Глава 4

4 глава. Велика ли потеря? 2013. Весна. Вечером отцу позвонили и куда-то позвали, и он решил зачем-то взять меня с собой. Скорее всего, чтобы я просто не была одна. И мы сразу же после этого собрались и отправились туда, точнее Душевный, потому что я просто взяла свою мягкую игрушку, овечку Бетти, потому что он ничего не сказал об этом месте, а меня пугала такая неизвестность. Я прекрасно понимала, что это лишь обычная вещь, хоть и подарок от Сори, но почему-то даже так она успокаивает меня, будучи вместе со мной. Мы оказались в мире драконов. А здесь, естественно, можно было находиться в теле другого возраста. Таким образом, я благополучно вернула себе свой облик пяти лет, поскольку чувствовала себя в нём очень комфортно, из-за чего и любила. Тем более, раз мне нравится находиться именно в этом теле, то надо так делать почаще, чтобы и потом получалось в нём находиться, и просто раз есть такая возможность. Место, в которое мы направлялись, было одним из тех, где не работали порталы. Оно могло специально быть таким или исходя из истории, что немного успокаивало. Но куда важнее то, что из-за этого до главного смысла этих мест приходится долго добираться. Таким образом, я полетела чуть выше деревьев на своих крыльях. Они были перьевые, потому что у падших ангелов такие, но черного цвета, что досталось мне от матери. Также они были голубого цвета, поскольку родители легко согласились мне покрасить их. Всё же такая лёгкая магия не повредит мне, в отличии от красок в мире людей. Душевный же полетел рядом со мной в виде дракона полностью повыше меня и чуть дальше. Я почти не видела видов под собой, потому что засмотрелась на своего отца. Его фиолетовый цвет был очень красивым, хотелось так и продолжать всю дорогу смотреть на него. Сопровождали нас впереди начальник полиции и его помощница. Я видела их далеко спереди, поэтому не особо чётко. Главный имел светло-бежевую, острую чешую, которая на концах темнела, переходя в светло-коричневый цвет, а хвост постепенно к концу становится тонким и имел четыре острые и длинные чешуи. Он был очень красивым по сравнению с совсем простым видом отца и его товарища, которая тоже выглядела просто, но с темно-синей чешуей. И тут я задумалась. Почему будучи драконом я не могу превратиться в него? Необычные крылья достались от матери, от отца фиолетовый цвет... Неужели... Нет, раз я могу использовать магию и иметь крылья, то это делает меня хоть частично драконом. — Раньше, естественно, было много драконов и гораздо больших, — начал объяснять отец, похоже, чтобы немного меня отвлечь от скуки, поскольку полет был прямой и в полном молчании. — Всё из-за того, что мы стараемся слить наш мир с миром людей и самих себя, но при этом сохраняя многое от себя. А тогда драконы были драконами, какими их многие видят, но с разной магией. Очень. И одна из этих магий была такая, которая могла уничтожать любую другую, из-за чего другие не могли этому противостоять, и поэтому она сохранилась в земле. А её обладатели были уничтожены, поскольку были опасны для других. Места же, которые стали её лишены не используются, потому что постепенно лишают магии тех, кто живёт на ней, потому что ей, этой земле, надо как-то восстановиться. Конечно, из-за этого и одновременно благодаря мы понемногу восстанавливаем их. Также, это хорошее место для кладбища. Пустое и которое никто не может использовать... — А в те времена такие потери были значительны, потому что для многих очень была важна магия, из-за чего им постоянно противостояли только великие и земные драконы! — громко добавил начальник полиции, чтобы я точно его услышала. Хорошее настроение отца тут же улетучилось и спокойствие заняло его место. Иногда, когда он мне что-то рассказывает или объясняет, то можно увидеть его слегка радостное лицо и соответственно понять и почувствовать, что ему очень хорошо. Однако после вмешательства в разговор или его окончания, оно сразу же возвращается в обычное и спокойное выражение, а радость полностью исчезает, что сейчас и было. Вокруг была ночь. Технически полнейшая тьма без звёзд и луны, потому что их совсем не было видно, что довольно пугало. Время в мире людей было днем, а тут похоже на тёмную ночь. Похоже, время у нас и людей разное. Также все молчали, что вызывало беспокойство, но их можно понять. Отец не будет общаться со мной по разным причинам, а с другими из-за ненадобности и краткости информации, которую можно потом получить, из-за чего и у них нет особой надобности в разговоре. А ещё он больше не будет