну папку.       — Он бы не стал её брать. Клановая фамилия всегда имеет приоритет над неклановой, — возразил Саске. — Как думаешь, почему тебя зовут Узумаки, а не Намикадзе?       Судя по растерянному выражению лица, Наруто явно не думал об этом раньше. Однако он быстро оправился от смущения.       — А если оба родителя из разных кланов?       — Ты что, не мог найти времени получше, Наруто? — простонала Сакура.       — Ма-а, думаю, тогда им пришлось бы решать этот вопрос поединком, — одновременно с ней ответил Какаши, заработав свирепый взгляд Сакуры и радостное «А! Так вот как это работает!» от Наруто. Он вытащил ещё одну папку.       — Я нашёл клан Учиха, — вполголоса произнёс Саске. — Они сохранили только моё досье.       — Личные дела твоей семьи перенесли в архив умерших шиноби, — тихо сказал Какаши и подошёл к Саске, чтобы увидеть список имён.       Саске нахмурился ещё сильнее, просматривая список. В нем значились имена десяти человек, не считая Цунаде и Сандайме, и большинство из них были ему незнакомы.       — Все эти люди проникли в мою жизнь без моего разрешения, — пробормотал Саске. — Что это, чёрт возьми, за политика такая?       Какаши стиснул зубы. В попытке отвлечь Саске, он указал на даты.       — Большинство обращений датированы вскоре после резни.       — Раздолье для психолога, — прокомментировал Саске с большей самоиронией, чем Какаши от него ожидал. — Я помню вот это, — он указал на первое имя в списке: Яманака Кимико. — Она пришла поговорить со мной после всего, что произошло. Пыталась заставить меня открыться, — если судить по выражению его лица, ей удалось только разозлить Саске.       Наруто и Сакура тоже подошли к ним. После признания Саске на них снизошла неожиданная тишина.       — На что это было похоже? — спросил Наруто. — В смысле… я правда не представляю, но… с тобой кто-нибудь был?       Саске поморгал.       — Я… да. Кимико. И почему-то отряд АНБУ.       — Яманака Кимико… Почему это имя звучит знакомо? — внезапно спросила Сакура. — Ино говорила, что это…       — Мать Фуу, — одновременно сказал Саске, широко раскрыв глаза. — Некая женщина по имени Юхи Кимико была матерью Яманака Фуу.       Какаши сглотнул.       — Прежде чем делать выводы, давайте поищем другие имена и посмотрим, у кого был доступ к моим документам. Мы можем ошибаться.       Глаза Саске сузились, а Наруто с Сакурой засомневались, но в конце концов все трое кивнули. Поиск регистрационного номера Какаши занял немного больше времени. Список людей, имевших доступ к его папке, был, как ни странно, даже более впечатляющим, чем у Саске.       Какаши виновато пожал плечами.       — Что я могу сказать? Саске — не единственный в Команде 7, кем интересовались психиатры, — сухо сказал он в ответ на косые взгляды учеников.       Тем не менее, список был не настолько длинным, чтобы в нём было трудно разобраться. Многие имена появлялись по нескольку раз, когда его вызывали на повторную проверку. Какаши даже узнал некоторые имена и подозревал другие. Много кто интересовался его психическим состоянием после смерти Сакумо, а затем снова, после Обито. Клану Учиха очень хотелось узнать, не сорвался ли он сам и не убил ли Обито, чтобы заполучить его глаза. То было крайне… неприятное время. Затем, конечно, процесс проверки при зачислении в АНБУ. Несмотря на репутацию АНБУ, им не хотелось набирать в свои ряды неконтролируемых маньяков-убийц.       В конечном счёте в списке оказалось три имени Яманака. Удивительно, но одним из них был отец Ино: он изучал досье Какаши много лет назад, примерно в то время, когда они впервые начали рассматривать его на пост Хокаге. Это имело смысл — Иноичи, скорее всего, поделился этой информацией с Хокаге, Шикаку и Советом, — но Какаши от этого было не легче.       Второй Яманака был одним из АНБУ, старый ветеран, умерший несколько лет назад.       Третьей и последней в списке была Яманака Кимико.       Какаши моргнул.       — Хорошо. Думаю, стоит также просмотреть личные дела Генмы и Сая. Если они покажут те же результаты, значит, мы напали на след.       Поиски их регистрационных номеров затянулись, но как только они их узнали, нужные папки было несложно достать.       Личные дела Сая и Генмы просматривались не так часто, как его или Саске, но их теория всё равно подтвердилась. Некая Яманака Кимико имела доступ к документам обоих.       — Ну что ж, — Какаши откинулся на спинку стула и провёл рукой по волосам. — Похоже, нам нужно побольше узнать об этой Кимико.