говорить что-то такое, потому что ему не понравилось то, что главный обратил на это и на него внимание. Успокаивало только то, что я находилась очень близко к отцу и в моём теле была мягкая игрушка, с помощью возможности хранить в себе не только оружие, но и одну вещь. Мы просто и не спеша летели в какое-то место. Было скучно и мне хотелось спать, так что я приземлилась на Душевного и заснула, лежа на нем. Проснулась я от того, что отец сказал то, что мы приехали. Удивительно, но, как потом сообщил главный, мы ехали всего два часа. Дальше наши проводники, уже в виде людей, привели нас к своему небольшому полицейскому отряду. Все они, кроме главного, были в сводобной темно-синей одежде с каким-то странным и небольшим чёрным знаком. В такой форме их было практически не отличить, из-за чего их начальник сильно выделялся. На нем был одет коричневый костюм, прямо под цвет его глаз и почти светло-коричневые волосы с короткими усами. Для меня это являлось довольно странным, хотя те драконы, которые тогда приходили ко мне, тоже были так одеты. Вот только они для допроса, а не, как я понимаю, место преступления. Только зачем я здесь? Стоило на подойти поближе к этому отряду, как он отступил сначала на пару метров, а потом вообще поближе к зарослям. Местность вокруг была большим полем, но без травы, которую окружала разная растительность: высокая трава, сухие кусты, живые кусты и деревья разных размеров. Когда я перестала за ними наблюдать, то посмотрела туда, куда они раньше смотрели, закрывая собой всё, пока не отошли. Там было обычное толстое дерево с кучей ветвей без листьев, к которому было прислонено мёртвое тело моей матери. Увидев это мне сразу же хотелось отвести взгляд и уйти подальше, чувствуя какой-то неизвестный страх и ужас. Однако я не могла этого сделать. Мои глаза были прикованы к этому месту, поэтому с этим внутренним противоречием я всё же продолжила смотреть в эту сторону, на это дерево, на свою мать. В районе её живота была небольшая, но глубокая рана с кровью, почти что дыра. Вокруг неё жёлтая толстовка матери была сильно испачкана кровью, которая также испачкала её джинсы, но намного больше. Другие части тела также были в крови, но пострадали из них только пальцы и то немного. Глаза были широко открыты, лицо застыло в немом ужасе. Отвлечься от этого занятия мне помогли голоса сзади. — Бедная, — послышался тихий женский голос. — И не говори, — где-то рядом с первым, прозвучал тоже женский голос. — Это ужасно. — Привести её с собой... И остаться наедине с ним, без мамы в таком возрасте. С ним... — Может стоит к ней подойти? — неожиданно и благородно задумалась одна из женщин. «Я уже ненавижу это место», — только подумала я насчёт всего этого. Отец стоял недалеко от меня и тоже смотрел в ту сторону. — Вот черт, — тихо проругался он и тут же подозвал главного. — Каковы детали произошедшего? — Как только мы узнали, то сразу вам сообщили, — ответил мужчина. — Сообщил какой-то мимо пролетающий дракон. Решил наудачу навестить друга и обнаружил такое. Сразу нам сообщил, а мы вам. Немного осмотрели его и допросили. Как вы и видите, нападавший целился в живот, а жертва этого не ожидала. Следов вытаскивания наши не нашли, поэтому предположительно, учитывая все факторы нанесенного урона и природы, её убили магией с высокого расстояния, и эта магия была очень быстрой. Лицо отца ничего не вырожало, но я чувствовала, что ему стало очень не комфортно, и отлично его понимала, ведь чувствовала тоже самое. — То есть её убили, и вы, как только это узнали, сообщили мне, — укладывал всё воедино Душевный не очень довольный, сложив руки на груди. — И всё это только за время, пока мы сюда добирались? — Да, господин. Всё, что мы нашли у неё, лежит вон там, — главный показал на маленький раскладной стол: его ножки были железные, а ткань синей, на которой лежали какие-то неприметные и обыденные вещи. — Можете забрать сейчас. Мы их осмотрели только на её отпечатки. Кроме неё эти вещи никто не трогал. Говорил он это всё с улыбкой и простодушно, как будто это было торжественное, а не печальное событие и вообще довольно странно. — Хорошо, — сдерживая злость, согласился отец. — Вы не злитесь на нас из-за отсутствия сочувствия к вам, — продолжил говорить приторно-сладко и всё больше этим раздражать начальник полиции. — Точнее из-за того, что мы его не показываем. Просто столько лет работаем, и если будем к каждому относиться с чувствами, то у нас просто не будет времени на других пострадавших. В конце концов я устала его слушать, поэтому пошла к столу. Душевный пошёл сразу же за мной. Первым делом, стоило ему увидеть бумажку посередине стола, то он взял её и передал мне. Обычный, жёлтый клочок бумаги с предсмертными словами от матери. Она иногда заранее их писала, когда отправлялась на сложные задания. Обновляла, когда считала нужным, и брала с собой одну в зависимости от причины по которой у неё не получилось выполнить это задание. Обращалась в них либо к отцу, либо ко мне или обоим. Я всё это знаю, потому что от скуки и интереса рылась в маминых вещах. Мне просто хотелось понять, что такого важного она в них находила. Прочитав записку, я поняла лишь то, что её убил высший ангел, потому что она не успела выполнить задание. И не только потому что её почерк не красивый или понятный для других, но не для меня, а потому что сложно понять, что она именно хотела сказать. "Я определённо стану призраком, так что жди. Однако для этого тебе придётся призвать меня, поэтому надеюсь, что это случится в правильное время," - написала она в самом конце. Почему-то я уверена, что она обращалась к отцу, хотя никто не был указан и не было конкретного обращения. — Откуда у матери большая вероятность стать призраком? — спросила я у Душевного, передавая ему эту бумажку. Мать никогда не ошибается, особенно в этих записках. Сори рассказывал, что их должно что-то держать, а я не думаю, что у матери есть что-то настолько важное, хотя я практически ничего о ней не знаю. — Не знаю, — ответил отец, продолжая рассматривать содержимое стола, поглядывая в содержимое записки. — Спроси у Сори, если так интересно. Я точно знаю об отце много, а о матери наоборот, но сравнивая их, я понимаю, что всё-таки имею знания и о матери. Он всегда спокоен в любых ситуациях, когда мать очень эмоциональна, и не заглушает свои чувства, когда она постоянно это делает, и просто не любит их показывать. Ему совершенно не нравятся знакомства, когда мать постоянно их заводит, имея очень много друзей, когда отец никого. Но самое главное, что матери нельзя задавать вопросы, ей очень не нравится, когда я её тревожу по пустякам, а отец с радостью многое объясняет, но поскольку он не знает ответа на этот вопрос, то придётся спросить у Сори. Он явно знаток в этих призраках и ком-то ещё, поэтому точно должен знать причину её оставания здесь и про какое именно время она говорила. — Он должен знать, — продолжил отец, похоже прекрасно зная о моих частых уходах в мысли, — А так падшие ангелы должны перерождаться в ангелов или демонов, а в загробное, где как раз большая вероятность стать призраком, только после своей первой смерти, а не второй. — Простите, — прервал отца главный. — Но что прикажете делать, господин? — Закончите дело и покажите мне то самое кладбище, — спокойно ответил отец, чувствуя большую ненависть к нему и полностью скрывая это. В такие моменты я поражаюсь тому как он так умело показывает спокойствие, когда чувствует такое, из-за чего это значительно усиливает моё желание быть похожей на него. Отец такой крутой! — Как прикажете... — спокойно принял волю отца главный и тут же бодро сообщил своим: — Стюарт, заканчивай! Я отведу их на кладбище. — Есть! — прозвучал чей-то мужской голос со стороны машин, и отряд начал всё убирать. — Следите за его женой! Мы быстро. До кладбища мы доехали значительно быстрее. С тем самым главным и одним из его сотрудников, который по внешности был очень светлый, особенно это подчеркивала его темная форма. Светлая кожа, светло-жёлтые волосы, такие же глаза - и все это в официальной чёрной  одежде, где светлой была только рубашка. Его лицо выражало полнейшее спокойствие или же отсутствие каких-либо эмоций, ведь никаких чувств от него я не чувствовала. Приехав и пройдя пару шагов, светлый дракон весь засиял. Этот свет освещал довольно большое расстояние вокруг него и не мешал глазам. Он светил, прямо как солнце, жёлтым ярким светом, но не на небе, а на земле или как лампочка. Лампочка спокойно шёл вперёд, а я рядом, довольно близко к нему. Главный же находился сзади, что немного пугало, но отец недалеко от него, что более менее успокаивало. Кладбище было огорожено очень низкой чёрной решёткой в виде узора цветов, с довольно многими местами, где была отколуплена краска. Могил было совсем мало, хотя места достаточно. На левой стороне, возле одной могилы, рос большой дуб. Он имел темно-коричневую, толстую кору и обладал большой лиственностью, несмотря на его старый вид и места, на котором он рос. Помимо него других деревьев и растительности по близи не было, за