* * *

      Наруто и Саске остались в архивах. После этого Какаши приказал им отправиться к району Яманака и узнать, есть ли хоть какой-то шанс отследить Лиса. Это был рискованный шаг, как уже объяснял Наруто, но «изменённая» сигнатура чакры была лучше, чем вообще никакой. Саске втайне обрадовался, что они наконец займутся чем-то более практичным.       Какаши и Сакура, тем временем, направились к единственной женщине, которая знала Юхи лучше, чем кто-либо другой. На заре своей карьеры Куренай работала в разведке и, будучи частью клана Юхи, она неплохо знала тех, кто в нём состоял.       Куренай смотрела на них с порога, недоумённо моргая.       — Не каждый день вы двое приходите ко мне в гости. Чему я обязана такой… честью?       Надо отдать ей должное, она недолго находилась в замешательстве. Надо, потому что время было позднее, а Какаши и Сакуру едва ли назовёшь обычными гостями.       Какаши переступил с ноги на ногу. Он вспомнил, что в квартире её ждал двухлетний ребёнок. И всё же они должны были попытаться.       — Прости за вторжение. Мы наткнулись на кое-что интересное, с чем ты, скорее всего, сможешь нам помочь.       Сообразительная Куренай и без подробностей догадалась, что речь идёт о Лисе. Её глаза сощурились, сверкнув тёмно-красной сталью, а губы сжались в тонкую линию.       — Заходите, — сказала она.       Однако, когда Какаши спросил её про Юхи Кимико, её взгляд стал озадаченным.       — Кимико… Не знаю. Говоришь, она вышла замуж за кого-то из Яманака?       — Яманака Шу, да. У них был сын Фуу, но он погиб на войне.       — Да, звучит знакомо, — Куренай нахмурилась и поднялась с места. — Моя тётя — нынешний лидер клана. Я несколько раз помогала ей разобраться с проблемами. У меня остались кое-какие документы, своего рода перепись населения.       Какаши приподнял бровь.       — Проблемами? — переспросил он. Из того, что он знал, Юхи был маленьким, но сплочённым кланом. Казалось бы, какие у них могут возникнуть проблемы?       — Нас осталось около двадцати, — пояснила Куренай, роясь в шкафу. — Мы старый клан и с годами нас стало только меньше. Тем не менее, в любой семье время от времени случаются ссоры. Мы не исключение.       — Значит, вы выступаете посредником? — осторожно спросила Сакура. Порой она излишне вежливо обращалась к Куренай, как будто она всё ещё говорила с наставницей её друзей, а не с коллегой равного ранга.       — По сути, да. Но вот Кимико… Да. Она у меня здесь, — она вернулась, держа в руках книгу, обложка которой была украшена красивыми завитушками, в которых с трудом можно было распознать печати. Она постучала по ней безукоризненно наманикюренным ногтем. — Вот. Юхи Кимико. Она была ровесницей моей матери. Умерла два с половиной года назад.       — Три года? — Какаши поморгал. — Примерно тогда же, когда погиб её сын.       Куренай кивнула.       — Она начинала карьеру как чунин, но в последние годы жизни работала психологом, и весьма хорошим. Она была очень проницательна. Я виделась с ней несколько раз и помню её как ответственную женщину. Трудно поверить, что её сын был в Корне… Говорят, она умерла от разбитого сердца. Ее бедный муж… Смерть Кимико стала для него ударом. Многие боялись, что он последует за ней, — закончила Куренай.       — К сожалению, вся документация Корня была уничтожена после смерти Данзо. Если что-то и осталось, на его месте теперь руины. Мы не знаем, как и почему Фуу завербовали. Насколько мне известно, в Корень обычно набирали сирот, — Какаши вздохнул и склонился над столом, сцепив руки. — Эта Кимико… Как думаешь, могла ли она сливать информацию Корню?       — Я не знаю, — смутилась Куренай. — Исторически, клан Юхи никогда особо не был связан с Корнем. Впрочем большинство из нас вообще не знали о его существовании. Если она была в сговоре с ними, это, по крайней мере, объяснило бы, почему их сын к ним примкнул. Но это маловероятно, и Фуу… Фуу был необычным мальчиком.       — В смысле? — спросила Сакура.       — Он был немного странным даже в детстве, — нахмурившись, пояснила Куренай. — Умный мальчик, но необщительный, хотя и очень дисциплинированный. К тому же умелый шиноби, куда более способный, чем его родители.       — Ты знаешь, какие у них были отношения? У Фуу с его родителями? — спросил Какаши.       Немного подумав, Куренай покачала головой.       — Извини, я не настолько хорошо их знала.       — Ясно, — вздохнул Какаши. — Что ж, спасибо…       Его прервал громкий вопль из соседней комнаты. Куренай поднялась с места.       — Простите. Она не всегда спит по ночам. Я пойду посмотрю.       Какаши кивнул ей. Вскоре Куренай вернулась в комнату, покачивая Мирай на руках. Её личико покраснело от слёз, что тронуло сердце даже самого Какаши. Мирай была прелестной малышкой.       — Видишь? Тебе нечего бояться, — проворковала Куренай дочери. — Мне кажется, что иногда она чувствует чакру. Когда в дом приходят люди, которых она не очень хорошо знает, её это беспокоит.       Сакура неловко заёрзала на месте.       — Наверное, это она из-за меня… — сказала она. — Мы ведь до сих пор толком не познакомились, правда, Мирай-тян?       Двухлетняя малышка застенчиво на неё посмотрела. Потом её взгляд остановился на Какаши, и она протянула к нему липкую ручку.       — Каши, — пробормотала она. Какаши улыбнулся ей, но Мирай только теснее прижалась к матери, пряча лицо в её волосах.       — Какаши, ничего, если я позже сообщу тебе, что я узнала о Кимико? — Куренай бросила на него извиняющийся взгляд. — Мирай нужно немного поспать.       — Конечно. Прости, что побеспокоили, — Какаши поднялся. — Думаю, у нас уже есть вся нужная нам информация, но если ты найдёшь что-нибудь ещё, дай мне знать. Не хочу давать Лису слишком много времени на отдых и планирование, или что там ещё делают злые гении.       Куренай и Сакура натянуто улыбнулись.       — Тогда спокойной ночи. И удачи тебе. Вам обоим, — сказала Куренай, провожая их к двери.       Воздух снаружи был прохладным и бодрящим, и Какаши с удовольствием сделал глубокий вдох. Ему было невыносимо жарко, и он не мог набрать полные лёгкие, но свежий воздух уменьшил жжение в горле.       — Всё в порядке, сенсей? — Сакура неуверенно на него посмотрела.       Он кивнул.       — В полном. Но…       — У нас не так много времени, да? — закончила за него Сакура.       Какаши вздохнул и поднял голову к усеянному звёздами небу.       — Видимо, нет, — признался он.       Сакура наклонила голову так, что челка закрыла её лицо. Какаши перевёл на неё взгляд, но в тот момент он мог только догадываться, что было у девушки на душе. Она снова подняла глаза, и какие бы эмоции в них ни были раньше, они быстро сменились решимостью.       — Ладно. Так что мы продолжаем двигаться. Как вы думаете, что мы только что узнали о Кимико?       Какаши слабо улыбнулся. Мужество Сакуры не могло не вызывать уважение.       — Мы знаем, что Кимико просматривала моё личное дело, а также досье Саске, Сая и Генмы. У нас есть основания полагать, что у Лиса тоже был к ним доступ. Кимико — единственный общий знаменатель. Так как же… — он сделал паузу. Остановился. Обдумал всё ещё раз.       Был и другой вариант. Фуу был в Корне. Кимико могла быть в Корне. Был ещё кое-кто, кто объединял все эти дела. Какаши резко вдохнул.       — Сакура, нам надо найти Наруто. Срочно.