исключением темно-зелёной травы, покрывающей всю эту местность. — Это кладбище заброшенное, и о нём многие не знают, — сообщил главный. — В такой глуши и месте, где вечер это уже ночь, думаю, совершенно нормально быть заброшенным. Я подошла к той самой могиле возле дуба. Она почему-то меня интересовала. — Эмма, — обратился ко мне отец, подходя поближе. — Всё хорошо? — прошептал отец возле меня. — Да, — не думая и ничего не выражая, ответила я. Я осматривала всю эту могилу внимательно и не находила в ней ничего особенного. "1970 — 1987" "Мия Райт" «А какой сейчас год?», — заинтересовалась я. Я отлично понимала, что рассказывал и объяснял отец, но никак не цифры. Они были для меня сложны даже в обычном запоминании, не то что в понимании. Мои попытки понять какой сейчас год прервала внезапная и очень большая вспышка света, а затем и стрельба частичками света в отца. Душевный так быстро бежал от них, что Лампочка даже толком не успевал прицелиться, попадая постоянно во что-то, но только ни в отца. Главный с большой яростью в глазах за всем этим наблюдал и приговаривал безумным от злости тонном: «Ужас быть таким убийцей! Самый великий позор для драконов! Убить собственного правителя! Просто немыслимо!» Отец, телепортировавшись за спину светлого дракона, ударил того по голове, заставляя пасть на землю. "Магия "телепортации",— быстро понимаю я. Обычный рывок скорости, который, естественно, затрачивает большую силу, как и при беге, но только сразу и всю, тем самым давая мгновенное и почти незаметное передвижение, откуда и эффект телепортации. И стоило ему это сделать, как за мной появился Главный и сильно сжал моё левое плечё, прижимая маленький нож к моему горлу. Я сразу же, как будто рефлексно, достала свой клинок и, не смотря на цель, атаковала его прямо в горло. Он сразу же меня отпустил и схватился за кровотечащее горло. Только это ему мало помогло. Его глаза закатились вверх, и он упал на спину замертво. В этот момент я не была горда собой, разве что отцом. Это действия точно не были мои, я бы никогда... Этот дракон... Это моя вина. Душевный подошёл ко мне очень обеспокоенный. — Эмма, у тебя слабое тело, поэтому тебя даже легче убить, чем человека, поэтому будь аккуратнее. А также твоё оружие очень хорошее. И не будь бы я настолько силен, то наша борьба была бы довольно долгой. Я кивнула. — Видишь, что произошло? Именно поэтому нам лучше жить в другом мире. Да, так будет спокойнее. И... Не беспокойся. Её правда убил ангел. Я снова кивнула, соглашаясь со всем. — Ты понимаешь, что теперь мы сами за себя отвечаем? Драконы любви без любви умирают, но могут жить, даже получая её с размером каких-то крошек. — Да, — ответила я. Как бы это всё печально не звучало, то отец вдохновлял на то, что это со всем этим плохим можно жить. — И драконы бы никогда не попытались вмешать тебя в это. Похоже, это были крайне умелые демоны или... Невозможно, чтобы так поступили драконы... Обычно отец не разговорчивый, особенно с кем-то другими, кроме меня и матери, но когда дело доходит до объяснения чего-то, то он старается дать всю нужную информацию просто и понятно. — А почему оно заброшенно? — спросила я, пока была возможность и не забыла. — Это же кладбище... — На самом деле это обычное кладбище. И вообще мы не хороним себя в кусок дерева и не ставим красивые камни, как люди. Здесь хоронят только людей, которые... Должны быть тут. Не захотели быть похоронены там, им лучше быть тут... Разные причины. И заброшенных кладбищ не бывает. Похоже, это были только что переродившиеся люди в демонов, потому что такой глупости и простых ошибок я давно не встречал. Его голос звучал разочаровано. Похоже, отца это очень расстроило. Дальше Душевный вернул меня домой, уложил спать и отправился куда-то, быстро прихватив пару вещей. Скорее всего он ушёл заканчивать дело с теми, кого мы сегодня встретили. Я стою на пороге замка, совсем у входа, мать напротив меня. Она вся в слезах, молвит: "извини" и обнимает. А потом резко отбрасывает меня от себя и убегает, ни разу не обернувшись. Теперь, далеко с неба, я вижу, как мать бежит по очень длинной тропе. В далеке то самое кладбище. День крайне быстро переходит в ночь, и ей остаётся совсем немного добежать до ворот. Однако тут прямо из неба на неё летит яркосветящееся жёлто-белым светом копьё и молниеносно протыкает ей живот, прибивая к дереву и убивая. Мать, находясь в полнейшем ужасе от случившегося, начинает пытаться изо всех сил вынуть из себя копьё. В результате это даёт только порезанные пальцы. Проснувшись, после такой неприятной картины, я, естественно, задумалась о ней. Инстинкт самосохранения людей такой простой и глупый, что от него просто становится жаль умирающего и даже смешно. Но даже так я совершенно не верю в весь страх на лице матери, показанный мне только что. Она всегда старается быть в спокойствии. Её эмоции - только лёгкие колебания чувств, которые можно изредка и лишь мельком уловить. Этот сон - сплошная ложь по чувствам и эмоциям, но с правдивой сутью. Или же это был какой-то другой мир... Хотя это сон, что логично. Снам свойственно искажать реальность. Она бы никогда не извинилась, верно? Она бы меня не бросила... Наверное. Видеть подобное после такого, это нормально, да? Я ничего существенного не чувствовала к матери, поэтому тогда, узнав о её смерти, это для меня ничего не значило. Не знаю, как это повлияло на отца, но, надеюсь, ничего серьёзного. Он, конечно, был сильно расстроен, но сохранял свое обычное стоическое выражение лица. Что? Я не понимаю. Что снова не так? От неё же было только хуже нам, так почему ты так не рад этому? Нет. Неужели ты считаешь, как и все они, что меня надо ненавидеть?  Нет... Ты просто под влиянием демонов. Это не так... Ты свой. Волноваться больше не о чем. Тем более она станет призраком. Да, придётся подождать, но это тем не менее факта её живой души, хоть и отдалённой от нас. Однако не смотря на то как мне было на неё все равно, я решила утром первым же делом пойти к ангелам, чтобы всё выяснить. Я зашла в мир драконов через обычный портал и меня встретил всё такой же привычный мир. Много гор, много домов и идей для улиц взяты из мира людей, сами драконы, которые в виде людей ходят в чем угодно. Чувствовалось во всем этом что-то родное, по которому скучаешь, но я была здесь не для воспоминаний. Надо было найти место откуда можно подняться к ангелам и поговорить с ними. Хорошо, что отец обучил меня при разных неприятных случаях находить их и затем просить помощь. Я взлетела вверх и продолжила высоко подниматься, очень высоко. Выше всех облаков и скал. В мире драконов было достаточно просто полетом долететь до них, так что у меня не бвло никаких трудностей. Прилетев я встала на облака. Всё было светлое и большое и облачное. Ад и Рай выглядят так как ты это представляешь... Я думала тут будет все из облаков, а тут и другие материалы есть, например, золотые ворота не из облаков совсем. Здравствуйте, Эмма. — послышался мягкий голос сзади. Я обернулась и заметила высокого мужчину, даже выше отца, в белом одеянии. — Это ты виноват с тем, что... Случилось с мамой? — прямо спрашиваю я, желая знать ответ. — Я сделал лишь то, что должен был. Таковы правила мира. — Нет! Ты... Из-за тебя! — начала я, всё больше повышая голос и чувствуя как по моим щекам текут слезы. И не успела я дальше что-то сказать, как стоило мне вытереть слезы рукавом, то никого перед мною уже не было. Я ушла, раз никто не хочет со мной поговорить об этом здесь. Придётся разговаривать с игрушками. Когда Сори пришёл к нам, чтобы поговорить с отцом об этом, то я мирно ждала в своей комнате своей возможности поговорить с матерью. Мне очень интересно почему мать стала призраком и могу ли я ей как-то помочь. Записки записками, но думаю, что у неё есть не высказанные пожелания насчет своих похорон и вообще дел. Когда отец закончит говорить с мамой было довольно долго для меня. Но главное, что я в итоге все равно смогу поговорить с ней. Я вошла в гостиную, где Сори и открыл портал для общения с призраками, а в нашем случае с мамой. На полу был светло-зелёный круг, цвет магии Сори, с кучей разных красивых завитушек, которые светились. Мать стояла в нем, тоже слабо светясь, в своей обычной и любимой одежде: кроссовки, джинсы и толстовка. — Привет, Эмма. Могу как родитель лишь посоветовать каждый день не бояться красиво одеться, а иначе не знаешь в какой одежде ты застрянешь будучи призраком. — спокойно говорит мать. И это приятно слышать, поскольку звучит как забота обо мне. Тогда буду стараться почаще носить фиолетовое. — Тебе что-нибудь нужно? — прямо спрашиваю я, зная, что времени почти не осталось. Сори не особо сильный дракон, не желающий развивать свою магию. Да и мне особо больше ничего не хотелось спросить. Просто знать ответ на такой важный вопрос. — Да. Я уже сказала твоему отцу какие похороны я хочу, так что не беспокойся. — спокойно отвечает она. От этого мне становится не так нервно и я выдыхаю. — А почему ты стала призраком? — наконец-то спрашиваю я, но мать по собственной воле заканчивает наш сеанс.