* * *

      Наруто нахмурился. Когда он позволял Кураме брать контроль над телом, он чувствовал себя как во сне: он всё ещё мог контролировать свои действия, если достаточно сосредоточится, но гораздо проще было просто плыть по течению и наблюдать. Курама тем временем забрался на крышу дома недалеко от района Яманака и теперь собирал природную чакру, чтобы войти в режим Мудреца.       По мере того, как всё больше чакры просачивалось внутрь, Наруто начал отчётливее ощущать других живых существ вокруг. Чакра была не только у людей, но и у животных, и даже у очень старых деревьев. В деревнях их не так много, но на краю сознания он чувствовал, как окружающий его лес гудел, словно старая, но бдительная сила.       Конечно, у людей была самая яркая чакра. Особенно шиноби, чьи сигнатуры обычно отличались от остальных цветом и структурой. Саске был рядом, весь фиолетовый и устрашающий. Большинство сигнатур Яманака были намного светлее, как по цвету, так и по тону, но в них было определенное коварство, которое он ассоциировал с их техниками вторжения в сознание.       До недавних пор он никогда особо не задумывался, насколько ужасающими были их методы.       Курама мысленно фыркнул. «Ты только сейчас понял, как это страшно, что кто-то может забраться к тебе в голову, когда ему вздумается?»       Наруто поморщился.       — Мне никогда раньше не попадался противник с такой способностью, — признался он.       Курама усмехнулся. «Справедливо. Помнишь, что ты говорил о смешении сигнатур… Какой, по-твоему, была чакра Лиса?»       — Разве ты сам не знаешь? — отозвался Наруто.       «Сделай мне одолжение».       — Ладно, ладно. Она ощущалась очень… настороженной, наверное? Резкой, встревоженной. И бледно-жёлтой, — Наруто хотел встать и походить взад-вперёд, но он мог только наблюдать, как Курама сидит на крыше, закрыв глаза и сжав руки в кулаки.       «И хорошо развитой, да? Чакра немолодого шиноби».       — Да. Хотя это мы уже вроде как знали, — подумал Наруто.       «Это всё равно что искать иголку в стоге сена. Он не первый Яманака с жёлтой сигнатурой, и если он сейчас расслаблен, его чакра всё равно будет ощущаться по-другому. Как думаешь, было ли что-то, что делало её уникальной?»       Наруто хотел было ответить, но понял, что не может. Обычно было что-то выделяющееся: даже когда Саске был совершенно спокоен, его чакру можно было легко отличить от других благодаря сходству с фиолетовым огнём. Однако ему было трудно определить, что же отличало эту конкретную сигнатуру от всех остальных.       Прежде чем он смог найти ответ, его размышления прервал резкий крик. К нему на полной скорости мчалась Хьюга Хината с активированным бьякуганом.       Глаза Наруто распахнулись. Он заставил Кураму вернуться на задворки сознания и вскочил на ноги.       — Хината? В чём дело? — спросил он. Застенчивая улыбка, появившаяся на его лице, быстро сменилась хмурым выражением, когда он заметил её смятение.       Саске резко повернулся к нему.       — Что ты…       — Я только что получила сообщение от сестры, — тяжело дыша, сказала Хината. — На западный аванпост напали! Они запросили подкрепление, но никто в деревне не сможет вовремя до них добраться.       — Кроме нас, — догадался Наруто. Какое совпадение.       Хината кивнула.       — Вот почему я пришла… Пожалуйста, они не справляются, и никто не может им помочь!       — Кто напал? — спросил Саске.       — Я… я не знаю. Ханаби-тян тоже не уверена. Но она где-то там, Наруто, пожалуйста, мы должны ей помочь!       Глаза Саске сузились и вспыхнули алым. Мир превратился в цветной калейдоскоп.       Наруто последовал его примеру, хотя и чувствовал себя немного виноватым. Он должен был проверить, действительно ли перед ним Хината. Он почувствовал, как её матово-фиолетовая чакра крутится взволнованным вихрем. Это действительно была она.       Наруто очень хотелось помочь ей и Ханаби — он ещё не очень хорошо знал младшую сестрёнку Хинаты, но она была отважной, и ему не хотелось, чтобы с ней что-то случилось.       Но поймать Лиса тоже было важно.       — Это отвлекающий манёвр, — сказал Саске Наруто. — Мы не можем пойти туда, не потеряв Лиса.       Наруто переводил взгляд с него на Хинату, разрываясь между двумя.       — Но кто-то может погибнуть, если я не пойду. Я должен помочь. Какаши-сенсей поступил бы так же.       — Разве ты не видишь, что в этом замешан Лис? — прошипел Саске. — Он хочет, чтобы ты ушёл, и мы потеряли его след. Он хочет выиграть время.       Наруто засомневался, но ненадолго. Он покачал головой.       — Пусть это и отвлекающий манёвр — я не могу просто бросить их погибать. Мы найдём Лиса… и защитим жителей Конохи.       Саске не впервые выглядел так, словно хотел взять Наруто за голову и впечатать в ближайшую стену.       Живот Наруто скрутило. Если он уйдёт сейчас, то подвергнет опасности Какаши-сенсея, но бездействие поставит под угрозу куда больше людей. За последние несколько лет Какаши-сенсей ясно дал понять, что будет не рад, если его спасут за счёт десятков других жизней.       Наруто отвернулся от Саске и принял решение. Золотая чакра вспыхнула в темноте. Он приготовился бежать.       Саске схватил его за руку.       — Если ты сейчас уйдешь, мы никогда не найдем Лиса.       — А ты сможешь простить себя, зная, что мог бы спасти их, но вместо этого ничего не сделал? — возразил Наруто, буравя Саске взглядом.       — А что, если это просто уловка, в то время как Лис со своей шайкой возьмёт и взорвёт всю деревню? — огрызнулся Саске в ответ.       «Учиха прав», — внезапно прорычал Курама, окрашивая глаза Наруто в красный цвет и заталкивая его обратно в недра их общего ментального пространства.       — Эй! — лицо Наруто поморщилось, и спустя секунду красный цвет сменился голубым. — Я тебе разрешения не давал! Хината, насколько все плохо? Сколько их там? Насколько они сильные?       — Я не знаю, она не уточнила, — Хината закусила губу от волнения. — Но если они в беде, то, скорее всего, это большая группа шиноби высокого уровня.       Наруто закрыл глаза.       — Курама… ты их чувствуешь?       За считанные секунды Курама вернулся к тому сосредоточенному состоянию, в котором он был прежде. Аванпосты Конохи были расположены на окраине леса, за много километров отсюда. Это были своего рода сторожевые посты, предназначенные для оповещения Конохи о надвигающейся опасности за несколько часов до того, как она достигнет деревни. Сейчас же дежурство на аванпосте считалось самой скучной работой для шиноби.       Наруто не мог заглянуть так далеко, но Курама с его большим опытом и огромными запасами чакры едва мог туда дотянуться. Наруто оставалось лишь терпеливо ждать, пока Курама закончит.       «Я бы сказал, группа из десяти человек, — наконец прорычал биджу. — Все они, по крайней мере, уровня АНБУ. Они в меньшинстве, но быстро берут верх над дозорными. Наруто, это могут быть приспешники Лиса. Может, и правда стоит отправиться за ними».       Умоляющий взгляд Хинаты и предположение Курамы — этого было достаточно, чтобы убедить Наруто. Мгновение спустя он уже нёсся по воздуху в направлении аванпоста Конохи, готовый спасать жизни.       Саске сердито смотрел ему вслед.